Из Шёпота Облаков

Вспоминать то, что казалось забытым, прошедшим и оставленным в позади бывает страшно, волнительно и до боли радостно. За время их разлуки ветер, вероятно, рассеял по воздуху семена тысяч одуванчиков, украл шляпки у десятков пожилых дам, унёс ввысь сотни воздушных шаров и подсказал правильный путь множеству птиц. Жаль, что Джинн не птица, жаль, что ветер может помочь ей только в бою, но никак не в поиске верного решения. Она отсчитывала годы, месяцы и недели до того самого дня, когда Лиза вернётся из Академии, но когда этот день наступил, её, словно истощающая жара путника, стали одолевать тревожные мысли. «Вдруг она не вернётся? Вдруг она решила посвятить себя работе в Академии?» Да нет, ерунда. Лиза всегда сдерживает обещания, данные Джинн. По правде говоря, другие могут только уповать на такую честность с её стороны. «Вдруг за эти годы она изменилась до неузнаваемости?» Тоже напрасные волнения, ведь Лиза была всегда верна своим принципам и не поддавалась влиянию со стороны. «Вдруг у неё появился кто-то, ради кого она забудет обо всех?» Увы, ответа на этот вопрос не нашлось. Он, будто репейник, прицепился к Джинн и ей начало казаться, что всё валится из рук, а земля стремительно уходит из-под ног. Всё вокруг кричало о том, что встреча с Лизой пойдёт не по плану. Её любимый черничный пирог подгорел, букет завял, чай, который они так любили пить по вечерам, закончился. Окружённая этой канителью, Джинн даже не заметила, как настал вечер. Лиза должна была появиться у ворот Мондштата с минуты на минуту. Запутавшаяся, уставшая, расстроенная, Джинн стояла у ворот с пучком только что сорванных одуванчиков. На небе одна за другой загорались звёзды, лёгкий ветерок развевал светло-каштановые волосы, собранные в небрежный хвост. — Привет, — Лиза поздоровалась слишком тихо, но это приветствие будто оглушило Джинн. — Лиза… — это всё, что она могла сказать, приподняв голову. Перед ней стояла не подруга детства, с которой они вместе сбегали с уроков, чтобы забраться на вершину дуба и поесть там спелых закатников, а девушка в шелковом фиолетовом платье, шляпе и туфлях на невысоком каблуке. Но Джинн узнала эти глаза, глубокие, зелёные, на первый взгляд хитрые, но на самом деле невероятно умные, честные и… влюблённые. Только что сорванные одуванчики разлетелись в разные стороны, кружась в безмолвном танце, когда Джинн обхватила руками эту до боли знакомую странницу, словно утопающая, хватающаяся за кончик брошенного ей каната. Лиза прижала её к себе, правая рука опустилась за макушку, аккуратно гладя пшеничные волосы. Весь мир застыл вокруг них, и только одуванчики тихо вальсировали в воздухе, стараясь не нарушить их покой.