По осколкам наших душ

      По тёмным коридорам Хогвартса, освещаемым огнём факелов, неспешно шла рыжеволосая девушка. На её чёрной мантии, отражая блики пламени, висел значок старосты, а ало-золотой галстук в полоску указывал на её принадлежность к факультету Гриффиндор.       Новоиспечённая староста Лили Эванс совершала свой первый в этом учебном году патруль, исполняя свои обязанности на доверенном ей участке школы. И за час обхода она уже успела поймать около пяти парочек в подсобных помещениях и глубоких нишах, занавешенных гобеленами.       Чуть усталый вздох слетел с её губ. Конечно, отчасти она понимала пойманных ею студентов; влюблённые голубки не виделись целых два месяца и, наверняка, не могли дождаться времени, когда они могли бы побыть вместе. Но её чувство справедливости не позволяло закрывать глаза на нарушение школьных правил, особенно теперь, когда её сделали старостой.       У самой девушки на данный момент отсутствовал такой человек, которого она могла бы назвать возлюбленным. На самом-то деле за свои пятнадцать лет она даже ни разу не влюблялась толком и совершенно не имела никакого опыта на этом поприще. Не считая Джеймса Поттера, который с середины третьего курса пытался пригласить её на свидание и оказывающего разные знаки внимания. Лили была готова признаться, что внешностью он явно не был обделён, но его самоуверенный и задиристый характер, а ещё излишняя настойчивость весьма раздражали её.       Если бы её спросили, каким она видела своего возможного партнёра, гриффиндорка, не задумываясь, ответила, что, как минимум, ответственным и не склонным нагло нарушать спокойствие других. Ей хотелось бы, чтобы у него был покладистый характер, он был умным — хотя бы не глупее того же Ремуса, который был её напарником в рядах старост. Справедливым, честным и без тяги к нарушениям. Конечно же, если бы спросили именно о внешности, то девушка никогда бы не призналась, что это был бы кто-то средний между Поттером и Блэком.       «Кстати, об этих двоих», — подумала Лили, услышав возбуждённый шёпот в одном из неиспользуемых кабинетов. Голоса хоть и были приглушённые, но явно принадлежали этим двум смутьянам. Поэтому, стараясь ступать как можно тише, она добралась до двери и, приготовив палочку, вошла внутрь. Парни, слишком сосредоточившиеся на чём-то, что выглядело как старые карманные часы, переговаривались между собой, не замечая вошедшую.       — …рен, как их используют, но это явно может нам пригодиться, — отчётливый голос Блэка достиг её ушей.       — Я нашёл это в мастерской деда этим летом. Кажется, я знаю, что это. С помощью этой штуки можно столько всего провернуть! Если, конечно… — Эванс не стала дослушивать, что там были за условия; главное, что, конфисковав у них эту вещицу, она могла предотвратить последствия их дурацких выходок. И, co взмахом палочки и простым «Акцио», предмет интереса этих двоих оказался у неё в руках.       — Поттер и Блэк, — с раздражением и некоторой угрозой произнесла Лили, стараясь придать себе как можно более разгневанный вид, при котором эти двое обычно не решались с ней спорить. — По пять баллов с каждого! И забирать свою безделушку будете у декана, если она сочтёт нужным вам её вернуть. А сейчас — в гостиную! И учтите: я попрошу Ремуса проверить, в кроватях ли вы, а если окажется, что вас там нет, профессор МакГонагалл будет рада паре рабочих рук.       Излив на них словесную тираду и угрозы расправы за непослушание, Эванс резко развернулась и, не дождавшись ответа, направилась осматривать остальную территорию.       Спустя ещё полчаса патрулирования, уже на обратном пути в гостиную, Лили всё же решила изучить конфискованный у Поттера и Блэка предмет. Свернув в пустой класс, она достала его из кармана своей мантии.       Ей не показалось: это и впрямь оказались старинные карманные часы, но староста не была до конца уверена в этом. В отличие от обычных часов у этих было всего две стрелки, одна из которых — поменьше — была сорвана со своей оси и просто болталась под стеклом по циферблату. Вторая была похожа на большую минутную стрелку, но в одном месте, если приглядеться, была видна небольшая изогнутость. По самому же циферблату, стеклу и корпусу шла весьма заметная трещина, начинавшаяся чуть выше цифры девять, проходящая ровно через то место, где должна была быть четвёрка.       