Знаки на запястье и Возвращение домой

Шторы совершенно не спасали от ослепительных солнечных лучей. Гермиона пряталась от них под одеялом, но там почти сразу становилось невыносимо жарко и приходилось вновь выныривать из укрытия. Нехотя открыв глаза, она зевнула и сонно перевернулась набок. Северус рядом спокойно спал на спине, совершенно безразличный к свету вокруг. Лучи солнца нагло бегали по его не прикрытой одеялом груди. Он был красив. Гермиона даже позавидовала само́й себе, ведь только ей было позволено видеть обнаженного Северуса Снейпа, мирно сопящего ранним утром под аккомпанемент щебетания птиц, шелест пальм и шум моря. А еще только она имела наглое право подползти к его нагретому солнцем телу, уткнуться носом в ребра, закинуть ногу ему на бедра и в ответ получить ленивые, но такие любовные, уже родные объятия. — Доброе утро, — заспанно пробормотал Северус полчаса спустя, пробудившись из-за чрезмерной жары и звука открывающейся створки окна. — Доброе утро, — ответила Гермиона, откладывая волшебную палочку обратно на прикроватную тумбу. — Прости, я не думала, что будет так громко. Он проигнорировал ее извинения и потянулся за поцелуем. Это уже давно стало их ритуалом: во сколько бы они ни просыпались, куда бы не спешили, какие бы разногласия их ни разделяли, они всегда начинали свой день с любви — нежные прикосновения, трепетные поцелуи, крепкие объятия, в которых укреплялась их связь и забывались ссоры. — М-м-м, — промычала Гермиона, когда Северус буквально подмял ее под себя и приник губами к шее. — Неужели вчера не хватило? — насмешливо уточнила она и обхватила его талию ногами, не позволяя отстраниться. — Мне всегда тебя мало, ты же знаешь, — ответил Снейп и подался вперед, заставляя Грейнджер сладостно вздрогнуть. — Когда-нибудь я скажу тебе «нет». — Неужели? Северус игриво выгнул бровь, и будто в отместку за слова, поймал зубами ее сосок и прикусил. Гермиона от неожиданности вскрикнула. Волна возбуждения пробежала неконтролируемым электрическим разрядом от макушки до пяток. Вот как он умудрялся быть таким раздражающим и сексуальным одновременно? Она предпочла об этом не думать, полностью сосредоточившись на удовольствии, которое жаром расходилось по телу. Снейпу тоже было не до мыслей или разговоров. Он наслаждался отзывчивостью своей ведьмы, ее стонами в такт его движениям, ощущениями ее пальцев на своей спине и покалывающих ноготков, которыми она впивалась в его кожу в моменты потери контроля над собой. Они лежали довольные и пресыщенные, укрывшись по пояс тонким пледом, который нашли на полу, оставшийся там в прошлой ночи, и дремали. Вставать совершенно не хотелось. — Когда у твоих родителей самолет? — спросил Северус, поглаживая Гермиону по бедру уже без какого-либо сексуального подтекста. Ему просто нравилось вот так доверительно и интимно ее касаться. — Сегодня в девять они должны приземлиться в аэропорту Мадрида. Кажется, Гарри отправлял мне смс, когда они проходили паспортный контроль. Северус потянулся к телефону, что лежал на прикроватной тумбе, и взглянул на часы. — Значит, у нас осталось чуть больше двух часов, чтобы приготовиться к встрече с ними. — Если только таксист согласится нарушить скоростной режим и домчаться сюда быстрее обычного. — Ничего нельзя исключать, — заметил Снейп и без особого желания выпутался из покрывала. — Составишь компанию в ду́ше? — Когда ты говоришь это таким обыденным тоном, у меня нет сил тебе отказать. — Правда? — насмешливо спросил он. — То есть твое «однажды скажу тебе нет» было блефом? — Я давно уже поняла, что такие фразы тебя заводят, дорого́й, — в тон ему ответила Гермиона и тоже поднялась. В чем было они скрылись за дверью ванной