Неординарная выплата долга

☆ ● ☆ ДРАКО МАЛФОЙ ☆ ● ☆ Мальчишка Поттер только что ушёл, а я сидел и смотрел на диван, где он ещё недавно лежал, отдыхая от действия хлороформа. Я хотел пожёстче с ним обойтись, но не смог это сделать. Я думал, что он будет щуплым малым, изнеженным и капризным, как большинство особей омежьих натур, но Гарри… Какое простое имя для парня. Будь я его отцом назвал бы как-то покрасивее и величественней, но… омегу зовут Гарри. Так вот, Поттер оказался отважным, крепким малым, который набросился на меня с кулаками, желая расцарапать моё лицо. Да меня в жизни никто не смел и пальцем тронуть, кроме Блейза Забини в школе, у которого я омегу увёл в выпускном классе. Помнится, из-за Пэнси Паркинсон тогда все это случилось. Она крутила нами обоими, дразнила, вертела задницей и спала с нами по очереди, вешая лапшу на уши, что только я в её сердце. Но оказалось, что в нём нашлось место ещё и для Забини. Однако, я не уверен, что только нам она пудрила мозги. Я получил своё от омежки, а потом её постоянные запросы купить ей бриллианты стали меня напрягать. Моя семья в Лондоне считается едва ли не самой богатой, за исключением королевской, но род Виндзоров вне конкуренции вот уже много столетий, а мы, Малфои, имеем титул герцогский. Мой отец состоит в палате лордов, имеет награды Её Величества. У Люциуса имеется банк в Лондоне, а у меня в столице есть казино «Фортуна» — самое престижное в Великой Британии, а сам я являюсь президентом строительного холдинга. Казином руководит мой заместитель — тот самый Блейз Забини. Он так и не женился на Пэнси, видимо, и сам понял её сущность, но взял в жёны Дафну Гринграсс и припеваючи живёт, обзаведясь уже юным спиногрызом, которого назвал Джованни Альберто. И теперь он счастлив. Мы с Блейзом после драки стали только ближе. Но я отвлёкся… Так вот… Поттер накинулся на меня. Такой юный в свои двадцать два года, красивый и… яростный, а-ля чёрная пантера с зелёными глазами. Изумрудный цвет такой сочный, яркий, но и глубокий, что я невольно утонул в омуте этих колдовских глаз. Огненный темперамент и сильный характер, и теперь я хочу заполучить Гарри себе. Когда Теодор Нотт привёз его час назад в моё имение в Уилтшире, я ещё смотрел на него равнодушно, но в процессе общения приятно удивился мальчишке. Вчерашний студент и из хорошей, недурно обеспеченной семьи, единственный ребёнок у четы Поттеров и такой независимый. Кто его воспитал таким отважным? Или он родился с геном бесстрашия? Идти против высокородного альфы в нашем мире — нонсенс, ты автоматически станешь мишенью для насмешек, а он… Да другой бы омега сразу лёг со мной, помани я его пальцем, но Гарри — нет. «Никогда в жизни!» и его яростное: «Ненавижу!» в мои губы, выплюнутое в лицо дерзким ртом. Поттер этим просто бросил мне вызов. Никогда, говоришь? Нарываешься?! Ну это мы ещё посмотрим, мелкий гаденыш! Я — игрок и охотник, подчинить себе этот гордый и независимый характер станет отныне моей задачей. Получить от него ребёнка я бы хотел. От такого дуэта, как наш, да с сильными генами… О, у нас бы получился отличный ребёнок. Хочу сына с такими же глазами, как у Поттера и огненным темпераментом. Альфу желаю — наследника рода Малфой. Юный педиатр тоже хочет ребёнка, в отличие от Оливера Вуда, и мои люди доставили мне целый конверт фотографий, где Поттер проводит приём в своём кабинете, как сам носится с малышами-пациентами, сидит по ночам, когда дежурит в Мунго, у их кроватей. Чужие дети, а Гарри относится к ним так, словно они ему родные или родственники. «Из омеги выйдет потрясающий отец…», — промелькнула настойчивая мысль в конце моих раздумий, и я вздрогнул от толчка в сердце. Впервые со мной такое, когда защемило сердце в груди от нежности. Её я не испытывал никогда ни к кому, кроме матери. Люциус воспитывал меня сурово, аскетично, можно сказать, в плане проявления эмоций по