Неординарная выплата долга

— Ты только мой, Потти… — простонал сладко, собственнически и гордо, но с горячими нотками любви, страсти и тёплым ветерком нежности, блондин с серыми, сейчас цвета грозовых туч, глазами. — Ты — моё чудо, моя любовь и моя жизнь… — Я — твой, Малфой, мы оба твои, судьба моя! — ответил брюнет с изумрудными, очень яркими и ясными глазами, глядя на мужа… теперь уже на своего законного супруга, прижав сильные ладони альфы к своему, пока ещё плоскому животику. Драко Малфой опрокинул омегу на постель и прижался губами к животу мужа. От желанных губ партнёра, Гарри задрожал, по мышцам прошла волна мурашек, тело чувствовало ласку и любовь того, кто с такой нежностью и благоговением притрагивается сейчас к нему. — Мои родные… только мои! — простонал счастливо Малфой. — Вы — самое дорогое, что есть у меня в этой жизни… Губы альфы стали нежно целовать животик, язык обвёл пупок и нырнул в углубление, отчего омега прогнулся и с его пухлых губ сорвался тихий стон-всхлип. А когда поцелуи перешли на золотистый орнамент цветка лилии вокруг пупка, Поттер и вовсе вскрикнул, призывно раздвинул свои стройные ноги. — Драко, жизнь моя… — произнёс он хрипло. — Сейчас, я только скажу сыну, что люблю и жду появления его в нашем мире..) — ответил Малфой. Да, прекрасное начало… Вернее, конец истории о большой и странной любви, начавшейся совсем не по-людски. Начнём же нашу повесть об этой любви… ☆ ● ☆ — Привези мне его, Тео! — рыкнул альфа с волосами холодного блонда. — Пришла пора покончить с этим делом! — Драко, ты имеешь в виду юного омегу или Оливера Вуда? — осторожно спросил друг Малфоя — президента строительного холдинга «Argentum Draconis», что в переводе с латыни означает: «Серебряный Дракон». — Мальчишку, Нотт, мальчишку. Через него я выйду на этого Оливера. Мать его… — рявкнул мужчина и запустил свой пустой стакан в стену, в котором еще минуту назад плескалась янтарная жидкость «Огденского» — виски со льдом. Но сейчас он был пуст, а пара кубиков льда была разгрызана хозяином. — Я раздавлю Вуда, как этот лёд! — Мальчика привезти сюда? — снова спросил личный помощник президента холдинга. — Или… — Сюда вези, Тео, в Лондоне он будет брыкаться, а в Уилтшире тихо, лес рядом с поместьем, да и охрана здесь с собаками сторожевыми. Поезжай, они сейчас должно быть в лондонском доме, а у Оливера самолёт в Швецию в полдень. Мальчишка сегодня в омежьи салоны красоты отправится, ты его после и перехвати. С ним будет охрана, ты с чёрного хода зайди в «Эдельвейс». — Хорошо, Драко, — кивнул светловолосый мужчина. — Ты — мой друг, мой заместитель и равный мне по интеллекту человек. Я доверяю тебе во всем.. Прости, что прошу директора архитектурного отдела заниматься доставкой любовника этого Вуда… — Чего же не сделаешь ради друга детства?) — улыбнулся Нотт и положил ладонь на плечо блондина. — Сочтёмся… Но ты слишком медлил с местью, Драко, уже давно пора схватить этого ублюдка за яйца. Не понимаю я тебя иногда, Малфой… — Месть, она как хорошее коллекционное вино с юга Франции, чем больше зреет, тем ароматнее станет.. Мы отомстим, совсем не так, как этого ждёт Оливер. Иначе… ☆ ● ☆ ГАРРИ ПОТТЕР ☆ ● ☆ Я вошёл в уборную с очередным «струйным» тестом на беременность. Мы с моим альфой, Оливером Вудом, женаты пока не были, но я жил с ним уже два года после окончания Медицинской Академии Святого Мунго. Я — детский педиатр и работаю при госпитале Святого Мунго. Академия носит тоже имя, что и госпиталь. Мои коллеги-омеги смеются надо мной, так как мне двадцать два года, а детей все нет. Интимная жизнь любого омегу в нашем мире начинается в семнадцать лет — возраст совершеннолетия и начала первой течки. В нашем мире чаще родители решают ещё с рождения омежек, кто станет в будущем его мужем. Мои родители дружны с