under your influence

Когда Вегас вышел из дома, чтобы прокатиться и развеяться, Пит немного подождал, прежде чем пойти в комнату Вениса, и обнаружил, что его сын просто лежит в постели, глядя в потолок. В тот момент он выглядел моложе. Он выглядел как грустный тринадцатилетний мальчик, которым он когда-то был, когда был наказан после того, как разбил мотоцикл своего отца. Пит лег рядом с ним на подушку, глубоко вздохнув: — У тебя многое накопилось внутри. Венис не осмелился ответить. Так что Пит должен был продолжить. Когда ребенок закрылся, это было похоже на попытку открыть сейф зубной щеткой. Чтобы ему не пришлось открывать так, Пит просто пытался найти подходящий ключ. — Вегас иногда жесток. Но он не жестокий человек. — Мы с тобой любим его, но мы оба знаем, что он ужасный человек. — Нет. Он просто человек. — Который делает ужасные вещи. — Я тоже. — Я и не говорил, что ты хороший человек. — Думаешь, ты хороший человек, Венис? Венис тихо дышал. Нет, он не был таким. Он знал, что он не очень хорош, но он сделал все возможное. Он не чувствовал себя так, как его родители. — Я стараюсь быть. — Не так уж и сильно. Ты все еще очень неблагодарен, эгоистичен, и у тебя есть темперамент Тирапаньякуна. — Если ты здесь, чтобы отругать меня, просто знай, что я не слушаю. — Венис. — Вы хотя бы заметили, что вам обоим нравится вести себя как проебанный продукт всех ваших недостатков вместе взятых, и что все, что я делаю, всегда будет разочаровывающим и недостаточным для ваших стандартов? Потому что я устал от этого. — Это неправда, — Пит посмотрел на него, потянувшись к его руке, — Мы не видим тебя таким. Ты просто пугаешь нас. — Почему? — Потому что у нас слишком много недостатков, и мы не хотели передавать их тебе. И, конечно, у тебя тоже будут недостатки, но я не знаю, что страшнее: если у тебя те же недостатки, что и у нас, или если у тебя есть недостатки, которые мы не можем понять. Мы не разочарованы в тебе. Если мы строго относимся к тебе, то это потому, что мы верим в тебя. — Верите в то, чтобы я стал похожим на вас. — Если это что-то значит, я не думаю, что ты должен быть частью бизнеса, если это не то, чего ты хочешь. — Но всякий раз, когда отец тащит меня с собой, ты ничего не делаешь. — Может быть, я ошибся, позволив ему забирать тебя. Но это не потому, что я хочу, чтобы ты был в бизнесе. Я просто хочу, чтобы ты знал мир, в котором живешь, немного лучше. Я всегда стараюсь защитить тебя, но когда меня здесь нет или когда я не могу тебе помочь, я не хочу, чтобы ты не знал, что делать. Ты должен быть более осведомлен о том, что тебя окружает, это все, чему я хочу, чтобы ты научился. Венис посмотрел на стену, зациклившись на ней только чтобы не глядеть на своего отца. У Пита всегда был план, система, мотив. Вегас и он были похожи таким образом. И теперь, когда Венис вырос, он увидел, что, несмотря на то, что именно Вегас был впереди и показывал свое лицо всем, Пит был тем, кто удерживал его. Иногда Вегас мог быть таким эмоциональным, и, конечно, Пит в своей холодной и продуманной натуре, всегда держал его собранным. Венис это понял. Он не был уверен, как относиться ко всему этому. Все в этом доме и в их семье было таким многослойным и сложным. — Я могу сказать тебе это. Независимо от того, как ведет себя Вегас, мы оба хотим, чтобы ты был в безопасности и счастлив. Мы не хотим, чтобы ты был таким несчастными, как мы, когда мы были моложе. — Па,— Пит держал его за руку и взглянул на Вениса, который не мог не оглянуться назад на отца,— Я больше не хочу быть частью этого. — Это из-за этого мальчика? Я не осуждаю тебя за это. Но это твоя семья, Венис. Ты действительно не можешь убежать от этого. — Это не только из-за него. Я просто не хочу становиться хуже, чем сейчас. Рука Пита обернулась вокруг шеи, потянув Вениса к себе, чтобы тот прильнул к его груди, в то время как руки старшего мягко отлаживали его спину. Венису не всегда нравилось, когда с ним обращаются как с ребенком, но иногда все