ТФП: Маленькая искра

      Тусклый свет над столом мигал с убаюкивающей периодичностью — то ли лампы требовали замены, то ли сам ангар уставал от собственного гула. Конвейеры за стеной давно стихли, диагностические аппараты перешли в фоновый режим, и только здесь, в углу мастерской, ещё теплилась жизнь.       Синвейв сидел, сгорбившись, уперев подбородок в сложенные на столе ладони. Его оптика, обычно острая и цепкая, сейчас смотрела сквозь серый корпус очередного творения, лениво перебирая в памяти детали проекта.       Инсептиконы.       Мысль о них вызывала у большинства ботов откровенную неприязнь. Насекомоподобные формы, роевой интеллект, чуждые Кибертрону механизмы — всё это пугало, отталкивало, заставляло держаться на расстоянии. Кто-то называл их ошибкой эволюции, кто-то — угрозой, требующей уничтожения.       Синвейв думал иначе.       В их строении было нечто… Очаровательное. Та же логика, что и у кибертронцев, но воплощённая иначе. Другие принципы распределения энергии. Иная архитектура нервных узлов. Сложная, выверенная система подчинения, где каждая особь знала своё место не потому, что ей приказали, а потому, что иначе не могло быть.       Зачем Праймасу понадобилось создавать таких? Или они — результат другого эксперимента, другой воли?       Вопросы оставались без ответа. Но один из этих вопросов теперь лежал перед ним на столе — серый, неподвижный, ещё не дышащий.       Синвейв потормошил маленькое тельце пальцем.       — Ну давай.       Ничего.       Вздохнув, он устроил голову на сложенных мани, чувствуя, как веки становятся тяжелыми. В который раз эксперимент провален. Может, оставить эту затею? В конце концов, у него есть дела поважнее, чем играть в творца с останками инсептиконов…       Тело под его ладонью дрогнуло.       Синвейв приподнял голову, всматриваясь. Ещё один толчок — слабый, неуверенный, но отчётливый. Механизмы внутри серого корпуса оживали, разгоняя по системам первые импульсы.       — Ну давай, — повторил он тише, потормошив тельце снова. — Наконец-то.       Тихая улыбка заиграла на его губах, когда два больших блёкло-жёлтых огонька уставились на него. Не смотрели — всматривались, сканировали, запоминали. В этом взгляде не было ни страха, ни удивления. Только чистый, ничем не замутнённый интерес.       — Однако какой же ты забавный…       Синвейв подпёр подбородок, наблюдая, как его творение неуклюже перебирает шестью конечностями. Движения были неуверенными, суставы скрипели, не привыкшие к нагрузке, но с каждым мгновением становилось всё меньше хаоса и всё больше осознанной координации.       Минибот повернулся в его сторону. Оптика, всё ещё мутная после пробуждения, неотрывно следила за белой фигурой, пока двигательный аппарат разогревался, прогоняя смазку по сочленениям.       Синвейв не шевелился. Он знал этот момент — первый контакт, первое решение, которое новое существо должно принять само.       Минибот поднялся. Шаг. Второй. Замедленная, неуклюжая походка существа, которое только что научилось стоять. Он приблизился к краю стола и замер, глядя на белого бота снизу вверх.       — Ты узнаешь меня? — спросил Синвейв, и сам усмехнулся глупости вопроса. О чём он? Существо только открыло оптику.       Минибот не ответил. Вместо этого его голова резко повернулась в сторону — туда, где в углу мастерской тускло поблёскивала полированная панель. Своё отражение.       Он смотрел на него долго. С удивлением, с непониманием, с той особой завороженностью, с которой смотрят на себя впервые. Вытянул передние лапки, взмахнул ими, коснулся собственных усиков. Всё было его. И всё было новым.       