Сбежавший принц

Площадь гудела. Небо было безоблачным, а солнце светило ярко, будто желая лично присутствовать на торжестве. Какой-то ребёнок клянчил у родителей сладости, а влюблённая пара, устроившись на крыше одного из зданий, с высока глядела на происходящий внизу праздник. Со всех сторон слышались людские голоса и смех. Всюду царило веселье. Его Высочество принц Лололошка отмечал свой шестнадцатый день рождения. И ровно шестнадцать лет назад умерла Её Величество королева Алла. Уже совсем скоро должна показаться процессия с королевской семьёй, что проедет по городу, дабы поприветствовать и поздравить всех граждан столицы.

***

— Ну что, как наш именинник себя чувствует? Ты уже в следующем году будешь коронован, хоть готов? — Спросил Джонни, обращаясь к Лололошке и спиной опираясь о стену. Ответом герцогу послужило лишь молчание, что было совсем неудивительно. Андрей в этом плане был суров и непреклонен: раз сказал не двигаться, значит двигаться нельзя ни в коем случае, а при возможности даже дышать через раз. — Ваше Высочество герцог, почему бы Вам не скрыться с глаз моих долой? Не видите, Его Высочество принц сейчас не в состоянии разговаривать. — Бросил Андрей, швыряя из глаз молнии в незадачливого гостя. — Ой, ой, какие мы злые! У Ромки так-то сегодня праздник. Может, тебе стоит просто расслабиться и повеселиться от души, а, Андрей? — Спросил Джонни, ухмыляясь. — Ага, конечно… Повеселишься тут с вами… Да за одним Ромой глаз да глаз нужен! — Недовольно пожаловался Андрей, зашнуровывая королевские сапоги. Ещё совсем чуть-чуть, и Его Высочество будет полностью готов, чтобы показаться публике. — А-Андрей, я пить хочу… — Совсем тихо пожаловался Рома, в душе молясь, чтобы его просьба не была услышана рыцарем. К его несчастью, Боги отвернулись от него: Андрей резко поднял голову, с недовольством глядя на принца. Лололошке захотелось откусить себе язык. Увидев нервное выражение лица друга, Андрей всё же решил сжалиться и прислушаться к совету Джонни «просто расслабиться». Что не говори, а герцог был прав: у Ромы ведь сегодня праздник — последний детский день рождения, так что он вполне заслужил получить небольшую поблажку от рыцаря. Мгновение взвешивая все «за» и «против», Андрей, тяжело вздохнув, проговорил: — Хорошо. Я сейчас принесу тебе воды. Только не двигайся. — Т-так точно! Вас понял! — Довольно прокричал Лололошка, стараясь имитировать интонацию придворных рыцарей. Андрей лишь усмехнулся, молча выходя из помещения. Послышался щелчок замка, дверь закрылась, а за ней и глаза Лололошки.