комнаты, совершенно позабыв о времени, довольствуясь прохладным душем и влажными поцелуями. Почти час спустя Снейп, так и не соизволивший надеть футболку, чем ужасно отвлекал Гермиону, готовил завтрак, умело нарезая овощи и поджаривая яичницу на сковороде. Грейнджер же вальяжно сидела за столом и наблюдала, как ее любимый волшебник с умопомрачительной грацией профессионального зельевара педантично орудует ножом. Хотя тут она была предвзята. Ей нравилось все, что делает Северус, как бы он при этом ни выглядел: одетый или раздетый, рассеянный или напряженный. — Северус, — протянула она, привлекая его внимание. — Да, Гермиона, — мягко откликнулся он и улыбнулся, услышав, как Грейнджер позади довольно хмыкнула. — Ты правда решил сегодня устроить большой дружеский обед? — Кто тебе об этом сказал? Гермиона напустила на себя совершенно невинный вид, подошла к Северусу, прижалась к его спине и ловко украла дольку огурца прямо у него из-под рук. — Натаниэль вчера был чересчур разговорчивым, — как бы невзначай заметила она и поцеловала Снейпа промеж лопаток. Он поежился. — Так, обед действительно будет? — Это должен был быть сюрприз, — пробурчал Северус. — В честь чего? Снейп обернулся, недовольно прищурился, будто это должно́ было хоть как-то подействовать на Гермиону, и закатил глаза, когда она лишь рассмеялась от его напускного негодования. — Ладно-ладно, тихушник. Не буду совать нос в твои тайны. Только уточни, мне стоит готовиться к толпе гостей? — Не больше, чем обычно, — буркнул Северус, аккуратно высвободился из объятий Грейнджер и переключил все внимание на сковороду. — Неженка, — любовно сказала Гермиона и отошла к окну. У затылка защекотало. Верный признак активности охранных чар. Северус настоял наложить их на всю территорию дома сразу же, как они вернулись из Британии, потому что, несмотря на Непреложный обет и четкую договоренность с министром, опасался внезапного вторжения авроров или, не дай Мерлин, людей Архонта. Он не собирался больше рисковать и уповать на порядочность Кингсли, поэтому окутал бухту, включая пляж, защитным магическим куполом, который теперь чутко реагировал на любое вторжение магов или маглов и оповещал об этом обоих хозяев ненавязчивой волшебной вибрацией. Вот как сейчас. Зуд в области загривка усилился, и Гермиона повела плечами, сбрасывая дрожь. Вдалеке на деревянной дорожке, которую Северус все никак не находил времени поменять на нечто более практичное, показались четыре силуэта. — Гости прибыли? — насмешливо уточнил Северус, когда Грейнджер суетливо принялась развешивать кухонные полотенца и наводить на столе педантичный порядок. — Да, и они вот-вот будут здесь. Черт, я совершенно не подумала, что нужно постирать эти тряпки, — она разом собрала все декоративные салфетки, на которых уже стояли тарелки и приборы, подготовленные к позднему завтраку, и сунула их под раковину. — Эм, ты не мог бы… — Гермиона, стоп. — Северус поймал Грейнджер за руку, останавливая ту от внезапного желания перемыть всю посуду в доме. — Это всего лишь твои родители, а не санитарная инспекция. Лучше пойди и помоги им с чемоданами, пока они не сломали колеса о нашу превосходную лестницу. — Которую ты, между прочим, обещал починить. — И я это сделаю, когда закончу партию с антиликантропным зельем, — спокойно ответил Снейп, не реагируя на провокацию. — Иди, а я пока закончу с завтраком. Грейнджер вздохнула, закусила губу и, проглотив очередную реплику, способную в очередной раз привести их с Северусом к ссоре, пошла к двери, бросив Снейпу вежливую просьбу одеться и не выделываться перед ее родителями и друзьями великолепным голым загорелым торсом. Тот в шутку ответил, что у него закончились все чистые