Вампиры и прочие неприятности

      Выпал первый снег, что вполне себе норма для ноября. Наверняка, он растает уже днём, но даже такая мелочь всё равно радовала, ибо предвещала конец осенней слякоти и начало зимы.       Откровенно говоря, Кэйа не очень любил холод, вернее сильный мороз, кой здесь обещанное долговременное явление из года в год, но вопреки всему он обожал снег. То как он искрится на солнце, то как мерцают вечерние огни на залитых катках. Тёплые пышки с кофе, которые можно было перехватить в одной простенькой кафешке, где так же можно было невзначай согреться. Все эти вещи создавали иллюзию тепла и семьи, поэтому мороз переставал быть таким кусачим, и Кэйа с удовольствием продолжал верить в неё.       Пошла уже вторая неделя с того дня, как Дилюк ушёл. Их разговор так и затух, не успев толком начаться. Скудные ответы, удовлетворяющие минимум любопытства, — всё, что тогда Кэйа получил. Перед уходом, правда, вампир оставил ему свой номер телефона на случай, если вдруг что понадобиться, но они оба понимали, что им никогда не воспользуются. Возможно, Дилюка просто мучала совесть, и он всё ещё хотел убедиться, что его «жертва» жива и здорова, но это всё равно казалось странным, т.к. между словами «вампир» и «гуманность» Кэйа так и не смог поставить «=» в своей голове.       Застёгивая куртку по горло, юноша вновь бросил взгляд на клочок бумаги, лежавший на коридорной тумбочке, и всё же достал телефон, быстро вбивая номер, только чтобы наконец-таки выкинуть бумажку, мозолящую ему глаза.       Он опаздывал на лекцию. По истории. От одной только мысли, как сдерёт с него шкуру на экзамене за пропуск Чжун Ли становилось плохо. Кэйа аккуратно дёрнул ручку, и, о Архонты, лекционная не заперта! Сегодня ему в кои-то веки везёт. Найдя глазами среди учащихся Джинн, Кэйа тут же метнулся к ней, при этом невольно пригибаясь и стараясь быть, как можно тише. Подруга тут же убрала сумку, освобождая место. — Это было близко, — шепнула она. — Чжун Ли как раз вышел за флэшкой с презентацией. Если б он её случайно не забыл, то ты бы уже не вошёл. — Случайно? Да брось, Джинн, он свой кошелёк оставляет столько раз на дню, удивительно, как его ему ещё до сих пор возвращают, — а сам облегчённо вздохнул внутри. Удача, никак иначе.       Тут дверь лекционной вновь открылась, впуская внутрь профессора. Он ещё раз извинился за отнятое время, пока вставлял флешку в ноутбук. — Кстати, у нас в группе новенький. — Серьёзно? Половина семестра же прошло. — Ну, он восстановившийся, поэтому ходить планирует только на историю. — Оу, тогда я нисколечки не удивлён. Ну, и кто же этот «счастливчик»?       Дверь вновь открылась, но так громко и чуть ли не нараспашку. Похоже, этот парень был безумцем. — Извините, — громко сказал он, совсем не пытаясь не привлекать к себе внимание, — за опоздание. Можно войти?       Аудитория погрузилась в загробную тишину. Сам профессор Чжун Ли удивился от столь дерзкого поведения, но тут же собрался, нахмурив брови. — Молодой человек, лекция уже идёт. Будьте добры выйти и в следующий раз не опаздывать. — А? — парень не был как-то сильно расстроен, только задумчиво почесал затылок. — Пять минут же всего прошло. — Не «всего», а «уже». И по моим правилам опоздания не приветствуются, а теперь повторюсь… — А как же добрые дела? — хитро прищюрился юноша. — Что, простите? — Добрые дела, профессор! Разве они не поощряются? Ну, скажем, прощёнными пятью минутами?       