В это же время

Вокруг слышался шум толпы. Пустые разговоры сливались в одну фальшивую мелодию. Раздавалась целая какофония звуков: топот ног, смех, чьё-то фальшивое пение и даже недовольный детский плач. Чувствовался запах варёной кукурузы вперемешку со сладким запахом попкорна. Вокруг царил праздник. Фестиваль был в самом разгаре. Маленькая хрупкая девочка в голубо-сером платье и длинными распущенными волосами цвета молочного шоколада шла по улице города, что была полна людей. Она лавировала между чужими ногами, стараясь никого не задевать, однако, к её несчастью, у неё не всегда это получалось, и потому, стоило ей столкнуться с прохожим, как тот тут же обращал на неё свой полный ненависти и отвращения взгляд. Кто-то проклинал её, кто-то старался схватить за руку, чтобы преподать урок, кто-то с брезгливостью отстранялся. Что, впринципе, и не было удивительно, ведь выглядела девочка, как беспризорница: милое платье было порвано, волосы растрёпаны, а запах от неё исходил, как от самой настоящей босячки: сырость, пот, грязь и мох. Жители столицы давно привыкли к сиротам и беспризорникам, постоянно шатающимся по улицам. Когда-то давно дедушка Лололошки пытался решить эту проблему, но всё было безрезультатно. Потому со временем все стали просто игнорировать подобных детей, будто они были пустым местом; надоедливыми бродячими животными, что постоянно слонялись без дела. И именно из-за подобного отношения и было столь удивительно то, что спустя некоторое время бесцельных скитаний среди толпы, к девочке подошёл человек — рыжий мужчина лет двадцати. Его одежда выглядела довольно небрежно: мятая и вся в пятнах неизвестного происхождения. Почему-то, глядя на столь неряшливый внешний вид, девочке стало дурно, хотя выглядела она сейчас не лучше. — Хей, ты потерялась? Ты знаешь, где твои родители? — Спросил мужчина. В его голосе читалось искреннее волнение. Он был единственным человеком за всё время, кто удостоился поинтересоваться об этом, и потому девочка немного растерялась. — Я-я не знаю… Ничего не помню… — Пролепетала она, сжимая руки в замок. На её лице читалось сильное желание поскорее закончить разговор. Этот мужчина ей не нравился: выглядел жутко, как бандит из книг, которые она читала до того, как потерять память… Пожалуй, книги — единственное, о чём у неё остались хоть какие-то воспоминания. — Н-не помнишь…? — В растерянности спросил бандит. Поняв, что ребёнок был насторожен, он присел на корточки, чтобы их глаза были на одном уровне, и поднял две руки вверх, будто сдаваясь. — Ладно… А как тебя зовут? Я вот Радан… Девочка отстранилась, благо, было куда: с недавних пор прохожие начали обходить их стороной, будто они были островом посреди буйной реки. Девочка не спешила отвечать и Радан, стараясь выглядеть как можно более дружелюбно, поспешил её уверить: — Хей, я просто хочу помочь тебе! Понимаешь, я в детстве тоже как-то потерялся. Так перепугался, что ещё несколько дней говорить не мог, представляешь? Моя подруга может тебе помочь, я обещаю, с тобой ничего не случится! Девочка колебалась и продолжала молчать. — Эм, погоди минутку… — Сказал Радан, после чего встал в полный рост и, помахав рукой, кого-то позвал. Девочка же послушно ждала, нервно теребя край порванного платья. Через некоторое время к ним подошла девушка в красивом тёмном платье до лодыжек, поверх которого был надет фиолетовый корсет. Её лицо обрамлял тёмный, в цвет платья, платок, скрывая за собой копну коричневых волос. — Радан, так вот ты где! В следующий раз не уходи так неожиданно, ладно? — попросила девушка, с трудом пробравшись к их маленькому оазису сквозь бурное течение толпы. В ответ на слова подруги Радан молча указал рукой на девочку, что всё это время терпеливо ждала на месте. — Оу… — Выдохнула девушка и, аккуратно присаживаясь на корточки, продолжила. — Привет, ты потерялась? Девочка несколько раз моргнула своими большими голубыми глазами, думая, что ей стоит ответить. С тех пор, как она впервые открыла глаза в том лесу, она была одна. Никто не хотел ей помочь, никто не хотел ей что-либо объяснить. Она совершенно ничего не помнила о себе, кроме, конечно, имени, но при этом прекрасно знала, что находится в королевстве Виед, что у этого королевства очень богатая история и что здесь хорошо развито книгопечатанье. Она в подробностях помнила, сколько книг прочитала за свою жизнь, какие у них были обложки, названия, авторы и без труда могла наизусть пересказать любую из них. Но это были всего лишь книги. А в книгах далеко не всегда можно встретить абсолютную правду. Сейчас эти двое незнакомцев — единственные, кто может хоть как-то ей помочь. — Я… — Неспеша заговорила девочка. Собственный голос казался ей чужим. — Я Райя. Мне нужна ваша помощь. Райя подняла голову и посмотрела прямо в глаза девушки, что была напротив. В глазах ребёнка читалась решимость.

