Код «Красный»

      По-хорошему, ей нужно было уйти, ведь Драко больше ничего не угрожало, а прибывший колдомедик странно косился на её футболку, совершая манипуляции волшебной палочкой над затёкшими мышцами.       На самом деле, она пыталась уйти, но Малфой так сильно вцепился в её запястье, что у неё онемели пальцы.       Поэтому теперь она сидела на коленях на кровати возле него, смущённо натягивая ползущую вверх ткань одной рукой. Осталось только дождаться, когда сюда войдёт Нарцисса, и провалиться от стыда в подземелье Мэнора.       — Как вообще мы могли разорвать проклятие поцелуем? — спросила пунцовая Гермиона, рассказав историю чудесного исцеления тяжелого пациента.       — Проклятие разрушил не поцелуй сам по себе, а то состояние разумов, в которое вы двое смогли перейти благодаря вашей связи. Один человек вряд ли смог выбраться из ловушки страхов, созданных заклинанием. И не будь вас, мистер Малфой скорее всего… — Он замолчал с тяжелым вздохом. — Я думаю, он неосознанно потянулся за вами, и вы смогли вытащить его обратно. Но это лишь мои предположения.       Целитель закончил работу, позволяя Драко сесть выше на подушке. Он настоятельно рекомендовал ему ужин и зелье сна без сновидений. Организм был истощён и ослаблен.       — Я понял, — хрипло сказал Малфой, по-прежнему пожирая взглядом её лицо. Мужчина недовольно поджал губы, фыркнув себе под нос, и не прощаясь стремительно покинул спальню.       Гермиона тонула в неловкости. Ей казалось, что теперь парализовало её. Она прочистила горло, пытаясь выглядеть непринуждённо, но эта попытка была заранее провалена.       — Значит, ужин, душ и сон. Звучит как план.       Она обречённо покачала головой, слыша звук своего голоса, который предательски срывался на фальцет.       Драко ухмыльнулся. Он наконец отпустил её из плена своих глаз, чтобы посмотреть на свою левую ладонь, на которой белела первая буква её имени.       Гермиона задумчиво сжала губы, только сейчас осознав, что не слышала его мысли с тех пор, как он очнулся. Очевидно, он думал о том же самом. Драко медленно отпустил её руку, как будто опасаясь, что она может аппарировать отсюда в ту же секунду, и осторожно провёл пальцем по тонким линиям, похожим на шрамы.       По её собственной ладони прошёл жар, заставив глаза изумлённо округлиться.       Она рефлекторно обхватила ладонь, прижимая к центру большой палец правой руки.       Значит, так это работает.       Раздался в её голове голос Драко.       Неплохая замена сове.       Гермиона услышала его смешок и сама улыбнулась. Напряжение последних часов (или дней) немного отпускало горло, и она дышала свободнее.       — Твинки.       По крайней мере, теперь она сможет контролировать то, что он будет слышать. И он точно не узнает, как действует на неё этот голос с нотками металла абсолютной уверенности.       Эльф материализовался у кровати с сияющими глазами-блюдцами.       — Мастер Драко. Твинки так счастлив, что вы в порядке.       Малфой тепло улыбнулся ему и сжал маленькую ручку домовика, чем несколько шокировал Гермиону.       — Принеси нам лёгкий ужин и предупреди маму, что мы спустимся к завтраку.       Гермиона застонала и закрыла лицо ладонями. Ей нужно было уйти сразу же, когда он очнулся, что бы там ни было с фальшивыми помолвками и связанными душами, она не может просто остаться на ночь и выйти утром к его матери как ни в чём не бывало.       — Конечно, сэр.       Эльф испарился быстрее, чем она успела вставить хоть слово.       — Что ты себе позволяешь, Малфой? — прошипела она в ярости.       — Что-то не так? — Он явно намеренно выводил её из себя.       — Не строй из себя дурака, тебе не идёт!       — Ужин, душ, сон. Разве это не твой план? — Его взгляд был так невинен, что она начала сдаваться.       — Мне нужно домой. — Это уже прозвучало почти жалобно.       — И разве ты не хочешь убедиться, что со мной всё будет в порядке во сне?       — С тобой всё будет в порядке. — Сомнение закрадывалось в её мысли и в голос. — Я не могу.       Он просто смотрел, приподняв бровь. Это бесило. Возможно, в этом был смысл. Ей действительно стоило проконтролировать, как он выполнит предписание колдомедика. Просто для своего успокоения. Держать все под контролем — это было знакомо и правильно.       Твинки заставил её вздрогнуть, когда появился вновь, левитируя к ним небольшой поднос на коротких ножках.       — Ужин, душ и сон, Грейнджер. — Драко подмигнул ей, по-мальчишески улыбаясь.       Дыхание на мгновение перехватило.       — Ты забыл зелье для сна.       — Да. Забыл.       Сопротивление бесполезно.