родителями Вуда, и нас с Оливером ещё с пеленок помолвили. Люблю ли я его? Он красивый. Очень. Темно-каштановые волосы, карие глаза, волевой подбородок, сильные руки, высокий рост под метр девяносто три, со спортивным телосложением. Мой ли это истинный альфа? Да боги ведают об этом, но я к нему привык. Оливер заботливый человек, закончил калифорнийский университет Стэнфорд, направленность юриспруденция. Родители Вуда очень гордятся своим единственным сыном. Ну, а я закончил медицинский в родной Британии. А два года назад Оливер предложил нам пожить вместе. Работает он юристом в суде. Я правда не знаю, на какие деньги, но три года назад мой жених купил трехэтажный коттедж с садом в одном из престижных районов столицы Британии — в Кенсингтон и Челси. У нас две машины и две собаки: немецкая овчарка Марта и золотой ретривер Брут. Так вот, струйный тест на беременность показал отрицательный результат. Надо сказать, что Оли пока детей не планировал в свои двадцать три года, а вот я был бы не против. Организм омеги с совершеннолетия готов к репродукции, да и биологические часы не стоят на месте, с каждым днем, месяцем и годом, напоминая всем особям моего рода торопиться с потомством. Вот и я хотел. В этом году я уже больше не студент, я получил лицензию, что являюсь полноправным педиатром и моя медакадемия даже направление мне дала на работу в госпиталь Святого Мунго, как медалисту с красным дипломом. В дверь уборной постучал жених. — Детка, ты там как? — спросил он. Я очнулся от своих тягостных дум о том, что омежки из Мунго сегодня снова будут потешаться зло надо мной, назовут «пустоцветом» и бесплодным. У них есть мужья и любовники в их двадцать три — двадцать пять лет, есть дети, которых они родили своим мужьями и любовникам, а теперь все они наслаждаются своим общественным статусом и живут припеваючи. Бездетность в нашем мире — ужасное клеймо, позор. Таких бросают мужья и любовники, в обществе их осмеивают и едва ли не побивают камнями. Слава богам, сейчас не начало Средневековья, когда бесплодных омег сжигали на кострах, наряду с ведьмами и колдунами. Я открыл дверь и Вуд увидел мои мокрые глаза от слез, а в руках струйный тест на беременность. — Гарри, ты опять? — выдохнул он. — Пойми, если боги не дают нам сейчас ребёнка, то это не беда. У меня работа, суды, поездки и много дел. Если дома будет пищать день и ночь ребёнок, Поттер, я не смогу работать, потеряю внимательность из-за недосыпа, не выиграю дело, не получу деньги. Детский плач нам сейчас ни к чему дома, да ты и сам у меня ещё ребёнок. Меня обняли, а я молча, но горько заплакал. Два года нет детей. Может, я и правда — пустоцвет? Но я же проверялся у гинеколога в Мунго, старый профессор сказал, что я в полном порядке. Намекнул как-то Вуду, чтобы он обследовался, но получил жёсткий ответ, что Оливер здоров. Ну, я больше и заводить разговор не стал, услышав упрек жениха: «Гарри, у тебя есть все, чего нет у других омег! Добротный особняк с садом, машина! Ты не обделен моим вниманием и я исполняю любой твой каприз! Всё у тебя есть, живи и радуйся! Я сказал, что нам рано пока детей, значит, нам они в ближайшее время не нужны!» — Прости… — пискнул я. — Приготовь мне завтрак, пока я приму душ, — попросил Оливер. Завтрак прошёл спокойно. Я улыбался приветливо Вуду, он шутил, что сегодня на суде в Швеции всех порвет за своего богатого британского клиента, отстоит его дело, а после мы на недельку слетаем с Оливером на Сейшелы, где будем только мы, море и пляж. — Ну, иди ко мне, а то до завтра не увидимся, а я хочу поцеловать моего Гарри) — улыбнулся Вуд. Я понимаю, что он устает на своей работе, клиенты богатые и с ними нужно много времени. Оли приезжает домой поздно и секс у нас бывает не так часто, как бы мне хотелось. Например, прошлые омежьи