футболки, за что получил полный возмущения взгляд Гермионы. Она стянула со спинки дивана его майку, которую он вчера в порыве страсти скинул чуть ли не у входа в дом, и швырнула ему ее прямо через всю комнату. — Как заботливо. — Следи за омлетом, — беззлобно велела Гермиона, пригрозила пальчиком и выбежала на улицу встречать гостей. Несмотря на ужасно неудобную для колесиков чемоданов дорожку, Гарри и отец весьма ловко катили вещи по доскам настила и изумленно озирались по сторонам, совершенно не веря, что их подруга и дочь поселилась в таком воистину райском уголке. Луна и мать медленно шли за своими мужчинами, старательно глядя себе под ноги, чтобы не оступиться. Лишь выйдя из-за кустов и деревьев, которые так удачно скрывали дом на берегу моря, все четверо ошеломленно уставились на скромную, но в то же время уютную террасу, словно сошедшую с курортных открыток. Гермиона довольно помахала друзьям и родителям рукой, на ходу поправляя сланцы, и спустилась, чтобы помочь им с сумками. — Обещаю больше никогда не спрашивать, почему вы со Снейпом не хотите приезжать в Британию почаще, — заметил Поттер и обнял подругу, едва не потеряв кепку, которую Гермиона случайно задела рукой. — Гарри прав. Это настоящий райский уголок, дорогая, — сказала мать, пробралась сквозь чемоданы и расцеловала дочь в обе щеки. — Неужели мистер Снейп так хорошо зарабатывает? — спросил отец, улыбаясь и скорее подначивая дочь, чем действительно интересуясь деньгами на счету ее избранника. — Мы не бедствуем, — ответила Гермиона и потянулась к Роберту, чтобы обнять. — Как добрались? — Великолепно. Самолеты гораздо удобнее, чем портключи, — сказала Луна, у которой на шее красовалась мягкая розовая подушка для путешествий. — Еще там угощают сэндвичами и весьма вкусным пивом, — подметил Гарри. Джин нарочито закатила глаза, мол, ну и проблемы у волшебников, поправила соломенную шляпу с широкими полами и указала мужу на террасу, куда тот сразу же поспешил затащить чемодан. Поттер последовал его примеру. Гермиона пригласила всех в дом, где Северус уже успел накрыть стол для легкого перекуса всей компании. Майку он все-таки надел и, расставляя чашки на столе, выглядел таким умиротворенным, будто совершенно не нервничал из-за новоприбывших гостей, которые станут докучать ему следующие несколько недель. Роберт подошел к Снейпу и пожал ему руку, Джин же позволила себе поцеловать мужчину в щеку, на что Северус смущенно улыбнулся и даже, как показалось Гермионе, покраснел. Поттер и Лавгуд же поприветствовали Снейпа сдержаннее, ограничившись обоюдными кивками. Они расселись за столом, и беседа потекла своим чередом. Так они просидели, обсуждая всякие мелочи, больше часа, совершенно позабыв о времени. Внезапно Гермиона предложила прогуляться к морю, и все весьма охотно поддержали эту идею. Кроме Северуса. Он извинился, пообещал Гермионе скоро вернуться, целомудренно поцеловал ее в щеку, на секунду прижавшись лбом к ее лбу, и быстрым шагом ушел в город, прихватив с собой волшебную палочку. — Как-то это похоже на побег, — будто невзначай сказала Джин, одна стоя под тенью карликовой пальмы и щурясь от солнца. Роберт и Гарри тем временем, видимо, получив указание от Снейпа, полезли в гараж за больши́м обеденным столом, который там пылился уже не первый год, доставшись этому дому после ремонта бара. — Не суди его, Северус не особенно любит посторонних людей, особенно когда они вторгаются в его дом. — Нам не стоило приезжать? — Нет-нет, я не к этому… Мы вам здесь рады, очень. Просто… — Гермиона вздохнула. — Северусу тяжело даются вот такие даже вре́менные изменения. Для него дом — крепость, и чужих он с трудом пускает. Особенно если перед чужими нужно держать