get to love you

      Что такое любовь? Тэхён как-то задался таким вопросом. Ему было лет девять; мальчик подошел к матери и спросил, на что женщина отмахнулась. "Это не главное в жизни", — услышал в ответ Ким.       Всем известно, что чаще всего в чистокровных семьях, где из священных выбирают наследников для продолжения рода, чувств никаких нет. Конечно, существуют исключения, только им повезло больше. Так и родители Тэхёна: мать в свои девятнадцать вышла замуж за наследника Ким-мэнора, по указке отца родила двоих детей и никак не старалась дать им хоть каплю любви.       Тэхён был старшим ребенком. Его сестра родилась, когда мальчику исполнилось семь. Лиён, маленькое сокровище, что всегда дарило свет в темном Мэноре.       Потом, в свои тринадцать, Тэхён попытался снова понять значение этого слова. Только спрашивать не пришлось. Зацепился за большие глаза и родинку под губой, а в груди медленно разливалось тепло. “Чон Чонгук, Гриффиндор!” — смело произнес мальчик после распределения, столкнувшись с Кимом в коридоре. Тогда, в свои одиннадцать, Тэхён нашел друга.       — Ты чего застыл? Мы опоздаем на зелья, — из воспоминаний вырывает хриплый голос Юнги. Слизеринец сам недавно вскочил с постели и, если бы не обязанности старосты, не появился бы на уроке вообще. И правда, май-месяц, седьмой курс, им нужно к экзаменам готовиться, а не шататься на ненужные предметы.       Юнги точно знал, что такое любовь. Он каждый день показывал это своими действиями, словами. Кажется, что в школе не найдется ни одного, кто бы не знал их с Чимином историю. Эта парочка с третьего курса идет рука об руку, не собираясь расставаться ни при каких условиях.       — Я не пойду, так и передай профессору, — отмахивается Ким, накидывая мантию на плечи. Уже не слыша возгласы лучшего друга, Тэхён покидает спальню.

Когда-то давно я сделал ошибку. И не дам этому повториться вновь.

      Тэхён опускает веки, стоя перед большой каменной стеной, и воссоздает в голове уже привычный образ. Потрепанный диван, книжные шкафы, никому не нужные метлы, что кучей лежат в углу, и многие вещи, о которых никто не вспоминает уже лет так десять.       Когда он открывает глаза, перед ним образуется дверь. Слизеринец не медлит — оглядывается по сторонам и заходит в помещение. Выручай-комната стала его убежищем еще два года назад, но сейчас не пугала и не казалась какой-то ледяной. Наоборот, сюда хотелось возвращаться.       — Я ждал тебя двадцать минут, как ты объяснишь свое опоздание, а?       Хмурые брови, надутая губа и притворно злой взгляд. Тэхён расплывается в улыбке, бросая сумку рядом с диваном, и присаживается рядом с обиженным гриффиндорцем.       — Спроси у Юнги, который задержал меня с допросом, — Ким дергает бровями и подается вперед, оставляя легкий поцелуй на чужой щеке.       И он плавится. Чонгук не умеет долго злиться. Парень закатывает глаза, пихая Тэхёна в бок, и закидывает ноги на чужие бедра, опираясь спиной на ручку дивана.       Понадобилась куча времени, чтобы понять значение любви, но ему удалось. Теперь же без раздумий можно ответить на этот вопрос.       Первая вещь: Тэхён ненавидит своего отца. Вторая вещь: Тэхён обожает Чонгука до потери памяти. “Он так мне нравится, папа! Я всего лишь прошу совета!“ — восклицает тринадцатилетний Тэхён. — Решил связаться с грязнокровкой? Ты понимаешь, как это отразится на нашей семье? Так еще и парень, ты совсем голову потерял! — Отец прав. Когда ты подрастешь, то поймешь, но это для твоего же блага, сын. Полукровки не наш уровень, ты понял? Слова отца били всё сильнее с каждым днем, пока не достигли своего пика. Манипулировать ребенком просто, но своим сыном — раз плюнуть.       Ему тринадцать. Тэхён чувствует, что ему больно, но не может остановиться. — Не приближайся ко мне! – вопит слизеринец, отталкивая от себя Чонгука. — Не смей меня трогать! Позор семьи. Разочарование отца. Предатель крови. — Ты же сам говорил, что я тебе нравлюсь, — хрипит Чон, смотря своими огромными глазами на уже бывшего друга. — Я пошутил. Глупая шутка, как мне может нравиться грязнокровка, как ты?       