ЗЕРКАЛЬНАЯ УТОПИЯ

Я закрываю дверь и притуляюсь к ней спиной. Этот день кажется мне нереальным… После того, что было я стал смущаться, как девчонка. Боже в кого я превращаюсь? Чонгук очень сильно на меня влияет. Я уже и забыл, как это не притворятся перед кем-то, смеяться, смущаться и не думать про это. Рядом с ним мне хорошо, пока мы были вместе я думал только о том, что происходит сейчас, а не думал о прошлом. Кажется будто все, что было раньше стало неважным, а самое важное было то, что я чувствую, то что я вижу и слышу в этот момент, смотреть на Чонгука и не боятся того, что он увидит мои настоящие чувства, мне наоборот хотелось показать их именно ему и никому больше. Поцелуй… Я даже подумать не мог, что целоваться с кем-то так хорошо. Мне казалось, что даже если сейчас наступит конец света, мне будет плевать, ведь эти губы, которые целовали меня так нежно и руки которые обнимали так крепко, смогут уберечь меня от всего на свете. В руках Чонгука, я чувствовал себя таким маленьким, ведь мне хотелось спрятаться от всего именно в этих руках. Если сначала, я думал, что мне нужно избавится от этого чувства, то теперь я уверен, пусть оно еще только зарождается, я не буду убивать его, а позволю разрастаться дальше, ведь с этим человеком я чувствую себя живим. Мне больше не хочется прятаться от чувств, рядом с ним мне хочется быть настоящим и впервые в жизни я сделаю выбор в пользу себя, ведь я заслужил. Демон залез мне в сердце и вылазит оттуда не хочет, а я и не собираюсь его выгонят. *** Я захожу домой и все о чем я думаю, это светящие глаза Тэхёна. Они будто стали для меня маяком, когда я потерялся в глубинах ледовитого океана. Его прекрасная улыбка, которая не покидает меня ни на минуту, его тонкие пальцы которые обнимали меня так крепко, будто боялись, что я уйду, но неужели он так и не понял? Я больше не смогу оставить его, не смогу отпустить, даже если сильно захочу, ведь я отдал ему свое сердце, он течет у меня в крови, он занимает все мои мысли и если я ему надоем ему придется раздавить мое сердце, ведь иначе я его не оставлю, нас смогут разлучить, только если убьют, но даже так я не позволю, чтобы его убили, я закрою его собой и сделаю все, чтобы он жил, ведь ангелов не могут трогать чужие, грязные, человеческие руки. Когда он ответил мне на поцелуй, я почувствовал себя всемогущим, я прямо сейчас готов положить ему весь мир под ноги, ведь он заслуживает всего самого лучшего, всего, что вообще существует на этом свете. Его губы такие мягкие, что мне было страшно их растерзать. До этого дня я ненавидел, когда меня трогают грязные руки женщин или мужчин, не нравилось, когда они пытались меня поцеловать, я просто трахал их и даже не касался их нормально, ведь мне мерзко от них, но Снежку я готов обцеловать с ног до головы, попробовать на вкус его кожу и его самого. Он самое прекрасное творения Бога и с ним нужно быть нежным и аккуратным по-другому никак. Снежка овладел мной и подцепил ошейник на мою шею, я стал его ручным цербером и пусть кто-то попробует обидеть его, я сразу прокушу им шею. *** Когда я смог немного отвязать от мыслей о Чонгуке, я пошел в ванную и просто лежал там около часа, когда я вышел, то услышал, как звонит мой телефон. Это был Хосок. Ну вот и настал этот день, я знаю почему он звонит, кажется время пришло. — Да. — Привет, Тэ. Как ты? — Неплохо, спасибо, а ты? — У меня тоже все хорошо. Ты ведь знаешь почему я звоню? — Конечно. Где? — Я… Давай в нашем любимом кафе? — Хорошо, когда? — Через час подойдет? — Да. — Отлично. Тогда до встречи? — До встречи. Я кладу трубку и опускаюсь на кровать. Мне кажется я был слишком холоден с ним. Я слышал, как Хосок волнуется и хочет сказать что-то еще, но услышав мой холодный тон передумал. Почему я так меняюсь, когда речь заходит о них? Мне безумно стыдно, ведь эти люди не покидали меня в трудные моменты моей жизни, но я все равно отношусь к ним холодно. Может из-за того, что они знают, что происходило в моей жизни и видели меня другим, мне тяжело выйти с ними на контакт? Я не знаю, но я постараюсь это выяснить через час. Нам это нужно. *** Кафе, «Love Yourself». Давно