A posse ad esse

Приманка вновь сердце для души.

Я в пустоте холодной стал тосклив,

Здесь по частям себя собрать нет сил.

Теперь я – тьма,

Теперь я – монстр!

Ты – проклятье любви.

Ты – наркотик в крови.

Я – твой пленник?

Я – твой пленник?

Ты – биенье в груди.

Ты – сраженье внутри.

Что изменишь?

Что изменишь…

В тобой созданном монстре?

Ты в созданном монстре…

«Monster» Green Day

(Перевод взят с ютуб канала «Jackie_O»)

      Джеймс смотрит в подборке несколько мест, куда стоит отправиться отмечать годовщину и ждёт доставки заказанного подарка для Шерлока.       Потому он сидит на полу и даже почти не раздет, наблюдая через проход за входной дверью.       Шерлок возвращается домой. Он уходил погулять с Бейлис, заодно зашел в Ярд и по магазинам за обещанными подарками. Джим все равно днем не был в кондиции для общения и прогулок. Так что Холмс решил воспользоваться случаем.       — Ну что? Дождался чего хотел?       — Что я… С чего ты взял, что я чего-то жду? — Мориарти цепляется к ноге стоящего детектива и пытается укусить того за бедро, — Или ты уже подарки мне принёс?       — Потому что ты сидишь перед дверью, — с интонацией «Это очевидно, идиот» отзывается Шерлок.       Ну что за глупые вопросы. К тому же Холмсу же даже известно, что именно ждет Джим. Доставку подарка и самого детектива.       — Принес.       — Ой… Ну и что. Нельзя подыграть мне хоть раз? А не сообщать, что я делаю. Да типо я знаю, что ты знаешь, что… Да блять, — ирландец фырчит и закатывает глаза.       Джим подбирает планшет с кровати и протягивает детективу.       — Вот. Подземелья. Я считаю… Оптимально, потому что интересно в экспозициях и прочее… И без лишних паранормальностей, то есть тебе не будет страшно.       Детектив смотрит на экран и кивает. Да, это интересный вариант.       В это же время раздаётся звонок, и Джеймсу приходится оторваться от ноги Шерлока, чтобы встретить курьера с коробкой. Он забирает заказ, потом кладёт коробку на кровать. Да, это именно то, что представилось в воображении, пастельная толстовка розового оттенка, на которой единорог держит стеклянную банку с сердцем. И надпись внизу «Я самый милый человек на планете».       Толстовку Шерлок встречает выражением лица: «ну ты и придурок», смешанным с «О боже это мой придурок». Надевать это он согласится лишь раз, а носить куда-то вообще не собирается.       Теперь Джим обращаем внимания на принесенное Шерлоком. Он выкатывает свой стул на середину комнаты и восхищённо смотрит на предмет.       — Боже… Вот эта обивка. Не чёрная, не серая, а такая… Уф. Розовая. С коронками. Ты умеешь покупать не только вещи серого цвета и носки цветные?       Мориарти садится на стул, поднимая обе руки к голове и сгибая в локтях.       — Ты хотя бы примерь. А то что я зря старался?       — Примерю, — детектив натягивает толстовку прямо поверх рубашки, в которой был. Выглядит это довольно мило… ну выглядело бы, если бы не недовольное выражение лица Шерлока.       — Раз уж тебе так не нравится, давай вернём обратно. Я так старался и разрабатывал эскиз, — Джим напускно дуется, скрещивая обе руки на груди.       Шерлок пожимает плечами.       — Если хочешь, возвращай. Я ничего не имею против того, чтобы он полежал в шкафу.       — Да нет, отчего же возвращать… Оставлю себе. Буду по дому в ней ходить вместо Кисиных шмоток.       Детектив стягивает толстовку и наблюдает за одеванием Джима. Он следит, чтобы тот оделся достаточно. А то зная ирландца…       Он начинает медленно одеваться, но тормозит, играя с Бейлис в перетягивание носка. Та никак не хочет отдавать его, а Джим опасается лезть в собачью пасть. Впрочем, то, что рычать при хозяине в таких ситуациях нельзя, она усвоила довольно чётко.       — Скажи ей, чтобы вернула носок. Я… Все равно возьму другой, этот же обслюнявлен.       Бейлис отправляется команда «брось», а носок относится в ванную. Джиму же протягиваются новые носки.       — Идём? Может быть ты расценишь хотя бы поход в Подземелья?       — Пошли.       Мориарти подергивает уголком губ.       Джим ещё вставляет линзы перед зеркалом. Да-а-а… Это бы делать чистыми руками, но идти одетому до ванной уже не хочется.       — Я так тепло оделся, что можем и в Россию поехать, — подмечает Джеймс.       Машина стоит на парковке через дорогу, Джим поспешно идёт к ней и садится на водительское.       Он заводит авто, включает всю аппаратуру, в салоне холодно и идёт парок изо рта. Нужно было взять перчатки.       — Смотри маршрут где камер поменьше. Вообще… Эта осмотрительность вот здесь сидит, — ирландец указывает на горло, — я уже вполне готов прийти к Майкрофту в гости. И, знаешь, довольно странно, что ты шляешься с каким-то мужчиной, курсируя между двумя квартирами, а перед дверью ещё не дежурят мальчики в костюмах.       — Он не видел с кем я шляюсь, я же залагиваю камеры. А мое курсирование в определенный район он связывает с новым делом. Уже спрашивал меня о нем, я сказал, что ему будет не интересно и это мое личное расследование. Обещал написать Лестрейду, если там всплывет что-то опасное.       — Дело… Такое дело прямо на всю жизнь и довольно опасное. Если ты камеры лагаешь, почему мы прячемся? Я прячусь… Ладно. Надоело, Ше-е-ерлок.       Ирландец пользуется тем, что стоит в пробке и касается бедра детектива через ткань одежды.       Шерлок вздыхает и не отвечает. Они потому и НЕ прячутся, а спокойно ходят по городу, потому что Шерлок лагает камеры. К тому же он блокирует ведь только те, на которых его самого видно, а не все подряд, значит теоретически, если Майкрофту это будет нужно, он сможет найти кадры где Джим будет виден. Например, выходящий один из заблокированной зоны.       Потому и нужна маскировка. Другая причёска, изменённые черты.       Холмс тоже устал от этих пряток, а он ведь живёт так почти всю жизнь. От того он и бежал тогда, почти что два года назад, сиганув с крыши.       — Завтра же наведаюсь к Майкрофту, вот что хочешь делай… Оу… — Джим смотрит сквозь детектива в окно и удивленно провожает взглядом человека в таком же пальто как у него… — Ты видел? Охренеть. Одинаковое… Вот же беспредел. Этот гад ещё идёт на тот же квест, что и мы.       Джеймс выворачивает на парковку и останавливается.       — Да это был единичный заказ вообще-то. Чертов портной у меня ещё попляшет. А что делать-то теперь? Как я туда пойду… В таком же…       Джим поворачивает и достаёт ключ из зажигания, отстегивается и откидывается назад. Увиденное настолько ошеломило его, что он и думать забыл про свое недовольство прятками.       — Сними, возьми моё, — предлагает Холмс, стягивая Белстафф.       Шерлок даже благодарен человеку в пальто. Он отвлек Джима и разговор продолжать детектив не собирается. Лишь решает, что если завтра Джим хотя бы дернется в сторону Майкрофта, то Шерлок прикует его к кровати и будет долго вытравливать подобные мысли из его головы.       Знакомство с Майкрофтом случился в ближайшее никогда. Или в момент, когда кто-нибудь из них не спалиться по случайности.       — Мы к этому разговору ещё вернёмся завтра, да, сахар? И нет, в твоём я не пойду. А ты что замёрзнешь?       Джим стягивает пальто, оставляя его на заднем сидении, словно то в чем-то провинилось.       А потом он выскакивает из машины, чтобы пробежать расстояние от неё до крыльца. Вернее… Это и не крыльцо даже, а одна телефонная будка. И очередь к ней. И Джим, который в толстовке.       Он дожидается, пока Шерлок выйдет из машины, чтобы её заблокировать.       Вообще… Он хотел, чтобы в Подземелья они попали только вдвоём. Но это, видимо, все равно нужно делать после очереди.       Ирландец даже не успевает толком промёрзнуть, Шерлок обнимает его раскрытым пальто, и это настолько умиляет стоящих в очереди людей, что они двигаются даже быстрее, чем предполагал Джим.       