***
Если что-то и было всегда болезненно очевидным для Ская, так это то, когда Рэйн был расстроен. Он дулся, вздыхал и вел себя как брошенный щеночек. На это было просто трудно смотреть, особенно когда Скай пытался прочитать книгу, так как покупателей в магазине не было. Для этого должна быть расслабляющая атмосфера, и все же Рэйн продолжал вздыхать. — Что случилось? Почему ты выглядишь таким угрюмым? — Он не писал мне всю неделю,— Рэйн надулся. — Ты имеешь в виду Пи’Вениса? — Я не знаю, что я сделал не так. — Ты писал ему? — Дважды. — Может быть, он занят,— сказал Скай, немного нетерпеливо. — Ты в это не веришь. — Нет. Я вообще считаю, что он придурок, но ты будешь защищать его вместо того, чтобы слушать меня. — Он не— Ну, ты ничего не знаешь. — Ты прав. Я не знаю. —… Думаешь, Пи’Пай тоже придурок? — Да. — Ты его даже не знаешь. — Я знаю его достаточно хорошо. — Он приносил тебе цветы каждый день на этой неделе. — Это не делает его хорошим человеком. Это делает его упрямым. У меня нет хорошего предчувствия к ним, они мутные. — Это правда,— Рэйн сказал. Но он хотел верить, что Венис хороший,— Но те ублюдки не появлялись с тех пор, как Пи’Венис и Пи'Пай были здесь. — И это не кажется красным флагом для тебя? —… Нет. Я не знаю. Это ведь не так уж и плохо, не так ли? Рэйн достаточно хорошо знал мнение Ская, видя его выражение лица. Но правда заключалась в том, что Рэйну было все равно, что делали Венис и Прапай, пока эти ублюдки больше никому не причиняли вреда. Он так и не простил их за избиение, которому подвергся.***
Прапай был впечатлен домом, который Пит приобрел для Вениса. Если бы он не любил свой собственный дом так сильно, он бы попросил Вениса стать его соседом. Было бы неплохо иметь свое личное пространство подальше от дяди и отцов. Иногда их может быть слишком много. — Ты позаботился об этом? — Да, все сделано. Они больше не будут преследовать мальчиков. — Хорошо. — Я каждый день хожу в магазин, чтобы увидеть Ская. Каждый раз, когда я вхожу туда один, Рэйн кажется разочарованным. Ты решил сдаться? Венис стоял у окна своей гостиной, глядя на улицу: — Я не уверен. — Что такое? Он наскучил? — Нет, придурок. На прошлой неделе у меня был спор с Вегасом. Вот почему я переехал. — Все было так серьезно? — Нет, мы просто решили, что больше свободного пространства пойдет всем нам на пользу. Мы подумали и поговорили. Но вроде как все еще есть некоторое напряжение. — Разве оно не всегда там? — Точно. — А о чем был спор? — Рэйн. В некотором смысле. Вегас сказал мне, что Рэйн слишком слаб для меня, чтобы с ним встречаться. Потому что, если с ним что-то случится, то это моя вина? Как я буду себя чувствовать, если это произойдет? — Справедливый вопрос. — Да, и я в нем проиграл. Это действительно задело меня. Назвал хладнокровным убийцей и начал наезжать на Вегаса. — Венис,— Прапай позвал с улыбкой,— Ты очень храбрый человек. — Почему ты так говоришь? — Мои родители звонят твоему отцу каждый раз, когда им нужно кого-то пытать. А ты просто идешь и обижаешь этого мужчину так легко. Мне кажется, что ты недостаточно боишься за свою жизнь. — Мой отец не собирается пытать меня. Но Па сказал, что мне повезло, что он не ударил меня ремнем. Возможно, твои слова имеют смысл. — Так ты просто собираешься отказаться от Рэйна из-за того, что он сказал? — Я не знаю, что делать. Я хочу пойти к нему, но не могу перестать думать обо всех плохих вещах, которые могут случиться с ним из-за меня. — А как насчет всех плохих вещей, которые могут произойти, потому что тебя нет рядом? Прапай прислонился спиной к окну, глядя на Вениса, который обратил на него внимание: — Разве все это не началось с того, что ты его спас? Я думаю, что ты больше полезен, чем вреден. Кроме того, ты собираешься быть один, если не найдешь такого же сильного человека, как и ты? Венис устало вздохнул. Черт возьми, если бы он только знал. — Я не знаю,— Прапай продолжил,— Может быть, я эгоист. Но то, кто я есть, не заставляет меня хотеть бросить того, кто мне нравится. — Ты немного безопаснее меня. — Да, немного. Я не считаю, что подвергаю кого-то опасности. Во всяком случае, я хочу быть тем, кто заставляет Ская чувствовать себя в безопасности. Хотя он, кажется, совсем так себя не чувствует. Венис закатил глаза. Они говорили Рэйне или Скае? Почему разговор вдруг поменял тему? — Ты разве не хочешь защитить Рэйна? — Конечно, да. Прапай ударил его в затылок: — Тогда почему ты колеблешься? Ты не похож на себя. Почему ты вдруг так неуверен в себе? Он же просто мальчик. — Именно. А я нет, разве не так? — Мне нужно пойти и самому сказать ему, что он тебе нравится? Мы вернулись в среднюю школу? — Я никогда не просил тебя рассказывать людям о моих чувствах. Ты просто любишь меня унижать. Придурок. — Я?— Прапай улыбнулся. Он положил руки на плечи Вениса и начал слишком сильно массировать их,— Я просто пытаюсь помочь своему застенчивому двоюродному брату! Тебе нужен небольшой толчок. — С каких пор? — Начиная со всегда. Ты всегда убегаешь от романтики. — Это не я убегаю от романтики, а романтика убегает от меня. — И ты просто позволил. — Я должен был преследовать его? Прапай потянул его за плечи, чтобы посмотреть: — Ты глупый? Конечно. Ты не будешь гоняться за Рэйном? Нет, если бы это поставило его под угрозу. Но это было не так, как если бы его сердце этого не хотело. Он хотел преследовать Рэйна, поймать его и держать рядом только с нежностью.