Неординарная выплата долга

☆ ● ☆ ГАРРИ ПОТТЕР ☆ ● ☆ Лили была дома одна. Она ждала трёх альф с охоты. На кухне сейчас в большой скороварке начал закипать картофель, лук, морковь, специи и две порезанные на куски утки. Скороварка пыхтела, в ней вовсю готовился обед для всей семьи. Говорят, хорошие люди всегда приходят к столу. В духовке пеклась и румянилась вторая партия пирожков с капустой и яйцом, а первая, с фаршем, луком и специями, уже «отпыхивала» под полотенцем на столе. Мясные были с завитушками-писанками, словно большие вареники, но из заварного теста на картофеле и без дрожжей. После приветственных объятий, я сел на стул, а мама принялась укладывать в большущую сковородку тесто, раскатанное по форме, потом разложила вниз кусочки аппетитной сёмги, затем отваренную сагу, а сверху слегка пассированый лук. Посолила, поперчила и поставила вниз духовки, а моя рука потянулась за пирожком. Как же я люблю выпечку Лили. — Сынок, — спросила родительница, — ты очень бледный, здоров ли? — Да, — кивнул я, — со здоровьем у меня всё хорошо. — Ты ведь не просто так приехал, да ещё и на такси. Поссорился с Оливером? — поинтересовалась миссис Поттер. — Выкладывай. Кусок пирожка застрял в горле, я поспешно глотнул чая сладкого и обнял Лили. Слезы полились из глаз. — Тихо-тихо, Гарри, — выдохнула женщина, глядя на меня глазами, которые были копией моих собственных. — Расскажи мне, что у вас с Вудом случилось? И я всё рассказал матери. Лили надо отдать должное. Моя мать никогда не перебивала меня, даже когда я был маленьким. Она всегда садилась или на пол, если мы были дома, или склонялась ко мне, чтобы видеть моё лицо и глаза, чтобы я чувствовал себя равным ей. Сейчас Лили села напротив меня и смотрела внимательно, вообще не перебивая мой рассказ. — Полмиллиарда, мама!!! — вскрикнул я в конце рассказа. — Это нереальная и космическая сумма! Лили, я ведь никогда не требовал у Оливера огромный особняк, машину, бриллиантовые запонки, виллу в Испании или шмотки дорогие! А эти салоны красоты дважды в неделю?! Я — омега и уж сам знаю, как очистить для своего альфы своё тело от растительности, какими кремами пользоваться или как обработать ногти на руках и ногах! — Но выглядишь ты очень красиво. Ты стал не просто мальчиком-омегой, закончившим с красным дипломом медакадемию, у которого рутина сессий и зачетов позади, а изысканным и прекрасным омегой. Твоя кожа сияет здоровьем и свежестью, прибраны волосы, брови обработаны, руки и ногти. Ты — ухоженный омега и можешь гордиться собой. Конечно, можно и дома следить за собой, но в салоне красоты это сделают профессионально. Ты у меня стал почти что моделью, сантиметра четыре роста не хватает до идеала. Ну и… Какое условие Малфой поставил тебе… вернее вам с Вудом? — спросила мама. — Переспать с ним, но ты этого не говори отцу, я сам с этим разберусь. Он поднимет полицию, а Оливеру разборки не нужны, потому что ещё есть негодяи, коим он задолжал пятьдесят миллионов галлеонов. Малфой не сказал, но я понял это между его слов и предложений, что я не должен никому это рассказывать, а иначе… сама понимаешь, мама, что может произойти с Вудом. Вот я после всего этого и не знаю, стоит ли мне выходить за него замуж? А если потом он снова займёт у Драко… — У Драко? И давно ты Малфоя по имени стал называть?! — удивилась Лили. — Понимаю, всё дело в том, что ты хочешь его, да? Я чувствую твоё состояние, Гарри, и вижу, что ты немного изменился. У вас с женихом проблемы с сексом? Ты к нам впервые без него приехал. — Нет, — нахмурился я и покраснел, — у нас с этим всё в порядке, но Оли не хочет детей и нет между нами… страсти что ли. Вуд говорит, что в супружеской жизни и уважения хватит, а я хочу огня. Я ненавижу наглого Малфоя, презираю его, но мои мысли постоянно