равно было приятно, что о нем так заботятся. — Мир не весь черно-белый, Нис. Ты не можешь быть так строг к себе. Я знаю, что не очень хорошо отношусь к твоим гонкам, но я был очень горд, когда ты позаботился о Рэйне. — Как ты думаешь, ухаживать за Рэйном - это хороший или плохой выбор? — Думаешь, он сделает тебя счастливым? — Да. — И ты собираешься относиться к нему хорошо? — Конечно. — Тогда я не считаю, что это плохой выбор. — А что, если папа прав и с ним что-то случится? — С тех пор, как ты был маленьким, с тобой случилось что-нибудь еще? — Нет. — Ты не думаешь, что я отлично контролирую все? — Я знаю, что это так. Пит нежно погладил его по голове: — Ты действительно хочешь переехать? — Мне нравится жить с вами двумя. Это мой дом. Но да. Я думаю, это помогло бы во всем. — Я это понимаю,— Пит кивнул,— Надеюсь, ты понимаешь, что я сам выберу для тебя место. И я настрою систему безопасности, у меня будут все коды, и ты будешь жить под строгим наблюдением. Венис усмехнулся, облегченный внезапной легкостью в воздухе: — Я не возражаю. Я просто надеюсь, что ты не увидишь ничего, что могло бы тебя напугать. — Уф.. — Серьезно, пожалуйста, не ставь камеру в мою спальню, Па. Я бы хотел, чтобы ты меньше думал обо мне,— Венис приподнялся на локоть, чтобы посмотреть на Пита, который закрыл лицо, смеясь. — Ты такой идиот. Если ты в конечном итоге будешь встречаться с этим мальчиком, и я увижу кого-то другого в твоем доме, я расскажу ему. — Ты за кого меня принимаешь? Думаешь, ты вырастил изменника? Если я хочу кого-то, то я хочу кого-то. Я не собираюсь предавать чье-то доверие. — Мой золотой мальчик,— Пит потянулся к его лицу, сжимая его, пока Венис не оттянул голову, чтобы снова лечь на спину,— Ты чувствуешь себя лучше? — Да. Спасибо. — Всегда пожалуйста. — Папа все еще хочет меня убить? — Не знаю. Он вышел, чтобы проветрить голову. — Ты хочешь, чтобы я извинился перед ним, да? — Он пытался дать тебе совет, а ты воспринял это слишком лично. Но он тоже был мудаком. Тебе повезло, что он не ударил тебя ремнем. — Как будто он это правда сделает. Пит закрыл рот. Хорошо, что Венис вырос по мере взросления самого Вегаса, но его невинность по отношению к проблемам с агрессией Вегаса иногда удивляла Пита. Даже после того, как они были уже официально вместе и у них был Венис, Вегасу потребовалось некоторое время, чтобы научиться держать руки при себе, когда он был зол. Несколько инцидентов, которыми Пит предпочитал не делиться, были запечатлены в нем, худшим из которых было, когда Венису был всего один год. Пит не мог не чувствовать себя чрезвычайно благодарным за то, что Венис не помнил, как его родители дрались. Но у самого Пита было больше воспоминании, чем он хотел бы. Он все еще слышал плач Вениса после того, как Вегас опрокинул тарелку на пол. Он все еще чувствовал, как сердце упало в пятки, когда осознание того, что Вегас собирается сделать что-то глупое, ударило его. Он действовал импульсивно и схватил нож, не зная, что это вызовет в нем куда большую тревогу, чем в Вегасе, который спросил его, что он делает. — Папа когда-нибудь причинял тебе боль?— Венис спросил, тогда его голос стал слабее. — Ты и твое любопытство.. — Это значит да. Почему ты не можешь сказать мне, что произошло между вами? Почему это такая большая загадка? — Почему ты не можешь принять, что мы с Вегасом любим друг друга и что теперь мы счастливы? — Потому что... Конечно, вы счастливы, и между вами есть любовь, но вокруг вас обоих также есть это облако. И ты так нужен папе, что я просто не могу перестать думать о том, что могло произойти. — Это то, что произошло между Вегасом и мной. И ты должен видеть нас своими родителями и не беспокоиться о нас как о паре. — Я вижу вас как личностей. Но это почти невозможно сделать, когда ты ведешь себя так. Что случилось между вами двумя? Иногда он был таким напористым. Пит задавался вопросом, от кого он это получил. Вегас был упрям, но он не был таким напористым, когда хотел что-то