Он даже не пытается выкручиваться, потому что на улице промозгло и зябко, хорошо, что нет дождя.       Вот они проходят… И Джеймс ждёт ещё до самого закрытия. Только тогда он договаривается с работниками зала.       Готово. Теперь они будут посещать аттракцион только вдвоём.       Их обоих сложно впечатлить. Однако катание на лодке удивляет хотя бы потому что в темноте. Джим пускает руки в воду и «внезапно» хватает Шерлока холодными конечностями.       Потом идёт зал пыток это, конечно определённым образом нравится Джиму. Шерлоку здесь скорее забавно, чем страшно. Дрожь вызвали разве что тиски. Но это быстро сошло на нет из-за Мориарти. Он хохочет, трогает экспонаты, бегает за Шерлоком, пытается засунуть его в игольчатый шкаф.       Ещё один аттракцион, привлекающий внимание — Джек Потрошитель. Вечная загадка. Джеймс, который ещё не отошёл от пыточной в этом зале останавливается.       Он смотрит на Холмса, потому что тот… Самый настоящий маньяк временами.       Детектив осматривает выставку в честь Потрошителя и разве что уголком губ дёргает. В детстве он раскрыл это дело, только вот доказательств не хватало, да и смысла было мало, он же уже не мог никого арестовать.       — Что ты хочешь там сказать? В детстве раскрыл? Да ну как же. Доподлинно не известно существовал этот чел или нет. Кто чт… Ну кроваво было это факт.       — За давностью лет раскрыть я его не мог. Но моя теория вполне укладывается во все имеющиеся факты. Так что я считаю, что это дело мной решено.       — Да ты мой умный мальчик. Молодчина. Такой сообразительный и любопытный был. В детстве…       Ирландец морщится и тащит Холмса дальше, это уже последний зал. Он выбрал не все только те, которые могли быть более-менее интересны.       И вот этот зал… Висельников.       Шерлок недовольно щурит глаза, хмыкая, но молчит, осматривая новый зал.       Джеймс проходит рядом с висящими петлями, касается их руками.       Да, тут был механизм. Он знал об этом.       Можно было понять и по едва заметным деталям. Странного вида балки у пола и проходящая по середине линия.       Но активировать можно было далеко не все петли.       Джим просовывает руки в неактивные и тянется к Шерлоку.       — Забавный такой зал, не правда ли? Петли добротные. Есть даже помост и столбы. Я считаю, что места романтичнее чем это никогда не найти.       — Очень мило, — улыбается детектив, перехватывая ладони Джима.       Джим дёргается назад. Он словно попал в ловушку и пытается охватить запястья детектива, чтобы впиться в них короткими, но острыми ногтями.       А потом тянется за поцелуем, не убирая с лица лёгкой ухмылки.       Он отнюдь не сдаётся, делая этот самый поцелуй безумным и страстным, больше кусая, нежели стараясь касаться губами и языком.       — В самый раз. Ни тебе осточертевшей пустой музыки, только завывания висельников, да скрежет. Сюда бы ещё вино, свечи, и точно место для первого свидания, не иначе, — ирландец поворачивает голову к помосту — там был бы идеальный стол.       — Оно, конечно, не первое, даже жаль, — усмехается Шерлок, облизывая ссаднящие губы, — Что-то тянет нас в подобные места. Одну годовщину празднуем на кладбище, другую среди висельников.       — Зато не скучно. Следующую можно отпраздновать в Трансильвании, на фестивале монстров. Или хм-м-м… В музее анатомии. Можем даже принести туда свои экспонаты, — ирландец улыбается, пробуя ещё раз высвободить руки.       Они в таком положении уже затекли.       Джим пробует разные способы в конце концов целует Шерлока до тех пор, пока тот не даёт опустить руки ему на лицо.       Они выходят с квеста вполне воодушевлённые, только не пользуются основным «аттракционом с повешением». Уж насколько нервы были крепкими, все же это подземелье. И оно отдаётся давними отголосками. Лезть в петлю без особой надобности тоже не хочется.       