Inktober со вкусом Ядер-колы

Чтобы не пересекаться со своим прошлым, Бенни перестал посещать театр «Туз», но афиши с выступлением «Мисс Динамит» замечал постоянно. По ним он словно отметки ставил: с ней всё в порядке, не убилась ещё, дурная. Почему-то было не плевать. Он понял, что пора бы спрятаться, когда афиши исчезли. По приказу Хауса «Топсом» заправлял Франт — значит, пусть о войне и парится. Бенни с относительным комфортом пересидел в Убежище 21, попивая украденный из «Лаки» виски, раз случай особый, и соболезновал всем, у кого на пути встанет «Мисс Динамит». Собственные раны едва успели затянуться, и голова приходила в порядок. Повезло, что жив остался. О завершении войны уведомила Сара Вайнтрауб, точно начальник поезда, курсирующего по Чистилищу: сходите, ваша остановка. К слову, комнаты в Убежище под стать клаустрофобные, и кормят тут полуфабрикатами из довоенных запасов, которые нужно горячей водой оживлять. Ну, при Легионе будет куда хуже: в обиход войдут сражения за еду, растяжка на кресте и юбки, для избранных — собачьи шапки. Бенни представлял Франта в такой и смеялся до кашля. Он с трудом осознал, что победила НКР, а Цезарь вовсе мёртв. От мистера Хауса, к слову, тоже не было вестей. Семьи перетрясло, как пауков в банке. Однако Бенни не расстроился и не сильно страдал по судьбе бывших друзей: хаос — это возможности; свою нишу занимают самые быстрые и бесстрашные. Так что он с удовольствием пристрелил Франта и занял законное место без оглядки на Большого Брата Хауса. Началась та жизнь, которую ему, в принципе, и обещали. Только один фрагмент мозаики не спешил возвращаться. Слава гремела, все вокруг говорили о полумифическом Курьере, а Бенни искал в толпе непримечательную мордашку с выражением вечной печали. Война раскурочила «Мисс Динамит» похлеще жертв Бомбистов и швырнула на улицу, как всякого позабытого обществом ветерана НКР. Бенни чуть не прошёл мимо уличного музыканта, бренчащего на гитаре, но взгляд привычно уцепился за девичью фигуру. — Оу, привет, — сказала она равнодушно, словно серпом по яйцам саданув. Нет, Бенни был уязвлён, но переживал почему-то по иной причине. Она постарела лет на десять, словно вновь побывала в рабстве, носила простую одежду на пару размеров больше и солдатские сапоги. Бенни таращился на небрежно убранные в хвост волосы и не замечал дыру от пули в черепе, хотя раньше она ею гордилась. Даже при первой встрече она назло ему именно там пробор сделала и смеялась демоницей, почуявшей страх. От неё ничего не осталось — а Бенни терпеть не мог, когда убивали нечто прекрасное. Он дёрнул её за локоть и велел: — Всё, пошли. Девчонка послушно встала, бережно сжимая гитару за гриф, и уточнила: — Куда? — Домой. Она впервые рассмеялась — злобно и горестно одновременно, — но спорить не стала. Бенни сам с себя дивился, что за чушь сморозил: какой он ей спаситель? Они наебали друг друга, выебали и разбежались. Конец истории. Даже бармен её не узнал: в «Топсе» «Мисс Динамит» блистала и носила изящные платья, а не сутулилась так, будто весь мир лёг на плечи. На стопку виски она посмотрела с сомнением, и Бенни ухмыльнулся. — Боишься, что отравлю? Это твои увлечения. — А твои — пули в лоб. Хотя бы честно. Вина не в пойле — её просто тошнило от всего на свете. От себя, наверное, в первую очередь. Бенни слышал обрывками, как поначалу пошла война, и теперь едва держался, чтобы не надавать балде по дырявой башке. Это даже не его вина — всегда такой была. — Легионеры — серьёзно, детка? После того, что мы пережили? Нет никаких «мы» — и никогда не было, — но язык сам так решил. Девка потёрла висок в виноватом жесте. — Знаю, идиотизм — полковник Шу тоже так сказал. — Вот, значит, кто наш спаситель. Очевидно, девка втюрилась в бравого солдатика — даже блеск в глазах возвращался при звуках его имени. Бенни с облегчением выдохнул и заглотил вторую стопку. Может, он немного подсобил, пнул историю к нужному руслу, но до героя ему было далеко. Хотя кто там уже разберёт? Главное, что собачью шапку носить не пришлось. — Смотрю, ты опять тут главный. И как сладкое бремя власти? Всё такое же горькое? — Начальство душное, но не настолько, чтобы хотелось бежать в пустоши по первому зову. Значит, отлично живу. Паузы между темами нисколько Бенни не заботили; просто сидеть и молчать с ней было странно, но приятно. Словно два побитых бойца встретились за пределами арены, кряхтели и пили за здоровье озолотившегося за их счёт господина. Они всегда видели друг друга насквозь, настоящими, словно выстрелом соединились на мистическом уровне. — Хочешь обратно на сцену? Вижу, бренчишь ты недурно. Давно хотела же сольную карьеру. Девчонка пожала плечами. — Томми меня уволил. Бенни аж подавился, схватился за сердце: чёртов Торини, охотник за талантами, не понял, что Курьер и «Мисс Динамит» — один человек. Ну, будет ему сюрприз. — Думаю, это не проблема. Выйдешь, когда будешь готова. Публика ждёт твою историю, твои песни. Они будут в восторге! — Но как прежде уже не будет, — пробормотала она, намекая, что узкие платья, блёстки и кудри морально переросла. Впрочем, кукольная выдумка никогда не была живой, только украшала сцену. В ней не было души. Может, этого «Топсу» и не хватало? Расположение НКР тоже не помешает жирным бонусом, если бравый полковник станет захаживать к своей пассии на выступления. — На хер прошлое, детка. Хочешь, устрою прослушивание и честно скажу, стоит ли оно того? Я же не совру, ты знаешь. — Она слабо, но улыбнулась. Бенни вконец расхрабрился, дёрнул за резинку и распустил ей волосы. — Для начала избавься от этого. — Ага, пусть ветер развевает мне волосы, чтобы я их почаще жевала. — Мне казалось, ты любишь свободу. — Хах. Тогда надо и от одежды избавиться по твоей логике. — Я провожу честные прослушивания, обижаешь… Но одежду своего хахаля прекращай носить — что его солдаты скажут? Она закатила глаза, но игриво, воскресив на миг давно знакомую демоницу.