возвращаются в кабинет, в котором мы разговаривали, и ещё этот проклятый запах. Его запах, мама! Я не должен. Я помолвлен с другим, но эти мысли, воспоминания и сны… — Я поговорю с Сириусом, он является двоюродным дядей Драко, мы решим этот вопрос, — кивнула Лили. — Я знаю крёстного и его характер взрывной. Мама, Блэк убьёт Малфоя за меня, а потом его посадят в Азкабан! — Сириус равен Малфоям по статусу. Он — герцог и тоже состоит в палате лордов, и Королева Виндзорская ценит Блэков, не меньше Малфоев. Орион, Вальбурга, Регулус — все они в правительстве. Сириусу по душе свобода и охота за нечестью, но он предан Елизавете Виндзорской, и дружен с принцами — внуками Её Величества. — Не надо, Лили, ничего не говори крёстному!!! Вуды — маркизы, а у нас титул графский. Малфой уничтожит Оливера, а он всегда был мне дорог, как… брат. Да. Раньше я думал, что любовь должна быть такой, как у нас с Вудом, но сейчас, когда от воспоминаний о глазах и запахе Драко схожу с ума, то понимаю, что всегда любил Оли только как брата. — Я понимаю. Мы с отцом зря помолвили вас с ним с детства. Оли не любит тебя? — поинтересовалась родительница. — Он не признает любовь, она не нужна ему, мама… Вуду достаточно уважения, а я должен быть доволен тем что имею, потому что омеги права слова практически лишены в нашем мире. Ты воспитывала меня свободным, независимым и отважным, какой сама всегда была, мама, а Оливер, он хоть и уважает меня, но слово всегда оставляет за собой. А Драко… У нас баталии с ним и его огонь, он зажигает меня, бесит, выводит из себя, мама. Этот альфа бросает мне вызов и это чертовски нравится мне. Не тепло-холодная каждодневная рутина, которая мне надоела, а огонь.. Блондин заставляет гореть моё сердце, моя кровь становится бурлящей…Малфой, наверное, в этом мире является самым противным альфой, жестоким на вид и властным, но я впервые почувствовал себя живым в его руках. Мне было страшно рядом и непривычно. Это всё равно, что броситься в омут глубоководного водопада или в Бермудский треугольник. Мама улыбнулась мне, всё понимая, потому что у них с отцом всегда был этот огонь, который хотелось испытать и мне. Во двор въехал джип с большими колёсами. Это приехали отец, крёстный и их друг, Римус Люпин. — Мама, пообещай, что ничего не расскажешь ни Джеймсу, ни тем более Сириусу, — произнёс я. — Прошу… — Если это не будет опасно для твоей жизни, но в противном случае… В дом вошли альфы и я обнял отца. — Боги! Сын мой, какими судьбами, дорогой? Вот, говорил я вам, что запах Гарри чую дома! — воскликнул Джеймс, обнимая меня и глядя на своих друзей. — Но ты один приехал, Оливер разве не с тобой? — Да и машины нет. Гарри ты в порядке, милый? — теперь уже Блэк обнимал меня как-то по-отечески и очень нежно. — Детка, ты дрожишь? В чём дело? Вуд обидел тебя? — Нет, что ты, Сириус, всё хорошо! — ответил я, обнимая крестного в ответ. — Я просто соскучился и приехал. Оливер сейчас занят работой, а я устал немного, поэтому взял такси, чтобы по мокрой и скользкой дороге не ездить самому. Мало ли… Вот.. — Привет, Римус! — поздоровался я и с другом моих родных. Люпин с детства был для меня - всё равно что дядя, и я любил его не меньше, чем Блэка. — Как Нимфадора с Тедди? Я приеду как-нибудь к крестнику) — улыбнулся я. — Тедди уже второй год пошёл, Нимфадора дома, ждёт меня вечером, — ответил альфа. — Сын будет рад тебе, милости просим к нам, Гарри!) Приезжай один или с женихом — без разницы) По дороге домой я вспомнил, что завтра у нас уже Сочельник Рождества, надо купить книжки, раскраски, мягкие игрушки в моё отделение педиатрии, а врачам и медсестрам с санитарами вина, шоколад и фрукты. «Детский мир» я быстро обошёл и накупил четыре больших пакета. Я заплатил водителю такси и попросил с сумками подождать