лицо. — Так он стесняется? — В какой-то степени, — согласилась Гермиона и указала рукой на пляж, предлагая маме пройтись. Они неспешно зашагали по песку к берегу. — Дорогая, скажи, у вас с Северусом все серьезно? Я имею в виду, ты планируешь осесть здесь? Гермиона пожала плечами и бросила взгляд на тихую морскую гладь. — Скорее всего, да. При всей моей любви к Британии, вряд ли мы вернемся туда навсегда когда-либо. Слишком много плохих воспоминаний и чересчур опасно для нас обоих. — Опасно? — У Северуса остались враги, мам. С его военным послужным списком он всегда будет мишенью, а я за связь с ним тоже могу попасть под удар. Мы не хотим этого друг для друга. Здесь, в Кадакесе, до нас не доберутся, не в последнюю очередь потому, что никто не знает об этом городе. — Жаль, мы с отцом думали, что со временем сможем как-то наладить наше общение. Столько лет… Мы просто не хотим опять тебя потерять, понимаешь? Гермиона робко кивнула. — Я буду стараться приезжать чаще или, может быть, в будущем вы даже сможете переехать сюда. Мы найдем способ видеться, уверяю, ты даже не заметишь, что мы живем в разных странах. — Совсем никаких вариантов попробовать наладить жизнь в Британии? Пускай даже не в Англии. — Мам… Я люблю вас с папой. Сильно. Но также я люблю Северуса. Это не правильно пытаться выбирать между вами, потому что вы все мне дороги. Прошу, не ставь меня в такое положение. Джин поджала губы и присела на корточки рядом с морем. Вода касалась ее ступней в кожаных сланцах, ветер трепал полупрозрачную кофточку, натянутую от солнца на плечи поверх светлой майки. Она опустила руки в море и пропустила влажный песок сквозь пальцы. — В чем проблема? — спросила Гермиона, присаживаясь рядом. Вот так доверительно они с матерью не говорили уже больше десяти лет, неловко было пытаться вновь начинать, с учетом, как сильно они обе изменились и какой опыт уже скрывался у них за плечами. — Мам! — Я переживаю за тебя, детка, — произнесла Джин тихим, надрывным тоном. — Северус кажется мне не тем человеком, с которым бы ты могла построить семью. Он вроде бы хороший, но слишком уж взрослый. — Гермиона недовольно сжала челюсти. Да уж, не такой разговор по душам она ожидала. — Прости, если задела твои чувства, я прекрасно понимаю, что Северус — довольно эффектный мужчина, в нем чувствуется сила, он может подставить пресловутое плечо, на которое женщина рядом с ним может опереться. Этого у него не отнять. — То есть дело только в его возрасте? — достаточно резко спросила Гермиона. — Или он не походит на твои представления о моем избраннике? — От него за километр ощущается опасность. И эти темные, почти чёрные глаза… Я не хочу однажды получить известие о том, что он воспользовался тобой и выбросил. Грейнджер резко поднялась на ноги и отступила. — Стой. Ничего больше не говори. Я не желаю слышать. — Она взъерошила волосы, слова матери не укладывались в голове. — Давай сойдемся на том, что ты совершенно не знаешь Северуса, — громко произнесла Гермиона. — Он быстрее поставит себя под удар, чем позволит кому-то навредить мне. Луна и Гарри не дадут соврать. Спроси у них, какой Северус человек, если считаешь, что я предвзята. — Она махнула рукой в сторону друзей, устанавливающих стол посреди ровной лужайки прямо перед террасой. — Ты сказала, что из-за него тебе могут навредить. Если Северус общается с преступниками, то он и сам недалек от них. — Он герой магической Британии, награжден Орденом Мерлина, как и я! Он посвятил жизнь спасению волшебников! Он защищал меня, Гарри и Рона еще задолго до того, как у нас с ним завязались отношения! Он пошел на сделку с министром, чтобы помочь правительству поймать еще одного темного волшебника, который