я здесь не был, конечно же я приходил сюда после того, как перестал общаться с ними. Чаще всего я делал это, потому что скучал и мне хотелось хоть как-то заполнить пустоту внутри себя, но однажды я увидел здесь Юнги и Хосока и чуть было не столкнулся с ними, после этого я больше не приходил сюда. Сейчас я выхожу с машины, но останавливаюсь, потому что мне на телефон приходит сообщение, оно от неизвестного номера, я открываю и начинаю улыбаться. Это сообщение от Чонгука: " Я знаю, что сейчас у тебе встреча с Юнги и Хосоком, не бойся показаться им настоящим и поговорите по душам, они и ты этого заслуживаете. Удачи, твой Демон.» Мне приятно, но от слов Чонгука становится как-то плохо, ведь поговорить по душам означает рассказать им почему я перестал с ними общаться и о моем отце… Я так не хочу этого делать… Чонгуку было легко об этом рассказать, но им так сложно… Я хранил эти воспоминания так долго, смогу ли я? Я прекращаю думать об этом и решаю смотреть по ситуации. Здесь ничего не изменилось, я захожу и сразу вижу друзей, они меня замечают не сразу и я успеваю заметить все. Они нервничают, не разговаривают, а просто ждут, неужели я заставляю их чувствовать так, некомфортно?.. Юнги переводит на меня взгляд и я вижу, как там появляется облегчение. Думали я не приду? Хосок тоже смотрит на меня и он радуется. Мне приятно, что я не вызываю у них негативные емоции. Я подхожу к ним за столик и сажусь навпротив. — Привет. — Привет. Мой голос снова такой холодный. Почему я не могу ничего з собой поделать?.. — Мы безумно рады, что ты все-таки приехал. — Думали, что я не приеду? Я не бросаю слова на ветер. Почему так грубо? Ким Тэхён, да что ты творишь? — Прости, если мы обидели тебя этим. — Конечно нет, мне плевать. Юнги смотрит в эти глаза и даже на секунду не сомневается в его словах. Там пусто. Ничего нет. Хосок не может понять, куда делась та искра, когда они были с Чонгуком и Чимином вместе. — Тэ, я знаю, что мы давно нормально не виделись, а тем более не разговаривали, после смерти твоей матери ты совсем закрылся ото всех, но пожалуйста позволь нам быть рядом с тобой, мы никогда не бросали тебя и не бросим. Тэхён хмыкает. Почему от этих слов ему становится противно, понемногу он начинает злится и понимать причину. — Не бросали значить? Ты так уверен в этом, Юнги? — Да, ты наша семья Тэ, когда ты первый раз упал с велосипеда мы были рядом, когда ты впервые подрался мы сидели с синяками вместе с тобой, когда ты впервые влюбился, когда расстался, когда ты решил стать художником мы были рядом, когда умерла твоя мать мы тоже были рядом, ты не можешь говорить, что хоть когда-то мы бросали тебя, ведь этого просто не было. Хосок видит, как глаза Тэхёна леденеют и шторм в ледовитом океане начинается. Он понял, что это не к добру. Юнги задел там, что-то внутри, что-то важное то, что трогать было нельзя, но разве по-другому он что-то скажет? — Говоришь не было такого? Ты прав, что будучи детьми вы меня не бросали, я это ценю и никогда не забуду, но ты утверждаешь, что никогда такого не было вовсе. Когда после смерти матери я плакал по ночам в подушку и просил вас остаться со мной, ведь мне казалось, что меня заберут следующего, вы говорили, что никто меня не заберет и что мне нужно становится взрослым, когда я впервые резал себе руки, вы сказали, что это стресс и это пройдет, что ты возьмёшься за голову, когда меня мучили кошмары и мы ночевали вместе я просил полежать со мной, но вы были слишком усталые, чтобы поместится на маленькой кровати, когда отец запретил мне рисовать вы пошли к нему разбираться, но в итоге сбежали как только он накричал на вас, когда отец кричал на меня и я говорил вам об этом, вы сказали, что это нормально, все отцы кричат на своих детей, тем более у него умерла жена, но то, что я потерял родную мать вас вовсе не смущало, когда он впервые ударил меня, вы списали это на стресс, потом начали быть очень занятыми, а потом, когда отец начал ломать мне пальцы я уже не бежал к вам, сначала мне очень хотелось кому-то об этом раз сказать, но вы постоянно говорили, что у вас завал на учебе, а мне повезло, ведь я