дни я провел без него, употребляя подавители, так как Вуд находился по делам в Австралии, а это — не ближний свет. Я поцеловал жениха, а он застонал, глядя сейчас какими-то улыбающимися глазами на меня. Тёмные, красивые и глубокие омуты горячего шоколада смотрели ласково и задорно. — Немножечко потерпи до Сейшел, малыш, о’кей?) — спросил он и я кивнул, отвечая со всей нежностью на поцелуй. Через минуту Оливер поинтересовался — Ну, а у тебя какие планы на сегодня? Я не сразу понял, о чем он, потому что весь отдался поцелую и мечтам о зачатии. — Ах, да… Салон красоты «Эдельвейс» у тебя же сегодня в четыре… в пять часов дня, верно? Сделай все хорошо, как я люблю. Мои предпочтения ты знаешь, — сказал мой жених. Я снова кивнул. Ещё поцелуй, но уже глубокий. А потом Оливер встал, а я опустился ногами на пол. — Ну, мне пора в аэропорт. Дела, малыш, время поджимает. Я ухожу, а ты ещё поспи) — улыбнулся альфа и я кивнул. На работе меня снова подняли на смех местные омеги, но я в какой-то мере уже даже привык к их насмешкам, к злым словам, по типу: «Пустоцвет, а мужа себе отхватил — будь здоров какого! Богатый, элитный адвокат, два «Мерседеса»! Ты ведь даже не красивее нас, Поттер, и почему такому, как ты, такой рог изобилия?!». Раньше я от таких речей завистников расстраивался и плакал, а спустя почти два года уже не так больно, да и травля моя уже не такая изощрённая. Уже нет слабительного в кофе или тухлого мяса в супе. Народ смирился с моим статусом богатого жениха одного из лучших адвокатов Лондона. Приём сегодня прошёл спокойно, детишки все были такие милые. В четыре часа дня за мной приехал мой белый «Мерседес» и два охранника, Терри Бут и Захария Смит. — В «Эдельвейс», господин? — спросил меня Захария Смит. — Да, — ответил я, — с пяти до восьми часов вечера. В «Эдельвейсе» мне сделали все возможные процедуры для омег, начиная со стрижки волос, эпиляции (депиляции), маникюра и педикюра, массажа всего тела, глубокого очищение кожи, заканчивая татуажем бровей и ресниц, которого хватит на два-три месяца. Оли любит, чтобы я был идеально чистым и благоуханным всегда, поэтому дважды в неделю я посещаю салон красоты. Моей скромной зарплаты на такие процедуры, естественно, не хватит. Одно посещение обходится по цене двух моих зарплат, но за всё платит мой жених. Я уже стал выходить из кабинета, где мне сделали питательную и увлажняющую маску на лицо и татуаж бровей с ресничками, когда мне вдруг в руку что-то кольнуло. Мгновенно все перед глазами поплыло, я пикнуть не успел, как кто-то подхватил меня на руки и я провалился в темноту. Мне снилось море, белый песочек, пальмы и мой жених Оливер. Он щурился на солнце, догоняя меня, прямо как в детстве, когда обе наши семьи: Вуда и мы, Поттеры, отдыхали в Греции. Тогда Оли также бегал за мной. Я, как пятнадцатилетний омега надел на себя шорты и майку на тонких бретельках, а мой жених был только в плавках. Вот и сейчас на мне были надеты тонкие шортики и фиолетовая майка на бретельках. Жених поймал меня и поднял на руки, целуя нежно. Я закрыл глаза, наслаждаясь отдыхом на море, солнцем, нежностью Оливера. Но когда после поцелуя я открыл глаза, то странным образом увидел холодный прищур серых глаз. Чужих глаз. Незнакомых мне глаз. Я вскрикнул, а альфа-чужак швырнул меня в море. А оно оказалось не тем морем, каким было перед поцелуем, тёплым и спокойным, а бушующим, холодным и пенистым, как во время шторма. Я вздрогнул, замахал руками и проснулся. Комната была не наша с Оливером, запах стоял озоновой свежести и зелёных яблок, с нежным оттенком мелиссы и лайма. Озон перекрывал все, словно здесь только что отгремел гром и пролился обильный дождь — ливень. Аромат показался мне каким-то о-оч-ень отдаленно-знакомым, словно я уже где-то и когда-то знал его или вдыхал. Но