Тэхёну только исполнилось семнадцать. Он уже смирился со своим безвыходным положением. — Да ну нахер, — Тэхён готов дышать огнём от злости, устремляя взгляд в сторону выходящих из зала гриффиндорцев. – Я, серьезно, взорвусь сейчас. Нельзя было провести нормально хотя бы начало этого курса? — Ты слишком эмоционально воспринял информацию, которая тебя не касается, Тэ, — Юнги поправляет рукав мантии, по которой, на самом деле, очень соскучился за три месяца лета. — Тем более, ты не играешь в квиддич, какая разница? Неудивительно, что он опять выделился. — Я ему… сука, — Ким недовольно фыркает, складывая на груди руки. – как там на языке магглов? Он опять забирает все лавры себе. Родился наверняка с золотой ложкой во рту и нихуя не делает. — С ложкой родился ты, — спокойно отвечает юноша, опираясь плечом на колонну. — Забей уже на него. Я хочу хотя бы один год видеть пассивную агрессию, а не это. — Какой ты стал нежный, Юнги-а, — Тэхён задерживается взглядом на тёмной макушке парня, к которому как раз и сбежали двое из их слизеринской компании. — Золотой мальчик снова выделился? Даже не удивлён — не привыкать ему быть директорской подлизой за очередную похвалу при всей школе.       Как-то Юнги сказал, что он не обязан делать то, что говорит отец. Тэхён не должен всю жизнь прожить в страхе за свою судьбу, отказываясь от чего-либо в пользу родителей, которые никогда его и не любили. — Ты же будешь счастлив, Тэ-Тэ? — Лиён лежит под одеялом и слушает сказку, придуманную старшим братом. О прекрасном принце, который подружился с дельфином. — Конечно, принцесса. Я буду, — мягко улыбается Ким, чувствуя ком в горле. Как можно чувствовать себя настолько несчастным рядом с любовью всей своей жизни? Когда остается вечное ощущение, что ему ты вовсе и не нужен. Появляется постоянное чувство, что он ускользает из кольца твоих рук куда-то, где тебе места нет. Смотришь, а в глазах не то, что пустота, просто будто сквозь. Чонгуку это знакомо, как никому другому.       Чувствовать себя беспомощным, потому что помощь не принимают. Тэхён не хочет выбраться из этого кошмара, а гриффиндорец понятия не имеет, в чем дело. Неужели первая любовь и правда может причинить такую боль? Когда ты проходишь мимо, чувствуя запах табака и дорогущего одеколона, но холод окутывает с ног до головы? Это он понял только спустя время. У Тэхёна жутко холодные руки, а на сердце ледяная корка, через которую пытается пробиться хоть какой-то свет. — Почему ты так меня ненавидишь? Скажи, почему ты так поступаешь со мной?! — Потому что тебе же будет лучше, как ты не поймешь? — Огрызается Тэхён, хватая его за грудки. В глазах бесконечная боль, безнадега, в голове сплошной туман и силуэт отца. — Ты никому ничем не обязан, — почти шепотом, глаза в глаза. — Объясни, пожалуйста. Тэхён, я прошу тебя.       Тэхён правда пытается найти ответ, а спустя годы смотрит на это с совершенно другой стороны. Как же ему так повезло? Встретить того, кто любит тебя всем сердцем, кто готов буквально весь мир положить к твоим ногам. Он бесконечно счастлив, что родители сделали одну хорошую вещь для своего своего сына — отдали его семь лет назад в Хогвартс.       Тэхён часто вспоминает тот день, когда к нему подбежал мальчик с оленьими глазами. Постоянно трещал о том, как хочет поступить на Гриффиндор, когда для Кима уже всё было предначертано с рождения. Когда шляпа оказалась в замешательстве, решая между Пуффендуем и Слизерином, маленькому Тэхёну пришлось надавить, хотя сердце желало совсем другого. Он сел возле хмурого мальчика, который слушал часовой рассказ уже знакомого ему Сокджина о том, как тяжело будет жить без маминых тортов, а взгляд все равно падал на гриффиндорский стол.       Какого было счастье, когда Чонгук сам подбежал на следующий день и предложил погулять, неся с собой огромную стопку книг из библиотеки. “Это о квиддиче, я его обожаю!” — ответил мальчик на замешательство Тэхёна по поводу такой макулатуры. Шли годы, и на втором курсе было проще. Чонгук стал его лучшим другом, за которым постоянно хотелось куда-то идти. На сумасшедшие подвиги, вглубь запретного леса и даже пробираться на кухню к эльфам, чтобы стащить булочки.       