полчаса у супермаркета. Никогда не знаешь, кого встретишь на пути, вот и я в отделе алкоголя спиной к спине столкнулся с… блондином. Я едва не упал от неожиданности и ужаса, но сильные руки поймали меня. — Какого черта вы здесь делаете?! — ужаснулся я, остраняясь от Драко, как от проказы. — Ну никаких манер у тебя, Поттер. Здравствуй, во-первых! Ну, я просто решил заглянуть на огонёк в магазин, а ты-то какими судьбами здесь оказался? — в свою очередь спросил Драко. — Вы следите за мной?! — спросил я снова. — Ну и как, преуспели?! Любопытные продавщицы и консультантки сбежались, и давай вертеться возле альфы. У меня вдруг появилось нестерпимое желание открыть пару бутылок шампанского и окатить этих куриц с ног до головы. Как же бесят. Стоп! А почему меня это так напрягает?! Этот гад, что угрожает моему Оли, никто мне. Почему это так меня раздражает, ну прямо до скрежета зубов.. Блондин взял меня за руку и позвал охранников. — Флинт, Крэбб, Гойл, уберите от меня всех этих омег и сами уйдите! Проследите за камерами наблюдения, никаких съемок с нами быть не должно, ясно?! — приказал он. — Конечно, Драко! — кивнул незнакомый мне альфа с очень холодными, тёмно-серыми глазами и чёрными короткими волосами. У него была рация и скорее всего, как понял я, этот мужчина был начальником охраны Малфоя. Очень жёсткий взгляд, сильные руки, ноги — качок с волевым подбородком и тонкими губами. Такому дорогу не перейдешь — загрызет что верный песик своего хозяина. Нет, это не песик, а настоящий Цербер. — Парни, живее! Через несколько секунд пришли ещё пятеро охранников, и левое крыло отдела опустело. Блондин подошёл ближе ко мне, повёл носом, но мою руку не отпустил. — Поаккуратнее, Поттер, со словами и проявлением неуважения ко мне. Я могу простить тебе у себя в доме дерзость и наглость, но не на людях. Ты хоть знаешь, мальчик, кто я? — низким голосом рыкнул он, где-то в районе нот субконтроктавы, как мне показалось. Низкий голос, с хрипотцой. Глаза полыхнули на меня арктическим льдом. — Что вам от меня сейчас нужно?! Почему я встретил вас?! Зачем?! — в панике спросил я, стараясь высвободиться из рук негодяя. — Может, это судьба, Потти?) Первый раз я велел привезти тебя моим парням в Уилтшир, теперь же само Провидение привело нас обоих в этот неплохой супермаркет. Мы не просто встретились, Гарри, а столкнулись спиной к спине. Я вижу здесь проявление Судьбы. Ты не находишь Её волю? — Вы — тиран, который привык унижать других! — ответил я, — Какое проявление Судьбы, чёрт возьми?! Вы угрожаете моему Оли, готовы растоптать мою гордость и честь, чтобы добиться поражения Вуда и своего триумфа над нами! Что он вам сделал, Малфой?! Что Я вам сделал, если вообще вас не знаю?! — Он должен мне… — прорычал в ответ Драко, прижав меня к себе. Сквозь рык мне почудились слова: «Он должен мне тебя, Поттер!» Я вздрогнул, а он чуть ослабил хватку. — И почему ты без своей охраны? Такой красивый и... сладкий омега не должен один ходить, без своего альфы. — Не твоё дело, Малфой! — парировал я, перейдя на «ты». — Моя жизнь абсолютно не касается тебя! Пойми это уже… Новый рывок за руку и губы Драко на моей шее. Он прижал меня к себе и обнял, не давая шелохнуться. — Ммм… Какой же дерзкий и глупый ротик, — прошептал он со стоном, целуя сухими губами мою шею, мой гладкий подбородок. Я задрожал. — Какой же ты глупый, Поттер, и мне придётся тебя наказать…) Рывок и я оказался прижат силой спиной к стеллажу с винными бутылками. На пол упало сразу с десятка два бутылок испанского вина, по одной-две — после. Я пискнул, поднял глаза на блондина и тут же губы Драко накрыли мои. Бешеный поцелуй, властный, разрывающий надвое душу и сердце. Я стал брыкаться, не поддаваясь. На пол с грохотом посыпались новые бутылки с игристыми винами, где-то