Любовь витает в воздухе (Прапай / Скай)

Кто бы мог подумать, что всего несколько слов заставят Прапая устроиться удобнее, откинувшись на спинку кровати. Он коснулся бледной щеки, прислушиваясь к бормотанию Ская. — Не уходи… — просил он, прикрыв покрасневшие глаза. — Я никуда не уйду. Я рядом, — рука, что держала его рубашку, сжалась сильнее. Мужчина коснулся горячего лба, нежно помассировал виски мальчика и погладил влажные от пота волосы. Слова Ская были ему приятны, но что-то беспокоило. — Тебя нужно привести в порядок, чтобы ты мог спокойно поспать, — Скай снова открыл глаза и крепче вцепился в рубашку, всхлипнув. Ну и как тут встать чисто за полотенчиком? Прапай не мог поверить, что Скай просил его остаться рядом. Но он болен и скорее всего даже не понимает, кто с ним. Почему такая уверенность? Ни за что бы Скай не стал так за него цепляться, будь он в здравом рассудке. Скорее послал бы, утверждая, что всё хорошо. Осознание этого расстроило мужчину. О ком тогда он думает? Кого бы он хотел видеть рядом? Почему это настолько разочаровывает? Он продолжал поглаживать мальчика, чтобы тот снова заснул. Сначала Скай схватил его одной рукой, после держал обеими. Как будто само подсознание не хотело отпускать мужчину. Если бы в голове Ская был только он… Но нет. Реальность жестока. — Отпустишь за полотенцем? Ты мокрый, — но на это невольный пациент только всхлипнул и придвинулся ближе, утыкаясь горячим лбом в бедро мужчины. Пришлось сдвинуться чуть удобнее, чтобы вернуть мальчика на подушку. От прежнего холодного парня не осталось и следа. Если это сон, то Пай не желает просыпаться. А вот беспокойный пациент не намерен успокаиваться. Мужчина не знал, сколько времени он обнимал, нежно поглаживал и шептал всякие глупости, прежде чем тот снова заснул. Минута? Час? Неважно. Острый взгляд видел только бледное лицо человека, что прильнул к нему в поиске тепла. Разочарование перекрывало беспокойство. Оставалось убеждать себя, что это просто болезнь. Он не виноват, что зовёт кого-то другого. Все в бреду такие. — Какой же ты… — не сдержался Пай, но выдохнул. — Я же беспокоюсь о тебе. Впервые он всё бросил ради другого человека. Сейчас необходимость смирно посидеть и побыть удобной подушкой-обнимашкой, дала возможность подумать о своём безумном поступке. И заодно о панике, которую он испытал всего от нескольких слов Рейна. Раньше он мог играться и тусить в своё удовольствие. Когда слышал новость, что родственник, друг или коллега болен, то тоже принимал участие. Проявлял доброту и навещал больного. Но это было не так, как сейчас. Много лет назад, когда он узнал, что Фаер подхватил грипп, то просто позвонил ему из Англии и пожелал скорейшего выздоровления. Вот такая братская любовь. А что бы он сделал, если бы Рейн позвонил не сегодня, а пару дней назад? Его отношения со Скаем были на уровне «знакомые незнакомцы». Они провели вместе ночь, но не сдвинулись дальше. Это начинало волновать. Он не хочет каждый раз придумывать себе оправдания, чтобы оказаться рядом с тем, кого так хочет. Этот ребёнок был другим. Бескорыстным. Упрямым. Желанным. Может, это из-за того, что такое отношение к себе Прапай испытывает в первый раз. Всё происходящее между ними в новинку. Поэтому так захватывающе? «Не ищи оправданий себе, Пай. Беспокойство есть беспокойство», — мелькнула мысль. «Разве тебе нужна причина, чтобы быть тут?», — возникла вторая. «О ком думает этот милый ребёнок?», — добила третья. Вот да, хотелось бы узнать об этом человеке больше. Прапай запустил руку во влажные волосы, нежно поглаживая парня, стараясь отвлечь, чтобы разжать тонкие пальчики и освободить рубашку. Но чего-чего, а упорства Скаю не занимать. Держал он крепко. Может, просто снять рубашку, раз она так полюбилась больному? И спокойно привести его в порядок. Не тут-то было! Всего одно движение, и Скай схватил мужчину за руку. — Нет, — тихо шепнул мальчишка, и сердце Пая ёкнуло. — И как же мне смыть с тебя пот? Ну, отпусти. Всего на минутку, — мужчина склонился над Скаем и был готов его поцеловать. — Папа… Да ладно! Вот он дурак ревнивый. Вернувшись в прежнее положение, Прапай