Позволь позаботиться о тебе

Хёнджин ненавидит выходные, потому что посетителей слишком много. Он носится как угорелый целый день, и у него нет даже минутки чтобы присесть. За несколько минут до конца смены директор ловит его за руку и просит после того как он закончит зайти к нему в кабинет. Омега чувствует, что ничего хорошего от этого ждать не стоит и так и оказывается. — Сегодня твой последний рабочий день. — Что? Почему? — Потому что ты мне больше не нужен. Твоё место займёт более молодая и симпатичная омега. — Но это нечестно. — Это бизнес. Мне нет до тебя дела. — Вы не можете так поступить, у меня дочь. Что я буду делать? — А нечего было рожать. Это твои проблемы. — Пожалуйста, позвольте хотя бы остаться пока я не найду себе другое место. — Я же сказал, что мне плевать. — Я вас умоляю. Я сделаю все что попросите. Альфа ухмыляется и подходит к Хёнджину ближе. Он мерзко улыбается и кладёт свою руку тому на бедро. Хёнджин чувствует себя ужасно, но сопротивляться не смеет. Это происходит не в первый раз, и он прекрасно знает, что для него же лучше просто подчиниться. — Если хочешь, можешь остаться, но платить буду в два раза меньше. Директор переходит не шепот и начинает расстегивать джинсы Хёнджина. Омега позволяет делать со своим телом все, что тому вздумается, потому что выбора у него нет. Но видимо судьба решила над ним сжалиться и в дверь кабинета кто-то постучал. — Я занят. — Господин Ким, это срочно. Там клиент требует вас. Грозится полицию вызвать. — Черт бы вас всех побрал. — Альфа отходить от Хёнджина и начинает приводить себя в порядок. — Можешь идти. — До свидания. Хёнджин выбегает из кабинета, и быстро забрав свои вещи, выбегает уже из ресторана. Он чувствует себя просто отвратительно и сейчас мечтает только о том, чтобы попасть под горячий душ. Уже подходя к дому, он понимает, что забыл забрать обед для дочери и это становится последней каплей. Из глаз начинают бежать горячие слёзы. Омеге совершенно все равно на то, что он стоит посреди улицы. Он просто устал. — Хёнджин, вы в порядке? Хёнджин слышит знакомый голос Сынмина и мотает головой. Он не в порядке. Он устал, у него нет сил и желания жить. Омега чувствует, как его отводят в сторону и даже не пытается сопротивляться. Может быть, Сынмин маньяк и сейчас он уведёт его куда-нибудь и убьёт. И все мучения прекратятся. — Что случилось? Я могу вам как-то помочь? Хёнджин снова мотает головой и шепчет тихое «я устал». Он утыкается головой в чужое плечо и продолжает плакать. Сынмин осторожно его обнимает и поглаживает по спине. — Я не знаю, что у вас случилось, но думаю это поправимо. — То, что я родился омегой уже ничем не исправить. Едва Хёнджин произносит эти слова, как снова срывается на рыдания. Он не видит никакого выхода из всего этого. Он не знает, что ему делать и к кому обратиться за помощью. — Где сейчас Сольюн? — Д-дома. — Она одна? — Да. — Тогда давайте вы попытаетесь успокоиться и скорее пойдёте к ней. Уже довольно поздно. Хёнджин понимает, что альфа прав, но успокоиться все равно не выходит. Он понимает, что когда придёт домой, его там будет ждать голодная дочь, а он даже накормить её не сможет. А через несколько дней придёт хозяйка, которой нужно будет отдать деньги за квартиру. Через пару месяцев наступит осень и Сольюн придётся покупать новую куртку, потому что она растёт очень быстро. И так будет продолжаться до бесконечности. — Могу я проводить вас? Хёнджину хватает сил лишь для того чтобы назвать свой адрес. Сынмин осторожно берет его под руку, и они направляются к дому. Чем ближе они подходят, тем сильнее омеге не хочется возвращаться. Сынмин видимо что-то чувствует и останавливается. — Вы не хотите поговорить? Я понимаю, что я для вас чужой