Синвейв не торопил. Он наблюдал за этим маленьким исследованием с тихим, почти отеческим интересом. Сколько циклов прошло с тех пор, как он сам впервые увидел своё отражение? Тогда, в лаборатории Силита, таким же неуверенным, таким же…       Минибот развернулся. Его оптика, теперь чуть более ясная, снова уставилась на Синвейва.       — И так, — Синвейв коснулся головы творения, и тот вздрогнул от неожиданности, но не отстранился. — Кто же я?       Минибот замер. Его процессор, только начавший работать на полную мощность, лихорадочно обрабатывал данные: цвет корпуса, частота пульсации искры, тембр голоса, запах.       Он вытянул передние лапки. Взмахнул ими. Нащупал собственные усики.       Посмотрел на лицо создателя.       — /Анализ/, — голос был тихим, шипящим, сбивающимся на помехи. Минибот просканировал тёмные губы, сравнил с фрагментами данных, вшитыми в базовые протоколы. — /Фембот/.       Тишина.       Синвейв закрыл лицо ладонями.       — Ха…       В голосе не было обиды. Только усталое, почти смиренная забава. Фембот. Опять. Боты путали его принадлежность к полу постоянно — слишком мягкие черты, слишком плавные движения, слишком тихий голос.       Он убрал мани от лица и посмотрел на минибота, который всё ещё ждал реакции, не понимая, что сделал не так.       — Вирго, — Синвейв поддел пальцем передние лапки малыша, заставив того возмущённо забиться. — Меня зовут Синвейв.       Минибот замер. Вирго. Это слово он зафиксировал в приоритетном слое памяти, сразу после того, как в его процессор были вшиты базовые протоколы идентификации.       Создатель. Творец. Хозяин.       — Тебя же теперь будут звать Вирго, — продолжил Синвейв, отстраняясь.       Минибот — Вирго — перестал биться. Он смотрел на белую фигуру, которая отодвинулась, оставляя пространство для манёвра. Его оптика, всё ещё мутная, но уже цепкая, фиксировала каждое движение.       Синвейв. Создатель. Тот, кто дал мне…       Он не знал, как назвать это. «Жизнь»? Слово было в его словаре, но смысл ускользал. Пока — только фиксация. Только приказ, которого ещё не поступило, но который он уже ждал.       Вирго огляделся.       Ангар был огромен. Тени в углах сгущались в непроглядную черноту, и его сенсоры, не привыкшие к такой глубине, отказывались различать детали. Где-то там, в темноте, могли быть другие. Другие, кто…       Он не знал, что. Но что-то внутри, глубоко, там, где ещё спали инсептиконьи инстинкты, подсказывало: надо искать. Надо знать. Надо быть готовым.       Он сделал шаг к краю стола. Второй.       И в этот момент манипуляторы Синвейва сомкнулись вокруг его тельца.       — Не сейчас, — голос создателя звучал ровно, без тревоги, но твёрдо. — Отбой через десять кликов. Исследуешь завтра.       Вирго замер в тёплых ладонях, ощущая биение искры сквозь броню создателя. Это было… Странно. Не так, как сканеры. Не так, как анализаторы. Это было живое. Тёплое. Настоящее.       Создатель. Тот, кто держит. Тот, кто защищает.       Синвейв поднялся, прижимая минибота к груди, и направился к выходу из мастерской. За его спиной гасли экраны, затихали приборы, и ангар погружался в сон, которого здесь, казалось, не было никогда.       — На что же ты будешь способен… — прошептал Синвейв, скорее себе, чем малышу в своих манипуляторах.       Вирго услышал. Зафиксировал. Сохранил.       Это — приказ, — понял он, прижимаясь к тёплой броне. — Показать, на что я способен. Доказать, что я нужен. Быть полезным.       Я буду.       Он закрыл оптику, чувствуя, как системы одна за другой переходят в режим ожидания. Гул ангара стихал, тьма сгущалась, но тепло создателя оставалось.       Этого было достаточно. Пока — достаточно.