рассмеялся. Всего лишь отец. Скай думает, что рядом его отец. Почувствовав облегчение, он крепче обнял парня. Такой милый и такой маленький ребёнок. Кто бы поверил, что этот же самый парень смотрит на Прапая так холодно. Скай снова двинулся и обнял мужчину крепче, утыкаясь тому в грудь и вызывая ещё более счастливую улыбку. Может, Скаю и снился кошмар, когда Прапай пришёл. Но сейчас он был спокоен и расслаблен. — Ничего я ему не сделаю, Рейн. Просто притворюсь отцом. Ничего-не-делать же не относится к обнимашкам больных милых мальчиков, верно? Снова двинувшись, Скай искал более удобное положение. Он прижимался ближе в поиске тепла и уткнулся лицом в крепкое плечо, снова проваливаясь в глубокий сон. — Хочешь, обниму крепче? — шепнул мужчина в чёрную макушку. Молчание же знак согласия. Поэтому мальчика сжали в ещё более крепких объятиях. — Погладить тебя по голове? — снова нет ответа, но сейчас он и не нужен. Прапай уже осторожно и ласково перебирал тёмные волосы, притягивая мальчика ближе, переплетая с ним ноги. — Поцеловать тебя? — Да… Вот чёрт! И как теперь остановиться? Как остаться спокойным и провести тут ночь? Свалить домой? Так он и там не уснёт без Ская под боком! Показалось. Тебе просто показалось, Пай. Он просто болен и это было лихорадочное бормотание! Его губы нежно коснулись мочки аккуратного ушка и спустились к бледной шее. Он сам был как в бреду, дыша только Скаем. — Я ничего ему не сделаю, Рейн, — как мантру повторял себе Прапай. Был бы тут Рейн, он бы уже ругался, что Пай не держит своё слово, в очередной раз обманом получил ключ и разрешение находиться тут, и вообще полон грязных помыслов! Да, номер Ская он получил обманом. Но сейчас его вины нет, но он всё равно чувствует ответственность перед парнем своего друга. Скай снова зашевелился, а Прапай его обнял. Ну уж нет, больше он не отпустит своё Небо. ------- Он готов был лежать в объятиях вечность, ну или пока его маленький пациент мирно спит. Но всё же стоило позаботиться о Скае. Неохотно выпутавшись из цепких рук, мужчина поднялся. Для начала он решил обтереть и переодеть Ская, ведь тот от температуры был мокрый насквозь. А далее стоило перестелить кровать, что тоже успела отсыреть. Пай ни разу таким не занимался, но быстро учился. Самой трудной оказалась первая часть плана. Стянуть с мальчика одеяло, а потом и мокрую одежду оказалось непросто. Ещё труднее оказалось удержаться перед открывшейся картиной. — Он болен и нуждается в заботе. Это другое, — бормотал сам себе мужчина, мягко проводя влажным полотенцем по груди Ская. — Какой же ты сексуальный. Да, чёрт! Неужели Скай и правда думал, что есть кто-то лучше него? Он не такой милашка как Рейн или Фаер, но чертовски привлекателен. Особенно когда вот так лежит в кровати. Голый. Да тут слюной захлебнуться можно! Спокойствие! А взгляд независимо от мнения хозяина любовно огладил стройную шею, великолепную ключицу. Спустился к груди и скользнул ниже, вдоль красивых бедер и стройных ног. Хотелось так же провести по этому телу рукой, снова услышать судорожный стон. Обнажённый мальчик перед ним был до одури соблазнительным. — Так, стоп. Возьми себя в руки, Пай, — он прекрасно знает, что его мысли сейчас достаточно грязные. — Будь хорошим мальчиком, Пай. Скай дëрнулся. Бледная кожа покрылась мурашками от работающего кондиционера, и мальчик свернулся на кровати калачиком. Это заставило Пая прийти в себя. Пока он обтирал Ская, то мысленно извинялся перед Рейном, хотя понимал, что по факту не делает ничего плохого. Одев парня в сухую одежду, он завернул его в одеяло и перенес на диван, чтобы поменять постельное белье. — Если бы кто узнал, то помер бы со смеху, — Прапай аккуратно уложил Ская назад в кровать. — Я забочусь о ком-то и не требую компенсации. Он ласково погладил мальчика, что уткнулся симпатичным носиком в подушку, по голове и отправился в ванну. Нужно было убраться и самому принять душ. Сначала он решил остаться так, но вспомнив, что придётся всю ночь быть грелкой для одного пациента, и что его реакцию при пробуждении нельзя предугадать, решил всё же одеться. От греха, так сказать. В шкафу Ская на удивление нашлись