~

      Добравшись до ванной комнаты, Драко почувствовал себя жеребёнком, едва вставшим на ноги. Несмотря на все манипуляции колдомедика, его мышцы протестовали против каждого движения. Ему потребовалась вся его малфоевская выдержка, чтобы пройти эти жалкие пару футов со всем возможным достоинством и не испускать жалостные стоны при каждом шаге.       Какой бы ни была заманчивой мысль, попросить Грейнджер помочь ему с банными процедурами, он ясно понял, что это действительно будет лишь помощь и ни на что больше его предательское тело сегодня не способно. Даже если он и его член думали иначе.       Упершись ладонями в прохладный камень, Драко стоял под обжигающими струями воды и пытался прогнать от себя образ Грейнджер в короткой футболке, его футболке на его кровати. Салазар.       Кто они теперь? Друзья, связанные древней магией, или почти любовники, нашедшие свою истинную пару? Было бы намного легче, если бы он не был таким идиотом всё это время.       Но ведь… Блядь, всё это было слишком сложно. Ему казалось, что он делает недостаточно. Никогда не будет достаточно. Его клеймо на руке останется с ним навсегда, и он думал, что не имеет права пачкать её собой.       Какая всё-таки судьба ироничная сука. Больше половины его жизни ему внушали, что такие, как она — грязь на его ботинках, недостойная даже презрения. Как болезненно было оказаться той самой грязью теперь. Ещё больнее — видеть понимание и прощение в её глазах, когда одного только слова Гермионы Грейнджер было достаточно, чтобы новый волшебный мир вычеркнул его из своего общества.       Никогда не будет достаточно.       Малфой крепче сжал челюсти и выдохнул.       Жизнь, по какой-то странной нелепой случайности, давала ему шанс, и он собирался его использовать.       Тихий стук в дверь прервал его размышления, выводя из оцепенения.       — Ты там в порядке?       Мог ли он?..       Драко яростно отбросил мысли заманить её в ванную обманом и прижать к стене душевой, сминая нежные губы собственническим поцелуем.       — Я уже выхожу, — сказал Малфой так, чтобы она услышала за дверью, и скептически окинул взглядом свой вновь оживший член.       Ему казалось, что до образования связи он был более терпелив. Или на него так влияют дни, проведённые у неё в голове, её постоянная близость и, мантикора тебя поцелуй, Грейнджер, его футболка.       Нужно было подумать о чем-то ещё, но, как назло, ничего не приходило в голову, когда под веками то и дело вспыхивал образ больших карих глаз, обрамлённых пушистыми ресницами, смотрящих на него с тревогой и нежностью.       Он резко перекрыл воду и дотянулся до полотенца.       Когда Драко вошёл в комнату, Гермиона сидела на краю кровати, уставившись немигающим взглядом в пол. Вся её поза — напряженная спина и руки, сцепленные на коленях — выдавала нервозность.       Он поморщился, думая о том, что не такой эффект хотел бы на неё оказывать. Половина хранилища за то, чтобы узнать, какие мысли беспокоят эту красивую головку, не прибегая к их связи. Легилименцию на себе Грейнджер тоже вряд ли оценит.       Когда она подняла на него взгляд, дрожь прошла по позвоночнику, никак не связанная с прохладой спальни. Воздух, искрящийся между ними от напряжения, казалось, загустел и с трудом проникал в лёгкие.       Грейнджер моргнула, и наваждение прошло, позволяя им снова дышать. Она опустила глаза ниже, провожая взглядом капли воды, стекающие с мокрых волос по обнаженному торсу, и тяжело сглотнула.       Малфой не смог сдержать ухмылку, растягивающую губы почти против его воли, глядя, как густой румянец покрывает её щеки и шею, а с губ срывается непроизвольный вздох.       — Я… — Гермиона резко встала, отвернулась и прочистила горло. — Я подумала, что… — Он никогда не слышал, чтобы Грейнджер не могла найти слов. — Подумала, что могу трансфигурировать кресло в кровать. С твоего разрешения, конечно. Или, может, знаешь, мне лучше всё же уйти. В конце концов здесь твой эльф и твоя мать. Я уверена, они смогут позаботиться о тебе. И вообще, ты… ты выглядишь абсолютно здоровым, поэтому… — теперь она тараторила до тех пор, пока у неё не кончился воздух.       Драко натянул пижамные штаны и подошёл к ней, остановившись за её спиной.       — Грейнджер.       — Поэтому я должна отправиться домой. Да. Так будет лучше. — Она кивнула для убедительности.       — Гермиона. Посмотри на меня.       Она замотала головой, как ребёнок, отказывающийся слушать то, что ему не нравится.       — Драко, я правда думаю…       — Посмотри. На меня.       Грейнджер глубоко вдохнула и медленно повернулась с закрытыми глазами. Он осторожно коснулся пальцами её подбородка, приподнимая лицо вверх.       — Ну же.       Она распахнула веки, встретившись с ним взглядом, и мир исчез.