человек, но ведь так даже проще. Расскажите что произошло. — Я чертова омега без альфы и с ребёнком. Думаю, этого достаточно чтобы понять в какой я ситуации. От меня отказались даже родители. Я так устал. Я хочу хотя бы раз нормально поесть. Я хочу отдохнуть хоть немного и не работать по двенадцать часов без выходных. Но я просто не могу. — Мне искренне жаль. Если вы позволите, то я хотел бы вам помочь. — Как? — Сначала мне нужно ваше согласия. Не стоит бояться, я не потребую ничего в ответ. Я просто искренне хочу помочь. — Зачем вам это? Я для вас никто. — Я сам не могу объяснить. Мне просто действительно хочется этого. Ну, так что, вы позволите? — Хорошо. — Тогда давайте поступим так. Вы сейчас пойдёте домой, а я подойду минут через пятнадцать. В какой квартире вы живете? — В семнадцатой. И давай на ты, хорошо? — С радостью. Когда Хёнджин заходит домой, Сольюн сразу выбегает его встречать. Омега подхватывает дочь на руки и целует в щечки. Девочка крепко обнимает отца за шею и признается, что сильно скучала. — Я тоже очень сильно скучал по тебе. — Я нарисовала тебе рисунок, пойдем, покажу. Хёнджин проходит в комнату, в которой находится лишь диван и небольшой шкаф с одеждой. Обычно Сольюн рисует свои рисунки, сидя на полу. По крайней мере, пока на улице тепло. Ей не нравится сидеть на кухне, потому что стулья там скрипят и пугают её. — Вот, — девочка протягивает лист с рисунком, — когда я вырасту то стану очень-очень богатой и куплю тебе дом. И тебе больше никогда не придётся работать. Хёнджин смотрит на рисунок большого красивого дома и на глаза опять наворачивается слёзы. Сольюн даже не подозревает, что её мечте вряд ли суждено сбыться. Это слишком нереально для омеги. — Ох, малышка, ты у меня такая замечательная. Очень красивый рисунок, давай повесим его на стену. Кажется, у нас ещё оставались кнопки. Хёнджин прикрепляет рисунок рядом с остальными и искренне улыбается. Его дочь, как и он сам очень любит рисовать. И рисует она действительно красиво, у неё определенно есть талант. Жаль лишь, что она не имеет возможности его развивать. — Папа, а мы будем кушать? — Подожди минутку, ладно? Хёнджин идёт на маленькую кухоньку и заглядывает в холодильник. Там, конечно же, ничего не находится. Зато в шкафу осталось немного риса, который омега планировал съесть завтра, но видимо завтрак для него отменяется. Он уже собирается поставить воду греться, но в дверь стучат. Сольюн тут же подбегает к двери и спрашивает: — Кто там? — Это Сынмин. Девочка поворачивается к отцу и спрашивает можно ли ей открыть дверь. Когда Хёнджин кивает, Сольюн дотягивается до замка и открывает его. — Оппа, что ты здесь делаешь? — Пришёл в гости и принёс кое-что вкусное. Хёнджин обращает внимание на два гигантских пакета в руках альфы и теряет дар речи. Он даже подумать не мог, что Сынмин притащит полные продуктами пакеты. — Разрешишь у вас похозяйничать? Потом поговорим. Хёнджин пребывающий все ещё в состоянии шока лишь кивает и пропускает Сынмина на кухню. Альфа достаёт из пакетов продукты и после этого моет руки. — Где у вас сковородка? Хёнджин достаёт всю посуду, которую просит Сынмин и после этого садится на стул, чтобы не мешаться. Альфа беседует с его дочерью и та с восторгом рассказывает о том, как прошёл её день. — Оппа, хочешь посмотреть на мои игрушки? — Милая, не отвлекай его. — Конечно я хочу посмотреть. Сейчас только я закончу, и ты мне все покажешь. На секунду Хёнджин позволяет себе представить, что у него могла бы быть нормальная семья и тут же об этом жалеет. Ему нельзя о таком думать, потому что это невозможно. Никто не возьмёт омегу с ребёнком замуж. — Так, пока мясо жарится, можем посмотреть все, что ты мне хотела показать. — Ура! Сольюн