А потом первый вечер с новыми друзьями. Чимин, предлагающий сыграть во что-то, и хихикающий пуффендуец по имени Хосок, который поддержал идею. “Поцелуй! Поцелуй! Хоть в щечку, или десять отжиманий!“ — кричит Сокджин.       И тот самый поцелуй оказался роковым. Тэхён сам не понял, как сердце затрепетало от такой близости, когда чужое дыхание ложилось на собственные губы. Мягкое прикосновение, а после голос отца в голове, который буквально кричит не совершать ошибку, не предавать семью. Наверное, стоило еще тогда заткнуть его. Тэхёну было всего тринадцать, когда на груди появился первый шрам. Не физический, не от руки отца, а от собственной глупости. Хотелось скрыться ото всех, кто пытался выяснить, что же не так. Взгляд все равно падал на тот гриффиндорский стол, даже спустя годы.       Теперь об этом даже страшно вспоминать. Многие произошедшие по вине отца вещи оставили свои шрамы, вот только это ничто по сравнению с тем, что делает Чонгук, чтобы помочь.       Он все еще не может забыть момент, когда Ким впервые заплакал на его груди, буквально сгибаясь напополам. Гриффиндорец нашел его около Запретного леса, всего продрогшего, одинокого. Услышал тихое “Я так больше не могу“ и ринулся к юноше, распахивая руки. Тэхён почти никогда не плакал, просто не позволял себе. Но тогда, всхлипывая, он цеплялся за плечи Чона так отчаянно, будто отпустит, откроет глаза и это исчезнет.       — Прости, прости, прости… — рыдает слизеринец, наконец поднимая голову. Чонгук никогда не забудет это лицо: красные, опухшие глаза, дрожащие ресницы и мокрые дорожки на щеках. Каштановые волосы прилипли ко лбу, а нижняя губы вся искусана. "Тэхён не плохой" — пронеслось у него в голове. "Он просто устал".       Что такое любовь? Чонгук знал ответ на этот вопрос.       Это широкая квадратная улыбка, когда Чимин рассказывает очередную шутку. Это наконец-то теплые ладони, скользящие по голому телу. Когда он выбивает из тебя непонятные звуки, доставляя удовольствие. Когда на твоей груди появляются алые пятна, а он стоит и довольно ухмыляется, снова припадая губами к ключицам.       Это “Я точно понравлюсь твоим родителям? Мне точно стоит ехать?“. И он, конечно, им нравится. — Кстати, фотографии! Мы ж хотели их показать, — отец Чонгука встает из-за стола и исчезает в гостиной, пока младший Чон молится о том, чтобы большинство фото были адекватными. — Я тебя любым люблю, что ты переживаешь? — усмехается Тэхён и щелкает его по носу, допивая свой чай. Вся семья после ужина переходит в гостиную, и Ким сразу же плюхается около камина, закручивая рукава свитера. Он принимает в руки альбом, укладывая себе на колени, и открывает первую страницу в предвкушении. Чонгук устраивается рядом, укладывая голову на плечо любимого человека, а родители придвигают два кресла и садятся напротив. — Ух ты! Какой маленький, — с умилением восклицает Ким, смотря на фотографию. Двухлетний Чонгук сидит на ковре в этой самой гостиной, облизывая купленные краски для рисования, и смотрит в камеру. Тэхён всматривается в фотографии в альбоме, перелистывая страницы и слушая каждую историю, которую начинали рассказывать родители партнера. Ким их не перебивал, с интересом смотря на взрослых. Мать часто смеялась, вспоминая маленького сына: когда он только учился ходить, падал, но самостоятельно вставал и без слез продолжал; когда взял в руки отцовскую метлу для полетов и гордо заявил на своем языке четырёхлетнего, что будет летать; когда хотел сделать сюрприз и испек пирог, а потом стоял на кухне с черным лицом и чихал над открытой духовкой. Все истории Тэхён слушал, не отрываясь, а Чон не сводил с него глаз. Ему было безумно приятно, что любимый человек так заинтересован в его детстве, в его увлечениях, и никак не мог поверить, что слизеринец может быть таким нежным. — А это что за фотография? Я ее не помню. — Начало третьего курса, разве нет? — Тэхён вглядывается в лица каждого