~

      Вопреки распространённому мнению, Гермиона не была ханжой. И пусть её сексуальный опыт был далёк от идеального, ей нравился секс. Уж, во всяком случае, секс с самой собой всегда был хорош.       Но когда за Малфоем захлопнулась дверь в ванную, её пронзил настоящий ужас. Огромный питон поселился у неё в животе и сдавил внутренности своими безжалостными кольцами.       Что она творит? Зачем согласилась остаться с ним, ведь любому адекватному человеку было ясно, что предлог был просто смешным. Нелепым.       Одно дело спать в его кровати, облегчая боль. Другое же… Что он подумает о ней? С каких пор рядом с ним её мозг превращался в чёртов пудинг?       Она начала расхаживать по комнате, всерьёз рассматривая мысль просто сбежать до его прихода. Но воспоминание об очевидной слабости, когда он шёл в душ, заставило её остаться и подождать. Ему действительно могло стать плохо. Так ведь?       Её взгляд упал на кольцо на левой руке. Боги, как она вообще оказалась в такой ситуации и что теперь со всем этим делать?       Малфой ясно дал понять, что он совсем не против такого исхода. Что он… жалкий трус, который все эти годы тайно был влюблён в неё, но ничего не делал. Никогда. Ничего.       Настоящий калейдоскоп из противоречивых чувств проносился в её сердце. От смущения до злости. От понимания до обиды. От страха до предвкушения.       Гермиона не должна была быть здесь. Видит Мерлин, она сделала всё, что было в её силах, чтобы помочь ему, и теперь могла с чистой совестью уйти, оставив его на попечении Твинки. Но хотела ли она быть здесь? Да, черт возьми. Да. Всё её нутро тянулось к нему, глупо было пытаться себя обманывать.       Резко остановившись посреди комнаты, Гермиона вдруг поняла, что его уже нет довольно долго. Что если?..       Не давая себе времени передумать, она подошла к двери и тихо постучала, прислушиваясь к равномерному шуму воды.       — Ты там в порядке?       Сердце пропустило удар, когда он не ответил сразу. Гермиона приготовилась постучать громче.       — Я уже выхожу.       Она резко выпустила воздух, даже не заметив, как задерживала дыхание.       Ну вот, с ним будет всё хорошо. Ты можешь уходить.       Ехидный внутренний голос только тихо хмыкнул, когда, вместо того, чтобы сделать это, она уселась на край кровати, нервно сцепив пальцы. Она просто дождётся его, объяснит всё и потом уйдёт. И отдаст кольцо. В груди неприятно кольнуло от этой мысли.       Рациональная Гермиона, выросшая среди маглов, никогда не была фаталисткой. Истории о предназначении, судьбе и родственных душах казались просто красивыми сказками. Но тем не менее буква «Д» на её ладони была реальной. И все это казалось правильным, даже если разумная часть готова была до хрипоты доказывать обратное.       За своими размышлениями она не сразу заметила, что больше не одна в комнате.       Гермиона повернула голову и была поймана в ловушку серого пронзительного взгляда, почувствовав, как участился её пульс. Окружающее пространство расплывалось перед глазами, мебель потеряла свои очертания, оставив только его.       Она моргнула и судорожно глотнула воздух, опуская глаза ниже. Ох, твою мать, это была ошибка.       Малфой в одном полотенце, повязанном на узких бёдрах, с влажными волосами и алебастровой кожей, покрытой капельками воды. Этого оказалось достаточно, чтобы напрочь лишить её возможности соображать. Она почувствовала, как жар поднимается прямо из центра живота, заставляя её лицо пылать.       Гермиона вскочила и отвернулась к стене, пытаясь словами расколоть напряжение, так явно повисшее между ними, но это не работало. Ничего не работало, когда Драко был так близко. Связь притягивала их друг к другу, как магниты с разными полюсами. А может, вовсе не связь.       Защитные барьеры, так тщательно удерживаемые все эти годы, пали, оставив их наедине со своими чувствами, словно оголённые провода, они искрили.       Его пальцы на подбородке ощущались как раскалённые угли, а глаза затягивали в бездонный омут, из которого не было пути обратно. В них был голод. И обещание. В них был дом.       Возможно, пришло время хоть раз в жизни послать к черту внутренний голос и послушать наконец своё сердце.