в стороне бабахнуло шампанское и зашипела пена. Много упало разных бутылок. Минут пять или семь я отпихивал блондина от себя, пытаясь вырваться из его рук, кусался. Но вот язык Малфоя проник в мой рот, пока я старался до крови цапнуть его за губу. Драко зарычал, подчиняя мой рот себе, своей власти, а на своих губах и языке я почувствовал кровь. Я всё-таки укусил его. Блондин целовал меня, обнимая, прижимая и вжимая в себя, пока я перестал сопротивляться. Я пил его кровь вместе с поцелуем. Такая огненная страсть. Боги, я никогда не испытывал такой силы желания... Через кровь в меня стали попадать феромоны Драко. Это, конечно, очень плохо, но я ничего не мог с этим поделать. Голова закружилась и я стал оседать, но мне не дали. Поцелуй альфы стал глубоким и чувственным, а руки не позволяли упасть. Ох, Оли не целовал меня так никогда, такой страсти с ним я не испытывал. Мне было ново и страшно окунуться в этот омут, но с неимоверной силой тянуло в этот тёмный и опасный мир дикой страсти. Мой рот вылизывали, смаковали, выпивали всю мою душу. Неожиданно из горла моего вырвался протяжный стон. Что он делает со мной?! Ум стал кричать мне, вопить, что этого нельзя делать, а сердце загорелось внутри, задрожало, низ живота стало сладко сводить. Снова из горла вырывается стон. Вот Малфой с упоением лижет мои губы и снова целует, жарко и жадно сплетаясь с моим языком. Альфа улыбается мне в рот, ловит мой вздох и всхлип, целует нежнее, но все также глубоко и властно. Мое тело свело судорогой, я сильнее задрожал, а мои руки взлетели к шее мужчины, обвили её и я ответил на поцелуй со всей страстью. Всё, я больше не могу сопротивляться… Драко застонал протяжно и сжал крепко-крепко меня в объятиях, а через пару секунд ослабил хватку и почти оттолкнул от себя. Я едва не упал, тяжело дыша. Схватившись одной рукой за стеллаж, другую руку я выставил вперёд. Сердце дрожало и билось быстро-быстро, а волны дикого желания именно этого альфы проходили по всему телу. Что он сделал со мной? — Не подходи ко мне, негодяй! Даже близко не смей! — прошипел я через силу, жадно хватая ртом кислород. Слезы обиды и унижения брызнули из глаз. — Ненавижу тебя, Малфой! Гад. Как же я ненавижу тебя! У меня запищал телефон. Звонил водитель такси. Дрожащими руками я достал его из кармана. — Я уже иду… — ответил я, не отводя взгляда от мужчины. — Простите за задержку. Ещё пару минут... — Кто это? — спросил строго Драко, а я отключил мобильный и сунул в карман. — Не твоё дело, Малфой! — Я взял с полки три бутылки вина и пошёл в сторону кассы. Фрукты по доставке после закажу, уже на работе. — Ты еле стоишь, Поттер, давай, я отвезу тебя, куда скажешь? Тебе нельзя одному сейчас в таком состоянии, — произнёс блондин. — Не подходи ко мне! Богами заклинаю, не подходи! — рыкнул я. Мужчина позвал по телефону Флинта и приказал, когда тот прибежал: — Маркус, отвезти мальчика туда, куда он скажет и не отпускай одного, он не в себе. За него головой отвечаешь! Это я-то не в себе? Этот мерзавец, значит, зацеловал меня в супермаркете почти до обморочного состояния, напоил своей кровью альфы с феромонами, отравил всё моё тело собой, всё сердце разбил, раскромсав его на части, а сейчас он говорит главе охраны, что я не в себе? Ах, так?! Я запустил одну бутылку в Драко, потом вторую, но Флинт отбил бутылки и они шмякнулись об пол, залив белый кафель вином. — Это я-то не в себе? После всего, что ты сделал со мной, гад?! Значит, Я не в себе, да?! Не ты ли только что выпил всю мою душу до капли?! Ненавижу тебя, Малфой! — крикнул я со слезами на глазах. Блондин зарычал и рявкнул: — Флинт, на руки его возьми и унеси прочь, пока я не убил Поттера и не перебил весь алкоголь в этом чертовом отделе. Маркус, живо! Когда мы уже выходили из