мог погрузить наш мир в очередную войну! После все этого, ты хочешь сказать, что Северус — плохой человек, с которым мне опасно жить? — Гермиона, общественный долг и семейная жизнь, увы, требуют совершенно разных черт характера. Ты уверена, что у Северуса они есть? — Да! — выкрикнула она. — Он любит меня. Я вижу это в его глазах каждый день вот уже больше двух лет. Он позволяет мне быть собой, поддерживает и заботится. Возможно, Северус далек от образа идеального мужчины, у него есть недостатки, он допускает ошибки и порой совершенно не знает, как себя вести в отношениях, но он учится и подстраивается, он делает меня счастливой! Дай ему шанс. — Гермиона пнула песок и опустилась коленями на горячий песок. — У вас будет целых две недели присмотреться к Северусу. Уверяю, вы поймете, почему я его выбрала. За его напускной суровостью и показательной холодностью скрывается очень чуткий, понимающий, ранимый, заботливый и ответственный мужчина, на которого можно во всем положиться. Просто приглядитесь. Джин хмуро и задумчиво присела рядом с дочерью и обняла ее за плечи, притягивая к себе. Гермиона положила голову матери на колени и прикрыла глаза, когда родные руки коснулись ее волос и принялись медленно расплетать запутавшиеся кудри. — Мы переживаем за тебя, детка, — мягко сказала Джин. — Не сердись на нас за это. — Я понимаю, — нехотя ответила Гермиона. — Обещаю, что больше не буду делать поспешных выводов. Раз Северусу удалось покорить твое требовательное сердце, значит, у него есть какие-то качества, которые скрыты от наших глаз и известны только тебе. Я постараюсь быть менее предвзятой к нему из-за возраста и… глаз. Нет, ну правда, у него же совершенно черные зрачки. — Темно-коричневые на самом деле. Но я понимаю твое удивление. Я сама, когда впервые на него взглянула, испугалась до дрожи в коленях. Северус умел по максимуму использовать все свои природные данные для устрашения и запугивания. Это помогло ему пройти войну. Он не был бы и близко так успешен, как двойной агент, если бы показывал свое настоящее «я» всем подряд. — Двойной агент? — удивленно переспросила Джин. — Да. Говорю же, ты многого о нем не знаешь. Но это моя вина́. Я постараюсь наверстать упущенное. — Может, прямо сейчас? Кажется, Роберт и Гарри уже установили стол, — Джин обернулась, — и отыскали у вас дома карты. Нас вряд ли потревожат. Гермиона взвесила все за и против и, не найдя повода отказать матери, пустилась в рассказ о прошлом.

***

— Натаниэль, отойди от сеньориты Полумны! — гаркнул Сильван, всплеснув руками, и опрокинул на траву стакан с пивом. — Несносный мальчишка. Нельзя же так настойчиво обхаживать чужую даму. Северус, скажи ему. — Вы оба, оставьте Натаниэля в покое, — заступилась за сына Камилла и прижалась к плечу своего жениха, Марио. — Как будто сами не были в его возрасте. Повыделывается и отстанет. Северус усмехнулся. Натаниэль точно скоро выведет из себя не только деда, но и Поттера, который от слишком навязчивого испанца с самого начала этого странного семейного обеденного застолья остался недоволен. Нат показался ему излишне эмоциональным и вульгарным, особенно на словечки. Единственное, почему он еще не предпринял никаких попыток оградить Луну от этого назойливого юнца, щеголяющего в пестрой рубашке с изображением арбузов нараспашку, так это заявления Гермионы о том, что парень безобиден и порядочен, просто слегка своеобразен в общении. — Минерва, ты кажешься совершенно безмятежной, — заметил Снейп. Он подлил коллеге вина́ и пододвинул тарелку с сыром. — Меня уже давно не выводят из себя чрезмерно активные подростки и гам за столом, Северус. Поработай с мое в школе, и у тебя выработается такой же