~

      Мир исчез. Сузился до размеров зрачка, почти закрывавшего собой радужку. Драко увидел в нём своё отражение, а за ним — всю её.       Её страхи. Её чувства. Её желания.       Сердце колотилось где-то в горле, создавая шум в ушах, и он откуда-то знал, что Гермиона ощущает сейчас то же самое. Это было глубинное знание на уровне инстинктов, не поддающихся объяснению или логике. Драко понял, что так действовала их связь. То, что ещё только предстояло изучить и научиться с этим жить.       Но всё могло подождать. Всё, кроме них.       Он шагнул вперёд в тот же момент, когда Грейнджер подалась навстречу и обняла руками его талию так крепко, словно он — единственное, что удерживало её на ногах.       Его ладонь скользнула ей на затылок, зарываясь пальцами в мягкие локоны, когда их губы наконец по-настоящему встретились.       Воздух вибрировал творящейся магией, окутавшей их тысячами светящихся белоснежных нитей, сплетавшими некое подобие кокона вокруг них, соединяющими их души навсегда.       Драко зажмурился от ослепившего его света, продолжая ласкать её губы. Поцелуй отзывался в каждой клетке его тела обжигающим удовольствием. И где-то на краю его сознания незримо присутствовала она: золотая аура золотой девочки. Со всеми своими страхами, переживаниями, чувствами. Вся. Вся его, без остатка.       Он ощущал, как проходит её неуверенность, сменяется пониманием и восторгом по мере того, как она осознавала, что может читать его, словно открытую книгу. Что между ними больше нет и не может быть недосказанности, фальши, сомнений.       Разорвав поцелуй, Малфой обхватил ладонями её лицо и прижался лбом к её лбу. Мерцающие нити вокруг них сверкали и переливались в причудливом медленном танце.       — Я не знаю, как могло мне так повезти, но я никогда больше тебя не отпущу, — прошептал он, утопая в бесконечной глубине её глаз. — Прости, что был таким трусом всё это время. Я думал, что спасаю тебя от себя, когда на самом деле это ты спасала меня.       Тонкий указательный пальчик коснулся губ, принуждая его замолчать. Он нежно провёл языком по подушечке пальца и втянул его в рот, с удовольствием наблюдая, как расширились её глаза и сбилось дыхание.       Драко обхватил руками её талию и сделал небольшой шаг вперёд, заставляя её пятиться, пока ноги не упёрлись в край кровати. Они замерли, балансируя на грани.       — Если ты ска…       Гермиона прервала его, обняв за шею, и притянула ближе к себе.       Этот поцелуй был иным. Жаждущим, голодным, требовательным. Они боролись со всей страстью, которая всегда витала вокруг них, пронизывала их взгляды и слова.       Языки сплетались в жарком танце, а руки нетерпеливо исследовали тело. Гладили, сжимали, царапали разгорячённую кожу.       Он потянул край футболки вверх, остановившись на середине, чтобы задать безмолвный вопрос. Гермиона отстранилась и подняла руки, позволяя ему. Вверяя ему себя.       — Ты такая красивая, — произнёс Драко хриплым голосом. Он покрывал поцелуями нежную шею, острые плечи, выступающие ключицы, бормоча отрывистые слова: — Идеальная. Прекрасная. Любимая.       Внутренности плавились, её запах сводил с ума, просачиваясь прямо под кожу. Каждая клетка тела стремилась к ней. Кровь кипела в жилах, придавая ему сил. Грейнджер — его самое действенное вкусное лекарство.       Малфой уложил её на кровать, опускаясь вслед за ней, накрывая собой её хрупкую фигуру. Так запредельно близко.       Руки ласкали выточенные изгибы, губы запоминали каждую родинку, глаза впитывали образ.       Души сплетались в одно целое.       Пришло ясное сознание, что это был не просто секс. Если они перейдут эту черту — назад пути не будет. Он чувствовал, что Гермиона тоже думает об этом, закусив нижнюю губу.       — Хочешь остановиться? — сделав над собой нечеловеческое усилие, произнёс Драко, сканируя глазами каждое изменение в выражении её лица.       Грейнджер медленно покачала головой.       — Я хочу хоть раз в жизни довериться своим чувствам. — Он широко улыбнулся. — Сделай так, чтобы я не пожалела об этом.       — Никогда.