магазина, охранник презрительно произнёс: — Если ты ещё раз так поведёшь себя с моим другом Драко, сучёныш, я придушу тебя и скажу, что этого мало! Хочешь, я научу тебя, как подчиняться альфе? Ты у меня за час шелковым станешь. Я за Малфоя тебя порву, понял?! А теперь в машину сел и адрес назвал! К нам подошёл водитель такси. — Эй, омега, что за дела? Забирай свои пакеты из моей машины и просто оплати. С тебя сто галлеонов, — произнёс он и в сердцах добавил: — Шалава. С бутылкой вина средь бела дня? Ох и прилетело водителю такси. Маркус одной рукой схватил его и на колени передо мной поставил. — Ты, хоть знаешь, кто это, урод?! — прошипел Флинт. — От тебя сейчас и мокрого места не останется! Прощение проси живо и сапоги у этого омеги вылижи! Живо я сказал, если в сточной канаве не хочешь оказаться!!! — Отпустите его, пожалуйста.. — попросил я, видя, как водитель в реале начал облизывать мои сапоги. — Мне на работу в Мунго пора. Маркус, прошу вас… У него в машине пакеты, там подарки для детей, это в моё отделение надо доставить. На Рождество больным деткам. Флинт кивнул и пошёл к машине водителя. Я же сунул мужику три монеты по сто галлеонов каждая. Тот поднялся с грязного снега на стоянке и закивал, ещё раз извиняясь. А поздно вечером принесли в педиатрию коробки с машинками и куклами, с луноходами и кораблями (сухопутными правда), с черепахами и прочей красотой. А ещё орехи, фрукты, конфеты и мороженое детям. Привёз все Маркус, чтобы у ребятишек был праздник. — Президент холдинга «Argentum Draconis» поздравляет детишек с Рождеством. Ты сам тут уж, Поттер, раздай кому-что. А ещё коробка французского вина, шоколад и фрукты для врачей и медсестричек, — сказал он. Я в ужасе смотрел на всё это изобилие. Вся ординаторская была заполнена продуктами, подарками, гирляндами, разными конфетти и серпантином. — А это тебе от моего друга, — добавил Флинт и вынул из кармана коробочку. — И только попробуй не взять… Я сегодня впервые видел Драко улыбающимся, как ребёнка… Впервые за два года, когда он сам всё это покупал… Я убрал руки за спину и ответил: — За благотворительную помощь детям педиатрического отделения передайте лорду Малфою спасибо от лица всего нашего медперсонала, но это, — кивнул я головой на коробочку, — верните назад. Я не продаюсь и не покупаюсь, ясно? К нам спустился Гиппократ Сметвик — главный врач всего Мунго. Флинт и ему что-то в коробочке передал, но я не смотрел особо, что именно. Я сказал этому Малфою всё, что он заслуживает, а остальное меня не волнует. Уверен, что верный пёс Флинт всё блондину доложит. Когда глава охраны ушёл, меня окружили наши омежки. — Так у тебя жених — самый крутой адвокат Лондона, а теперь ты еще обзавёлся любовником?! И чего это ты нос воротишь и хвостом виляешь перед младшим лордом Малфоем?! Поттер, ты спятил совсем?! Идиот! — наперебой стали укорять меня девушки и парни-омеги. Одни смотрели с ненавистью на меня, крутя пальцем у виска, другие зло смеялись, третьи — едва не плевались мне в лицо. — Да знаешь ли ты, что лорд Люциус содержит этот госпиталь, он — главный спонсор, а ты так игноришь его сына?! Что с тобой не так, Поттер?! И чем же ты в прошлой жизни прославился, что в этой тебе так везёт?! Страну спас что ли?! Ко мне подошла Кэти Белл — медсестра-омега из нейрохирургии. — Тебе помочь, Гарри, со всем этим разобраться? — спросила она и я кивнул. А ночью позвонил Драко. Я и не знал, что это его номер, просто ответил, думая, что позвонил мне Вуд. — Я огорчен тем, что ты не принял мой подарок, Поттер… — спокойно произнёс альфа. — Мне не нужны твои подарки, Малфой, — ответил я, снова перейдя на «ты». — Заруби себе это на своём породистом носу, лорд, что я не покупаюсь и не продаюсь! Я не хочу тебя и ненавижу, потому что ты — жестокий тиран! Не