Знаки на запястье и Возвращение домой

      В Испании, как и в прошлый раз, было тепло и пахло морем. Гермиона неспешно шла к дому Снейпа, ругая себя за неосмотрительность. Заявляться к нему посреди ночи и будить было не очень вежливо, поэтому Грейнджер не нашла ничего лучше, чем пару часов погулять по ночному по городу. С ранним рассветом она добрела до бухты, тихонечко поднялась на террасу и присела на пригретую первыми лучами солнца скамейку. Окна дома были наглухо закрыты, внутри не слышалось ни звука. Гермиона поставила на пол сумку и прислонилась спиной к стене позади. Теплый ветер обдувал ее тело, аромат зеленой травы и морской соли окутывал рецепторы и останавливал бешеный поток мыслей. Впервые за последние дни Гермиона вдохнула полной грудью и расслабилась, ушло напряжение, страх, в сердце медленно распускалось предвкушение от встречи с Северусом. Она скучала. Боже, как она скучала по нему.       Прикрыв глаза и позволив чувствам окутать ее душу, она незаметно для себя уснула, совершенно безмятежным сном прямо на улице возле дома Снейпа.       Ее разбудил мягкий тычок в плечо и глухой стук дерева о дерево. Встрепенувшись, Гермиона огляделась, не вполне понимая, где находится. Перила, солнце, песок, шум прибоя. Испания. Воспоминания нагнали ее одной большой волной. Она ошарашенно подняла взгляд на Снейпа, который возвышался над ней в своем привычном виде: футболке и чёрных джинсах.       — Привет, — жмурясь от солнца, ответила она, потерла глаза и расплылась в улыбке.       — Здравствуй. Что ты здесь делаешь?       Он осмотрелся вокруг в поисках ее друзей или толпы авроров во главе с министром, но нашёл только чемодан.       Гермиона соображала туго спросонья и непривычно для себя прятала глаза. Северус вспомнил, как схожим образом она вела себя после обращения в кошку. Незаконно сваренное зелье, сложный процесс возвращения былой формы, воспитательная беседа в грубой форме — тогда Грейнджер тоже виновато опускала голову и вела себя так, будто набрала в рот воды, да побольше.       — Мне повторить вопрос? — складывая руки на груди, спросил он.       Хоть в голосе его слышалось недовольство, на лице он не мог скрыть радости оттого, что Грейнджер вернулась. Приятно было вновь видеть ее фигуру среди яркого испанского пейзажа. Метка на предплечье отозвалась теплом и покалыванием. Магия соулмейтов, видимо, тоже была довольна, что родственные души опять соединились. Что ж, вопрос был только в том, на сколько долго это продлится?       — Я тут примерно с четырёх утра. В городе с трёх, — без энтузиазма ответила Гермиона и зевнула.       — Почему не зашла в дом?       — Не хотела тебя будить.       — Если бы воспользовалась ключами, я бы даже не услышал, — назидательно сказал Северус.       — Ага, а утром ты бы огрел меня чем-нибудь тяжелым, чисто для профилактики, чтобы не лезла в твою жизнь. Нет, спасибо.       — Грейнджер, не неси чушь.       Снейп смягчился. За последние недели он тосковал по ней — безрассудно, по-детски преданно и абсолютно нелогично для самого себя. Поэтому напускное недовольство быстро исчезло из его тона и уступило место радости. Северус подхватил чемодан, который стоял у двери, и протянул руку Гермионе.       — Пойдем в дом. Нормально выспишься. Выглядишь ужасно.       — Ну спасибо, — ответила Гермиона и улыбнулась. Снейп открыто проявил заботу и не прогнал, значит, то его письмо не было бредом сумасшедшего.       Северус закатил чемодан в спальню и достал из комода чистую наволочку и плед.       — Диван или кровать? — спросил он с таким лицом, будто уточнил про количество сахара в чае, а не предложил Грейнджер переночевать в его постели. — Пока ты будешь отсыпаться, я схожу в бар. У меня на сегодня были запланированы дела.       — Тогда диван, — ответила Гермиона и приняла вещи из его рук.       Он помог ей устроиться, зашторил окна, чтобы дневной свет не мешал отдыхать, и перед самым выходом уточнил:              — Ты ведь вернулась одна?       — Да, Северус. Этот адрес, кроме меня, знает только Гарри, но… сейчас у него есть дела поважнее, чем следовать за мной.       Снейп кивнул сам себе и вышел, тихо притворив дверь.       В жизнеспособную версию себя Гермиона превратилась только к вечеру. На диване она провалялась весь день, только раз пройдя на кухню за стаканом воды. Измотанные нервы восстанавливались, узел, который так долго затягивался на шее, разом ослаб и исчез. В голове уже не было мыслей о будущем, сомнений и переживаний. Все, что могла, Гермиона сделала, и сожалеть, как оказалось, ей было не о чем.       На террасе послышались шаги и шуршание пакетов. Стоило Снейпу войти, дом наполнился ароматом чеснока и оливкового масла.       — Еда навынос? — с любопытством поинтересовалась Гермиона, привставая на локти.       — Подумал, что ты проснёшься жутко голодной, а в холодильнике у меня пусто. Я не ожидал гостей, как понимаешь.       Пока Гермиона приводила себя в более-менее приемлемый внешний вид, Снейп накрыл на кухне стол к ужину. У Грейнджер натурально потекли слюнки, когда она увидела блюда: простые и аппетитные. Ели молча. Гермиона замечала, что пару раз Северус прорывался задать ей вопрос, но все время пасовал.       — Ты что-то хотел у меня спросить? — подтолкнула его Грейнджер, устав играть в молчанку.       — Много всего, честно говоря.       — Тогда спрашивай. Ты имеешь право допросить меня.       — Я бы выбрал более мягкую формулировку. В допросах я не спец.       — Да?       — Да, — ответил Северус и отложил вилку, наконец переставая делать вид, что ест. — Зачем ты здесь?       — Я обещала вернуться, а ты сказал, что всегда примешь.       — От своих слов не отказываюсь, но это не значит, что я не хочу знать причину.       Гермиона тоже отложила столовые приборы и облокотилась на стол.       — Душа потребовала, — она вытянула руку и оголила предплечье с иероглифами. — Просто я вдруг осознала, что ты мне дорог и что я хочу провести всю жизнь рядом с тобой в этих стенах.       — Просто? Кадакес не Лондон, Гермиона. Здесь почти нет работы, в радиусе ста километров нет ни одного волшебника, да и на молодого жизнерадостного парня я не тяну.       — Считаешь, я зря сбежала в день своей свадьбы от всего, что я знала, только потому, что в городе, который заставил меня почувствовать себя живой, нет нам подобных, а желать жить с тобой может только чокнутая? Спасибо, что высказал своё мнение.       — Ты перевираешь мои слова, — спокойно возразил Северус. — Я лишь предупреждаю, что этот выбор может оказаться ошибкой.       — Магия не ошибается.       Гермиона накрыла его ладонь своей, и по пальцам распространилось тепло, которое сконцентрировалось в метке. Не было ни жжения, ни боли, только приятная вибрация, рождающаяся в глубине тела.       — Как я могла оставить это? — тихо спросила она. — Жить с другим, а наедине с собой думать о тебе? Или считаешь, что мне надо было выйти замуж за Рона и на каникулах приезжать к тебе, как к другу? Мы оба этого бы не вынесли.       — Так ты Уизли оставила ни с чем?       — Не злорадствуй, — фыркнула Гермиона и погладила большим пальцем костяшки его пальцев. — Если ты готов меня принять, я вернулась навсегда. Без всяких «но» и без оглядки на прошлое.       Северус выглядел напряженным и растерянными одновременно. Он не ожидал, что подобное вообще может случиться, однако Гермиона сидела перед ним и смотрела на него своими пронзительными карими глазами. Она права, магия не ошибается. На его веку такого точно никогда не случалось. Законы волшебства нерушимы, и даже их связь подтверждала это правило. Безусловно, решительность Гермионы и ее жертвенность сыграли немалую роль в том, что они вообще оказались в такой ситуации, но и Северус готов был сделать шаг навстречу. Он поднялся и в порыве чувств сгрёб Грейнджер в объятия.       — Я готов, — стальным голосом сказал он, будто боялся дать волю чувствам. — Не совсем понимаю, чем это для нас обернется, но отпускать тебя второй раз я не намерен.       — Тогда я остаюсь, Северус. С тобой.       