отношению ко мне. Дождаться похвалы от Papa или получить его одобрение всегда было очень сложным делом. И не потому, что Люциус не любил меня. Нет, он любил, конечно же, но воспитывал для этого мира, в котором если ты слаб, то будешь сожранным конкурентами и теми, кто захочет прогнуть тебя, а Малфои никогда не прогибаются, вот поэтому я и был воспитан так. Однажды я заболел в свои двенадцать лет мышиной лихорадкой. Вот тогда мой отец не отходил от меня ни на минуту, сам ухаживал, пока врачи спасали мою жизнь. Заразился я не в нашем замке Малфой-мэнора, а когда мы, как все мальчишки в этом мире, залезли на окраине Уилтшира в подвал старого замка, от которого остались руины. По легенде, в нём около семи веков назад жил местный упырь. Народ Уилтшира, а тогда это была деревня, назвали его «Граф-упырь». Появился он внезапно в тогдашней деревне, да и исчез также внезапно. Но, видимо, место было проклятым или каким-то аномальным. Забини, Нотт, Флинт и многие другие мальчишки, что гостили у меня в то лето, не очень-то хотели лезть в подземелье старого и проклятого замка, но я взял их на слабо. Какой же мальчишка откажется доказать, что он не трус?! Вот мы и полезли туда. Ничего, кроме старой могилы этого самого упыря, мы не нашли, однако плиту надгробия отодвинули. Нашему взору предстал скелет, которого обвивала змея (такой же высохший трупик змейки), да пара крыс внутри бегала. Снаружи этих тварей тоже было достаточно. Вот после этой вылазки я и заболел, спустя три дня. Вы же понимаете, чем чревата мышиная лихорадка для альф. Взрослые мужчины от почечной недостаточности умирают, юных ещё можно спасти, если вовремя начать лечение. Меня выхаживали три недели, именно в то время я воочию увидел, как мной и нашей семьёй дорожил Люциус. Он плакал, стоя на коленях, пока я бредил и меня била лихорадка. А когда болезнь миновала, и моя жизнь была спасена, он обнял меня и впервые в жизни сказал, что сам едва не умер, когда увидел, как я страдаю. В течение года я потом проходил курс лечения почек и мне повезло, благодаря юному возрасту и опытности главного врача госпиталя Святого Мунго. Отец после моего спасения стал спонсором госпиталя и до сих пор остаётся им. Но я снова отвлёкся на воспоминания… Так вот, я бы, наверное, так просидел до полуночи, вспоминая прошлое и мечтая о юном омеге, который тронул моё сердце, задел мою гордость и пробудил во мне азарт охотника. Никогда у меня не было такой горячей игрушки в лице омеги. Слабовольные и продажные, как весь наш гребаный мир, мне надоели до оскомины, а вот гордого, темпераментного и настоящего я встретил впервые. И я получу Поттера, чего бы мне это не стоило, или я — не Драко Малфой. В кабинет вошёл мой помощник, друг и просто замечательный альфа, Нотт. — Я сам уложил мальчика на заднее сиденье твоего «Ауди». Прости, на «Бугатти» своём ты после сам его покатаешь. «Ауди» помягче будет) — произнёс Теодор. — А ты, как всегда, дружище, да?) Ах, ты наш любитель омег и их всегдашний угодник!) — фыркнул я. — Каким тебе показался Гарри? — О, приятель! Поттер теперь уже стал Гарри? Понравился тебе?) — тепло усмехнулся Нотт. — А он ничего так) Слыхал от парней, мальчик тут драться полез? Отчаянный малый… Ну, и? Чего молчишь? Ты уже подчинил его себе, сорвал поцелуй с его губ?) — Глупый он… — ответил я задумчиво. — Отчаянный и глупый тигрёнок… — А он задел тебя… Да, вижу, что задел. И что будешь делать теперь, Малфой? — поинтересовался друг и мой зам президента холдинга «Argentum Draconis». — Это ничего не меняет, Тео, — ответил я, сжав в руках стакан с порцией виски «Огденского», при этом кусочки льда приветливо звякнули, ударяясь о хрустальные стенки стакана. — Поттер — приманка для Вуда, ну и трофей победы в одном лице. Так, что там у тебя? ☆ ● ☆ ГАРРИ ПОТТЕР ☆ ● ☆ Я очнулся дома, в нашем с Оливером особняке, в районе Кенсингтон и Челси. В спальне было не темно, так