Тихие игры

Взять тяжелый нож, чтобы мелко покрошить зелень. Мелко-мелко, насколько это вообще возможно. Потому что чем мельче, тем вкуснее. И потому что у Асами сейчас много времени. Никогда в жизни у него не было столько свободного времени, которое он не знал бы, куда потратить. Все его деловые проекты сейчас работают по инерции, силами управляющих на местах и редких телефонных переговоров. Это плохо влияет на бизнес, но Асами уже смирился с потерями. Поначалу Асами даже полагал, что будет развлекаться, со стороны наблюдая за тем, как самые наглые выскочки отхватывают зубами мелкие кусочки от его империи, все еще опасаясь по привычке получить за это пулю между глаз. Многие и получали. Но некоторым удавалось сорвать куш. Асами знал, что вскоре подтянутся и другие. Он бросил беглый взгляд на большой плазменный экран на стене. Новости закончились, и теперь транслировали очередное телешоу — мужчины и женщины выбирали себе случайную пару. Он не вдавался в подробности того, что происходит на экране. Достаточно было фонового шума. Ему не было смешно. Было скучно. Беспорядки нарастали от недели к неделе, пока еще по крупицам, но скоро все поймут, что ранее непобедимый Асами Рюичи исчез со всех радаров, и даже его команда прекратила работу. Он дал знать о себе нескольким людям, подстелив соломку ко времени своего возвращения. Они будут ждать. Они точно будут ждать, потому что работать с Асами выгодно, удобно и просто, намного удобнее и безопаснее, чем иметь дело с безмозглыми новичками. А дальше он сработает так, как нужно, чтобы вернуть себе свое законное место. Все это было так предсказуемо и банально. И совершенно неважно сейчас. Сейчас эти размышления только раздражали, как будто он тратил драгоценное время попусту. Хотя как раз времени у него было хоть отбавляй. Все это будет потом. Пусть криминальный Токио поварится на собственном огне, не имея над собой повара, который точно знает, какие ингредиенты нужно положить, когда это сделать и насколько повысить или понизить температуру. Непривычное для него сравнение, и Асами усмехнулся ему. В последнее время так или иначе происходит много непривычного, и ничего странного в этом сравнении нет. Если по несколько часов в день проводить на кухне, стоя у плиты и готовя еду, то только такие мысли и будут приходить в голову. Он стал образцовой домохозяйкой. Приготовить завтрак, обед и ужин, принести их любимому человеку, в перерывах посмотреть сериал или почитать книгу. Он сделал огонь под сковородой с карри немного тише. Свободного времени слишком много, а физически он уже почти полностью оправился, и голова, привыкшая к непрерывной работе, то и дело гоняет мысли по кругу. Просто ей нужна хоть какая-то деятельность. Тело он может нагружать в зале на тренажерах, но он всегда был слишком выносливым, чтобы физическая усталость могла надолго заглушить мысли. Хорошо работали спарринги, но здесь у него не было подходящих противников. Алекса он уже победил, и сейчас для него это было хорошим результатом. А Суо наотрез отказывался драться с собственным боссом. Поэтому — готовка и мысли. На сладкое — общение с Акихито, а точнее, с тем, что от него осталось. Врач, которого направил к ним Фейлон, сказал, что Акихито потерял память, потому что события, этому предшествовавшие, оказались для него слишком болезненными. Что с этим ничего нельзя сделать со стороны, что Акихито оправится сам, когда готов будет сделать это. А до этого его нужно окружить заботой, вниманием и спокойствием. На этой мысли Асами хмыкнул. Наверное, Акихито сложно почувствовать себя спокойно, он ведь уверен, что живет бок о бок со своим врагом и вынужден брать пищу из его рук. Впрочем, Акихито больше