Лили в удивлении осмотрела предмет ещё раз. Её природное любопытство очень сильно боролось с совестью, но вскоре последняя уступила. «Никто ведь не умрёт, если я просто осмотрю их внимательнее», — мысленно успокоила себя девушка и покрутила заводное колёсико на себя.       Вспышка яркого света резким потоком прорвалась из трещины на циферблате, послышался звук битого стекла, а сами часы мелко завибрировали в руках девушки. Лили от испуга сильнее вцепилась в золотистую цепочку, до побелевших костяшек сжимая пальцы. Вихрь магии насыщенно голубого цвета — который вскоре сменился нежно лиловым, а затем и вовсе ярко фиолетовым — стал окутывать её с ног до головы, вырываясь из неизвестного ей предмета. Эванс в немом шоке смотрела, как перед ней на мгновение мелькнула её точная копия с такими же часами в руках. Их взгляды пересеклись, но вскоре девушку напротив подхватила уже тёмно-фиолетовая — практически чёрная — волна магии и утянула в трещину на циферблате, что держала перед собой Лили.       Ноги подкосились, и она рухнула на твёрдый пол с бешено бьющимся сердцем. Девушка не знала точно, сколько ей потребовалось времени, чтобы прийти в себя, но как только почувствовала себя лучше, она поспешила в родную гостиную.       — Первым делом с утра отнесу это непонятное нечто профессору МакГонагалл, — пробормотала себе под нос Лили, остановившись у портрета Полной дамы. А пока ей нужно было проверить тех сорванцов, что притащили эту штуку в школу. Разумеется, она не собиралась говорить этим оболтусам о приключившемся с ней. Она вообще не собиралась кому-либо об этом говорить.       С утра, верная своему слову, гриффиндорская староста направилась в кабинет декана. Оказавшись у двери, она постучала и, услышав приглашение, прошла к столу профессора.       — Доброе утро, мисс Эванс, — женщина в изумрудной мантии была на ногах явно не первый час, судя по её бодрому голосу. — Что привело вас ко мне в такую рань?       Лили взглянула на висящие сбоку часы и вздохнула. Из-за вчерашнего происшествия она никак не могла долго спать, поэтому половина седьмого утра явно было не тем временем, когда декан начинала решать проблемы своих студентов.       — Доброго утра, профессор. На самом деле во время вчерашнего дежурства я изъяла подозрительный предмет у двух студентов, — собравшись с мыслями, девушка положила на стол перед явно изумлённой МакГонагалл часы. — Судя по виду, они неисправны, но…       Резкий вдох оборвал её на середине фразы. Судя по потрясённому лицу женщины, она явно поняла, что лежит перед ней. От этого Лили лишь ещё больше уверилась, что не стоит говорить о её импульсивном порыве.       — Где вы это взяли? — поспешно выпалила профессор, не отрывая взгляда от предмета.       — Как я уже сказала, конфисковала у студентов, — по какой-то причине Лили не захотелось называть имён этих самых студентов. Её шестое чувство буквально кричало, что из-за этого их ждёт суровое наказание — возможно, даже исключение. Но, какими бы ни были засранцами Поттер и его дружки, подставлять их она не хотела.       — Фамилии? — сердито уточнила МакГонагалл.       — Я… если честно, я не успела их даже толком разглядеть. Они сразу же убежали, как только я призвала предмет из их рук, — щёки девушки покрылись густым румянцем, и она могла лишь надеяться, что декан этого не заметила, или что спишет это на смущение от её некомпетентности. Хотя горели они от столь откровенной лжи человеку, которого она весьма уважала.       — Я рада, что вы поступили благоразумно и не стали ничего делать с этим предметом. Он очень опасен, — профессор Трансфигурации перевела строгий взгляд на старосту, заставив ту занервничать. — Мне нужно отнести это директору, а вам, мисс Эванс, стоит отправиться на завтрак. Я очень рассчитываю, что вы со всей ответственностью подойдёте к помощи в ориентировании первокурсникам.       — Да, профессор, — Лили кивнула и поспешила покинуть кабинет заместителя директора. Только отойдя от двери на приличное расстояние, она позволила себе выдохнуть и успокоить бешено стучащее сердце.       Никогда. Никогда она больше не будет лгать взрослым без веской причины!