***

Лололошка резко распахнул глаза, вставая с кушетки, на которой лежал. Он всё ещё был в комнате портного, в которой находился до того, как к нему пришло видение. «Райя… Радан… И ещё та девушка в платке… Зачем Свет решил показать мне этих людей?» — спросил сам себя Лололошка. Он был Наблюдателем, владел силой, дарованной самим Арниром, и сейчас искренне не мог понять, зачем ему знать этих случайных людей. Обычно его видения всегда были о его родственниках и друзьях. О людях, с которыми он был лично знаком. Так кто такие эти Райя и Радан? — Хо, вы только посмотрите, наша спящая красавица проснулась! — сказал Джонни, заходя в комнату из соседней коморки, где сейчас, как думал Лололошка, должен находится портной. — Вот, твоя вода. — Сказал герцог, чуть ли не силой пихая гранённый стакан принцу в руки. Лололошка отпил немного воды, смачивая пересохшее горло и прогоняя последние остатки сна, после чего аккуратно поставил стакан на пол. Рома шустро оглядел комнату и, не увидев в ней Андрея, с облегчением вздохнул. — А… Андрей ещё не вернулся? — тихо уточнил Лололошка, вскакивая с кушетки и поправляя белый с голубыми элементами мундир. — Вернулся. — Спокойно сказал Джонни, развалившись на освободившейся кушетке. От столь жутких слов Лололошка вздрогнул, однако, поняв, что его брат не закончил мысль, быстро успокоился. — Просто я отправил его ещё пару поручений выполнить, лишь бы он тебя в обмороке не увидел. А-то он и так слишком тревожный в последнее время из-за всей этой предпраздничной суматохи. — Да… Твоя правда… — Неловко улыбнулся Лололошка, поправляя манжеты. Джонни, проигнорировав ответ младшего, продолжил свой монолог. — Он ведь и раньше дёрганый был, а с тех пор, как выяснилось, что ты Наблюдатель, у него поводов для волнений раза в два прибавилось! Даже жаль его. Эх, его перфекционизм его же и погубит, помяни мои слова. На это Лололошка ничего не ответил. Джонни, также завершив свою мысль, замолк. Тишина затянулась, и Джонни, больше не в силах терпеть молчание, аккуратно спросил. — Что привиделось-то? Лололошка на мгновение замер, после чего, не оборачиваясь, бросил. — Прости, я снова почти всё забыл. Это была явная ложь, но Рома не был уверен, стоит ли его брату знать о видении. Ненадолго задумавшись об этом, Лололошка был вынужден вернуться в реальный мир, ведь его мысли прервала недовольная жалоба. — Вот же, жаль. А я думал, может ты чего интересного на этот раз увидел… Эх, вот почему я не Наблюдатель? Джонни улёгся на кушетку, подкладывая руку под голову и смотря в потолок. — Ну, может потому, что у нас разные матери? — Усмехнулся Лололошка. — Мне же этот «дар» от королевы Аллы достался. — Сказал принц, а после тихо добавил — Ну, так отец говорит. — Ой, замолкни. Я и так знаю, просто дай старшему братику немного пожаловаться на свою нелёгкую судьбу! — Джонни драматично откинул голову назад, прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу. Лололошка тихо хихикнул, закрывая рот кулаком и стараясь замаскировать смех под кашель. Однако для Джонни он был словно открытая книга, так что герцог без труда прочитал настоящее настроение принца и, мягко улыбаясь, поднялся с кушетки, намереваясь растрепать младшему брату волосы за подобную дерзость. Мол: «да как ты смеешь надо мной смеятся, я ведь твой старший брат!». К счастью или сожалению, ему помешали. Дверь без стука распахнулась и в комнату зашёл немного потрёпанный Андрей. Полностью игнорируя существование младшего принца, рыцарь направился прямиком к Джонни. — Ваше Высочество, какого чёрта Вы мне наврали?! Не было в этом грёбаном саду ничего! Ни-че-го, слышите?! — Андрей опасно приближался к герцогу. Рыцарь явно не был в хорошем расположении духа. Лололошка счёл нужным вмешаться: встал между братом и другом, расправив руки, тем самым мешая второму пройти. — Ой, ой! Ну ошибся, подумаешь, с кем не бывает! Что сразу злиться-то? — Злиться? О, я ни в коем случае не зол на Вас, Ваше Высочество. — Прорычал Андрей. — Всего лишь расстроен Вашим безолаберным и безответственным отношением! — А-Андрей… Попытался встрять в разговор Рома. Андрей тут же, будто очнувшись от сна, обратил своё внимание на принца. В глазах рыцаря будто появилось больше осознанности и он, успокоившись, неловко прокашлялся. — Да… Что такое, Ваше Высочество? — Почему ты так зол? Совершенно не похоже на тебя. Какой Джонни отдал приказ? Андрей и Джонни обменялись мимолётными взглядами: герцог прыснул от смеха, а рыцарь, недовольно нахмурив брови, ответил: — Приказал найти его платок, который он, возможно, обронил где-то в саду. Но в итоге, как я узнал от сторожа, Его Высочество даже не наведывался туда сегодня. И в принципе не показывался всю последнюю неделю. Смех герцога из сдержанного перешёл в истерический.