младше. Когда я узнал, что Джин все рассказывал отцу, о том, где я беру краски, где рисую, когда и из-за него он начал ломать мне сразу несколько пальцев, избивать и Джин ничего с этим не делал, он просто смотрел, как мне больно, но знаете, что самое обидное, не то, что он делал мне больно физически, а то, что он уничтожил меня морально, ведь отец не трогал мою психику, он просто избивал меня, но Сокджин заставил понять меня, что такое моральная боль, когда твоя мечта разбивается на кусочки из-за родного брата, что человек у которого такая же кровь, как у тебя предал тебя, что смотрел на то, как я тону и даже руку не протянул, что отводил взгляд каждый раз, когда я пытался найти там хоть что-нибудь. Тогда я уже не бежал к вам, я просто перестал существовать вовсе, а вы заметили мое отсутствие только, когда мой отец нашел себе новую бабу, которая издевалась надо мной не хуже отца и брата, вы тогда поздравляли его и осуждали меня за то, что я не приминаю ее, в отличие от Джина, который хорошо к ней относился. Вы даже не спросили меня почему я так к ней отношусь. Потом вы начали дружить с Джином и если в начале вы хоть звали меня к себе, то потом, когда я постоянно отказывался, вы вовсе перестали это делать, тогда я переехал от отца, как только я стал совершеннолетним, но вы так погрязли во лжи, что даже не заметили, как я превратился в оболочку, как моя жизнь стала для меня ничем, как мои глаза больше ничего не выражали, но я всё равно продолжал улыбаться, ведь вы любили мою улыбку. Конец настал, когда ко мне пришел Джин и я ему отказал, вы накинулись на меня из-за моей бессердечности и гордыни. Вы не разговаривали со мной неделю и за эту неделю я умирал миллион раз, ведь тому маленькому, жалкому Тэхёну, просто нужна была помощь, которую ему не предоставили, поддержка которую ему никто не дал, а самое главное любовь, ведь я жить не мог без нее, мне было важно знать, что я не безразличен хоть кому-то. Я смотрел в зеркало и видел, подобие человеке, я стал ненавидеть себя так сильно, что разбил все зеркала в доме, я истекал кровью и не спешил что-то с этим делать я просто ждал, но никто не пришел, тогда я понял, что мне больше не нужно ждать, некого. В тот день я готов был сдаться, но видимо Бог решил пожалеть меня и послал мне письмо Музы, после этого желание сдаться пропало, ведь я понял, что может она уже и мертва, но она всегда будет жить в моем сердце. Я согласился на предложение отца, стать главой компании, помню как он не хотел отдавать мне ее, но отдать ее Джину он не мог, из-за статуса, страха потерять уважение и места в обществе, ведь, где такое видано, чтобы гей был хорошим бизнесменом. Я полностью завалил себя работой и стал просто существовать, мне стало все равно на все. Моя жизнь превратилась в УТОПИЮ. Хосок и Юнги давно не сдерживают слезы, ведь не знали, не помогли, даже не захотели. Да как они могут называть себя друзьями? — Но знаете я не виню вас. Вы преподали мне хороший урок, я понял, что у вас тоже своя жизнь и вам некогда… — Стой. Хватить. Прекрати оправдывать нас! Мы виноваты перед тобой очень сильно и я, я боже… Мне так жаль… Юнги говорит там что-то еще, но я не слушаю его, а смотрю на Хосока. Он плачет, нет не так он умирает, я вижу, что ему безумно плохо и как же я этого боялся. Именно поэтому я не хотел их видеть или слышать, ведь знал, что не сдержусь и все расскажу. Мне тошно от себя, ведь я заставил страдать родных мне людей, ведь Юнги тоже плохо я вижу, какая у него истерика и что он еле, как слова докучи собирает. Какой же я урод! — Тэ… Этот голос он такой надломленный. — Тэ, пожалуйста… Это все из-за меня! — Я сказал прекрати! Я вижу, как он поднимает на меня глаза, а там столько ненависти к себе. Даже после всего, что мы сделали он все равно ненавидит себя из-за того, что заставил нас плакать и грустить, но почему он не думает о себе? Он же сам сказал, что перестал чувствовать, тогда почему он такой живой, зачем живет этой ненавистью к себе, она его поглотила, не холод, не тьма, а ненависть, но не к людям, а к себе. Он ненавидит себя! Его сердце слишком доброе, оно не меняется, оно открыто для всех