эмоциональный иммунитет. Спасибо, — поблагодарила она, когда бокал наполнился полусладким столовым вином. — Не сработает, — влезла в разговор Гермиона, вальяжно растягиваясь на двух стульях, и нагло привалилась спиной к груди Снейпа, буквально вынуждая того обнять ее. — Северус терпелив только в лаборатории. В остальном — взрывается от первого же неповиновения. — Да ну? — Я неплохо тебя выучила, милый. Северус скривился от такого обращения, но смолчал. Пускай, вокруг все равно были только близкие люди, разве что кроме Марио, но того ему рано или поздно придется впустить в свою жизнь ради Камиллы. Дочь Сильвана вроде как искренне любила этого испанца. Так даже к лучшему. Камилла больше не выглядела расстроенной и обозленный на весь белый свет за то, что Снейп предпочел ей другую. Эта проблема долго висела между ними, но вот, наконец, разрешилась — они оба нашли тех, с кем хотели бы провести остаток своих дней. — Так вы, Минерва, преподаете в школе? — спросила Камилла. — И там познакомились с Северусом? — Он учился у меня, а потом внезапно через несколько лет после выпуска наш тогдашний директор привел его за руку в кабинет, поставил перед всем профессорским составом и заявил, что Северус отныне будет нашим коллегой. На тот момент он был самым молодым преподавателем за всю историю нашей школы. — Так вот почему ты смог легко найти общий язык с Натаниэлем. — Сильван шутливо хлопнул Снейпа по спине. — А мы-то уж думали. Почему никогда не рассказывал? — Мне не очень нравится вспоминать то время. На меня без моего желания повесили все семь курсов, которые не особенно хотели изучать мой предмет, а сверху, чтобы, видимо, я не скучал, дали должность декана факультета почти с тремя сотнями подопечных, готовых в любой момент подорвать школу и устроить революцию. — С твоим умением преподносить себя, никогда не поверю, что подростки могли опровергнуть твой авторитет, — заметила Камилла. — Я был едва ли старше их. Когда тебе чуть больше двадцати и ты сам недавно сидел за партой, сложно управлять детьми и выглядеть в их глазах авторитетом. — Зато когда я училась, мы рот боялись открыть без твоего разрешения, — добавила Гермиона, любовно глядя на Северуса. — Потому что тогда я уже оброс панцирем и с легкостью ставил на место таких выскочек, как ты. Гермиона шуточно возмутилась и укусила Северуса за подбородок. Все сидящие за столом улыбнулись. Снейп что-то проворчал себе под нос, но тоже позволил уголкам губ приподняться. Его волнение и тревожность, которые он испытывал вот уже несколько часов кряду, выдавало лишь легкое подрагивание пальцев, которые, будто в такт беззвучной музыки, отбивали ритм по спинке стула. — Поттер, чего вы притихли? Перестаньте сверлить Лавгуд взглядом. Она никуда не денется, — сказал Северус, обратив внимание, как тоскливо Гарри наблюдал за своей девушкой. — Я не… Все хорошо, профессор. — Он вымученно улыбнулся и без особого желания сделал глоток пива. — Гарри? — недвусмысленно обратилась Гермиона, кивая другу и без слов спрашивая, в чем проблема. — Я просто вспомнил нашу последнюю подобную встречу в Норе, — негромко ответил Гарри и, будто бы стыдясь этого признания, опустил голову. — Не обращай внимания. Минерва, сидевшая рядом, понимающе хмыкнула. — Ты же знаешь, что мы не могли его сюда пригласить. Он меня так и не простил, — не обращая внимания на людей вокруг, тактично произнесла Гермиона, прекрасно зная, кого именно Гарри вспоминал сейчас. Их последняя дружеская встреча, на которой собирались все члены Ордена Феникса, также сидели за одним столом и обсуждали совместное прошлое как в стенах школы, так и за ее пределами, была уже очень давно, будто в совершенно другой жизни. — Он заходил к