знать. Кроме того, у него были другие способы получить информацию. Венис заговорил более мягким голосом, как будто он все еще тот любопытный маленький мальчик, который просит сказку на ночь. — Мы видели друг друга теми, какие мы есть на самом деле,— Пит раскрылся. И это, казалось, было достаточной информации для него. Но потом он посмотрел в глаза Вениса и добавил,— Никто никогда не видел Вегаса таким, какой он есть на самом деле. И люди смотрели на меня, но никогда меня не видели. Только если после того, как он это сделал. Это что-то значит. — Это звучит очень по-философски. Ты же знаешь, что я намного проще. — Это потому, что ты находишь логику во всем. Вот почему тебе нравятся двигатели и ремонт вещей. Но некоторые вещи не имеют логики и предназначены для того, чтобы оставаться сломанными. — Это удручает. — Когда я с Вегасом, выгляжу ли я подавленным? — Нет. — Тогда это не так уж плохо, не так ли? — Полагаю. — Я знаю, что ты думаешь, что мы ужасные люди. И, возможно, это так. Но мы делаем друг друга более человечными, потому что мы не забираем все ужасные части друг друга. — Думаю, я это понимаю,— Венис признался,— Это просто не то, чего я хочу. — Нет. Тебя нужен весь свет, который ты можешь взять вместо этого. — Думаешь, это делает меня слабым? — Это делает тебя уязвимыми. Если ты не найдешь этот свет в себе, если ты просто ищешь его в другом человеке, он не прослужит долго. Венис почувствовал вес своих век, когда закрыл глаза. Свет. Он не помнил, чтобы у него когда-либо он был. Но когда он смотрел на старые фотографии себя в детстве, он вроде как видел это. — Разве это не то, что папа делает с тобой? — Нет. На самом деле это не так. — Ты никогда мне не скажешь?— Венис улыбнулся,— Или мне придется подождать, пока ты сядешь на смертном одре? — Я не знаю,— Пит улыбнулся,— Может быть, тогда я изменю свое мнение.

***

Венис не видел Вегаса до следующего утра. Пита не было дома к тому времени, когда Венис проснулся, но Вегас был рядом, решив перекусить. Венис был немного напряжен, когда Вегас кинул на него взгляд, но он не вернулся в свою спальню и не проигнорировал своего отца. Вместо этого он просто сделал глубокий вдох. — Доброе утро. — Ммм. — Па уже ушел? — Да. — Ты идешь сегодня на работу? — Попозже. Венис уставился в спину своего отца и закатил глаза. Он был хуже, чем ребенок, у которого была истерика. Вегас сказал ему ужасные вещи, так почему он не мог сначала извиниться? Разве он не был старше? Более зрелый и все такое. Венис подошел к столешнице, за которой ел Вегас, и схватил кружку с кофеваркой. — Папа? — Ммм. — Ты действительно против того, чтобы я встречался с Рэйном? Вегас вздохнул: — Меня недостаточно волнует это, чтобы быть против. Я просто не думаю, что ты бы справился с этим хорошо, если бы кто-то, кого ты любишь, прошел через то же самое, что и ты. Ты плохо разбираешься в своих эмоциях. Это должна была быть шутка. — Я думаю, что это генетическое. Вегас предупреждающе взглянул на него. — Я думал о том, что ты пытался сказать вчера. И теперь я чувствую себя виноватым. Может быть, мне стоит перестать с ним видеться. Кто-то может следить за мной, или... — Есть причина, по которой в основной семье так много телохранителей. Прапай может делать все, что захочет, с кем хочет. — Пай никогда не берет с собой телохранителей. Вегас кинул на него взгляд: — Ты думаешь, что у Кинна нет людей, следующих за его драгоценным сыночком? Венис сжал челюсть: — Так я должен позволить Па нанять кого-нибудь для Рэйна? — Почему ты так одержим этим мальчиком? В нем нет ничего особенного. — Я подумал, что ты это поймешь. — Почему, черт возьми, я должен это понять? — Потому что ты капризный ублюдок, который теряет хладнокровие из-за любой проблемы, и ты влюбился в Па, который всегда поднимает тебе настроение,— Венис получил благодарный взгляд и улыбнулся взамен,— При всем уважении. — Я не влюбился в Пита, потому что он поднял мне настроение. Или, по крайней мере, не только из-за этого. Раньше я