хватает Сынмина за руку и ведёт в комнату. Она усаживает гостя на диван и сразу даёт ему в руки куклу. — Это Юбин. — Очень красивая. — Папа сделал для неё настоящий дом! Вот он, — девочка указывает на кукольный домик, сделанный из картона. Сынмин встаёт с дивана и подходит к этому самому домику. Он заинтересованно его разглядывает и потом поворачивается к Хёнджину. — Ты правда сам это сделал? — Да. — А ещё папа сшил для Юбин настоящее свадебное платье! Только я не могу его тебе показать, потому что это плохая примета. — У тебя очень талантливый папа. — А хочешь посмотреть мои рисунки? У меня их целый альбом. — Конечно хочу. Это тоже твои рисунки? — альфа указывает на стену с рисунками. — Конечно мои! Что за глупый вопрос? В итоге Хёнджина отправляют следить за мясом, а Сольюн и Сынмин остаются в комнате и рассматривают рисунки. Хёнджин не испытывает совершенно никакого облегчения потому что понимает что это все скоро закончится и они вернутся к прежней жизни. Когда мясо и рис доходят до степени готовности омега раскладывает еду по тарелкам и зовёт Сольюн и Сынмина ужинать. — Как вкусно! Хёнджин смотрит на то, как его дочь за обе щеки уминает рис с мясом и чувствует подступающую тошноту. Ему почему-то кусок в горло не лезет, хотя он чувствует голод. Альфа, конечно же, это замечает и интересуется: — Тебе не нравится? — Просто не хочется. Хёнджин продолжает разделять мясо на кусочки, но так ничего и не ест. В голове крутиться слишком много мыслей. — Оппа, а ты почитаешь мне сказку на ночь? — Если твой папа не против. — Если тебе не сложно, то конечно. — Отлично. Девочка укладывается на диван, достаёт книгу, которая хранится в пространстве между стеной и диваном и отдаёт её Сынмину. — Папа сам мне её написал и даже нарисовал рисунки. Сынмин выглядит на самом деле удивлённым. Он разглядывает самодельную книгу, будто это какое-то сокровище и приходит в себя лишь когда Сольюн начинает спрашивать, почему же он ничего не читает. Когда альфа все же начинает читать Хёнджин уходит на кухню. Почему то смотреть на то, как альфа заботиться о его дочери оказывается тяжело. Сначала он хотел помыть посуду, но потом понял, что у него нет на это сил. Он погружается в свои мысли слишком глубоко и не замечает, как на кухню заходит Сынмин. — Она уснула. — Спасибо тебе. Я не знаю, как тебя отблагодарить. — Я же сказал мне ничего не нужно. — Я все равно не понимаю, зачем ты это делаешь. — Я просто знаю, что ты хороший человек. Вы заслуживаете большего. — Таких семей полно. Почему именно мы? — Я же сказал, что мне просто хочется помочь именно вам. К сожалению, я не могу помочь всем. — Не нужно было. Сейчас ты уйдёшь, а потом… — А потом я снова вернусь. Я не оставлю вас. — Мне всегда казалось, что ты меня осуждаешь. Ты таким взглядом смотрел на меня в магазине… — Разве? Я на самом деле тобой восхищаюсь. В тот день, когда ты купил шоколадку, я понял насколько сильно ты любишь дочь. Я и раньше это видел, но тогда… это ведь были последние твои деньги, да? — Да. — Послушай, тебе нужно поесть. Хотя бы попытайся, ладно? Хёнджин двигает к себе тарелку с уже остывшей едой и, подумав несколько секунд, кладёт мясо в рот. Это оказывается действительно вкусным, и он сам не замечает, как съедает все. Он и не помнит, когда в последний раз чувствовал себя сытым. — Думаю мне пора. — Ещё раз спасибо. Ты просто наш спаситель. — Я рад что хоть чем-то помог. Спокойной ночи. Сынмин уходит и Хёнджин осторожно возвращается в комнату, чтобы лечь вместе с дочерью. Завтра ему вновь предстоит пойти на работу и терпеть домогательства посетителей и директора. Но это будет завтра, а сейчас он может себе позволить хотя бы немного помечтать о том, что когда-нибудь у него все будет хорошо.