Она подняла голову, приподнялась на носочки, мягко коснулась его губ и неспешно провела по ним языком, как сотни раз делала во снах. Снейп приоткрыл рот и поймал ее губу, чтобы углубить поцелуй. Оторваться друг от друга они уже не смогли. Все, что было наваждением и фантазией, обратилось в реальность.       Родственные души объединились, как и было задумано высшим началом, которое по какой-то неведомой причине выбрало двух совершенно разных людей, наказав им понимать, верить и помогать друг другу до конца их дней. И невероятно, но они были к этому готовы. Тревога в душах обоих улеглась, буря превратилась в штиль, неприкаянность сменилась четким пониманием дальнейшей жизни. И никто ни о чем не жалел.       Лежа в кровати, Гермиона неспешно вырисовывала круги на груди Северуса. В ямочке между ключиц у него слабо поблескивали подаренные ею песочные часы. Она была пресыщена и довольна. Червячок вины за то, что ей сейчас так хорошо, а где-то там Уизли обвиняют ее в лицемерии, еще вертелся внутри. Но вина утихала благодаря мирным прикосновениям Снейпа, который гладил Гермиону по спине и, кажется, не мог перестать касаться ее тела. Она нужна была ему целиком, вся без остатка.       Они лежали, наслаждаясь друг другом, в уютной тишине. Из гостиной раздался звук телефона. Гермиона не сразу отреагировала, а когда поняла, что это ее мобильник оповещает о звонке, лениво выбралась из кровати и, не задумываясь об одежде, поплелась за вещами. На маленьком экранчике высветились буквы «Гарри П.».       — Привет, Гарри, — радостно поздоровалась она. — Поздновато для звонка.       — Хотел убедиться, что ты добралась и не ночуешь на улице.       — У меня все хорошо, — она мечтательно улыбнулась и вернулась в спальню. — Даже лучше, чем я предполагала. Не переживай. Скажи, как… всё прошло?       — У них был шок. Рон сорвался. В общем, ничего интересного.       Гермиона закусила губу. Вместо праздника, устроила всему семейству Уизли день потрясений.       — Лучше объясни, зачем ты опустошила свой банковский счёт? Никто этого не оценил.       — Я не могла иначе.       — Ты хотя бы не с пустыми карманами уехала?       — Нет, кое-что у меня осталось. Не беспокойся, я найду здесь работу. Те деньги все равно предполагались на нашу с Роном семейную жизнь. Погоди, что там все время жужжит?       — Кричер. Я же рассказывал, что на Гриммо ремонт.       — Именно поэтому ты жил в Норе, Гарри. Скажи, что ты не ушёл.       Поттер запыхтел в трубку.       — Не ушёл.       — Гарри…       — Мы немного повздорили, я на время переехал к себе. Подробностей не расскажу, Гермиона. Даже не проси.       Грейнджер откинулась на подушки и зажмурилась.       — Прости меня. Ещё и тебя втянула в эти разборки.       — Не начинай. Мы все обсудили. Рад, что вы со Снейпом нашли общий язык. Теперь ты на своём месте?       — Мне кажется, что да.       — Буду ждать приглашение в гости. Ладно, ты меня успокоила, и я могу с чистой душой идти спать.       Гермиона хотела задать вопрос о Уизли, но Гарри пресек эти попытки и попрощался. Отбросив телефон на тумбочку, она провела ладонями по лицу и мученически застонала.       — Поттер всегда звонит, чтобы тебя расстроить? — спросил Северус, накидывая одеяло на обнаженное тело Грейнджер.       — Нет, я сама с этим справляюсь.       — Что случилось? — он перевернулся набок и воззрился на свою неожиданную, но желанную любовницу.       — Гарри поругался с Уизли из-за моего побега со свадьбы.       — А он каким боком к этому?       — Гарри знал, что я уйду, и не остановил меня. Наверное, из-за этого.       — Готов пожать Поттеру руку за здравое решение.       Грейнджер не оценила веселье Снейпа и хмуро спряталась под одеяло.       — Не бери в голову, Гермиона. Что сделано, то сделано. Уверен, Поттер и без Уизли справится, — он поймал ее подбородок пальцами и повернул голову к себе. — Начнешь грустить, мне придётся занять твою голову более интересными вещами.       