и достаточно эластичные вещи. Было уже десять вечера, когда Прапай закончил с делами и заметил, что суета в этом районе не уменьшается. Студенты возвращались с учёбы и их становилось всё больше. С самого начала он планировал остаться. Не возвращаться же домой, чтобы переодеться и снова лететь сюда, чтоб убедиться в сохранности своего маленького Неба. Да и кому он его доверит? Рейну только. А тот небось сейчас в компании своего парня. Бррр… Холодильник оказался пустым. Отругать одного упрямца захотелось сильнее. Вздохнув, Пай взвесил все «за» и «против». Как ни крути, а нужно накормить больного. Перед уходом Прапай осторожно, чтобы не разбудить, поцеловал Ская в лоб. Температура спадала, значит стоило поторопиться и принести поесть до того, как это чудо проснётся. — Будь хорошим мальчиком, — шепнул мужчина. Ответа, естественно, не последовало. Улыбнувшись, мужчина погладил нежную щёчку, и прихватив кошелёк, вышел. Ему было всё равно, почему он так заботится о этом мальчике. Почему так волнуется. И почему он так усердно ищет причину своим действиям? ------- — Передай Рейну, что всё в порядке. — Так это из-за тебя он такой нервный? — холодно спросил Пхаю. На поход по магазинам не потребовалось много времени. Он успел купить еду и заскочить себе за зубной щёткой и бритвой. На обратном пути зазвонил телефон. Это был Пхаю, а значит можно было немного расслабиться и пошутить. Друг не был в курсе мотивов Пая. А его мальчишка, казалось, нутром чуял, что всё непросто. Если бы он ещё и подробности знал и парню своему рассказал, то веселился бы сейчас Пхаю. — Я вообще ничего не делаю. Играю роль добровольной медсестрички. Обнимаю и забочусь о пациенте. Где моё звание «Почётная сестра милосердия»? — Пай! — рявкнул Пхаю. — Я прекрасно знаю, что ты за человек. Рейну передам всё, но не забывай, что его друг также младше нас. Игривый настрой тут же слетел с Прапая. То есть не только Скай думал, что он легкомысленный придурок, но и собственный лучший друг? Спасибо за доверие. — Ты за кого меня принимаешь? — За того, кто ты есть. — То есть, ты считаешь, что я несерьёзен по отношению к Скаю? — очень холодно поинтересовался Пай, заставив Пхаю замолкнуть в удивлении. — Рейну передай, что со Скаем всё в порядке, он спит. И я не совсем ублюдок, чтобы что-то делать с болеющим человеком. Немножко же не в счёт? Пальцы сами собой скрестились. — Пай… — Потом обсудим, кто тут главный мудак. Всё, — мужчина сбросил звонок и поспешил вернуться в «палату» к своему личному пациенту. Не хотелось оставлять парня надолго одного. Он бы предпочёл вообще его не оставлять. — Я вернулся, — первым делом Прапай пошёл к Скаю проверить, как он. — Нет… нет, нет, нет… — Скай беспокойно завозился под одеялом. Не раздумывая, Пай тут же оказался рядом с кроватью. Он оставил-то его всего на полчасика. — Что такое, Скай? — потянувшись ко лбу парня, мужчина сильно удивился, когда тот в испуге дёрнулся в сторону. Он заметался по подушке, а тело было напряжено. С потрескавшихся губ сорвался стон, больше похожий на вой. Слёз не было, но всё тело сильно трясло. Ему снился кошмар? — Скай, — осторожно позвал мальчика Прапай. — Это я, Прапай. Пай. Мужчина снова хотел прикоснуться к спящему, продолжая тихо звать. Но тот снова дёрнулся, будто хотел сбежать. — Не надо… пожалуйста, не надо… Отпусти меня… пусти… не хочу… я не хочу… пожалуйста, не надо! Чем больше видел Пай, тем больнее ему становилось. Слушать хриплый умоляющий голос было невыносимо, как и новый стон, полный боли. Ситуация становилась неоднозначной, и мужчина растерялся. — Нет! Отпусти меня… отпусти… отпусти… пожалуйста, нет… отпусти. Решившись, Прапай обнял парня, потянув его к себе на колени. Тот в ещё большей истерике стал вырываться, стараясь оттолкнуть от себя чужие руки. Его голос становился громче, прося отпустить. Скай задыхался в ужасе, но Пай только крепче прижал мальчика к себе. — Это я, малыш. Малыш Скай, тише. Это только я, Прапай. — Отпусти меня, отпусти, отпусти, отпусти… — безумно повторял Скай, продолжая отталкивать Пая. — Отпусти меня… — Нет, не отпущу, — он не позволит этому ребёнку страдать в одиночестве, поэтому