~

      Каждое его касание ощущалось чистым огнём. Фирменным огнём Гермионы Грейнджер, который греет, но не сжигает. Но она горела под его руками.       Губы ласкали чувствительную кожу шеи и плеч, посылая волны удовольствия по всему телу. Драко чередовал нежные, почти невесомые прикосновения языка с лёгкими укусами. Мягкие поглаживания груди с жёсткими, сильными движениями пальцев. Он был повсюду. Его бёдра вжимались в её, член упирался прямо в промежность, и при каждом толчке надавливал на нужную точку, срывая стоны с приоткрытого рта.       Это было не просто желание. Это была необходимость. Жажда. Никогда прежде Гермиона не чувствовала такую всепоглощающую потребность открыться мужчине и принять его всего. Низ живота свело судорогой от его длинных пальцев, скользнувших под резинку трусов. Низкий звук удовлетворения вырвался из его груди, когда он понял, насколько возбуждённой она уже была.       Драко медленно обвел клитор, и она ощутила, что все её нервные окончания натянуты, как струны, готовые лопнуть в любой момент.       — Прошу тебя, — прошептала она тихо. Напряжение, копившееся в ней последние две недели, искало выхода.       Они избавились от остатков одежды, не отводя взгляда от глаз друг друга.       Это больше, чем секс. Больше, чем соединение тел. В его глазах плескалась магия. Их души говорили, пока бешеный стук сердца и тяжёлое дыхание не позволяли произнести и слова.       Драко медленно скользнул в неё, и они застонали в унисон, разделяя это мгновение на двоих, помноженное на их общие чувства. Их пальцы переплелись. Они делили каждый вздох. Плавные размеренные движения его бедер до точки соприкосновения. Это было похоже на эйфорию.       Гермиона чувствовала, как огромная энергия электризовалась между ними, с каждым толчком подводя её к краю. Она закрыла глаза и закричала в тот самый момент, когда яркий свет залил всё пространство. Ошеломительный по своей мощности оргазм обрушился на неё, заставляя содрогаться снова и снова, пока, она видела где-то внутри себя, точно так же на осколки распадался Драко.