Вернувшись на квартиру они выгуливают Бейлис, а ночью Джеймс засыпает без особых проблем. Перед этим он не выспался, сейчас же впечатлений хватает для крепкого сна.       Утром Мориарти выползает из объятий Шерлока, принимает душ, одевается, и весь такой собравшийся выходить, возвращается в постель к Шерлоку.       — Вернусь через пару часов… Не скучай. Надеюсь застать Майкрофта дома. Самое время поздороваться…       Шерлок обхватывает Джима и валит обратно на кровать.       — Не-а. Никуда ты не идёшь, — щелкают припрятанные под подушкой наручники, и Джим больше не может уйти. Ни к Майкрофту, вообще никуда.       — Что ты…       Джим осматривает обе руки, натягивая короткие цепочки и морщится.       — Хочешь развить у меня стокгольмский синдром? Так он и так есть… Или это такая новая утренняя игра? Надо было может мне не одеваться тогда? — ирландец фырчит, пытаясь достать детектива носочком ноги. Он ещё вертится, но наручники прочные и застегнуты слишком туго.       — Да, одеваться не надо было, — Шерлок садится, потирая глаза. Джим как-то незаметно выскользнул с утра, что он почти проспал его уход. Повезло, что Джим решил зайти попрощаться.       Хочется кофе и сигарету, но Джима оставлять не стоит.       — Не надо было, видимо. Ну ты в следующий раз предупреждай, что хочешь сделать что-то подобное. Тогда может и одеваться не буду. Хорошо, что я не успел надеть пальто.       Ирландец пытается припомнить вчерашний день и понять, что способствовало такому доброму утру.       — Ты их что всю ночь под подушкой хранил, изверг? Ше-е-ерли, пусти, пожалуйста. Я даже не помню где накосячил. Вроде бы нигде. Это охранник вчера, ну он сам посмотрел, в самом деле. Я все время находился с тобой. В кофейне тоже.       — Да. Всю ночь. Странно, что ты не заметил.       Ну да, Шерлок хитрый и знал, как и когда прятать, чтобы Джим не увидел.       Джеймс ещё предпринимает попытки ткнуть детектива ногой, но тот как-то слишком далеко от него. Подозрительно далеко. Если это для разнообразия их личной жизни, тот бы определённо был ближе. Значит, все-таки косяк.       — Я даже не помню где накосячил… Да… Нигде не косячил… Там было пальто. О. Помнишь? Очень странное одинаковое пальто. До этого был курьер, который принёс толстовку, которая тебе не понравилась. Он был такой… Молоденький со светлыми волосами в хвостике и просто ангельское… Не суть. М-м-м. Он пожал мне руку и улыбнулся. Потом я все время тусовался с тобой, а в «комнате страха» был охранник. Он подмигнул. И все. Никаких тактильных контактов. Пусти. Пусти, пожа-а-алуйста. Нет, ну флирт за стойкой в кофейне вообще и флиртом-то не назовёшь… Со вчерашним заказом один мат был, пока они не согласились создать его меньше чем за несколько часов.       Мориарти определённо упускал что-то.       — Сходи покури. И кофе выпей. Мне тоже принеси, пожалуйста. Позавтракать я не успел, думал к Май… О! Это из-за Майкрофта?       — А вот кофе ты зря не попил. Боюсь так тебе это неудобно будет делать, — Шерлок поднимается, кутаясь в простынь, — Сигарету дать?       На догадку Джима он не реагирует. Пока что…       — Ты в смысле серьёзно будешь вот так запросто издеваться? А если я в туалет захочу… Или позвонить…       Мориарти подергивает руками, бесполезно, впрочем. К тому же, телефон у него в коридоре.       — Давай сигарету… — Джим окидывает голову чуть назад, разминая шею и сгибает ноги в коленях.       Шерлок прикуривает сигарету, затем садится рядом и даёт её Джиму, просовывая между губ.       — Глаз чешется… ШЕРЛОК. ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ПРОСТО ПРИКОВАТЬ К ПОСТЕЛИ, ПОТОМУ ЧТО ЗАХОТЕЛОСЬ… Шерли? Сахар, ну хочешь я вообще не на кого смотреть не буду?       Раз вариант с Майкрофтом тоже не подействовал, значит и он не правильный.       — Почесать? — детектив посмеивается и тянет свободную руку к глазу, — Прикрой.       