кроме него самого. Он даже перестал с нами общаться только, чтобы не делать нам больно. Вот теперь я понял, сейчас я смотрю в его глаза и уже не вижу там только холод и пустоту, там так много всего, все его эмоции перемешались, там так много ненависти, грусти и печали, она затопила там все… Почему этот ребенок продолжает заботиться о нас, когда должен хоть когда-то подумать о себе. Я тоже ненавижу себя, ведь не уберег. Я стал жить заради него и для него, но не отблагодарил тем же, не спас, когда было нужно, не помог и злился на него, ведь он обещал быть рядом всегда, а обещание не сдержал, но на самом деле его разрушил я сам. — Зачем ты ненавидишь себя?! Ты совершенно не виноват в том, что мы такие ублюдки, слышишь?! Прошу тебя, полюби себе! Люби только себя, ты даришь слишком много любви остальным, но когда ты уже подумаешь о себе?! Когда ты станешь любить себя?! — Я не могу! Слышишь? Не могу! Думаешь мне не хочется? Да я так устал от этого, но природа запрограммировала меня так, что в первую очередь я думаю о других! Я просто не могу по-другому! — Тэтэ, мы не хотели бросать тебя, каждую ночь мы думали о тебе, мы искали для тебя врача, чтобы облегчить твою душевную боль, мы начали реже с тобой общаться и холодно отвечать, ведь брали подработки, чтобы оплатить твой курс лечения, потому что твой отец отказался нам помогать, но я не пытаюсь оправдать меня с Хосоком, ведь ты прав, когда тебе было нужно мы выбрали сторону Джина и твоей приемной матери, ведь просто не смогли, точнее не захотели увидеть правду, прошу прости нас если сможешь, ведь мы любим тебя безумно сильно, а быть порознь стало просто невозможно. Тэхён смотрит в добрые глаза Юнги, видит его разбитую улыбку, потом смотрит на Хосока который так отчаянно пытается спрятать свою боль, чтобы не расстраивать меня еще больше, но я то вижу, я научился смотреть людям в душу и мне становится так невыносимо, что я начинаю искать глазами хоть что-то за, что могу зацепиться, а потом вижу чужие, но одновременно такие родные, черные глаза. Демон смотрит на меня с другого конца кафе и только сейчас я замечаю, что никого кроме нас четверых больше нет. Я вижу волнение в его глазах, вижу, что он хочет подойти и помочь, но я глазами заставляю его сидеть на месте, он сидит и не двигается, а потом я вижу в его глазах поддержку, которой так не хватало, он будто говорит: «Продержись еще немножко, а там я разделю с тобой эту боль» и я ему верю, я сделаю то, что должен, а потом уже буду собирать себя по частям. — Тэ, я не хочу, чтобы ты выбирал нас, а хочу чтобы выбрал себя. Я люблю тебя больше всех на свете. Ты тот ради кого я вижу и для кого я живу, и как бы больно мне не было отпускать тебя я сделаю это, ведь ты заслуживаешь кого-то лучше чем я. — Нет, Хосок. Юнги прав порознь мы не можем, каждый из нас страдал все это время. Я устал от этого. Я просто хочу, чтобы рядом были мои хёны и я мог позвонить вам и спросить, как вы, чтобы не переживать. Мы должны быть рядом друг с другом, но я изменился, я больше не тот кем был раньше, если вы примете нового меня, то мы продолжим наш путь вместе, если нет, то нам придётся разойтись. — Боже, Тэ… Конечно примем, мы уже это сделали! Ты всегда будешь нашим любимым донсеном и как бы сильно ты не поменялся, мы всегда будем с тобой. — Ты снова сделал выбор в нашу сторону. Тэтэ… — Я сделал это для себя тоже, Хо. — Идите сюда! — Самый не тактильный человек в мире, Мин Юнги, сейчас набросился на нас с обнимашками, Тэтэ, ты это видишь?! — Вижу и прекрасно чувствую! — Так, заткнулись оба! — Конечно, Господин. — Я тебя сейчас ударю, Чон Хосок! — Очень страшно. — Тебе повезло, что я давно не тискал Тэтэ, иначе ты уже был бы мертвый. — Становись в очередь! Тэхён смотрит на этих двоих и не может сдержать улыбки. Ведь он так сильно скучал! Они стоят посередине кафе зареванные, обнимаются, но такие счастливые. Я смотрю на Чонгука и говорю глазами, что во второй раз в своей жизни я выбрал себя, благодаря ему, а он только улыбается и обещает, что отныне я только для себя и живу, ну может еще немножко и для Демона, но я и не против, ведь он заново научил меня жить.