У всех раскрылись рты. Да, как этот рыжий чёрт умудрился мало того опоздать на лекцию, да ещё и спорить с профессором. — Может я бы не опоздал сегодня, а может быть и опоздал всё равно, несмотря на задержавшийся автобус или пропущенный будильник, этого мы не знаем, но в чём я уверен, так это в том, что если б не драгоценные пять минут, то я б не увидел эту занятную вещицу, — парень достал из-за пазухи коричневый кожаный кошелёк, на вид очень дорогой и качественный, так или иначе его владелец знал цену вещам. — Это вот я такой добропорядочный гражданин, исполнил свой долг и подобрал пропажу, а ведь кто-то мог и присвоить его себе, а бедняга остался бы без единой моры за душой!       На это у профессора не нашлось ответа. Конечно, он в подобранном кошельке узнал свою потерю, но вида не подал и лишь невозмутимо, как-будто смягчившись, произнёс: — Так уж и быть, оставь кошелёк здесь, — он указал на край стола. — Я отнесу потерю охраннику, а сам быстро проходи. И чтоб больше такого не было! — Есть, сэр! — весело воскликнул парень и поскакал к рядам повыше. Совпало, что он сел как раз таки за спинами Кэйи и Джинн.       Кэйа, тут же обернулся. — Ну, ты даёшь! Фигась ты везучий, «добродетелей»! — Какое везение, товарищ? Только собственные старания. — В смысле? — Хех, а вот! Прежде, чем кошелёк вернуть, его нужно сначала подрезать, — Кэйа на это приоткрыл рот, но тут же одарил «товарища» прищюренным взглядом полным уважения. Тем временем парень продолжил, — Увидел его прямо перед собой, выходящим из-за угла, повезло, что не заметил ещё тогда. Ну, я, естественно, понял тут же, что на лекцию уже честным путём мне не попасть, вот и проявил смекалку. — Да, тут нечего сказать. Будем знакомы. Кэйа, — протянутую руку тут же пожали в ответ. — Тарталья. Чайлд Тарталья. — А это Джинн, — немедля представил подругу Кэйа, но его тут же перебили. — Староста! — Хм, так вы знакомы? — Привет, Чайлд, — тихонько подала голос Джинн. — Да, Кэйа, познакомься ещё раз, наш новый одногруппник.       Что ж, день обещает быть занятным.       После лекции они втроём, Джинн, Кэйа и Тарталья, вышли на улицу. День был облегчённым, поэтому никуда больше по учёбе ходить не надо. Вернее должна была быть ещё одна пара, но Джинн с Кэйей подзапарились и сдали зачёт на день раньше, тем самым выбив себе почти мини-выходной перед началом нового цикла, а у Тартальи и так был перезачёт.       Рыжий парнишка был очень весёлым, лёгким на подъём. Почти всю лекцию они так и проболтали с Кэйей, узнавая друг друга получше. Разве что Джинн периодически шикала на них, когда мальчики особо увлекались беседой и не замечали, как повышали голос.       Новый знакомый, как оказалось, не просто завалил экзамен по злосчастной истории, а попросту его проспал, впоследствии и пересдачи тоже, жалуясь, что ему обязательно нужен сосед, иначе ситуация грозит повториться, ведь, как показало нынешнее утро, он снова не услышал будильник. — Тебе Джинн нужна, — рассмеялся Кэйа, — Ты бы знал, как на первом курсе она обзванивала сперва всех опоздавшись. Искала каждого без исключений, как мама-утка, а за мной, — приобнял подругу, — даже пару раз заходила, за что я ей очень благодарен. — А вы с Джинн, смотрю, старые друзья, да? — Ага, мы с Кэйей с первого года обучения варимся вместе в этом д*рьме, — порой девушка давала слабину, когда сильно уставала, так что практически для всех, за исключением близких, было удивлением услышать, как порой промелькнёт одно-два неприличных слова в её обычно вежливой речи. — Он и сам меня не раз выручал вместо будильника, чего уж скромничать, — и в шутку пихнула локтём в бок друга. — Ну-ну, теперь уж во мне отпала эта надобность с приходом Лизы.       