Шерлок может. Ненадолго, но может. Сейчас вот глаз ему почешет, покурит с Джимом на двоих, за кофе сходит. И там уже ни туалет, ни звонки, ни Майкрофт значения иметь не будут. А к обеду, может быть, если наиграется и добьётся всех целей, то отпустит.       Джим зажимает сигарету губами, делая затяжку.       — Угу. Ты только периодически пепел стряхивай. И почеши, ага.       Пока Шерлок находится рядом, Джим охватывает его ногой, стремясь притянуть к себе, выбить из равновесия, понять причину этого… происшествия.       Шерлок уворачивается от ноги и смотрит на Джима укоряюще. «У меня есть ещё достаточно наручников, а у кровати есть изножье».       Он аккуратно чешет глаз Джима, затем забирает сигарету, затягивается, стрягивает пепел и возвращает её обратно Джиму.       Джим цокает языком, посмотрев на нижнюю спинку кровати. Та как назло тоже довольно удачно состояла из перекладин.       — Хватит и ручек, сладкий… Мне, пожалуйста, достаточно горячий и с кленовым сиропом. Тростниковым сахаром и суфлешками, и чтобы единорог был на стаканчике…       — Хорошо. Постараюсь, — он уходит на кухню. Сложнее всего найти стаканчик с единорогом. Потому что его нет. Тогда Шерлок берет маркер и белую кружку, которых на квартире Мориарти достаточно, и схематически набрасывает, копируя с лежащей на диване толстовки.       С кофе проблем никаких.       Возвращается он в комнату в сползающей простыне, но с двумя кружками кофе.       А для Джима Шерлока нет целую вечность.       Мориарти жалеет, что квартира не подключена к сервису умного дома. Так бы хоть с музыкой можно было играться или телевизором.       — О это… Хендмейд. Как приятно, спасибо. Освободишь меня, чтобы я его выпил?       Джим мило улыбается, проскальзывая взглядом по простыне детектива. Сам он в зелёном свитшоте, брюках и носках с пауками. Одет… В отличие от Холмса.       — Нет. Садись так, буду ухаживать, — Шерлок ставит кружки на тумбу и садится рядом с Джимом, — Помощь нужна?       Мориарти вздыхает. Ему некуда деваться, он не хочет браслеты ещё и на ноги, а потому просто садится, вытягивая и скрещивая ноги.       — Конечно нужна… Спрашиваешь. Предпочту сначала съесть суфлешек. А еще… Мне жарко, Шерлок. Ты то в простыне сидишь…       Джим утыкается головой в плечо детектива, весь вид у него такой смирившийся и понурый. Но только вид.       — За что, сахар? Долго будешь меня вот так держать? Я же не могу просто сидеть на кровати и не заниматься абсолютно ничем…       Ирландец пробует разные тактики, чтобы либо понять, что происходит, либо хотя бы чуть-чуть снизить градус экзекуции.       Холмс берет ложечку, вылавливает подтаявшее суфле и скармливает его Джиму. При всем этом он умудряется ещё и свой кофе пить.       — Ну ты и не будешь просто сидеть и не заниматься ничем, — откликается он также спокойно, затем все-таки решает кое-что пояснить, — Ты угадал уже за что.       Джим съедает все суфлешки по одной, и все это походит на те их зависания в больнице. И то… Он не ел с ложки тогда. А теперь это просто потому, что он прикован к постели в собственной кровати.       — Значит, ты все-таки придумал интересное занятие? — Джеймс не скрывает любопытства, но оно тут же слегка меркнет.       — Майкрофт, значит… Так не хочешь, чтобы я шёл к нему? Так все равно придёт время. Зачем откладывать то, что свершится все равно? И можно мне позвонить?       Мориарти кусает ложку с последней суфлешкой и слегка щурит глаза, смотря на детектива.       Потом отпускает, смотря на кофе на тумбочке.       — Не вижу смысла торопить события. Это будет опасно. Я не хочу подвергать тебя опасности. Мало ли что он решит сделать. Боюсь, ты не успеешь даже рот открыть, как будешь накачан чем-то и заточен. И, я не думаю, что он будет тебя слушать. К тому же я боюсь, что он решит тебя обезвредить. Навсегда. Он уже один раз дал слабину, чтобы выяснить границы твоей сети и дать мне развлечься, кончилось это моим побегом. Второй раз он так рисковать не будет и, считая, что я не знаю о твоём возвращении, он может принять решение, что убить тебя будет лучшим вариантом.       — Ты говоришь про опасность, мне… Когда я прикован тобой к постели, ага? Нельзя убивать третьего гения… Это. Против правил. Какой смысл? Или что типо, Мориарти без сети вообще безвреден, да? Но и ты же знаешь, что однажды я все равно это сделаю. Будет крупная акция, не знаю… Или… Случайность. Ла-а-адно, пусть не сейчас. Слишком комфортно это все, зато в будущем.       Джеймс вздыхает и касается Шерлока лбом, повисая на руках.       — В будущем. Когда все продумаем. Или по случайности. Но не сейчас.       Холмс обнимает Джима, чтобы тому было удобнее лежать. Он действительно был очень напуган перспективой, что Майкрофт решит, что этот вопрос стоит кардинальных мер. Он не хотел потерять Джима.       Да даже подвергать его опасности быть захваченным Майкрофтом снова он не хотел.       — Хорошо… Пусть будет не сейчас. Через месяцок продумаем? Я надеюсь, не буду прикован к кровати все время, пока мы это продумываем? А то… Иногда ты совершаешь такие неожиданные вещи, сахар... Кофе стынет. И… Ты дашь мне уже позвонить?       — Кому? — он берет кофе Джима и подносит к нему, предлагая попить так. Он все равно не собирался отпускать Джима пока.       Мориарти делает несколько глотков напитка, приподнимая большой палец вверх.       — Позвоню Кисе. Скажу, чтобы он собирал отряд котиков и вызволял меня, потому что мой муж оказался заботливым абьюзером. Нет, ну… Если это будет продолжаться больше, чем три дня, то я точно позвоню. И что… Что там было про нескучное занятие? Давай вот про это тоже расскажи.       — Пока Киса твой приедет, мы с тобой уже все решим, — фыркает Шерлок, отвлекаясь чтобы сделать глоток кофе. — Допивать не будешь?       — А он быстро умеет. На Джете. Главное… Вовремя об этом напомнить. — Ирландец хмыкает, промычав на вопрос о кофе что-то согласное.       Когда напиток заканчивается, Джим слизывает остатки пенки с губ, двигается ближе к Шерлоку, насколько может, натягивая цепочку наручников. Он уже держится за неё ладонями, потому что обе руки затекли.       — Так что это? Что ты придумал, Ше-е-ерлок. Потому что скучно уже становится. А ещё я хочу в туалет. Это проблема, и надо её решить наиболее приемлемым способом.       Шерлок потянулся за ключами и расстегнул одну руку. Мориарти проследил за отстегивающимися руками с какой-то надеждой, однако, она тут же была разрушена.       Но в ту же секунду браслет оказался застегнут на Шерлоковом запястье.       — Пошли. А вообще, стоило сходить с утра.       Джим тогда двигает руку, на которой свободно болтаются наручники к другой руке, пристегнутой Шерлоком, и потирает запястья. Все-таки покраснение там уже было, а местами и синяк.       — Я и сходил. И сейчас схожу. И вообще. Не понимаю этих людей, которые такие — «могу забыть о всех потребностях на двенадцать часов». Можно… Если интересное дело.       Джеймс направляется в туалет с видом каторжника, осужденного на два пожизненных. А в дверях говорит Шерлоку:       — Ты не смотри только, а то ничего не получится.       Шерлок конечно не смотрит. Отворачивается. Еще бы уши закрыл демонстративно, да рука занята.       Завершив все необходимые дела и сполоснув руки, Джим конечно же обливает детектива из крана, чтобы не был таким вот самоуверенным.       Но на обливание тот не реагирует. Из одежды на нем все еще одна только простынь. А то что она мокрая, никак не напрягает.       Потом приходится возвращаться обратно, но вид мокрого Шерлока заставляет сдерживать смешки.       Когда они возвращаются в постель, Шерлок принимается и Джима раздевать. А когда нужно снять болтающуюся одежду с рук — он пристегивает уже свободную руку ирландца обратно к изголовью, прежде чем расстегнуть браслет на своей руке.       Впрочем, когда Джим такой же раздетый, как и Шерлок, то тут уже и наручники не мешают, и синяки. И влажная простынь на Шерлоке придает интереса.       