ни разу не отказывался от еды, быстро съедал все до последней крошки и языком собирал остатки соуса. Еда Акихито нравилась. А вот Асами — нет. Но это мелочи. Но все же — нет. Никакие это не мелочи. Он рубанул корень имбиря с такой силой, что лезвие ножа до середины погрузилось в деревянную кухонную доску. Асами отложил нож и отошел от стола. Ему нужно было успокоиться. Прийти в себя. Выкурить сигарету. Выпить — совсем немного, только чтобы снять напряжение. Подумать о чем-нибудь другом. Чем-нибудь полезном. О том, что он точно может сделать, что находится в зоне его контроля и актуально прямо сейчас. Фейлон. Отлично, он снова попытается думать о Фейлоне. Это направление мыслей теперь казалось перспективным. Это раньше он полагал, что размышления о Фейлоне ведут только в тупик. Сейчас этот тупик превратился в возможность выхода. Он по-прежнему не понимал ничего, но с этим, по крайней мере, можно было работать. И нужно было. Это он чувствовал какой-то частью мозга, весьма далекой от рассудка, но ей он все же верил. Нельзя было упускать то положение вещей, которое сложилось сейчас, и не сделать попытку улучшить их отношения. Это было даже смешно. Раньше он не хотел думать о Фейлоне и предпочитал думать о чем угодно другом, кроме него и того тягучего молчаливого напряжения, которое то и дело возникало между ними. Это был сложный, неприятный и нерешаемый для него вопрос. Сейчас он не хотел думать о еще более неприятном и нерешаемом деле. Акихито. Теперь Асами мог сравнить и сказать, что их отношения с Фейлоном были не настолько уж сложными и нерешаемыми. По крайней мере, на них он мог повлиять. Асами снял сковороду с огня и аккуратно накрыл крышкой — закончит он позже, к самому ужину, чтобы блюдо на их тарелках было максимально свежим. Он вышел на террасу, разместился в шезлонге в тени. Окинул взглядом серую от нависающих туч воду в заливе, покрытую мелкими точками и длинными толстыми черточками разномастных судов. Закурил. Вспомнил, зачем он сюда пришел. Прикрыл глаза, воспроизводя в темноте под опущенными веками знакомый образ. Первыми всегда шли волосы: черные, прямые, длиной чуть ниже лопаток. Когда они стекали по плечам вниз, их всегда хотелось собрать рукой в хвост. Ощутить, действительно ли они такие же мягкие, гладкие и тяжелые, какими кажутся. Асами уже попробовал, но всего один раз и очень давно, и это воспоминание хотелось обновить. Когда он видел Фейлона, кончики пальцев покалывало от того, что к его волосам хотелось прикоснуться. Фейлон ведь даже не будет против. Не должен быть. Он ведь влюблен в Асами, уже давно. Но почему-то он был против. Отходил сам. Асами полагал, что Фейлону стоит только дать возможность, и он вцепится в него. Фейлон хотел его до сих пор, кто знает, почему. Но Фейлон не вцеплялся. Не брал то, что идет к нему в руки. Не показывал носа в этот дом чаще, чем того требовали общие дела. Асами нехотя приходилось признать, что все его успехи и познания человеческой психологии исчезают, когда он думает о Фейлоне. Здесь было белое пятно. Его слепая зона. Почему и когда она возникла? Раньше он прекрасно понимал Фейлона. Когда они впервые встретились, Асами мог читать его, как раскрытую книгу. Да кто угодно смог бы — он всем своим видом кричал об одиночестве. Потом, когда Фейлон похитил Акихито, он был зол. Асами видел в нем ревность и желание отомстить точно так же ярко, как желание любви раньше. Теперь Фейлон изменился. По его виду и поведению уже ничего нельзя было понять явно. Или это Асами утратил всю свои интуицию, и вместе с ней — аналитические навыки. Он затушил остаток сигареты в пепельнице, побарабанил пальцами по деревянному подлокотнику кресла. Вытащил еще одну