Надпись на двери была лишней.

Антон не стал отвечать на немой вопрос Дмитрия, а лишь опустил взгляд на его джинсы. В темноте было мало что видно, но даже так он смог увидеть маленьких бугор, что так и манил его, подзывал. И Антон поддался. Рука, что до этого лежала на широкой груди Побрацкого, переместилась к джинсам, растягивая ширинку, на что сам Побрацкий отреагировал явно не так уж и позитивно, нежели Звездочкин. Неприятная рукам ткань сползала по ногам, но до конца её снять так и не вышло, из за позы, в которой находились эти двое. Измотанный Дима уже не мог управлять своими руками, но всё ещё продолжал тихо что то мямлить Антону про то, что он мудак, и вообще ебал он эти лестницы в рот. Дмитрий всячески мешал снять уже изрядно бесившую одежду для Антона, он всё пинался, подгинал колени, упирался ступнями куда-то в воздух, желая дотронутся до края кровати. Звездочкину уже не оставалось ничего сделать, кроме как поменять им позу. Руки вернулись в исходное положение, но потом плавно поплыли к подмышками Побрацкого, хватаясь за них. Антон слегка привстал на коленях, после чего руки переползли на столько, на сколько можно было, на спину Побрацкого, и приподняли его, перенося слегка вперёд, в сторону подушек, чтоб было поудобнее избавиться от одежды. По телу бежали мурашки, горячие руки Звездочкина только усугубляли ситуацию, находясь на спине Дмитрия! Всё тело вновь обдал жар, лопатки неприятно зажжело, словно зудя. Когда Звездочкин перетащил Побрацкого, он всё же снял с него джинсы, и отправил их в неизвестность. Самому Звездочкиному тоже надо было избавится от одежды, но он понимал, начни он делать этого, Дима начнёт пинаться. Так что надо было сделать что то ещё, что то такое, чтоб у тело окончательно отнялись силы.. Либо же, чтоб у Дмитрия просто сорвало крышу. И Антон выбрал оба варианта. Рука потянулась к боксерам, пальцы взялись за край резинки, оттягивая её вниз. Тут, именно в этот момент, Побрацкий решил противостоять сию действию, уже понимая, к чему идёт дело. Обе руки в мгновенье схватили руку Звездочкина, сжимая настолько сильно, насколько только могли. Антон еле заметно шикнул, после чего опустился и укусил Дмитрия где то в районе ключиц. Руки Дмитрия тут же ослабили хватку, и тогда, чтоб полностью от неё избавится, Антон решил оставить ещё и небольшой засос на месте укуса. Дмитрий протяжно застонал, когда Антон вобрал в рот участок кожи, на которой находился укус. Руки полностью ослабли, можно сказать отнялись. Было уже абсолютно всё ровно, на то, что происходит вокруг, что будет потом, что было до этого. Сейчас существовали только они, только эта кровать, только горячие ощущения по всему телу. Только это чувство пульсирующей крови, что плавно перетекла к.. Паху Побрацкого. Стояк. Вот только теперь, он стал ещё больше. Антон, с причмокивающим звуком, всё же оторвался от такой сладкой кожи Побрацкого, вновь направляя взор на пах своего возлюбленного. Его бугор явно приувеличелся. Рука потянула боксеры в низ, еле сняв их с ступень, вновь выкинула их в неизведанном направлении, потянулась к каменному стояку Побрацкого. Рука мягко и осторожно легла на мягкую кожу, изучая её, пока её обладатель тихо кряхтел от удовольствия и новых ощущений, что было раннее ему неизведанны. Рука вдруг чуть по-крепче взялась за член Дмитрия, от чего он слегка пискул от смущения и неожиданности. Кисть начала своё движение, вверх-вниз, после чего остановилась, когда Антон услышал сладкий стон, который тут же заменится на ожидающий и болезненный. Антон чего то ждал, ждал не понятно чего, для Дмитрия. Чего он ждёт? Ему очень хотелось, чтоб тот продолжил, но просто попросить его об этом.. Да никогда!.. -Ты.. Хх.. Можешь. Продолжить? -Прохрипел сквозь смущение Побрацкий. -А ты правда хочешь? - Издевательски сверкнул глазами Антон. - Тогда попроси. -Вот ты гад! Аргх.. Мх! Л-ладно! Можешь продолжить? Кхм.. Пожалуйста. -Ну раз ты так просишь, то конечно. -Так ты сам меня попрос-КГХА-- Оборвался Дима на полу слове, когда из его уст сорвался резкий и громкий стон, когда Антон огладил шершавыми пальцами головку члена и её уздечку. -Ахх.. -Прирывистое дыхание вместе с редкими стонами выходили с рта Побрацкого, когда Звездочкин водил рукой по члену, то и дело меняя темп, от чего Дмитрий выгинался в спине.