нам в начале недели, — вклинилась в разговор Луна, подойдя к столу вместе с Натом. Она обошла гостей, замерла за спиной Гарри и деликатно погладила того по плечам. — Отдай ей письмо, любимый, — шепнула Полумна на ухо Поттеру. — Лучшего момента не будет. Поттер поерзал на стуле. Он не хотел портить настроение Гермионе весточкой от Рона, потому что не особенно верил в то, что друг написал Гермионе нечто действительно приятное, зная их разногласия. Когда Уизли внезапно заявился в гости и вручил конверт с просьбой передать его Грейнджер, он выглядел растерянным и виноватым, клялся, что письмо важное и нужное. Они с Гарри даже толком не поговорили, Рон оставил конверт на комоде в прихожей, поблагодарил Луну за предложение присоединиться к ним с Поттером за ужином, и сбежал, совершенно ничего не объяснив. Письмо с тех пор так и лежало у входа в дом, пока Гарри не сунул его в карман шорт перед тем, как сесть в подъехавшее такси. Он просто надеялся, что в Испании ему представится случай наедине поговорить с Гермионой, когда можно будет уместно отдать конверт и ретироваться подальше, не становясь гонцом плохих вестей. Сейчас же было поздно отступать. — Я честно не знаю, что там, — попытался оправдаться Поттер и протянул письмо Грейнджер, выудив его из заднего кармана. Вместо нее конверт взял Северус и передал Гермионе. Та закусила губу и покрутила сложенный в четверо пергамент, рассматривая незамысловатую сургучную печать. — Вскрывай, — сказал Снейп и поцеловал Гермиону в макушку. — Не тяни, обещаю, что в случае чего у меня есть чем тебя порадовать. Она запрокинула голову, на несколько долгих секунд скрылась от всего мира, зарывшись Северусу в шею, втянула носом воздух в попытке унять вмиг участившееся сердцебиение и малодушно прикинула, под каким предлогом можно убежать в дом, но так и не сдвинулась с места. Гермиона боялась. Боялась прочитать о себе гадости, обвинения в испорченной жизни, эгоистичности по отношению ко всей семье Уизли, потому что в какой-то степени это все было правдой. Она прекрасно понимала, что разбила Рону сердце, и не могла найти себе оправдания. Ни одного. Все же собравшись с духом, Гермиона неторопливо надломила печать и вскрыла письмо. На пожелтевшем пергаменте небрежным почерком, совершенно не изменившимся за годы, был выведен довольно объемный текст. Кое-где отпечатались следы пальцев, испачканных в чернилах, несколько строк были неуклюже зачеркнуты и заляпаны черными кляксами. Северус, обнимающий Гермиону за плечи и ощущающий ее озноб всем своим телом, тактично отвел взгляд от письма, не позволяя себе вчитаться в строки. — Озвучу волнующий всех нас вопрос, — жизнерадостно произнес Натаниэль, — о чем вообще тут идет речь? Походу, кроме вас, — он указал на всех, как он знал, волшебников, — мы в полном неведении. Поясните, чье это хоть письмо и почему Гермиона перед ним трясется, будто это судебная повестка. — Твой юмор неуместен, — строго заметил Снейп. — Правда? — издевательски протянул Нат. — У Гермионы и Гарри когда-то был лучший друг. — Минерва взяла на себя смелость объяснить происходящее. — Рональд Уизли. Они трое вместе учились в школе и… — Жили какое-то время в одном доме, — добавил Гарри. — Я встречался с его сестрой, Джинни, а Гермиона была девушкой Рона. — А-а-а, так это бывший дал о себе знать. Тогда понятно. Небось жалеет, что упустил нашу Гермиону… — Натаниэль, — Снейп опасно тихим, властным тоном остановил сына от дальнейших неуместных слов. Нат тут же заткнулся и покладисто поднял руки вверх, как бы говоря, что больше не произнесет ни слова. — Вы удивительно похожи на всех воспитанников Северуса, — с ноткой веселья в голосе сказала Минерва и с полным наслаждения видом