сигарету и закурил. В конце глубокой первой затяжки вспомнил, что врач запретил ему курить, по крайней мере, несколько сигарет за раз. Его легкие и без того едва удалось восстановить. Он вздохнул и затушил сигарету. На что только не приходится идти ради того, чтобы вернуть себе форму. Когда это случится, он не станет слушать ничьих указаний. «Очень смешно, Рюичи. Только сейчас ты отсиживаешься в доме Фейлона, на его территории, которую он для тебя и Акихито сделал безопасной, и ждешь у моря погоды. Ждешь чуда — того, что Акихито оправится самостоятельно. Это возможно, теоретически. Но шансы минимальные. И если — когда — Акихито станет хуже, то тебе придется договариваться с Новаком и принимать любые его условия. Поэтому лучше засунь свою гордость себе в задницу поглубже и забудь ее там на время. И слушайся всех. Доктора, Фейлона, Киришиму, Новака». Он уже почти смирился с таким положением. И не стоило жалеть себя. Это никогда не приносило результатов. Лучше снова подумать о Фейлоне. Фейлон не взял с него никакой платы. Ни денег, ни информации, ни услуг. Сказал, что должен Акихито очень много. Сказал, что если Асами захочет расплатиться, пусть сделает это после того, как решит свои проблемы. И уехал. И с тех пор заезжал только два раза, по делу. Асами приходилось признаться себе и в том, что он был бы не против, если бы Фейлон заезжал чаще. Он хотел бы видеть Фейлона. Только для чего ему видеть Фейлона — сейчас? «Хотя бы потому, что он красив», — сам себе отвечал Асами на этот вопрос. Голова от этого шла кругом. Он любил сложные задачи, но эта… Эта на первый взгляд казалась такой легкой, но никак ему не давалась. Раньше он мог крутить Фейлоном, как ему вздумается. Сейчас он потерял эту способность и даже не хотел ее возвращать. Он хотел… чего-то иного. В подобных случаях хорошо работал мозговой штурм. Если один человек не видит решения, которое должно быть очевидным, то второй должен найти его легко. Но был нюанс, который его останавливал: как озвучить вопрос? Почему Фейлон не приезжает? Формально он и не должен этого делать. Почему Асами хочет его видеть? Как будто кто-то другой мог знать ответ на этот вопрос лучше него самого. К тому же, и обсуждать это с Алексом не хотелось. Они называли друг друга друзьями. На деле Алекс действительно относился к нему хорошо, но это не мешало ему докладывать обо всем происходящем Максиму. А Максиму Асами не доверял. У того на уме были свои игры, и их интересы всегда далеко расходились. Голова начала гудеть: то ли запоздалые последствия сотрясения, то ли задача и правда оказалась для него слишком сложной. Асами поднялся на ноги и потянулся. Ему стоило вернуться к готовке. Этот процесс хотя бы успокаивал. Вид энергично жующего Акихито тоже немного поднимал настроение. Когда пришло время для ужина, Асами принес в комнату Акихито поднос, полный еды, исходящей паром, и поставил на стол. Обычно они ели вместе. Асами улыбался ему как можно спокойнее и мягче, делал все движения неторопливыми, чтобы не напугать лишний раз. Иногда подумывал о том, что, возможно, ему и не нужна память Акихито. Если он постарается, приложит усилия, то Акихито когда-нибудь перестанет видеть в нем врага и полюбит снова. «Но не тогда, когда ты держишь его на цепи и не выпускаешь из комнаты, — окоротил он собственные мечтания, не имеющие под собой никакой почвы. — Сейчас он не терпит даже случайного прикосновения, отшатывается». Асами и не хотелось эту грубую подделку. После того, как Акихито собрал последние крошки, он поднялся из-за стола и ушел к окну, отвернувшись. Асами знал, что так он может стоять часами — врач сказал, что это тоже последствия травмы и действия лекарственных препаратов, которые