где?.. Я обвел взглядом комнату и вдруг мой взгляд встретился с ледяным взглядом мужчины, с волосами оттенка белого, холодного блонда. Его бледное-бледное лицо и сияющие серебристо-льдистые глаза делали его похожим на нежить из романов Энн Райс — на Лестата, или на испанского вампира Гифреда Эструка из города Жирона, что на севере Каталонии. Чувственные, очень красивые губы иронично усмехнулись мне. Альфа безразлично спросил: — Очухался?) — Кто вы такой? Да как вы посмели похитить меня?! — воскликнул я и поднял руки. Ахах, зря негодяи не связали меня. Я вскочил с кровати и подался к этому мраморному блондину в светлом костюме, рассевшемуся в кожаном кресле напротив меня. — Да вы знаете, кто мой жених? Я налетел на мужчину и принялся лупить его по груди и лицу, но меня живо скрутили сильные руки альфы и я очутился зажатым между ногами блондина. — Шустрый какой, а? — рыкнул он зло. В кабинет вбежали два широкоплечих охранника. — Господин, вы в порядке? — ахнул один из них. — В полном, Гойл! — рявкнул на них блондин. — Вышли оба, я не звал вас. — Да, господин! — поклонился второй амбал. — Мы за дверью, сэр, зовите, если вдруг чего… Альфа не ответил. Он глянул на меня потемневшим взглядом и вдруг провел рукой по пояснице, усмехнулся мне в лицо противненько и грязно. — Мы с ним ещё не договорили, Крэбб) Как только что-то случится, парни, так я скажу) Свободны! — приказал он. Я снова дернулся, но не устоял и сел задницей на колени мужчины. Нос блондина тут же прошёлся по моей шее, альфа напрягся и провел свободной рукой по моему животу, пока его одна нога перехватила меня, а рука держала мои запястья вместе. — Отпустите меня, права не имеете лапать! Извращенец!! — крикнул я. Его рука опустилась на мой пах и я закричал, стал брыкаться. Но против захвата такого сильного альфы, какой омега сможет бороться? — Где Оли нашёл тебя такого… живого и горячего?) — зло усмехнулся блондин. — Где тебя не было и в помине! — ответил я с таким же злым запалом, как и мужчина, перейдя на «ты». — Дерзкий, быстрый… глупый! — ответил он. — Ты воняешь Вудом. Он никогда не слушал меня, хоть я столько раз советовал ему сменить парфюм с сандалового на древесный с оттенком полевых цветов. Нет, воняет так, как покойник во время кремации в Варанаси! Вот и тебя он пропитал этой вонью сандала и гвоздики! Ладно, дело не моё… — Да неужели? — ощерился я. — Не верится, что дело не твоё! Чего вам всем нужно от меня?! — Твой жених задолжал мне полмиллиарда золотых галлеонов. Задолжал, да забыл. Вот только Драко Люциус Малфой не забывает ничего, — выдохнул он и его рука поползла вверх, к моей шее. Блондин собственнически обхватил её, приблизив меня к себе, чтобы глаза в глаза, а губы к губам. — Долг, омежка, платежом красен) Выручить Вуда можно) Я спишу ему эту сумму, но оплатой долга послужишь ты))) Твой жених должен мне) — Но как?! Ты мне врёшь сейчас?! Мой Оли — самый знаменитый адвокат в Британии, его ценят! Откуда такая чудовищная сумма?! Дом и две машины не стоят полмиллиарда галлеонов — это абсурд! Это какая-то дикая и несусветная ошибка! Откуда?! — спросил я, глотая запах озона и свежих яблок ртом. Моё тело моментально отреагировало: я задрожал, глядя в потемневшие, почти что, как грозовые тучи, глаза напротив. — А ты, когда Вуд вернётся из Швеции, спроси у него. Думаю, моё имя он не только вспомнит, — ответил альфа, — но и содрогнется) Уж слишком хвост у него подмочен, малыш Гарри. Ты — глупый, маленький котёнок, который живёт и радуется красивой жизни в особняке, разъезжая на «Мерседесе». Как думаешь, на какие шиши Оли все это приобрёл, катает тебя по водным круизам, по Мальдивам, на Сейшелы вон собрался везти. — Оливер работает, он сейчас на суде в Швеции, он клиента своего спасает… — Отмазывает насильника двух омежек, убийцу