Позволь позаботиться о тебе

Хёнджин совсем не помнит, как оказывается дома. Слова врача до сих пор отдаются эхом в его голове. Этого просто не может быть. Это какая-то ошибка. У него столько лет не было течек, и забеременеть он просто не мог. Но и врач не мог ошибиться тоже. — Папа, папочка! Тебе плохо? Хёнджин несколько раз моргает и видит перед собой напуганную дочь. Сидеть на полу в коридоре явно не было хорошей идеей. — Ну что ты, малышка. Я просто очень сильно устал. Все хорошо. Хёнджин встаёт через силу и доходит до дивана. Ему хочется проспать целую вечность, и он впервые не отказывает себе в чем-то. Он говорит дочери, что поспит совсем немного и мгновенно проваливается в сон.

***

Хёнджин просыпается ближе к ночи. Сольюн спит рядом и омега тихо покидает комнату, чтобы ненароком не разбудить дочь. Ему как можно быстрее нужно разобраться с появившейся проблемой, поэтому он звонит Сынмину и просит прийти немедленно. То, что он собирается сказать альфе жестоко и эгоистично с его стороны, но он в первую очередь он должен думать о дочери. Когда Сынмин приходит, то выглядит очень обеспокоено, но ничего не спрашивает. Он проходит на кухню и выжидающе смотрит на омегу. — Сынмин, я ведь тебе нравлюсь? Ты меня любишь? — Очень Сынмин выглядит растеряно, но при этом ответ его четкий и уверенный. Хёнджину действительно не хочет причинять боль альфе, но выбора у него нет. — Ты ведь все для меня сделаешь, если я попрошу? — Конечно. — Подойди. Сынмин хмурится, но встаёт и подходит к Хёнджину. Омега не долго думая берет его за руку и кладет на свой живот надеясь что тот сам догадается. Он не хочет лишний раз озвучивать факт своей беременности. Это слишком тяжело. — Нет…нет, этого не может быть. — Мне нужно чтобы ты сказал, что это твой ребёнок и написал заявление на аборт — Хёнджин… — У меня нет выбора, понимаешь? Прошу тебя. Мне никто кроме тебя не поможет. — Ты уверен в том, что хочешь это сделать? — По-твоему в моем положении разумно рожать ребёнка? Я тебя прошу я хочу сделать это как можно быстрее. — Хорошо, я все сделаю.

***

Сынмину пришлось заполнить кучу документов, чтобы их заявление приняли. Врач смотрел на Хёнджина с таким отвращением, что самому омеге стало от себя противно. Им пришлось выслушать сорокаминутную лекцию о том, что аборт это убийство и грех. О том, что Хёнджин абсолютно безответственный и что в его случае он после аборта больше не сможет родить. Врач давил на чувство вины как только мог но Хёнджин был непреклонен. Ему хотелось разрыдаться, но он держался, потому что выбора у него не было. Но что самое ужасное их с Сынмином заставили слушать сердцебиения ребёнка. Омеге хотелось умереть на месте. И когда дата аборта все же была назначена Хёнджин не чувствовал ничего кроме усталости и опустошённости. Сынмин крепко держал его за руку, но это нисколько не помогало. — Присядем? Хёнджин заторможено кивает и садится на лавочку, тут же опуская голову на плечо альфы. Он мечтает лишь о том, чтобы сейчас уснуть и больше никогда не просыпаться. Он хочет, чтобы весь этот кошмар закончился. — Хёнджин… — Не говори ничего. Спасибо что помог — Да какая же это помощь? — И все же. Хёнджин целует Сынмина в щёку, игнорируя желания поцеловать его в губы.

***

Просить у Чана больничный неудобно, но необходимо. Он понимал что работать просто не сможет. Весь день он собирался с духом и в какой-то момент Минхо спросил его: — Че такой мрачный, будто умер кто-то? Хёнджин который до этого не чувствовал буквально ничего начал смеяться. И хотя в словах старшего абсолютно ничего смешного не было он просто не мог остановиться. Со стороны это больше походило на истерику и Минхо всерьёз начал волноваться. Он спросил омегу все ли в порядке, но тот лишь отмахнулся. — Мне надо поговорить с Чаном. — Хорошо, иди. Хёнджин заходит в кабинет Чана не переставая улыбаться. Омега смотрит на него подозрительно но ничего не говорит. — Хен, я знаю что работаю совсем немного, но мне, эм… нужно взять больничный. — Зачем? Я имею в виду, что случилось? Что-то серьезное? — Пустяки. Но думаю около недели я не смогу работать. — Хорошо, конечно. Если что-то понадобится, не стесняйся просить. — Конечно, спасибо тебе. — И, хёнджин, ты ведь знаешь что можешь поговорить со мной если что? — Да. Хёнджин выходит из кабинета едва сдерживая слезы.