Там они заняты. Оба и сильно.       Каждый раз, когда Шерлок касается торса, хочется задействовать руки, то выходит само собой, словно Джим ещё не привык к железным браслетам.       В ответ на поцелуи хочется лягнуть Шерлока ногой, ну потому что Мориарти не может ничего предпринять, только шипит или поджимает пальцы на ногах, ощущая, как расходятся огненными всполохами мурашки.       Вся спесь проходит, стоит детективу принести ткань и завязать ей глаза. У Джима пункт на темноту, им обоим это известно, так что к напряжённому удовольствию примешивается доля пытки.       — Ну ты и изверг, сахар… Только попробуй куда-нибудь от меня свалить…       Шерлок не сваливает, не давая Джиму даже свободно вздохнуть.       И Мориарти точно не знает сколько времени все это продолжается, но когда он наконец-то лежит на животе, уплывая в какую-то странную негу, а детектив занят уже свободными запястьями, невозможно пошевелить и пальцем.       — Ты на это и рассчитывал? Замучить, чтобы я никуда не пошёл? Похоже, что у тебя получилось…       — Да. Это была моя основная цель. Спасибо за лестную оценку.       Детектив наносит крем на запястья. Его он тоже заготовил заранее.       — Так что? Мы договорились переждать до момента, как это встанет ребром или мне нужно ещё раз с тобой такое провернуть?       — Это какая-то… Безвыходная ситуация. Никакого выбора у меня нет… Ай! — Мориарти пытается утянуть руку к себе. Ссадины ужасно щиплет и, спасибо Шерлоку, след будет виднеться даже из-под рубашки.       — Очень занятный способ вести переговоры… В моем стиле. И… Раз ещё одних таких переговоров я не выдержу, то придётся пойти на уступки. Но как-нибудь я тебе отомщу. Проснёшься, а Бейл жуёт пояс Белстаффа или вместо всех твоих рубашек — сплошное человеческое конфетти. Хм-м-м… А вместо боксеров — стринги. А может… Ногти тебе сделаю. По серьезному, с картинками. Пусть Лестрейд хихикает.       — Значит договорились. Никакого Майкрофта, пока не будет другого выхода.       Детектив довольно улыбается. Все угрозы Джима не страшны. Он готов принять и жеванный белстафф, и разрезанные рубашки, и накрашенные ногти.       — С тобой больно спорить. В прямом смысле этого слова, — Мориарти вздыхает и перебирается на колени к Холмсу, когда тот заканчивает с мазью.       — Ничего… Если этот градус мести слишком мал, я придумаю что-то ещё. У меня впереди будет много свободного времени, крупных акций не сделаешь.       В душ сходить хочется, но сама необходимость идти отметает это желание до завтрашнего утра хотя бы.       А над довольным Шерлоком хочется гаденько пошутить прямо сейчас, да-а… Пусть и это было направлено на то, чтобы оставить Джима на месте и не подвергать его опасности.       Холмс только обнимает Джима и прикрывает глаза.       — Ну хочешь пастой меня измажь? А, ну да… Ну давай сам за ней схожу? — предлагает детектив, уловив размышления Мориарти.       — Неа. Это было уже и не интересно. Я не хочу двигаться от слова совсем, не то что от кровати, но даже и по кровати. Становлюсь старше и устаю. Скоро ты меня поцелуешь, а я устану уже и от этого. К тому же, скоро День Рождения и День, когда Шерлок потерял девственность. Произошло в один день. Так что я отомщу тебе позже. Мы ещё столько всего не пробовали… И смазку с эффектом вибрации, и всякие эти шарики, — Джим смеётся, в этот же момент кусая Холмса в бедро, надолго сжимая челюсти.       — М. Это значит, что я обойдусь повторением подарка? Можно ничего не готовить? — посмеивается Шерлок в ответ. Он чуть шипит от укуса, смех затихает, но о плечи его от этого подрагивать не перестают.       — Нет, конечно. С чего ты взял? Мы не любим повторений, ведь так? Это может быть, как дополнительный бонус.       Ирландец хмыкает. Он просит включить Шерлока мультик и, располагаясь близко к нему, засыпает примерно на середине.