и хмыкает. — Да, точно. Тогда еще Чимин перекрасил волосы в рыжий, я вспомнил, а у тебя еще была эта челка. — Самая красивая в мире челка, принц, — Чон дергает бровями, показушно зачесывая волосы назад. — Принц? — удивляется старшая Чон, отпивая вино. — Почему принц? — Это прозвище мне дали на факультете, — объясняет Тэхён, перелистывая страницу. — Слизеринский принц. Из-за положения моей семьи в обществе, видимо. Я слышу это с пятого курса и до сих пор. — Нет, дорогая, это статус, — мужчина ухмыляется, подмигивая гостю. — Наш Тэхён-и королевских кровей! Сынок, тебе так повезло, королем станешь! — Конечно, — смеется Чонгук и отмахивается, прижимаясь к слизеринцу всем телом. — Построю замок и будем там жить с драконом на башне, как же иначе? — Никаких башен, Чон Чонгук!       Когда знакомит со своей младшей сестрой, а та смотрит и с опаской протягивает руку, прося позаботиться о любимом брате, которого любит больше жизни, хотя живет совсем ничего.       Любовь — это весь Тэхён, целиком и полностью отдающий себя отношениям. Меняется, заботится, принимает свои чувства спустя столько лет. Когда просит обнимать покрепче перед сном и утыкается лицом в шею, а на утро залезает на тебя как второе одеяло.       Любовь — это вместе танцевать в гостиной старосты Гриффиндора и громко смеяться, когда снова падаете на ковер, сплетаясь ногами. Это помнить, что он не любит кофе, но никогда не откажется от чашки облепихового чая с вареньем твоей мамы. Когда произносит твое имя с такой нежностью, что на дворе расцветают первые подснежники, стремясь к солнцу. — Я вечером вернусь вообще с этой домашкой проклятой? — тяжело вздыхает Чонгук, рассматривая написанное эссе. — Кажется, что учителя под конец учебы решили убить нас и не применять при этом запретные заклинания. — Так, ты заебал, — Мин приподнимается и забирает у него два свитка. — Моя работа выполнена, поэтому вот эти штучки я сделаю за тебя, даже не спорь, иначе получишь в нос, — Юнги грозит другу пальцем и разворачивает один из свитков, окуная перо в банку с чернилами. — Ты... — только собирается что-то сказать Чон, как снова поворачивается в сторону окна и видит, как его любимый человек колдует, заставляя снежинки появиться вокруг себя. Они и правда в последнюю неделю-полторы почти не виделись, а вчера был единственный вечер, который молодые люди провели вместе. — Спасибо большое, Юнги. — Вот так бы сразу, — слизеринец подмигивает ему, прокручивая кольцо на безымянном пальце, и довольно улыбается. — Я эту тему еще летом изучал, когда мы с Чимином разъехались по домам. Завтра утром эссе будут у тебя на столе. — Ты просто волшебный, — Чонгук смотрит на друга и качает головой. — Что мне для тебя сделать? — Ну, у тебя появилось свободное время, — Юнги играет бровями и кивает в сторону окна. — Проведи его с пользой, иначе попрошу преподавателей завалить тебя работой. Чонгук закатывает глаза, крепко обнимая друга, и подрывается с места, убегая в сторону своей башни. Спустя двадцать минут юноша завязывает шарф и выходит на улицу из замка, чувствуя, как прохладный ветерок бьет в лицо. Он осматривается и ловит глазами силуэт чёрной куртки, перешагивая через сугробы, чтобы поспешить к фигуре вдалеке, и подкрадывается сзади, закрывая варежками глаза Кима. — Угадаешь кто и получишь поцелуй, — шепчет ему на ухо Чонгук. Слизеринец мягко улыбается, накрывая его ладони своими, и делает задумчивое лицо. — Даже не знаю. Мистер Долгопупс, это вы? Наконец-то я уломал вас на свидание! Чон хихикает и закатывает глаза, хватая юношу за талию и вместе с ним падая в снежный сугроб. Ким стягивает с головы шапку, которая при падении съехала на глаза, и смотрит на лежащего рядом гриффиндорца. — А говорил, что других красавчиков не найдешь, вон, смотри, Долгопупса отхватил, — Чонгук смеется, приподнимаясь на локте, и быстро тычет пальцем юноше в кончик носа. — Ты не угадал, но я все равно тебя поцелую. Я, конечно, не он, но тоже неплохо это умею делать. Можно? — Я даже понятия не имею, как он целуется, и знать не хочу, — усмехается Тэхён и подается