давал ему Новак. Акихито будет несколько часов смотреть в окно, наблюдая за тем, как на город опускаются сумерки и как зажигаются разноцветными огнями одна за другой высотные башни. В одной из них сейчас находился и Фейлон. Поэтому Асами спокойно поднялся, собрал грязную посуду на поднос и вышел из комнаты. Фейлон был прав, когда говорил, что должен Акихито очень много. Асами должен был Акихито еще больше — всю свою жизнь. И он просто сделает то, что должен. Он будет ждать, что Акихито сможет оправиться сам. А если не получится, то будет договариваться с Новаком. «На любых условиях», — напомнил он себе. А сегодня он замаринует кусочки рыбы для завтрака, глядя очередную серию бесконечного сериала с кукольно-красивыми китайцами. Потом выйдет на балкон, чтобы тоже посмотреть на городские огни. Потом — попытается уснуть. Но привычка ложиться в постель ближе к утру настолько въелась в его натуру, что заснуть редко удавалось сразу, а потом его донимали кошмары. Он может пойти в бар на углу улицы — он успел разведать ближайшие места, и этот показался ему самым небольшим и поэтому уютным. Там он хоть немного развеется — его всегда тянуло к барам, он полагал, что именно там люди могут расслабиться, и, как ни странно, это убеждение его почти никогда не подводило. Середина недели, там должно быть тихо. Он выпьет чего-нибудь крепкого в приятной обстановке. Снова подумает о Фейлоне. Голова за много лет привыкла вытеснять мысли о Фейлоне, и теперь закономерно снова не хотела концентрироваться, успешно саботируя его требования, и мысли скатывались куда угодно, кроме нужной ему темы. А Асами упорно возвращался к ней, снова и снова. Например, он может попытаться ответить себе на вопрос: чего от Фейлона хочет он сам? Раньше ответ был простым: ничего. Сейчас и это представлялось для Асами загадкой. Полутемный зал действительно был пустым, не считая рыжего бармена за стойкой. Приглушенный свет лился из нескольких светильников в углах, золотил кадки и сочные зеленые листья раскидистых невысоких деревьев. Светилась и барная стойка. Асами сел на высокий стул в углу, краем глаза поймал приветственную улыбку. — Как обычно? — спросил бармен. Асами уже несколько раз наведывался сюда и знал, что барменов было два, и оба не местные. Один был смуглым и по виду напоминал яванца. Второй, который работал сегодня — европеец. Скорее всего, ирландец. По крайней мере, только у них Асами видел настолько яркие, медно-рыжие волосы и белую кожу, которую даже местное солнце не смогло сделать темнее. Асами кивнул ему. Не прошло и минуты, как широкий приземистый бокал с ромом и льдом оказался перед его носом. Две раскрытые ладони легли на деревянную стойку с по обеим сторонам от него. Асами пару секунд рассматривал длинные пальцы, выступающие косточки на запястьях, покрытую редкими веснушками белую кожу. Потом он поднял глаза и посмотрел вопросительно. Отметил сияюще-белый воротничок форменной рубашки, серо-зеленые глаза и забавные рыжие ресницы. — Не сочтите за наглость, но мне совершенно искренне интересно, почему красивый, состоятельный и уверенный в себе мужчина коротает свои вечера таким бездарным способом? Асами хмыкнул, посмотрел на бармена внимательнее. Тот был молодым и симпатичным, с ладным телом и усыпанной веснушками переносицей. — А ты хочешь помочь мне провести этот вечер более интересным способом и немного заработать? — спросил Асами, окинул оценивающим взглядом стройную фигуру в белой отглаженной рубашке и зеленом фартуке. Фартук хорошо оттенял цвет глаз. Неплохо, конечно… Он даже представил себе по старой привычке, как подхватывает это стройное тело под бедра и скользит пальцами между ягодиц, но от этого только