звони мне больше, я сейчас же внесу тебя в чёрный список! Всё, прощай… — Гарри, ты не забыл, что завтра, на Рождество, у тебя третий день истекает? — Разбирайся с Оливером сам, а меня оставь в покое! — возразил я. — Хорошо, я попробую поговорить с тобой иначе.. Вспомни скачки пасхальные, Потти, а потом приём по случаю открытия яхт-клуба «Авалон». Вспомнил? — спросил он осторожно. — Вуд пришёл туда с тобой, но ты все скачки почти просидел один. Вспомнил? А потом яхт-клуб. Напряги извилины, кто подошёл тогда к тебе, мальчик, предложив мартини? — Откуда ты знаешь всё это? — насторожился я, меня затрясло. Я вспомнил, что Вуд тогда постоянно куда-то отлучался, был нервный какой-то. Я думал, что всё это из-за скачек, а в яхт-клубе… Боги, что же было там в тот вечер?.. — Оттуда, Гарри! Не перебивай меня, а лучше сосредоточься и вспомни. Никогда больше, слышишь, никогда не возвращай мои подарки назад, — произнёс он. — Отстань ты уже от меня, Малфой, слышишь? Ты, как спрут, как пиявка прилепился ко мне. Вампир! «Дракула» британский нашёлся. Отвяжись от меня! — зло парировал я. — У меня есть жених и летом мы поженимся. Ты понял меня? Я принадлежу Оливеру. Я должен только его желать, а не… — Это ты сейчас уговариваешь себя так, Гарри, что хочешь и принадлежишь только ему? Поттер, положи руку на своё сердце, загляни в себя, детка, там уже нет больше места для Вуда. Я проник в твоё сознание и сегодня я залёг, стал фундаментом в твоём сердце. Ты сопротивлялся мне в винном отделе, но я чувствовал твоё сердце, я слышал твои стоны и вкусил ответный поцелуй. Ты хочешь меня… Я уже в твоей душе и мой облик, мои губы и глаза всегда перед твоим взором. Я же прав? Скажи, нам хорошо вместе в твоих снах? — сказал он голосом дьявола-искусителя, чей бархатный баритон проникал через звук, посредством моих ушей в сердце, в душу, в каждый атом моего тела. Но Драко добавил уже жёстко в конце: — Завтра третий день, Поттер, советую не забывать об этом. Я пришлю моего человека за тобой, Гарри. Помни, только от твоего ответа будет зависеть благополучие Вуда. — Почему ты вмешиваешь меня в ваши ссоры?! Вы с Оли похожи на два козла, что встретились на узкой тропинке в горах. Да боги вам в помощь, альфачи, бодайтесь там сколько влезет, но меня не трогайте, — холодно, почти крикнув в конце, ответил я. — Ты не должен выходить за него, Гарри, потому что Вуд — не твоя пара, не твой истинный альфа и его имя не подходит тебе, — мягко сказал Драко. И как он умеет так виртуозно менять интонацию голоса? Только что едва не заморозил меня своим холодом арктическим, а сейчас так сладко просит, словно месяц май наступил и солнце ласково играет, согревая всех теплом. — У тебя есть эта ночь и завтрашний день до шести часов вечера. — Да никогда я не лягу с тобой, Малфой! — закричал я так, что проходящая мимо медсестра, выронила пробирки с кровью на пол. Я закрыл рукой телефон и нагнулся к девушке. : — Прости меня, умоляю, прости, это я не тебе крикнул. Медсестра из отделения терапии вздохнула и кивнула. — Я испугалась, — сказала она, — ночь на дворе, тишина на этажах и вдруг ваш крик на лестнице, доктор. — Эх, пойду заново забор крови сделаю у пяти пациентов. — Прости, милая! С меня торт, Сьюзен! — ответил я. — Тортик — это хорошо… — улыбнулась девушка. Когда я поднес телефон снова к уху, Драко спросил: — Какие-то проблемы, Потти? — Ты — моя самая ужасная проблема в жизни. Я ненавижу тебя, Малфой, и не лягу под тебя никогда! Слышишь?! — рявкнул я и отключил телефон. Но, одно дело — вот так наорать и сбросить вызов, а другое отказать тому, от воспоминания о котором начинает дрожать тело и ноет низ живота… А ещё Вуд… И где он есть? Уехал утром и до сих пор не позвонил. Судя по разговору с Малфоем, Оливер не у него… Тогда где мой жених..?