вперед, накрывая его губы своими. Он не двигается, поглаживая гриффиндорца по холодной щеке, и отстраняется, вглядываясь в счастливое лицо партнера. — Ты же должен делать с Юнги домашку? — Сделал перерыв, чтобы побыть с тобой, — Чон поднимается из кучи снега и отряхивается, помогая подняться слизеринцу. — Тем более, ты так веселился, я хотел присоединиться. Может, посидим в трех метлах? Чонгук берет его голые ладони в свои и дышит прямо на кожу, пытаясь согреть. — Холодно же, куда ты без перчаток пошел? — парень качает головой и снимает свои, напяливая на руки Кима. — Возражений не принимаю, даже если это твоя стихия, простуду никто не отменял. Снимешь перчатки и я закидаю тебя снежками. — Это угроза? — Тэхён усмехается, снимая одну перчатку и протягивая Чонгуку. — Чтобы было поровну, я не шучу! — Мы так не согреемся, принц, — гриффиндорец улыбается, но всё-таки надевает ее. — Ладно, тогда суй одну руку в карман. Проходит несколько секунд и они снова оказываются в сугробе, а гриффиндорец заливается громким смехом, потому что видит перед собой недовольное лицо Тэхёна. Ким не недоволен, но одежда парня заставляет его думать, что он с легкостью может заболеть и пропустить поездку к его же родителям, поэтому расслабиться себе юноша не позволяет. — Ты такой серьёзный, принц слизерина. Стараешься соответствовать своему прозвищу? — Чонгук смотрит снизу вверх на любимого человека и довольно вздыхает, — Ну чего ты так смотришь? Что-то не так? — Всё так, просто я думаю, что ты из-за своего валяния в снегу можешь с легкостью заболеть, — он тянет парня на себя, помогая ему встать, и придирчиво разглядывает его, — Ты весь мокрый, Чонгук. — Я мокрый только из-за тебя, здесь нет никакого влияния снега, — гриффиндорец прикусывает нижнюю губу, ожидая, пока Ким поймёт шутку, и еле сдерживает хитрую улыбку. — Господи, Чонгук! Откуда в тебе такое? — Тэхён закатывает глаза, но радостный огонёк во взгляде даёт понять, что шутка ему понравилась, поэтому Чон быстро приближается к его лицу и оставляет легкий поцелуй на щеке, — Почему ты мой парень, а? За что мне такое наказание? Я даже отчитать тебя нормально не могу. — А меня и не надо отчитывать, — Чон взмахивает палочкой, произнося заклинание, и одежда сама по себе высушивается за несколько секунд, — Можешь просто поцеловать и сказать, что я самый лучший парень, именно поэтому мы и вместе. Слизеринец лишь качает головой и хватает парня за руку, чтобы уже наконец-то пойти в сторону Хогсмида, но его планы тут же рушатся. Чон сегодня слишком прилипчивый, поэтому он резко притягивает Тэхёна к себе за руку и целует его в губы, довольно улыбаясь. Ему сейчас абсолютно без разницы на то, что им нужно обсудить много важных тем, так и ещё и проблема редких встреч висит над их отношениями. Проходит пара минут, и все же слизеринец собирается с мыслями и отстраняется от Чонгука. — Так, ты, — он деланно хмурится и тыкает пальцем в грудь любимого человека, — Мы идем в Хогсмид, и только попробуй меня ещё раз поцеловать. Я серьезно, нам нужно тепло и сливочное пиво. Чонгук только улыбается и снова смеется, запрокидывая голову. Он смотрит на своего парня снизу вверх, замечая, как Ким дует щеки, поправляя зеленую шапку на голове, и как он смешно отчитывает. — Тебе не нравится со мной целоваться? Не зазнавайся, Ким Тэхен, — юноша дергает бровями и щелкает его по носу. — Я хочу тебя целовать! В этом есть что-то плохое? — В этом есть всё хорошее, только на улице мороз. Если я и привык, то ты заболеешь, — Тэхён вмиг забывает о своей проблеме, не замечая, как Чон тычет пальцем в его щеку, и поднимается, отряхиваясь. — Давай, нам нужно в Хогсмид! Я хочу в тепло. Думаешь, твоим родителям понравится, что мы приедем, а ты заболеешь? — Как больно, принц отказывается от поцелуев, — парень хватается за сердце и жмурится, слыша смешок со стороны Тэхёна. — Мерлин, как же так! — Чонгук-и! — Ким краснеет, тянет его за руку, чтобы Чон встал рядом и не простудился. — Ты такой ребёнок, вот знаешь же? — Ты любишь меня, брось, — отмахивается Чонгук свободной рукой и всё-таки поднимается, сталкиваясь носами с юношей. Он довольно улыбается, прикасаясь кончиками пальцев к холодной щеке партнера. — Знаю, что любишь. И я тебя люблю. — Это своеобразное признание? — Тэхён бегает глазами по родному лицу. Ему хочется расплакаться в эту же секунду от того, насколько его одарили заботой за какие-то несчастные пару месяцев. — Не смущай, Чонгук, вдруг увидят? — Мне всё равно, уже всё равно, — гриффиндорец из-за переизбытка чувств обхватывает лицо любимого человека ладонями и оставляет поцелуй на губах. — Я люблю Ким Тэхёна! — Боже, что ты творишь?!       