заныло в висках. Асами совершенно не хотел этого паренька, но предложение показалось ему забавным хотя бы потому, что очень давно его никто не пытался склеить таким простым и бесхитростным способом. Последний раз он пользовался этим очень давно, когда был простым солдатом-наемником на Ближнем Востоке. Те мальчишки были совсем другими: смуглыми и тощими, в самой дешевой одежде и с жадно блестящими глазами, готовые на все ради пары мелких купюр. Сейчас вспоминать об этом было даже немного забавно, но он не намеревался закапываться в прошлое настолько глубоко. — Почему бы и нет, — бармен перетерпел, пока Асами не закончил осмотр, потом пожал плечами и улыбнулся. У него была хорошая улыбка, широкая и открытая. Глаза тоже улыбались. Он был чем-то похож на Акихито, и Асами такие всегда нравились. Но нет. Не сейчас. — Но прежде чем ты откажешься, все же уточню, что я хотел бы просто поболтать. Вечерами в будни здесь слишком тихо, и я бы тоже не отказался от компании и истории. И чаевых. Человек, у которого туфли стоят столько, сколько я заработаю здесь за год, должен давать хорошие чаевые за хороший разговор. Асами помолчал секунду, потом все же посмотрел с интересом. — И ты уверен, что разговор будет хорошим? — Никогда нет стопроцентной уверенности, — его собеседник пожал плечами, — но обычно у меня это получается. У всех людей есть таланты, а я хорошо умею болтать. Асами кивнул, приняв ответ. Ему нравился такой подход, нравился этот паренек и забавляла его уверенность в себе. Выпил половину бокала двумя глотками. Подумал о том, что спать с симпатичными мальчишками все же было намного проще, чем пытаться с ними говорить. — Да, такого у меня точно еще не было, — сказал он в ответ на вопросительный взгляд. — Никогда не болтал о жизни с первым встречным барменом. Обычно при мне опасались говорить много. — Большая шишка, — паренек усмехнулся понимающе. — Но новый опыт иногда бывает и полезен. Почему бы и нет, мистер? — Слишком много нового опыта в моей жизни сейчас. Асами допил ром и закурил сигарету. Подумал: действительно, почему бы и нет? Ему нужен был собеседник — вот он, прямо перед ним. Неглупый и с хорошо подвешенным языком. Вряд ли он работает на Фейлона, тот обычно не имел дел с иностранцами, а Арбатов сейчас не в счет. Да и к тому же, кому станет хуже, если Асами расскажет? Естественно, не называя имен. Ситуацию с Акихито обсуждать не было смысла, а вот другую… Пока он курил, паренек молчал. Проворно налил второй бокал и поставил перед ним. Потом отошел влево на несколько шагов и принялся начищать высокие фигурные бокалы, время от времени бросая на Асами косые взгляды. Не говорил больше ничего. Ждал, когда этот экзотический фрукт дозреет и спелым упадет прямо в его руки. Асами думал, что сейчас точно придет кто-нибудь еще, и тогда он точно сможет снова отмолчаться. Но никто так и не заходил. Наверное, по вечерам в будни здесь действительно было невероятно скучно. И Асами все же дозрел. По крайней мере, попытаться стоило. — Откуда ты? — спросил Асами и затушил сигарету в стеклянной пепельнице, повернулся к нему и положил на стойку локти. Попытался ткнуть наугад: — Ирландия? — Америка, — бармен мотнул головой и сверкнул улыбкой. — Но в целом ты угадал, я ирландец. Асами усмехнулся. — И что завело тебя так далеко от родины? Паренек бросил на него косой взгляд. Тоже усмехнулся. — Влез дома в неприятности. Подумал, что лучше будет провести некоторое время подальше. Тем более, я всегда хотел посмотреть мир. Асами кивнул и не стал ничего на это отвечать. Люди были разными, но положения, в которых они оказывались, совпадали очень часто. Он и сам не знал, когда сможет вернуться домой. Сначала ему нужно