Друзья дошли до пешеходного перехода как раз в тот момент, когда зелёный ловко сменился на красный, продлевая время их беседы ещё на пару минут. — А Лиза это…? — хотел уточнить Тарталья. — Девушка Джинн. — Да, мы уже три года вместе. Она очень чутка ко мне, в частности моему здоровью. Говорит, я постоянно перерабатываю, — щёчки Джинн слегка покраснели, и она поспешила укутуться поглубже в бирюзово-голубой шарф, который связала её вторая половинка в качестве подарка к наступившим холодам. — Здорово, когда дома тебя ждёт любимый человек, — сказал Чайлд. — Тебе можно позавидовать, подруга! А ты, Кэйа, как? Есть кто на личном фронте?       Синеволосый юноша легко рассмеялся. — Неа, такого, как я, не всякий выдержит. Светофор вновь переключился на зелёный, отсчитывая положенные тридцать секунд. Компания перешла скорее дорогу и распрощалась, разбредаясь каждый в свою сторону.       Уже наступила темень, хоть на часах шёл только седьмой час. Кэйа по-своему любил гулять в потёмках, но то было больше в подростковые времена, когда в компании таких же ребят с шилом в одном месте они лазили по заброшкам, учились курить да пить, лишь бы не сидеть лишней минуты дома с родителями. Сейчас же тёмное время суток нравилось ему гораздо меньше в частности из-за района, в котором он жил, где очередное убийство — это не ужасное происшествие, а изюминка к серой действительности здешнего социума.       Вот и сейчас Кэйа решал, как лучше дойти сегодня до дома: сделать крюк или срезать через двор. Холодный ветер добавил дискомфорта, и парень всё же выбрал второй вариант. Нырнув в узкий переулок, он ускорил шаг, чтоб проскочить бесфонарные места, как можно скорее, и вот, когда оставалось обогнуть мусорные баки, и прямая дорога до дома открыта, его окликнули.       Сердце участило пульс. Медленно, без резких движений, Кэйа обернулся. Его «приветствовали» трое мужчин мерзотной наружности. У одного из них в руке была бита, но скорее для антуража. Проверять эту догадку на себе, конечно, желания как-то не было. — Кэйа, Кэйа, куда же ты спешишь? — заговорил самый низкорослый. — Кажется, ещё в прошлый раз мы тебе ясно объяснили, как важна своевременность. — У меня ничего нет, — тихо проговорил парень. — Что-что ты там промямлил? — У меня… — договорить Кэйе не дали, т.к. один из мужланов резко подскочил к нему, нанося удар в солнечное сплетение и заставляя синевласого согнуться пополам. — Нет, ну, каков отец, таков и сын. Тот тоже постоянно твердил, что у него ничего нет, а что в итоге? Эта свинья нашла лёгкий выход. Думал, раз сиганёт с крыши, то долги волшебным образом исчезнут.       Низкорослый подошёл ближе, схватив Кэйю за подбородок. — Что ж, для него да, но не для тебя, щенок. У тебя есть три дня. Это твой последний шанс. Иначе так легко не отделаешься. Ты понял? — подбородок сжали ещё сильнее. В том, что там останутся синяки, Кэйа уже не сомневался. — Понял. — Вот и отлично, — его отпустили, как показалось, но ненадолго. — Парни, проучите его.       После этих слов кулак вновь прилетает в сплетение. Дыхание перекрывает, и Кэйа не находит сил оставаться на ногах, ударяясь коленями об асфальт. Он видел, как в темноте вспыхнул огонь зажигалки, а потом очередной удар, но уже ногой.       Присоединяется и мужик с битой, но благо задействовать он её и правда не собирается, потому ударов ногами становится ещё больше.       Кэйа делает вдохи через раз, совсем забывая выдыхать. Он почти не издаёт ни звука, пока его избивают. Стоит низкорослому докурить, он щёлкает пальцами, тем самым веля заканчивать.       Кэйа чувствует, как во рту скопился мерзкий привкус крови. Он пытается сплюнуть, но получается криво — голову не поднять. Всё тело ломит, но Кэйа всё же находит в себе силы и достаёт телефон из заднего кармана джинс.       Разблокируя экран, он заходит в контакты и набирает номер. Пошли гудки. Рука опускается не в силах держать трубку, а веки тяжелеют. Последнее, что удаётся услышать на том конце линии: — Да?