Позволь позаботиться о тебе

Хёнджин внимательно слушает рассказ своей дочери о том, как прошёл её день в детском саду и улыбается. Девочка рассказывает о том, чем их кормили, во что они играли, и какие занятия у них были. Даже не смотря на то, что Хёнджин смертельно устал, он все равно пытается поддерживать разговор. Ему ещё нужно зайти в магазин и купить что-нибудь себе на ужин, но сил на это просто нет. Однако сделать это все равно приходится. Он быстро проходит к полкам с рисом и берет самый дешёвый. У него нет лишних денег на себя. Уже стоя у кассы Сольюн совсем тихо спросила: — Папа, можно мне взять шоколадку? Совсем маленькую. Я больше ничего просить не буду. Хёнджин сжимает чуть ли не последние деньги в руке и поджимает губы. Его дочь едва ли знает, что такое сладкое. У него просто напросто нет денег на такое. Сольюн смотрит на него глазами полными надежды и Хёнджин решает, что ничего страшного не случится, если он сегодня не поест. В конце концов, ему не впервой. — Хорошо, можешь взять. — Спасибо! Спасибо! Спасибо! Хёнджин кладёт шоколад на кассу, а рис откладывает в сторону. — У вас только это? — Да. Кассир смотрит на омегу несколько долгих секунд, и Хёнджину становится неловко. Сынмин, а именно так звали кассира, работал здесь пару месяцев. И каждый раз, когда за кассой был он, Хёнджину казалось, что его осуждают. Сынмин называет сумму покупки, и быстро расплатившись, Хёнджин спешит покинуть магазин. Дома он кормит дочь обедом, который ему дали сегодня на работе и после этого моет посуду. Он безумно устал разносить целый день заказы и слушать разговоры альф о том, что его бы с радостью трахнули. Все, чего омега желает, это уснуть и никогда больше не просыпаться. Но у него все ещё есть дочь и Хёнджин запрещает себе о таком думать. — Папа, давай поиграем? — Извини, милая, я очень устал. Справишься сама? Обещаю, что когда у меня будет выходной, мы обязательно поиграем. — И сходим в парк? — Обязательно. Хёнджин смотрит на то, как Сольюн играет с единственной куклой и чувствует полнейшее отчаяние. Он просто не представляет, что будет делать, когда она подрастет. Скоро ей надо будет идти в школу, и он даже представлять боится, сколько денег для этого потребуется. С этими мыслями он проваливается в тревожный сон.

***

Директор задерживает зарплату уже третий день подряд. А Хёнджин просто не рискует напоминать об этом чаще, потому что вышвырнут его быстро. Он работает неофициально просто потому что это его единственная возможность. Быть омегой без альфы в этом мире чуть ли не равносильно смерти. Хёнджин забирает Сольюн из садика и уже тогда понимает, что чувствует он себя, мягко говоря, не очень. Уже который день подряд он ест лишь небольшую порцию риса перед работой, и это является его единственной едой за день. Он и сам понимает, что больше не выдержит, и поэтому заходит в магазин у дома. За кассой снова сидит Сынмин и Хёнджину хочется провалиться под землю. Омега берет себе рамён по акции и нехотя идёт к кассе. — Добрый вечер, пакет нужен? — Нет. Хёнджин отдаёт последние деньги за рамён, и чувство, что он сейчас потеряет сознание только усиливается. Поэтому когда он выходит на улицу, то садится на лавочку рядом с магазином. — Малышка, я немного устал. Посидим и пойдём, хорошо? Но даже спустя пятнадцать минут Хёнджину ничуть не становится легче. Сольюн начинает скучать и говорить, что хочет домой, но омега просто физически не может встать. — Привет, тебя как зовут? Хёнджин не замечает, в какой момент из магазина выходит Сынмин и опускается перед его дочерью на корточки. Сольюн недоверчиво смотрит на Альфу, а потом поворачивается к отцу, как бы спрашивая разрешение. Хёнджин кивает ей, и девочка называет своё имя. — Сольюн. — У тебя красивое имя. Меня зовут Сынмин. — Я знаю. — Откуда? — Я уже умею читать. А у вас вот тут написано, — девочка тыкает маленьким пальчиком в бейджик на груди альфы. — Раз ты такая молодец, я обязан тебя чем-нибудь угостить. Можешь зайти в магазин и взять себе что-нибудь. — У нас нет денег — Вам не нужно платить. — Папа, можно? Хёнджин не особо доверяет Сынмину, но по его глазам он видит, что тот хочет что-то сказать, и поэтому пытается отвлечь ребёнка. Омега разрешает своей дочери пойти в магазин. — Извините, что вмешиваюсь, но вам нужна помощь? Я имею в виду, может проводить вас до дома? — Мне не нужна ваша помощь. — Хорошо, извините. Тогда хотя бы съешьте это, — альфа протягивает булочку и бутылку с чаем. — Вы ведь понимаете, что я не могу за это заплатить? — Я понимаю. Мне ничего от вас не нужно. Просто не хочу, чтобы с вами что-то случилось. Хёнджин не в том положении, чтобы отказываться. Он заталкивает задетую гордость куда подальше и берет предложенное в руки. — Спасибо. — Я присяду? Хёнджин кивает и открывает упаковку с булочкой. По сравнению с тем, что он ест обычно, это казалось чем-то невероятно вкусным. — Могу я узнать ваше имя? — Хёнджин. — У вас замечательная дочь. Хёнджин безумно любит свою дочь и такой комплимент слышать приятно. Но если бы у него был выбор, он бы предпочёл для неё другую семью. Ради неё же самой. Омега просто неспособен дать ей хоть что-либо. Они не живут, а выживают. Разве можно желать такое для своего ребёнка? — Вам лучше? — Немного. — Может, вы позвоните своему мужу или друзьям, чтобы вас встретили? — Мы одни. У нас никого нет. Хёнджин понятия не имеет, зачем он все это говорит, по факту, незнакомому человеку. Ему эта информация абсолютно ни к чему. Со стороны, наверное, выглядит жалко. Альфа не успевает ничего ответить, потому что из магазина выбегает Сольюн. — Оппа, я взяла только это, — девочка показывает небольшую шоколадку. — Хорошо. — Мы пойдём, спасибо вам. Хёнджин берет дочь за руку и уже собирается уходить, но Сынмин его останавливает. — Подождите, могу я вам дать свой номер, чтобы вы мне написали, как доберётесь до дома? Могу я это попросить как небольшую благодарность? — Зачем вам это? — Я просто хочу быть уверен, что вы в безопасности доберётесь до дома. Прошу. — Ладно. Хёнджин записывает чужой номер в свой телефон, зная, что все равно не напишет. Альфа выглядит счастливым и Хёнджин не может этого понять. — И ещё, если вам что-нибудь понадобиться, то можете звонить. — Это лишнее. До свидания. Уже дома после ужина Хёнджин задается вопросом, почему Сынмин ему помог. Хёнджин вряд ли его интересует как омега, во-первых, потому что он уже не такой красивый как раньше, а во-вторых, потому что у него есть ребёнок. Да и у Сынмина наверняка есть какая-нибудь замечательная омега. Вряд ли Хёнджин может себе позволить даже думать о ком-то, кто был бы похож на Сынмина. Вот только всё равно весь вечер его голову не покидают мысли об альфе.