как в окна ярко светила полная луна. Наверно, это она разбудила меня, потому что я очень чувствителен к полнолунию. Эта фаза ночного светила приливно действует на мой организм. Омежьи дни наступят через три или пять дней. Я поднялся с кровати и почувствовал озоновый запах на себе. Сняв пиджак, уткнулся лицом в него, а низ живота скрутил спазм, словно у меня началось трехдневное недомогание. Я застонал, вспомнив порочные губы Драко.. Чувственные, красивые, опасные и ехидно-насмешливые... Запах озона от пиджака проник в лёгкие, как отрава. Сегодня помимо своей воли я был отравлен запахом этого негодяя. Ненавижу Малфоя! — Гад! — простонал я в пиджак. — Самодовольная скотина! Но я снова уткнулся в аромат озона и зелёных яблок, и слёзы навернулись на глаза. Презираю этого ублюдка, но не могу ничего поделать, этот запах… Я хочу, чтобы он был во мне, пропитал озоном и яблоками. Не терпкий, немного едкий сандаловый, которым, как сказал блондин, «воняет» Оливер, а свежий озон хочу, как после дождя и яблоки. В желудке заурчало. Конечно, время уже… — Почти четыре? — ахнул я, глянув на настенные часы. — Не мудрено, если в последний раз я перекусил в Мунго, съев всего пару сухих печенек и выпив стакан кофе для омег.. Вставать и идти на кухню не хотелось, но мой организм требовал горячего чая с лимоном, мёдом и какое-нибудь пирожное. Омеги любят десерты, нам и супа со вторым блюдом не надо, лишь бы был кусочек чего-то сладкого. Накинул на себя пиджак и запах блондина снова окутал меня. Я стал спускаться со второго этажа. Боги, как же темно кругом и только луна освещает. Еле-еле спустился. Голова кружилась, желудок свело от голода, а низ живота скрутило спазмом. Скорее к аптечке. Добравшись до кухни, я включил свет и стало намного легче. Вынул из кармана телефон, последней марки крутизны, который мне подарил на день рождение Вуд. Вспомнив о женихе, я застонал. Надо бы ему позвонить, но телефонный ли это разговор? Уже утром он вернётся в Англию, и вот тогда… Не стану сейчас его будить. Я набрал номер своего приятеля в Мунго, который сегодня дежурил ночью. Он должен мне смену, а я решил сегодня не выходить днём, а выйти вечером и уже до утра. Август Сепсис согласился и сказал, чтобы я отдыхал. Он был у нас стажером и сейчас проходил стажировку в детском отделении хирургии. Толковый парень.«Всезнайка», как мы его называли в шутку. Горячий чай с лимоном и мёдом, а также абрикосовое пирожное пошло мне на пользу. Я подошёл к аптечке и вынул баночку с таблетками-подавителями для омег. Я уже взялся за крышку, когда вспомнил льдистые глаза Малфоя и холодный, предостерегающий голос, чтобы я больше не пил эту дрянь. «Позови меня, когда будет плохо, если рядом не окажется Вуда, но гадость эту не пей», — отчётливо пронёсся в голове голос Драко. Я снял пиджак и уткнулся носом. Аромат озона и яблок стал меньше. Выветривается? Я вжался сильнее в ткань. Что со мной такое?! Я не понимаю, что происходит с моим организмом?! Я хочу этого альфу?! Нет!!! Я ненавижу надменного блондина!Я застонал и лёг головой на стол. Малфой не шутил сегодня насчёт космического долга Оливера... Но если это правда, то куда мой жених дел эти деньги? На что он их потратил? Куда вложил? Я сегодня же поговорю с ним. Ох, в памяти возникли губы Драко, а я отчаянно всхлипнул. Я поднялся со стула и вышел из кухни. Я не стал подниматься в спальню, а решил лечь на диване. Вынул пару пледов из комода и подушку, разделся и отправился в комнату с джакузи. Надо расслабиться и ополоснуться, а главное — смыть с себя запах Малфоя, который будоражит меня, поднимая во мне что-то нехорошее, тёмное и порочное. У меня есть жених, я обязан уважать его, хотеть только его, ведь мы привыкли друг к другу с детства. Он немного старше меня, а муж ведь и должен быть немного старше и опытнее. Я обязан принадлежать только Оливеру, ведь родители знают лучше, кто мне