Надпись на двери была лишней.

Звездочкину и вправду казалось, что Дмитрий через чур торопится со снятием одежды, Звездочкин уже во всю представлял, что Дмитрий так и хочет его, как бы глупо и обсурдно это не могло звучать. Вдруг, на большие и тяжёлые плечи Побрацкого упали руки Звездочкина, что ни с того ни с сего, решил, что сделать ему неожиданный массаж плеч идея заебись. Его большие пальцы начали массировать лопатки его возлюбленного, что вообще не разделял его энтузиазма, но всё ровно продолжал недоумевая стоять и ждать, сам не зная чего. Вдруг, пальцы Антона с невозмутимой решимостью перешли на широкую шею Побрацкого, массируя уже вокруг его широкой кости. Дрожь пробила всё тело этого бедняги, и он тут же отстранился, взвигивая так смешно по девечьи, что сам не ожидал. Обернувшись лицом в Антону, он завозмущался. -Э-э-э, ты че это такое творишь?! Ахуел? -Про визжал Дмитрий. -А ты что, против? А разве не ты мне в любви признался? Разве не ради этого приехал? Разве не ты согласился со мной в переписке? - напором заговорил Звездочкин, приближаясь к Побрацкому, пока тот отходит от него. -Че?.. Сие действие происходило в кромешной тьме, если бы не свет с окна Звездочкина, что так ненавидел Дмитрий за смерть Олежи, но так зауважал за такое спасение в этот моме-!!! Дмитрий, что всё это время шёл лунной походкой, даже и не понял, как дошёл до комнаты Антона и как переступил её порог вообще. Спиной Побрацкий упал на кровать, а сверху над ним навис и сам Звездочкин. -Скажи мне, Побрацкий, почему ты мне не признался? Почему не сказал раньше, что любишь? - затороторил Антон, нежно нашептывая каждое слово на ухо, обдавая паром дыхания шею, от чего у Побрацкого вскружило голову. -Какой признался? Звездочкин, ты о чем вообще говоришь? Я не ге.. Да как я вообще мог полюбить тебя? Слышать смешно! Что ты собрался делать вообще? -Максимально серьёзно сказал Дима. Че Звездочкин вообще сказал? Какая любовь, какой признаться? Я ж вроде Олеже признавался, нет? Что за белиберда? Даже под взглядом как на идиота, Звездочкин думал, думал лишь о том, что Дима просто стесняется. О Боже, как же ему сейчас не хватало этого чувства тепла и близости, как год назад, как тогда было с Олежей. Как же он скучал. Мысли вскружили голову, заполонили её, скрывая всё правду, скрывая за ними всю реальность происходящего. *** Тела лежали на кровати в кромешной тьме, лишь из коридора был слегка виден яркий свет луны, что уже успела поднятия за уме это время. Тяжёлое дыхание обоих, тяжёлые мысли. Одни на столько тяжёлые, до ужаса, что хочется умереть, а другие настолько испорченно пошлые, но настолько нежные, что умереть не позволят. Вдруг, руки Антона опустились на бедра Дмитрия, что на удивление, достаточно спокойно лежал под ним, хоть и напряжённо трясся. Руки первого шустро залезли под красно-белую кофту на застёжке, что посоветовал надеть ему Олег. И очень зря. Тёплые руки немного побродили по противоположно холодному телу Димы, и под кряхтение второго так же плавно вышли и прошмыгнули к собачке, что так неприятно резала уши, разрывая тишину звуком "ввввр". Дима молчал. По неизвестной ему причине. Он не гей! То-есть, он фактически гей, но он точно уж не снизу! Тогда, почему же сейчас он..Ему словно.. Хочется молчать. Очень странное ощущение, словно безысходность, паника, смущение и опустошение.. Кофта с футболкой Побрацкого были скинуты, и Антон принялся жадно впиваться его шею, всасывая такую сладкую кожу в рот, от чего Побрацкий слегка выгнулся и пискнул, сдерживая смущённый полу-стон. Его шею как ошпарило током. Он тут же начал вырываться и пинать по ногам Звездочкина, но колени предательски дрожали от боли и усталости, что еле двигались. -Ты ебанутый?! -Сквозь тяжёлое дыхание прокричал Дмитрий. - Ты вообще ахуел! Слезь с меня! Я думал ты хочешь со мной просто поговорить, а ты кукухой поехал!