Риэль

Я ушёл в свою спальню, взял пачку сигарет и достал из-под подушку пару повязок. Увидев их, Ники болезненно нахмурился: — Не думаю, что возвращать его оружие сейчас — удачная идея. — Не переживай, всё в норме. Эндрю ждал на лестничной площадке, прислонившись спиной к ледяной стене. Увидев тёмную ткань в моих руках, он тут же забрал повязки и отвернулся, надевая их. Я уже видел мельком его шрамы. Среди многочисленных поперечных больше всего пугали те, что шли вдоль запястий. Эндрю зашагал по ступенькам. Вверх, на крышу. Не хочу сейчас оставаться один, не хочу слышать своих мыслей. Так что я последовал за ним. Пару раз дёрнув дверь, с табличкой «только для персонала», она отворилась, впуская морозную свежесть в затхлое от уныния пространство. Ветер здесь дул гораздо сильнее, и я даже пожалел, что не надел новое пальто. Сделав глубокий вдох, прохладный воздух избавил меня от всякого беспокойства, наполнив спокойствием. Эндрю подошёл к краю, устремив взгляд вниз, на кампус. Я встал рядом, немного вытянув шею. Из-за отсутствия перил, было немного не по себе. Я достал из кармана сигареты, прикурив сразу две. Миньярд взял одну. Повернув голову, мне открылся вид на мрачные серые многоэтажки, что тяжело дышали под весом бетона. Сколько видели и слышали криков эти стены, сколько крови проливалось на полы, сколько ссор пронесли они на себе. Но вместе с этим в тех квартирах было и много приятного. Букеты цветов, детский хохот, бессонные и не одинокие ночи. — Слушаю тебя. — Эндрю стряхнул пепел. — Мог бы попросить ответов в более тёплом месте. — Если ты умрёшь, то точно не от переохлаждения. — Миньярд взглянул на меня. Сейчас, вблизи, я наконец понял, его взгляд отличается от взгляда Рико. Глаза Эндрю больше отображают усталость, усталость от жизни. Ему настолько всё надоело, что уже плевать на будущее. Как камень с сердца Миньярд протянул руку к моему лицу, осторожно подцепив пальцами никем не замеченный пластырь и дёрнув так, словно хотел содрать его вместе с кожей: — Был в «Эверморе»? — Возможно. — я прислонил пальцы к татуировке. — Даже для тебя это уже совсем днище. — Думаешь, я сам попросил её набить? — Ты туда поехал по своей воле. — Эндрю взглянул на пластырь, разглаживая прилипший уголочек. — Я вернулся. — Точнее, Рико тебя отпустил. — Миньярд, осторожно, двумя руками, прилепил кусочек ткани обратно. — В этом году мы выступаем слишком хорошо, а ваша вражда у всех на слуху. Ты не должен был оставлять Кевина одного, забыл? — Я обещал, что с ним всё будет нормально, но не говорил, что буду пасти его на каждом шагу. Своё слово я сдержал. — Почему ты поехал в «Эвермор»? — Задал вопрос Эндрю, вставив уже почти выпаленную сигарету в зубы. — Ты уже говорил, что не из-за Кевина. Я могу ему рассказать? Я склонил голову. Воспоминания нахлынули горячей волной отвращения. Сейчас всё хорошо. Надо успокоиться. — Рико пригрозил, что, если я не приеду, доктор Пруст… Эндрю зажал мой рот рукой. Я совершил ошибку. Морияма упомянул, что доктор Пруст в терапевтических целях применяет «реконструкцию прошлых событий» — метод, в котором психологическую жестокость от психологического насилия отделяла лишь тонкая грань. Я поверил Рико, поверил, что если буду выполнять все указания, то его угроза так и останется угрозой. Получается, это всё было напрасно? Всё то, через что я прошёл было бессмысленно? На моём лице отобразилась гримаса боли, я ощутил чувство безнадёжности, отчаяния и грусти. Мне хотелось плакать, но слёз уже не осталось. Блять, блять, блять. Убедившись, что я замолчал, Эндрю убрал руку. После чего я тут же отвернулся от него, ища что-то глазами среди поникших домов и фонарей. — Ты заблуждаешься, если думаешь, что мне нужна твоя защита. — Эндрю тоже уставился куда-то в даль. — Я… — я встормошил волосы двумя руками, пытаясь выкинуть всё из головы. Сделав глубокий вдох, мне наконец удалось чуть успокоиться. — Я должен был сделать хоть что-то. Иначе чувствовал бы вину. — Твоя хрупкая психика — не моя проблема. Я пообещал, что ты переживёшь этот сезон, но твоя головёшка так и норовит залезть в петлю. — Ты постоянно заботишься о безопасности других, вот только, кто позаботится о твоей? Не говори, что ты. Мы оба знаем: у тебя это получается плохо. — А у тебя плохо со слухом. — Эндрю поднял одну бровь, снова посмотрев на меня. — По губам читай. В следующий раз, когда кто-то будет создавать тебе проблемы, отойди и дай их решить мне. — Если из-за этого я тебя потеряю, тогда — нет. — я помотал головой. — Ненавижу тебя. — затянувшись напоследок поглубже, Миньярд сбросил щелчком окурок с крыши. — Я считаю, что ты — побочный эффект моих таблеток. — Я не галлюцинация. — Ты — мираж. Иди отсюда и оставь меня в покое. — Мои ключи у тебя. — напомнил я. Эндрю достал связку ключей. Тот, что от машины, снял, но остальные возвращать не торопился. Немного замахнувшись, он хотел выкинуть их следом за окурком, но я успел перехватить его руку. Я ждал, что он отреагирует резко, отшвырнув меня, но вместо этого его уголки рта дёрнулись. Он хотел ухмыльнуться? — Ты меня поймал, — он переложил ключи в мою ладонь. — Молодец. Моё настроение заметно улучшилось после его похвалы. — Я ушёл. — развернувшись, я направился к двери, но голос Миньярда меня остановил. — Зайдёшь сегодня ко мне? Я не ожидал такого вопроса от Эндрю. Сердце сжалось, а улыбка сама по себе лучезарно растянулась на моих губах. По-моему, серые многоэтажки не такие хмурые, небо светлее обычного и не так уж холодно на улице. — Конечно.