пригубила вина́. — В который раз убеждаюсь, что дело не в характере, а в наставнике. — Северус многому меня научил, — самодовольно подтвердил Натаниэль. — Но не фильтровать речь, — строго добавил Снейп. — Да ладно, я же просто пытаюсь разрядить обстановку. Внезапно Гермиона сползла со стула и, неуклюже сложив письмо, в поисках утешения прижалась к Северусу. Она обняла его за шею, зарылась носом в плечо и позволила себе всхлипнуть. — Он простил меня, — тяжело дыша, прошептала Грейнджер настолько тихо, что даже Снейп едва разобрал слова. — Рон отпустил меня. Понимаешь? Он больше не злится. Снейп крепче сжал Гермиону и погладил по волосам. — Неужели я могу жить дальше? Боже, Северус, он простил… Гарри поймал взгляд профессора и тревожно поднял брови. Снейп медленно кивнул ему. Они поняли друг друга без слов. — А вот это уже совсем странно, — опять влез с комментариями Натаниэль. — Похоже, не все чувства остыли. — Молодой человек, вам не хватает такта, — сердито осадила парня Минерва. — Проявите уважение. Рональд был женихом Гермионы. — От которого она убежала утром в день свадьбы, — безрадостно добавил Поттер. — Больше десяти лет дружбы… — Гарри сделал глоток пива и грубо отставил стеклянный стакан. — Ты пытался поступить правильно. — Луна обняла Поттера, скользнув руками по его груди и нежно прижимаясь щекой к его волосам. Гарри в ответ сжал ее ладони, благодаря за поддержку. — Просто это неприятно вспоминать. С того дня столько всего произошло. Гермиона вон, сошлась с Северусом, я полюбил тебя, а Рон… — Он найдет свой путь. Главное, что он тоже, наконец, отпустил прошлое. Гарри согласно кивнул и попытался расслабиться. Да уж, у них у всех оказался свой путь. Детские мечты пройти всю жизнь рука об руку, оказались лишь наивными иллюзиями. Судьба расставила все на свои места. Плохо ли? У Поттера не было ответа на этот вопрос. Он поглядел на Гермиону, обнимающую Снейпа, и решил, что, возможно, вся их предыдущая жизнь, полная сражений, сделок с совестью, неправильных решений вела их к этому моменту, когда они, наконец, могли позволить себе просто быть самими собой в объятиях тех, кто их больше всего любил. Гарри поднял голову и поцеловал Луну в щеку. Лавгуд улыбнулась ему и присела на колени. — Кажется, у профессора есть для нас еще один сюрприз, — заговорщически шепнула она Поттеру на ухо. И ведь не ошиблась. Северус неловко отстранился от Гермионы, стараясь не замечать людей вокруг, заправил несколько прядей ей за ухо и достал из кармана черную коробочку, которую носил с собой уже несколько дней, решаясь на поступок, от которого у него кровь стыла в венах. Еще пару лет назад он бы с уверенностью послал того, кто сказал ему, что однажды он решит жениться. Однако вон как все вышло. Снейп лично собрал самых близких для себя и Гермионы людей, устроил пикник на берегу моря, и все ради того, чтобы задать, возможно, главный вопрос в своей жизни той, которая перевернула его мир, однажды спонтанно появившись на пороге его дома за сотни километров от Родины. Сдавать назад было уже поздно, да и не имело смысла. Он и так навечно привязан к Гермионе. Это, пожалуй, была единственная непоколебимая истина в его судьбе. Едва не уронив коробочку в песок, Северус слегка отодвинулся от Гермионы и открыл крышечку, подставляя под яркие солнечные лучи изящное кольцо из белого золота и довольно крупного черного агата. Грейнджер охнула и прикрыла рот ладонями. Она неверяще помотала головой. — Гермиона, ты выйдешь за меня? Ей не понадобилось даже думать. Ответ был очевиден для них двоих. Гермиона уже давно подарила Северусу свою руку и сердце. Она вся была его с тех самых пор, как ступила на порог бара и попросила о помощи. — Да!