подходит больше… Я едва не уснул в джакузи, почти замерз в остывшей воде, пока, как оказалось, задремал. Пришлось поскорее ополоснуться в горячей воде. Альфа приехал в десять часов утра. Расстроенный и злой. Я впервые увидел его таким за два года совместной жизни. Резкие движение, сбивчивые фразы по телефону. Но, несмотря на это, Вуд нежно обнял меня, прижал к себе на миг. — Прости, детка, я сейчас освобожусь, очень много дел и проблем, — наконец, произнёс он и отключил телефон. — М, вкусно пахнет, ты приготовил мне поесть, Гарри?) — Твой любимый бурый рис с говядиной и овощами) — ответил я. — Идём, любимый) — Поттер, я только наверх и в душ, спущусь через десять минут) — улыбнулся альфа. — Хорошо, как раз пицца приготовится в духовке) Иди, конечно, Оли) — кивнул я. Меня обняли и крепко поцеловали, а я невольно сравнил рост Вуда с… Драко, но потом одернул себя. Нет, так неправильно и мне вообще плевать, какого роста Малфой. Любимый наворачивал еду и улыбался. Все-таки, как же шла ему улыбка: глаза сразу засветились, взгляд потеплел, движения стали плавными. — Как прошёл вчера твой день, Гарри? — спросил он. — Ты был в салоне?) — Я был… — ответил я и опустил взгляд. Как же начать этот непростой разговор? Как не сделать больно альфе? — Что-то не так, милый? — насторожился Вуд. — Ты здоров? — Я в порядке. Через пару дней у меня, наверное, начнутся мои омежьи дни, но я… — Прими таблетки и отдохни, блокируй течку, а в Мунго я позвоню, чтобы они дали тебе три дня больничного. Обязательно прими блокаторы, нам не нужны проблемы. — Дело не в этом… Проблемы? — Беременность вне планов и есть проблема, Гарри. В чём дело? Мы ведь уже раз сто обсуждали это. Что ты так смотришь, словно я тебе Америку открыл? — удивился мужчина. — Скажи мне правду, Оли, ты должен полмиллиарда галлеонов Малфою? Ты знаком с ним? — спросил я. Альфа отшвырнул тарелку в сторону, вилка и нож полетели на пол. — Что он сделал, Гарри? — хрипло спросил меня жених. — Пока только угрожал тебе… нам, — ответил я. — Гарвардец хренов! Он выиграл у меня на олимпиаде между Стэнфордом и Гарвардом, когда мы учились в Штатах. Я был лучшим студентов в моем университете. Это мелочи, милый, я разберусь, не переживай.. — Я понимаю дух соперничества, Оливер, — возразил я, — но в этом случае ты должен иметь на него зуб, а в результате он точит свой на тебя. Да ещё эти деньги. Куда ты дел столько?! — На нас. Этот дом, машины «Мерседес», содержание слуг и охраны, яхта, вилла в Испании, твои процедуры, в конце концов, — стал закипать Вуд. Он поднялся со стула и начал ходить по кухне. — Шмотки тебе, сшитые на заказ, кстати; запонки, рестораны, поездки в отпуск два-три раза в год и морские круизы... — Всё это не стоит полмиллиарда галлеонов, Оливер! — тут уже я не выдержал и поднялся тоже, оперевшись на стол и подавшись вперёд. — Ты играешь в казино или делаешь ставки на скачках? Скажи мне правду, любимый. Этот Малфой сказал… — Ну, что? Что он тебе такого сказал, чего мне уже наговорил? — зло прорычал Вуд. — Из-за чего вы поссорились? Это был омега, верно? Почему ты взял у него в долг? — спросил я снова. — Что между вами за вражда такая? Что, ответь мне, Оли! — Ерунда. Малфой всегда был слабаком, выезжал за счёт папочки, а сам — ноль абсолютный… — Он не показался мне нулем, Вуд! — рыкнул я впервые не во время постельных игр, а от гнева. — Этот Малфой похитил меня прошлым вечером, тебе разве не доложили охранники, которых ты приставил ко мне? С «Эдельвейса» прямо и увезли. Вкололи снотворное и доставили в его замок. — В Уилтшир? — удивился альфа. — И что он хочет? — Меня, Оливер, меня он хочет в уплату долга, — ответил я. — На всю ночь. С шести часов вечера до шести утра, а иначе… — А иначе что? — поинтересовался жених. — Тебя интересует, что случится иначе, но ты молчишь по поводу моего унижения, что он хочет меня?! Моё тело?! Растоптать этим мою