думал, что он идиот, который всегда улыбался и видел хорошую сторону всего. Меня это раздражало. Но мне нравилось возиться с ним. — Это так похоже на тебя. — Только после того, как я начал видеть, насколько он сломан, я втрескался в него по уши. — Ты психопат,— Венис пробормотал. — Забавно, он сказал мне то же самое в то время,— Вегас наклонил голову, потягивая кофе. Как будто они вообще не спорили,— Дело не в том, что я не люблю его светлую сторону. Да. Пит - мой свет. Но я люблю и его темные части. Это было прекрасно, но Венис не думал, что в Рэйне есть какая-то тьма. Может быть, ему придется поискать. Ну, он хотел бы посмотреть на это. Он хотел увидеть каждую сторону Рэйна, изучить каждую трещину, каждый недостаток, каждое достоинство и просто дотянуться до нее, лелеять ее. — Я думаю, что влюбляюсь в Рэйна,— Венис сказал,— Я не могу перестать думать о нем. Вегас вздрогнул от своего кофе, получив осуждающий взгляд от Вениса: — Кофе горький. Вот и все. — Да. Кофе,— Венис закатил глаза,— Ты жалок от любви, кто ты такой, чтобы судить меня? — Жалок? — Знаешь, что меня убивает в тебе?— Венис улыбнулся, опираясь на кухонную стойку,— Ты выходишь из дома, чтобы сделать грязную работу основной семьи, ты пытаешь людей ради информации, организуешь свой диспенсер кокаина и в конце дня садишься в машину, и единственное, что у тебя на уме, это рис карри, который ты собираешься приготовить для Па. Вегас мягко улыбнулся своему сыну, который лишь ухмылялся. Напряженность все еще существовала, но она, казалось, исчезала под их кончиками пальцев. Семья была странной вещью. Они разрезают более глубокие раны в вашем сердце, и все же они могут заставить вас почувствовать себя исцеленным в считанные минуты. — Это называется преданностью. Я отвечаю за питание твоего отца. — Он взрослый человек. — Он мой, и ему нужна забота. Так что да. Я сделаю свою работу, а затем вернусь домой и приготовлю для него еду. Потому что он этого заслуживает. — Это так прекрасно, папочка. — А ты нет. Ты уродливый и гнилой,— Вегас оттолкнул Вениса от себя, когда Венис чмокнул его в щеку, смеясь. Он ударил Вениса по затылку,— Отвали от меня, я не забыл, что ты мне сказал вчера. — Я тоже не забыл, что ты сказал. — Ты знал на что идешь. — Ты тоже. — Когда ты уже переезжаешь? — О, Па уже говорил с тобой? — Что ты имеешь в виду? — Он согласился, чтобы я переехал. — Он действительно согласился? — Вегас положил свою кружку,— Как ты убедил его это сделать? — Это не заняло много времени. Но он сказал, что выберет место для меня, и ты же знаешь... Превратит дом в моего Большого Брата. — Это ничем не отличается от того, где ты сейчас. Ты знал, что он разложил трекеры по всей нашей обуви? Венис вздрогнул: — Что? — Да. Готов поспорить, что это началось после того, как тебя похитили. — Ну, это очень бесполезно. Я помню, что потерял одну из своих туфель, когда меня похитили. — Ммм. Просто знай, когда ты купишь новую пару обуви, беги сразу же к папе. Мы должны облегчить его работу. — Он, вероятно, делает это, потому что боится, что ты ему изменяешь. — Да, это тоже. — Ты бы никогда этого не сделал, верно? Я имею в виду... Ты изменял ему, когда я был маленьким или что-то в этом роде? — Конечно, нет. Почему ты так думаешь? — Я просто предположил, что в прошлом что-то произошло, чтобы он все время был начеку. Я никогда не понимал этого страха, у тебя много недостатков, но ты кажешься ему верным. — Он послал тебя допросить меня или что? — Нет. Но ты что-то сделал? Я не скажу ему,— Венис солгал, получив щелчок по лбу. — Да, ты не скажешь. И это хорошо. Но ты бы сказал мне, если бы он тоже сделал что-то подобное, не так ли? — О, не начинай тоже. Ты хуже его, когда ревнуешь. — Нет, это не так. — Ты...