разобраться с Акихито. Потом — с «Чернобогом». И — он опять отклонился от темы, которую для себя выбрал сам. — Хорошо. Поболтаем, — сказал Асами. Ему действительно нужна была помощь, и было глупо отказывать тому, что ее предложил. — Допустим, есть… женщина. Она красивая. На этом моменте Асами запнулся и замолчал. Не знал, как продолжать. — Красивая — это обязательно, — кивнул паренек и сел на высокий стул напротив Асами, чуть сбоку от него, чтобы дистанция между ними не стала слишком близкой. — А что еще? — Еще опасная. Честолюбивая. Умная. С высоким положением. — Холодная, как ледник на Эвересте, — предположил собеседник, быстро включаясь в предложенную ему тему. — О, нет, — Асами рассмеялся. — Горячая, как кратер вулкана. Он снова замолчал ненадолго, думая, что еще можно сказать. Но его опередили. — Если она красивая, горячая, честолюбивая и занимает высокое положение, я могу сделать догадку, что у нее были влиятельные мужчины. Асами рассмеялся, потому что это предположение было совершенно нелепым. — Мимо, — сказал он. — У нее была влиятельная семья, но это в прошлом. Она сама добилась всего, что имеет сейчас. — Значит, ей пришлось нелегко, — сказал бармен и снова принялся натирать стакан. Асами подумал, что это удобный способ занять руки. Он сам предпочитал курить, потому что это выглядело прилично, но сейчас курить больше нельзя. Машинально он вытянул зубочистку и начал крутить в руках ее. Говорить таким образом оказалось немного проще. — Ей было трудно после того, как семья разрушилась, но она оказалась сильной и справилась, заняла положение еще выше, чем имела до этого. «И это далеко не все, что ему пришлось пережить. Но для разговора должно хватить и этого». — Судя по описанию, она выдающаяся личность. Интересно, это правда, или просто она тебе так сильно нравится? Асами хмыкнул. — Разве одно отрицает другое? — Нет, но иногда второе выдают за первое. — Она уникальная, — Асами кивнул. Улыбнулся, вспомнив одну из последних встреч с Фейлоном. Короткую, потому что Фейлон был очень занят, но все же нашел пару часов, чтобы лично встретить их у самолета и отвезти в тот дом, где они живут сейчас. Они ехали в разных машинах. Когда прибыли на место, Фейлон показал им дом и спросил, нужно ли что-нибудь еще. Асами сказал тогда, что Фейлон и так сделал больше, чем должен был. Фейлон ничего не ответил, только прикрыл на несколько секунд глаза, как будто успокаивал внутреннюю бурю. Асами тогда хотел знать, чем она вызвана, но Фейлон, конечно, больше не собирался говорить с ним о собственных чувствах. Все потому, что Асами сам высмеивал его за это. Слепой и самовлюбленный кретин. И в этом уже не было ничего нового для него. Асами вынырнул из воспоминаний и подумал, что зря все это начал. Зачем ему лезть в это болото сейчас, когда, их с Фейлоном взаимодействие стало нормальным, и они больше не стремились убить или подставить друг друга? Только ради того, чтобы избавиться от неловкого молчания? Но оно и так вскоре прекратится, сойдет на нет вместе с их встречами, стоит только завершить совместные дела. Сейчас Фейлон наконец-то перестал его ненавидеть. Сейчас у Фейлона есть Михаил. Зачем Асами хочет копать глубже, чтобы снова нарушить это хрупкое равновесие? — Раньше, когда-то очень давно, она влюбилась в меня. Но у меня были обязательства, и я предал ее доверие, а затем оставил умирать в одиночестве. После этого она пожелала отомстить мне, но для того, чтобы добраться до меня, у нее ушли годы. Потом, спустя эти годы… мы поговорили. — «Тебя интересуют только те, кто приносит выгоду или удовлетворяет твои плотские желания?» — спросил тогда Фейлон. Асами и тогда не хотел отвечать на этот вопрос. — Потом она спасла