Грейнджер потянулась к нему за поцелуем. Северус удивительно на нее действовал. В его объятиях она чувствовала себя защищенной, любимой и нужной. Своей силой характера он прогонял прочь все ее сомнения и переживания.       — Северус, — обратилась Гермиона, оторвавшись от любовника. — Пока не забыла…       — Гермиона, отключи мозг, — чуть ли не мурлыкнул Снейп и перекатился на локти, нависая над Грейнджер.       — Не умею, ты же знаешь, — она подставила шею для поцелуев и обхватила ногами его бёдра. Ее пробил ток, словно она коснулась чужой волшебной палочки, и попросила Снейпа остановиться.       — Что ты сделал?       Он вопросительно вздернул бровь.       — Магия. Я ее ощущаю.       — Конечно, ты же волшебница.       — Северус, я серьезно. Ты весь будто наэлектризован.       Снейп вздохнул и откатился в сторону.       — Эй, что произошло? Опять рана? — Грейнджер попыталась посмотреть, не появились ли под подбородком следы от укуса, но Северус не позволил.       — Я цел, Гермиона.       — Тогда…       — Побочный эффект зелья. Через пару месяцев приду в норму и больше не буду биться током.       — Я не против, просто это непривычно. Погоди…       Снейп наблюдал, как меняется выражение лица Грейнджер от непонимания до осознания.       — К тебе вернулась магия?       Он кивнул.       — Боже, это лучшая новость!       На радостях она бросилась на него и обвилась вокруг, как вторая кожа. Придавив Снейпа своим телом, она счастливо улыбалась, ощущая, как он тихо посмеивается над ней.       — Да, я тоже доволен. Опять ты спасла меня, Грейнджер.       — Приятная повинность, честно говоря. Да и ты, я смотрю, не против.       Она провела ногтями по его бедру и довольно потянулась.       — Мои воспоминания помогли Лавгуду, а то, может, зря я пытался вытянуть их своей палочкой?       — Ему дали пять лет условно. Несправедливо, и я до сих пор с этим не смирилась, но Кингсли было невозможно переубедить. Спасибо, что помог.       — Рад стараться. Не люблю оставаться в долгу.       — Так и знала, что делал это ты не от доброты сердечной, — съязвила Гермиона.       Снейп лишь засмеялся. Переубеждать гриффиндорку он не планировал. Со временем она поймёт, что он многое делает из чувства долга, но в отношении ее все его порывы шли и будут идти исключительно от сердца.       — Северус, — опять позвала Грейнджер, когда они улеглись спать.       Снейп плавал в полудреме и неохотно протянул:       — Ну что ещё?       — Метка. Она у тебя такая же, как моя?       Этот завуалированный намёк на просьбу снять повязки Северус уловил нехотя. Он догадывался, что унять любопытство Гермиона не сможет, и в глубине души хотел ее помучить, не показывая желаемое. Однако подчинился и стянул тряпки с предплечий. Сон испарился у обоих. Грейнджер во все глаза смотрела на шрамы, смешавшие блеклую кожу с черными татуировками в единую непривлекательную массу. Удивительно, что очертания черепа со змеей и иероглифов все равно читались четко.       — Arite no itoi, nakute no shinobi, — проговорил Северус. — Наши иероглифы.       — Ты знаешь японский? — удивилась Гермиона.       — Нет, но я усидчивый и люблю читать. Твои символы было несложно запомнить.       — И что все это значит? Я так и не смогла перевести.       — Потому что моя фраза является продолжением твоей.       — Умник, — фыркнула Гермиона и приложила свою руку с меткой к предплечью Северуса.       — Пока жив — не ценим, а умрет — жалеем, — перевел Снейп. — Весьма символично, не находишь?       — У судьбы особенное чувство юмора. Мне придётся к нему привыкнуть.       Грейнджер переплела свои пальцы с пальцами Снейпа и устроилась у его бока, уткнувшись носом в его плечо. Большего ей было не нужно.       А вот Северус лежал, ощущая тепло Гермионы, и думал, что впервые со времен войны действительно не жалеет, что выжил. Он желал сохранить это умиротворение в душе и надеялся, что именно с Грейнджер сможет построить себя заново, чтобы стать настоящей опорой для той, которую полюбил благодаря магии. К этому стоило стремиться.