душу?! Тебя не волнует, что я буду осквернен чужим альфой?! Ты… ты вообще любишь ме… Нет, любил ли ты вообще меня..? — вздохнул я. Вуд обнял меня. — Конечно, малыш, ведь мы с тобой почти что женаты. Наш брак предрешен родителями. Мы с тобой — хорошая партия друг другу, разве не так? — ответил он. — Уважение в семье друг к другу и почтение — это основа, а кто говорит о любви… Любовь недолговечна, она быстро прогорает, а уважение и почтение всегда будут с нами. Я кивнул. Наверное, это правильно. Я вижу моих родителей, они почитают друг друга, уважают, всегда понимают желания друг друга, но есть между ними искра, огонёк — страсть. А между нами с Оли нет этого огня. Все есть, но нет того, отчего бы у меня закружилась голова или подогнулись колени, задрожало сердце и я ощутил бы звезды. Вуд добрый, тёплый, хороший, но не то. Некстати вспомнился снова этот Малфой. Его захват, когда он перехватил ногами меня, его голодный взгляд с танцующими чертями, не взирая на ироничную улыбку губ, больше похожую на хищный оскал, и ледяные глаза. Те черти в очах показывали на льду танец профессиональных фигуристов. — Так что там было потом, если я за три дня не выплачу долг, Гарри? Что Драко сделает? Я уверен, что он не тронет тебя. Малфой, хоть и гад, циник и ублюдок ещё тот, но это я увел у него омегу несколько лет назад, а не он у меня. Он жестокий, но честный гад. Тебя он не тронет, Поттер, а вот меня… — Малфой сказал, что ты ещё кому-то должен пятьдесят тысяч галлеонов, а уж они не такие добрые, как Драко, они и пяти тысяч не простят тебе, а я буду пущен по кругу, — всхлипнул я. — Пятьдесят бандитов и я. Они придут за мной, чтобы выйти на тебя? — Нет, Гарри, я не дам тебя в обиду, малыш. Так, сиди дома, а я проедусь в одно место, — ответил он. — Ничего не бойся. Я не успел возразить, как Вуд умчался наверх. Я опустился спиной вниз по кухонной двери. Господи. Вот тебе и сказка, где есть богатый принц, дворец, кареты аж две и я, что-то на подобии Золушки. Все скоро разрушится, как в той сказке, по истечении трёх дней. Я задумался и пропустил момент, когда мой жених ушёл, хлопнув входной дверью. — Оливер! — кинулся я за мужчиной, а когда вышел на крыльцо дома, увидел выезжающий из ворот чёрный «Мерседес» Вуда. Через минуту пришла смс-ка от жениха: «Гарри, не жди меня сегодня, у меня есть дела». Я прочёл её, а потом она исчезла. Решил позвонить, но голос-робот ответил, что такого номера не существует. Что все это значит? Как это не существует? Я быстро оделся, взял сумку, ключи… Нет, в таком состоянии нельзя за руль, лучше вызвать такси. Мне надо домой к маме. Отец с Римусом Люпином и моим крестным Сириусом сейчас в горах на охоте. Хотят дичи пострелять и форели поймать, что водится в горной реке. Радужная форель очень нежная. Отец у меня военный, а крестный занимается доставкой оружия для правительства, но это так — по документам, а на самом деле Блэк — охотник на диких оборотней. Все никак они не могут одного дикаря поймать, которого зовут Фенрир Сивый. Волчара тот укусил друга моего отца и Сириуса — Римуса Люпина. Теперь дело чести трёх друзей — найти чистокровного вожака и уничтожить, так как в каждое полнолуние Люпин устал принимать облик зверя, да и боится он за маленького сына Эдварда (Тедди), что Фенрир вернётся и укусит годовалого ребёнка. Лили говорит, что это охота на дичь и ловля форели, но я думаю, что альфы выслеживают Сивого. В любом случае, мне это только на руку, потому что я хочу поговорить с мамой. Мне не к кому больше идти, а к родителям Оливера с таким вопросом, как у меня, не пойдёшь. Такси приехало через пять минут после вызова. — Куда едем, омега? — спросил водитель. — Уилтшир, городок Бат, деревня Годрикова Впадина, — ответил я. — Тариф будет двойной, так как придется пилить два часа от Лондона. Поедете? — поинтересовался шофер. — Да, едем, без проблем, — кивнул я и открыл окно.