— Венис наклонил голову,— Я помню, как однажды, когда мне было двенадцать лет, Па заставил нас покинуть ресторан, потому что ты думал, что официант флиртует с ним, и ты был готов вытащить пистолет. Что, кстати, было странно, что ты принес его на семейный вечер. — Это было много лет назад. — И? — Тогда ты был слишком мал, чтобы понять это. Но если ты помнишь, что произошло, то ты должен попытаться увидеть мою сторону. — Я вижу твою сторону. Ты — психопат. — Эй, не наглей только потому, что ты меня рассмешил,— Вегас слабо шлепнул тыльной стороной руки щеку Вениса,— Этот официант ел твоего отца глазами. И я бы вытащил его глаза своими руками, если бы остался там дольше, он действительно действовал мне на нервы. — И как это может быть не психопатством? — Разве ты не был бы таким же? Если нет, то точно никого не любил. Если бы кто-то посмотрел на Рэйна таким образом, Венис разозлился бы. Возможно, немного погорячиться, и он хотел бы получить подтверждение от Рэйна, что это все не так серьезно. Но из-за этого он не вытащил бы пистолет или нож и не вырезал кому-то глаза. А вот Вегас. Вегас... — Ты когда-нибудь причинял кому-то боль, потому что они флиртовали с Па? Вегас потягивал свой кофе, похоже, наслаждаясь горьким вкусом. Он покачал головой: — Не беспокойся об этом. — Знает ли он? Вегас улыбнулся себе, заставив Вениса немного волноваться. Он не знал, что хуже, если бы Пит знал или не знал. — Эй, пап,— Он посмотрел Вегасу в глаза,— Прости меня. Я знаю, что я неблагодарен. Венис не ожидал, что Вегас смягчится и нежно погладит его лицо. На самом деле, это было последнее, чего он ожидал: — Да, ты, маленький говнюк. — Эй... — Мне жаль, что я сказал, что ты заслуживаешь того, чтобы тебя снова оставили. Твоя мать тебя не заслужила. Но я рад, что она оставила тебя. — Это ужасный способ сказать, что тебе нравится, когда я рядом. Вегас пожал плечами: — Ты ужасный сын. — Ты ужасный папа. Вегас слегка поднял брови. Это было почти как извинения. — Мы подходим друг другу. По крайней мере, мы счастливы. Верно? — Венис спросил. — Вчера ты не казался очень счастливым. — Я был немного на грани. — Ты меня ненавидишь, Венис? — Венис нахмурился, глядя на Вегаса, у которого было крайне спокойное выражение несмотря на вопрос, который он задал,— Ты можешь мне сказать. — Нет, о чем ты говоришь? Я люблю тебя, пап. Взгляд Вегаса не сходил с лица Вениса. Венис не дрогнул, когда Вегас погладил его шею. Однако это заставило Вениса почувствовать себя маленьким. Это заставило его почувствовать себя мальчиком, которым он был раньше. Тот, кто всегда гонялся за Вегасом, когда тот был дома после работы, всегда пытался привлечь его внимание и привязывался к нему. Тот, которого Вегас укладывал в постель и целовал, желая спокойной ночи. Да, Вегас был ужасным, злым и жестоким. Но он тоже любил. Он всегда был хорошим отцом, насколько помнит Венис. И поскольку Макао всегда говорил ему быть благодарным, Венис подумал, что он куда лучший отец, чем тот, который был у Вегаса и Макао. — Ты можешь ненавидеть меня и любить. Я любил своего папу и сделал все для него. Но я все еще ненавидел его за то, как он относился ко мне. — Я тебя не ненавижу. — Ты ненавидишь. Иногда. Твои глаза этого не скрывают. — Нет,— Венис покачал головой,— Я просто ненавижу человека, которым ты хочешь, чтобы я был. — Ты имеешь в виду моего сына? Это все, кем я хочу, чтобы ты был. И если бы ты был больше похож на меня, тебе не пришлось бы бояться, что кто-то причинит боль твоему мальчику. Может быть. И это было заманчиво. Но Венис думал, что если бы он был больше похож на него, не было бы никаких шансов, что Рэйн станет его мальчиком. Кто хотел бы Вениса, если бы он позволил своей похороненной порочной стороне выйти на свет? Может быть, Вегас и Пит будут любить его больше. Но он также чувствовал бы себя менее неуверенно. Но это было бы неправильно, и он не чувствовал бы себя заслуживающим любви. — Я больше не буду просить тебя ходить со мной,— Вегас сказал, отвернувшись,— Нет, если это не необходимо. — Спасибо. — Ты злишься на меня? Немного. Однако обида всегда была рядом. Он так привык к этому, что это было похоже на вторую кожу. — Нет. Я в порядке. Ты злишься на меня? Вегас мягко похлопал его по голове: — Нет.