покрепче перехватил извивающегося мальчишку. — Тише малыш, тише. Я ничего тебе не сделаю. Успокойся, маленький. Пай не ожидал, что настанет день, когда он будет сидеть, утешать и успокаивать, стараясь просто приласкать того, с кем не имел ничего общего. Мальчик в его руках упорно посылал его глазами при каждой встрече, но сейчас он был ему нужен. Пай просто не мог отпустить своего малыша. Он не знал, что снится Скаю. Но сейчас от знакомого упрямого мальчика не осталось и следа. — Я рядом, малыш. Я же тебе друг. Никто тебя не тронет, — продолжал шептать Прапай. Одной рукой он обнимал хрупкую фигуру за талию, второй нежно перебирал мокрые пряди. Осторожно целовал в лоб между хмурыми бровками и в горячие щёки. Отпускать всё ещё сопротивляющегося мальчика он и не думал. — Расслабься, мой хороший. Тут только я, — как бы ни боролся и убегал Скай, это был всего лишь сон. — Тише… Мальчик почти лежал у него на груди и продолжал вздрагивать. Кошмар постепенно отступал. В крепких объятиях, ласковых касаниях и нежных словах Скай, видимо, нашёл успокоение. Его дыхание выравнивалось, и он уже не пытался оттолкнуть мужчину. Заботливые руки опустили парня снова на кровать. Казалось, что мальчик снова крепко заснул, но он протянул руку и крепко ухватился за чужую рубашку. Нахмурившись, он не хотел, чтобы тепло снова оставило его. — Я здесь. Я никуда не уйду, — продолжал шептать мужчина, и Скай медленно его отпустил. Пай успел забыть о покупках, сейчас его волновал только раскрасневшийся парень, что лежал рядом. Мужчина был в замешательстве, что переплелось с возбуждением. Что снилось Скаю, он не знал, но хотел быть тем, кто избавится от этого. — Что с тобой случилось, малыш? Не уходит ли поведение Ская корнями в этот кошмар? Поэтому он раз за разом прогонял Прапая и построил вокруг себя высокие стены, не подпуская никого? Что произошло? Он слишком юн, но так опытен в постели. Откуда такие познания? Он хотел знать всё и развеять свои сомнения. — Скажи мне, — мальчик свернулся компактно на его груди. — Что случилось? Естественно, Скай никогда ему ничего не расскажет. «Да что с тобой, Пай? Откуда такое желание копаться в чужом прошлом?» У него не было привычки лезть в жизнь других людей. Но спящий на его груди мальчик уже слишком много привычек в нём поменял. Одной больше, одной меньше. Продолжая поглаживать парня по волосам, Прапай наблюдал за выражением лица Ская. Когда он хмурился, то мужчина сразу начинал нежно поглаживать его брови, пока не убеждался, что тот расслабился. Так они провели несколько часов. Как бы ни хотелось оставлять мальчика, но стоило перекусить, да и вообще убрать продукты. Прапай осторожно выбрался из постели, не отрывая внимательного взгляда от спящего. В жизни он так быстро не ел и не приводил себя в порядок. Всё, чтобы вернуться в постель к Скаю и служить ему подушкой. — Ммм… — к стонам Пай привык, но что парень откроет глаза, не ожидал. — Кто? Голос Ская был хриплым, взгляд расфокусированным с зарождающимся страхом в глубине. — Это я, Пай, — поспешил успокоить мальчика, думая, что тот всё ещё спит. — Пхи-Пхи… Раху… — мужчина удивлённо уставился на парня. Узнал? Он ещё больше удивился, когда его маленький пациент сдвинулся, чтобы снова устроиться на его груди, уткнувшись носом в шею, и упрямо сжать в руках рубашку. — Холодно… Его тут же обняли и плотнее укрыли одеялом. Это простое действие чуть не довело Прапая до инфаркта. Сразу стало жарко, но это были такие мелочи. В груди постепенно расплывалось счастье. Узнал, не оттолкнул, сам потянулся… А следующие слова Ская вызвали особый восторг: — Не отпускай меня… обними… В глубине души Прапай восторженно пищал. Кто бы мог подумать, что этот холодный мальчик будет умолять о такой мелочи. Так он иногда оттаивает. Дело было не в жаркой ночи. Не в ледяных омутах глаз. И даже не в моментах уязвимости и хрупкости. И не потому, что он умолял. Не это всё влекло так сильно, что невозможно оторвать взгляд от человека в его объятиях. — Это слишком… — но ему нравилось. Нравилась каждая мелочь. И особенно когда он слышал тихий шепот: — Раху… В этот момент он был согласен на всё!