мне жизнь. — Она влюблена до сих пор? — удивился его собеседник. — Не знаю. Может быть. А может, это просто застарелая привычка. — А ты? Асами качнул головой и потер переносицу. Голова от этих вопросов начинала болеть, и их хотелось прекратить как можно скорее. Ему пора было вернуться домой. Но… надо было смотреть правде в глаза, даже если это было неприятно. Ему нужно было понимать Фейлона и не обманывать себя, потому что эта стратегия вела только к большей слабости. — Я был влюблен, когда мы впервые встретились. Потом… мне потребовались время и другой человек, чтобы забыть. И я смог забыть, надолго. Асами нашел Судо, когда вернулся из Гонконга. Он просто зашел в первое попавшееся модельное агентство и сел смотреть каталоги. Ему нужен был кто-то, нисколько не похожий на Фейлона. Судо был красивым — и нисколько не походил. Короткие светлые волосы и светлые глаза. Красивый беспородный щенок. Но зубастый и злой, и этим Асами он тоже понравился. И быстро надоел. Но за это время он успел отработать свою роль по полной, а Асами понял, что такие ему и нужны — беспородные молоденькие щенки, красивые и зубастые. С ними было просто и весело, а зубы у Асами всегда были намного больше, чтобы он боялся чужих. — Забыл, а сейчас, выходит, вспомнил? — спросил негромко его собеседник. Плеснул в его бокал еще рома, чистого. Асами подумал над вопросом. Потом покачал головой. Он тоже был влюблен в Фейлона, очарован им в прошлом, но что с того? Казалось, в старых воспоминаниях нет смысла. Смотреть нужно было только на настоящее. Воспоминания всегда казались Асами ненужным сентиментальным багажом, от которого стоило вовремя избавляться. Асами полагал раньше, что преуспел в этом, но сейчас, когда этот архив оказался нужен, поднять его в памяти оказалось сложной задачей. От воспоминаний хотелось избавиться, но сделать это было невозможно даже ему, что уж говорить о Фейлоне, который годами жил, во многом опираясь только на них. Но если… если воспоминания о том, что произошло многие годы назад, превратились в ненужное старье, то должно быть что-то другое, что связывает его и Фейлона в настоящем. — Мне нужно его увидеть, — протянул Асами задумчиво. Понял, что оговорился, но это уже не имело значения. — Увидеть и понять, что было в прошлом и что есть сейчас. Бармен с улыбкой кивнул, опустил подбородок на скрещенные перед собой пальцы. — Это дельная мысль. Удивительно, что ты до сих пор сидишь здесь, хотя уже знаешь, где должен находиться. Асами усмехнулся криво и кивнул. Наверное, этот человек был прав. Если Фейлон сейчас отходит от него, возможно, это знак, что самому Асами нужно приблизиться? Если бы только ему не было так не по себе этой мысли. Если бы только он не чувствовал так остро собственной вины. Он посмотрел на часы. Половина первого ночи, не так уж и поздно. Он еще успеет увидеть Фейлона сегодня. — Ты хоть спасибо ей сказал? — услышал он вопрос. Голос донесся до него как будто бы издалека, настолько глубоко он погрузился в собственные мысли. — Я хотел. Не было случая, — ответил Асами задумчиво. Только когда он услышал скептический смешок, то понял, как жалко это прозвучало. Он допил свой бокал, надеясь, что алкоголь придаст ему немного смелости, но в душе в это не сильно верил. — Спасибо. — Он решил, что попробовать можно и заранее. Добавил, потому что паренек продолжал на него смотреть: — Ты и правда хорош в своем деле. Он выложил из кармана на стойку несколько крупных банкнот — чаевые. Неторопливо поднялся на ноги. — Заходи еще, — бармен ловко сгреб деньги и помахал ему вслед раскрытой ладонью. Асами пожал плечами и отвернулся. Он не думал, что вернется сюда еще когда-нибудь. Это место тоже себя отработало.