***

К десяти часам утра все приготовления были завершены. По старой традиции в свой день рождения королевская особа, а также вся королевская семья, должны были возглавить небольшое шествие: пройти по главным улицам столицы и обогнуть стены города, дабы показать себя народу и напомнить духам, что обитали на этой земле до возведения города, кто здесь хозяин. Так же, следуя этой традиции, все члены королевской семьи без исключения обязаны были находиться в масках, ведь и сам Арнир, предок королевской семьи, что основал этот город, был в белой маске без лица. Как гласят легенды, лицо Бога — это что-то священное, не предназначенное для лицезрения простым смертным, и королевская семья, как его потомки, обязаны этого придерживаться. Лололошке эта традиция нравилась, пускай и казалась немного глупой. Глупой, потому что если ты хочешь запугать злых духов, разве будет не лучше, если эти самые злые духи будут знать тебя в лицо? А нравилась потому, что благодаря этой традиции он мог беспрепятственно выходить в народ, когда ему только заблагорассудится, ведь в лицо его никто не знал. Довольно удобно, верно? В целом, эта традиция была крайне стара, и далеко не все и не всегда её придерживались. Например, раньше королевская семья была обязана носить эти глупые маски и в повседневной жизни, но этого, разумеется, в настоящее время никто не делает. Их надевают лишь на важные торжества, такие как балы, парады и крупные праздники. И сегодня был как раз один из таких. — Всё, я закончил. Нигде не жмёт? — Спросил Андрей, как только закончил завязывать шёлковые ленты бантиком. На лице Лололошки красовалась фарфоровая маска небесно-голубого цвета, созданная по заказу специально для него. Она полностью закрывала его лицо, не давая увидеть даже цвет его глаз: поверх маски была прикреплена сетчатая ткань, позволяющая видеть своему обладателю, но при этом пряча верхнюю половину его лица от чужих взглядов. — Да, всё в порядке. — Ответил принц, вставая с кресла и любуясь на себя в зеркало. — Выглядишь неотразимо. — Шутя сказал Андрей. В голосе рыцаря промелькнула гордость. — Пф, конечно! Это же я! — Рассмеялся Лололошка, покрутившись перед зеркалом и не переставая любоваться на свой идеальный, во всех отношениях, наряд. — Всё, ладно, не крутись, а то помнёшь. — Сурово сказал Андрей, слегка сдавив чужие плечи, после чего принялся расправлять несуществующие складки и сдувать воображаемую пыль. Пряча лицо под маской, Рома игриво показал Андрею язык, прекрасно осознавая, что тот об этом не узнает. Ну, оно и к лучшему. Лололошка не особо хотел прямо сейчас выслушивать часовую лекцию о том, насколько он безответственный ребёнок, и что ему стоит быть серьёзней с его статусом принца и будущего короля. В этот момент в дверь постучали и Лололошка, не особо задумываясь, дал разрешение гостю войти. — Ваше Высочество, начало парада через тридцать минут. Прошу вас пройти в холл. — Сказала гостья, войдя в комнату. Она оказалась личным рыцарем принцессы Бебиоль, и было крайне странно, что подобным заставили заниматься её. Похоже, во дворце серьёзная нехватка слуг. И куда они только подевались? Андрей же в это время достал свои золотые карманные часы на цепочке с красивой прописной буквой «А», что была выгравирована на крышке, и, сверив время, кивнул. — Благодарю, Валери, но