Чонгук крепче прижимает к себе любимого человека, перебирая локоны волосы, и слушает лекцию по пропущенному уроку зелий, пока Тэхён лежит на его коленях. И про себя думает, что звание принца ему подходит, как никому другому лучше. — Знаешь, о чем я подумал? — Спрашивает Чон, когда слизеринец наконец-то замолкает. — Мы не зря прогуляли урок. — Почему? Золотой мальчик разве не корит себя за пропуски и упущенные баллы? — с издевкой говорит Ким и тихо хихикает. — Так о чем ты? — Это последние недели, когда мы можем спокойно насладиться такой жизнью. Иногда кажется, что мне всегда будет тебя мало.       Что же такое любовь для Тэхёна? Раньше казалось, что это воображаемая забота родителей о его будущем, но всё изменилось.       Любовь — это Чонгук. Это его улыбка и та самая притягательная родинка под губой. Когда он рад видеть тебя на своей тренировке по квиддичу, спускаясь вниз, а ты уже стоишь с полотенцем и бутылкой воды.       Когда утром он пробегает несколько пролетов, чтобы вместе отправиться на завтрак, и сам переплетает пальцы рук, не стесняясь студентов вокруг. Это его надутые от притворной обиды щеки, и когда ты тычешь пальцем, не сдерживая смех. Это когда холодной зимой отдаешь свои варежки, потому что он постоянно их забывает, и в итоге вы делите эти несчастные перчатки по одной, а другие ладони, сцепленные в замок, суете в карман его куртки.       Когда ты не куришь рядом с ним, потому что Чонгук не любит запах табака, и постепенно сам бросаешь курить.       Когда его родители показывают детские фотографии, а Чонгук краснеет как помидор и падает на твои колени, но все-таки смотрит с тобой вместе на свою пятилетнюю версию.       Любовь — это прощение. Ты не можешь успокоиться, вспоминая те годы, когда презирал гриффиндорца за чистоту крови из-за устоя своей семьи. Просишь прощения не в первый раз, вот только Чонгук ни капельки не злится. Он обнимает крепче и говорит слова любви, губами касаясь твоего лица. Оставляет поцелуи на щеках, губах и скулах, заставляя чувствовать себя самым счастливым человеком на планете.       Когда он совершенно не умеет пить и каждый раз млеет, начинает звать тебя на танцпол и крепко руками к себе прижимает, шепча что-то на ухо. Когда говорит, что красивее тебя в жизни никого не видел и вряд ли когда-нибудь увидит. Когда в выпускном классе вы мечтаете съехать на какую-то студию в маггловском районе, где будет только маленькая кухня и матрас, но зато вместе. Чтобы проложить путь к будущему вместе, чтобы навсегда, ведь “слизеринцы, вообще-то, влюбляются раз и на всю жизнь!“       И ты думаешь, что это стоило того. Стоило, чтобы на шестом курсе снова обратить на него внимание, проходя мимо, и каждый раз невзначай касаться пальцами, когда сидите вместе за одной партой. Когда он спрашивает разрешения поцеловать впервые за три года, а ты вовсе не против. Чувствуешь, какие мягкие губы, и сам подаешься вперед, жмурясь, потому что боишься.       Любовь — это научиться строить свой мир осторожно и без спешки. Это с гордостью носить подаренный Чонгуком красный гриффиндорский шарф, хвастаясь друзьям, какой у тебя крутой парень. Это собрать в один день вещи и исчезнуть из Мэнора раз и навсегда, обещая сестренке забрать ее, ведь Чонгук сам предложил, чтобы девочка жила с ними после выпуска.

Любовь — это не бояться делать первые шаги, рисковать, держа его за руку, ведь теперь только вместе. Любовь — это растопить холодное сердце Тэхёна, когда уже казалось, что выхода нет.