и вора. Вот чем твой жених занимается! — крикнул зло Малфой, а я задрожал. Помимо воли стали одолевать меня сомнения. А вдруг… Да не может этого быть, Вуд — частный адвокат, он никогда бы не стал отмазывать такого человека. Нет, это чудовищная ложь! — Он недостоин и мизинца твоего, мальчик! Благодари богов, что ты все ещё не его муж и на тебе нет его метки принадлежности! Это хорошо.. Он не нуждается в тебе, детей от тебя ему не надо. Вуд будет очень плохим мужем! Блестящая упаковка, а торт внутри прогнил. Думаешь, почему ты зачать не можешь?! — Почему? — почти со слезами на глазах спросил я. — Подавители сперматозоидов, он употребляет лёгкий раствор белладонны. Ты же медик, Поттер. Вспомни о побочных явлениях подавителей. Кстати, никогда сам эту дрянь больше не пей. Скоро у тебя течка. Позови меня, если Вуда не будет рядом, а его не будет, ибо он не хочет, чтобы ты понес во время своих болезненных дней. Что со мной? Этот запах, эти руки… Блондин приблизил свой нос к моим губам. Нюхает, сволочь. У меня появилось желание цапнуть за нос этого надменного альфача, но мой взгляд интуитивно опустился на его губы. Какие красивые, чувственные, порочные, опасные, как и сам этот Драко Малфой с холодным, жёстким и презрительным взглядом. Его рука погладила мою шею нежно, чувственно, а потом миг — и пальцы сжали мое горло. Я захрипел, в ужасе глядя на этого страшного тирана. Негодяя. Похитителя. — От тебя все зависит, Гарри Джеймс Поттер... Ты станешь тем искуплением от долга для своего жениха. Продай мне свое тело на одну ночь. Я хочу тебя, омежка, и я честен с тобой... Или ты станешь моим, малыш, или твоим женихом займутся другие — не такие добрые, как я. Да и ты в их лапах будешь пущен по кругу в уплату долга сразу после вожака. Выбирай, мальчик — я один оттрахаю тебя или тридцать пять — пятьдесят альф, которым твой Вуд задолжал намного меньше, чем мне — пятьдесят миллионов галлеонов. Но будь уверен, они не простят ему и пяти тысяч галлеонов... Одна ночь в моих руках… — прошептал он, трогая рукой мои соски сквозь рубашку. — В моих объятиях… в полной моей власти, Га-рр-ри, или ты станешь общим трофеем для целой роты настоящих бандюганов. Решайся, я не обижу тебя за право всю ночь быть в тебе, пить твой аромат, целовать тебя, метить твоё тело и изливаться в твоё горячее лоно, омежка... Всю ночь... У тебя есть три дня подумать, детка.. Сегодня у нас понедельник? — казалось он сам себя спросил. — Вторник, среда… В четверг вечером мои люди придут за тобой в тот же второсортный салон красоты «Эдельвейс». Ну, а теперь… Крэбб, Гойл? — крикнул он, отстранясь от моего лица, а ведь едва не облизывал мои губы пару секунд назад. Охранники влетели мигом, готовые на смерть за своего босса. — Позовите ко мне Тео, а сами отвезите этого мальчика домой, адрес в Лондоне вы знаете. Мне повторить дважды не надо. Я поднялся с колен альфы, но пошатнулся, так как мои ноги затекли немного. Малфой приобнял меня и шепнул с холодной издевкой: — Это твоё «да», Потти? — Не дождешься! — прошипел я гневно, приблизившись к лицу мужчины. — Ненавижу тебя! — Кто знает… — ответил Драко, поймав мою руку, когда я уже было рванул к двери, — Гарри, может моя сперма в дни твоей течки принесёт тебе желанное дитя..? — От тебя?! Да никогда в жизни!!! — рявкнул я и рванул на выход. Вслед мне послышался холодный смех самодовольного Малфоя. За дверями комнаты меня ожидало трое альф — два охранника, фамилии которых были Крэбб и Гойл, а вот третий… Он положил мне на лицо платок, пропитанный хлороформом и я стал оседать. Я бы упал, но этот третий подхватил меня на руки. — Ведите его осторожнее, мальчик устал. И ещё… двери заблокируйте, омежка шустрый, может и сигануть из машины и тогда господин убьёт вас за него… После этих слов я провалился в темноту…