- Всё громче и громче кричал Побрацкий. Голову посещали очень тупые и нечленораздельные мысли, по типу : "А если он любил Олега?! А-а если он подумал, что он вообще в меня вселился!! А если догадался, что Олег - дух? И если он любил Олега, может он во мне видит его?..". Мысли были слишком лихорадочны, слишком неразумны. С чего вдруг Побрацкий о таком думает? От настолько непривычных ласк в его эрогенной зоне, а именно - на шее. Горячее дыхание, губы, как он водил своим языком на месте засоса, на сколько же его язык был горяч. Словно кипяток. У Дмитрия уже окончательно вскружило голову, хотелось вырываться, кричать, покрыть матом этого пидораса! Но.. Он лишь вяло отбивался ногами, в то время пока сам он хрипя сквозь сдержанные стоны лихорадочно пихал руками грудь Антона. -Отпусти меня, ты! Ты что себе вообще позвозв--Ах!..- Крик Димы резко оборвался, переходя на сладкий стон, который он уже был не в силах сдержать. Грудь то и дело взрывала в вверх и в низ, лёгкие старались ухватить как можно больше воздуха, от чего так больно и тошнотворно кружилась голова. Оглушительно громкие вдохи и выдохи Побрацкого слетали с его уст с помощью рук Антона. -Просто немного потерпи, не рыпайся, я думаю что у тебя для этого и так не осталось сил, да, Дмитрий? Я же прав? - Соблазительтно шептал Антон на ухо Димы, когда с смущающе-громким хлюпаньем губ отлипал от его шеи. И Антон был прав, Дима был уже совершенно без сил. Даже если бы были, их хватало только на то, чтоб его грудь продолжала взрывать всё выше, захватывая кислород в лёгкие, что словно специально пропускали его мимо. -Ты.. Черт.. Как ты можешь.. Вообще.. - Сквозь отдышку лепетал Побрацкий. Вдруг, Антон резко отстранился от шеи Димы, давая ему наконец нормально вздохнуть, уже действительно полной грудью. Но тут же Антон лёг лицом на его ключицы, а ладонь положил на грудную клетку, с такой быстротой перебирая пальцами, словно ища что то на ней. И нашёл. Соски Побрацкого. Он взял соски в обе руки, от чего так нуждающийся в кислороде Побрацкий затаил дыхание, прикратив движение груди, что было Антону только на руку. Сначало он просто держал их, но после легонько сжал, как-бы тестируя их, изучая. Тут же отозвался Дмитрий хриплым вздохом сквозь зубы, после чего добился Антона донёсся такой же хриплый стон. И ему это понравилось. Одной рукой Антон начал массировать сосок, после чего отпустил, и припал к нему губами, с причмокивающим звуком начал ласкать сосок языком изнутри. Смущённый стон чуть по-громче вырвался с уст парня снизу. Он уже не желал говорить с Антоном, кричать, покрывать матом, хотелось отключится, выпить, забыть всё произошедшее и происходящие в его квартире! Лучше уж так, чем быть убитым.. Наверно? Ещё один хлюп раздался снизу, и Побрацкий нехотя приоткрыл глаза, смотря на сию картину над ним. Или под. Антон слегка отстранился, но поймав на себе затуманенный взгляд Дмитрия, показушно облизнулся, и, подняв голову, с ухмылкой уставился на красное измотанное лицо под собой, что так соблазнительно и горячо дышало ему в плечо. -Ну как тебе? Нравится? - прошептал янтарно-глазый. -Ублюдок.. -А разве не этого ты хотел? -Я просто хотел поговорить об этом.. Это ты мне так мстишь, да? Изнасиловать удумал.. -Прошипел Дмитрий, яростно скалясь на последнего. -И ничего я не мщу тебе, я просто отвечаю на твои чувства, и они взаимны. -Ч-че? - в который раз Дима задавался вопросом какого хуя тут происходит и как он пришёл к выводам о любви Дмитрия к Антону. Но ответов всё не было. Как и не задоваемых вопросов, которые стоило задать.