***

Сынмину кажется, что за неделю он потерял все нервные клетки. Ему хочется придушить того Альфу который сделал это с Хёнджином но к сожалению нарушить закон он не может. Стоит ему только начать думать о том, что чувствует омега и в его глазах появляются слёзы. Он всего этого не заслужил. Хёнджин самый светлый человек, которого он только встречал и заслуживает он самого лучшего. Пока Хёнджин находился в операционной, Сынмину казалось, что он поседеет. И когда врач все-таки вышел альфа буквально к нему подлетел — Как он? — Все прошло успешно — А когда… — Сможете забрать его через пару часов. — В смысле часов? Может дней? — А зачем ему здесь столько находится? Проснётся после наркоза, и забирайте, не надо тут места занимать и отвлекать персонал. У нас полно пациентов которые по-настоящему требуют внимания. — А человек после операции, по-вашему, не заслуживает внимания? — Такие как он — нет. Извините, мне нужно идти. Пока Сынмин растерянно хлопает глазами врач уже уходит.

***

Сынмин безумно боялся оставлять омегу даже на секунду, и поэтому просидел у кровати все то время, пока Хёнджин был без сознания. Омега лежал неподвижно и его дыхание было настолько незаметным что Сынмин начал паниковать. и только когда тот наконец-то открыл глаза альфа смог свободно вздохнуть. он сразу же позвал врача и честно когда тот начал говорить Сынмину захотелось его придушить. — Как себя чувствуете? — Голова кружится и живот болит. — Ну, это нормально. если жалоб больше нет значит я вас выписываю. — У вас всё с головой в порядке? Сынмин просто не выдерживает, потому что это явная халатность. Хёнджин выглядит ужасно слабым, и выписывать его попросту опасно. Но, к сожалению, врач думает совершенно иначе и говорит омеге одеваться. Сынмин в ярости и если бы не Хёнджин он бы точно не сдержался. — Может к главврачу сходить? — Я в порядке. Ложь очевидна, но Сынмин не решается спорить. Он помогает Хёнджину одеться и после того как разбирается с документами в регистратуре вызывает такси. Когда они садятся в машину альфа называет свой адрес. — Я тебе не позволю в таком состоянии находиться одному. Поживешь у меня, пока не поправишься. Отказа я не приму, а если ты попытаешься, я все Чану расскажу. — А как же Сольюн? — И она, разумеется, тоже Всю оставшуюся дорогу они молчат. Хёнджин засыпает на плече альфы, и не просыпается даже когда они приезжают. Сынмин решает его не будить и доносит до квартиры на руках. К счастью в доме имеется лифт и особой сложности это не составляет. Он с большой осторожностью укладывает омегу в свою кровать и накрывает одеялом. Ему безумно страшно оставлять Хёнджина одного, но он обязан забрать Сольюн из садика, поэтому сделать это все же приходится.

***

К счастью, за время отсутствия, с Хёнджином ничего не случилось. Он все так же спал, и в какой-то степени это успокоило Сынмина. Альфа накормил Сольюн ужином и включил ей мультики. Он объяснил ей, что её папа болеет и ему нужно отдохнуть, поэтому они немного побудут здесь. Девочка совсем не была против. Сынмин осторожно заходит в спальню и подходит к кровати. Хёнджин открывает глаза, и альфа облегченно выдыхает. — Милый, как ты? Хёнджин вновь закрывает глаза и Сынмин садится рядом с ним. Он берет омегу за руку и спрашивает: — тебе больно? Принести таблетки? — Я заслужил это. — Милый, ты ни в чем не виноват. Я принесу тебе обезболивающее, хорошо? Не мучай себя, пожалуйста. — Я убил его. Хёнджин касается своего живота и в его глазах появляются слёзы. У Сынмина сердце разрывается из-за того что он ничем не может помочь омеге. — Ты никого не убивал. Милый, это просто эмбрион, ему не было больно. — Да какая разница? Чем я все это заслужил? Неужели я настолько плохой человек? — Ты не плохой человек. Просто самые добрые люди всегда страдают больше всех. Сынмин вытирает слёзы Хёнджина и сжимает его руку ещё сильнее. Ему хочется обнять и поцеловать омегу, но он не имеет права. Ему хочется забрать всю боль себе, но это не в его власти. Когда Хёнджин немного успокаивается Сынмин быстро доходит до кухни и, взяв таблетки с водой, возвращается назад. — Выпей, пожалуйста. Сынмин помогает Хёнджину подняться, чтобы тот сильно не напрягался и не делал себе еще хуже. Он даёт омеге таблетку и подносит стакан с водой к его губам. В это же время он чувствует, что Хёнджин слишком горячий. — У тебя температура. Может вызвать скорую? Так ведь не должно быть. — Не нужно. Просто полежи со мной. Сынмин выполняет желание омеги и ложится рядом. Хёнджин утыкается в его грудь и все это выглядит точь-в-точь, как в мечтах альфы, но в связи с обстоятельствами радости это не приносит абсолютно. — Если я умру, пообещай, что не бросишь Сольюн. — Ты что такое говоришь? Ты не умрешь. — Пообещай, пожалуйста. — Хёнджин, не говори глупостей. — Я не хочу, чтобы она оказалась в детском доме, Сынмин, умоляю, пообещай мне. — Вот когда поправишься тогда и пообещаю. Вот только рыдания Хёнджина все же заставляют его пересмотреть сказанное и в конце концов он обещает омеге что не оставит его дочь. — Спасибо тебе за все. Хёнджин касается своими губами губ Сынмина и вскоре затихает.