разве тебе не нужно быть с Её Высочеством? — спросил Андрей, так же посчитавший подобное странным. Он придержал дверь, позволяя Лололошке выйти, после чего оба друга последовали за рыцарем. — Всё в порядке. Это был приказ Его Величества — привести вас. — Без особого интузиазма ответила девушка. «Хм, раз Валери здесь, значит ли это, что Бебиоль осталась без охраны?» — промелькнула мысль в голове Лололошки, которую он тут же отогнал: «Нет, наверное, отец предусмотрел это.» Весь оставшийся путь они прошли в тишине. В какой-то момент Лололошке даже стало неловко, и он попытался завязать разговор, но любые его попытки рыцарь задушила на корню. Прибытие в холл было чуть ли не благословением для принца, ведь здесь, в окружении знакомых и близких, он мог наконец выдохнуть с облегчением и спокойно нарушить неловкую тишину, при этом не боясь показаться грубым или невежественным. — Благодарю Вас за вашу работу, мадемуазель Валери. Надеюсь, Вы и в дальнейшем будете столь преданы принцессе Бебиоль и Его Величеству. И, как порядочному рыцарю, думаю, Вам следует вернуться к своей госпоже. — Сказал Лололошка, улыбаясь. Валери ему не нравилась, слишком уж сложно было найти с ней общий язык. Как и с Бебиоль, впрочем. Здесь идеально подойдёт народная пословица: каков хозяин, таков и пёс. Валери поклонилась, говоря слова благодарности и прощания, после чего скрылась из виду. Лололошка же, то ли от облегчения, то ли от усталости вздохнул, после чего направился прямиком к Джонни, что стоял неподалёку. На герцоге была такая же, что и на Лололошке, маска. За исключением цвета, конечно. Маска Джонни была ярко-алой, что соответствовало его дворовому имени: Флэм. Насколько Лололошка запомнил со своих занятий, с древневиедского флэм значило «огонь» или «пожар». Называя ребёнка подобным именем, родитель хотел, чтобы он вырос сильным и неудержимым, словно пламя, и прочие претенциозные слова. Хотя, справедливости ради, стоило признать, что звучало это имя вполне прелестно. — Ох-хо-хо! Вы только посмотрите, кто явился! — Из-за алой маски раздался приглушённый голос. — Давно не виделись, Ваше Высочество Лололошка, Андре-е-ей~ — Сказал стоявший рядом Дима, растягивая гласные и будто смакуя имя рыцаря на вкус. — А где сэр Фиксер? — Спросил Андрей, даже не посмотревший в сторону Димы и решивший проигнорировать столь странное приветствие. От такого пренебрежительного отношения к себе Дима лишь недовольно надул щёки, однако больше в разговоры старших решил не встревать. Не больно-то ему и хотелось общаться с какими-то стариками, подумаешь! — Артур? — Переспросил Джонни и, не дождавшись подтверждения, продолжил. — Да, его тоже помогать заставили. У нас сейчас… кхм… Заняты все, сам понимаешь. Скоро должен подойти. — Да, понимаю… — Джонни и Андрей обменялись загадочными взглядами, явно что-то не договаривая. Рома и Дима смотрели на старших с непониманием. — Опять они скрывают от нас всё… А мы ведь не дети уже. — Обиженно прошептал Дима, и Рома не мог не согласиться с ним. Среди всего их окружения они, пожалуй, были самыми младшими: обоим по шестнадцать лет. Дима был единственным Роминым ровесником, с кем он когда-либо общался (существование Бебиоль Рома предпочитал упрямо игнорировать). О Диме Лололошка знал немного, но вполне достаточно. Их первая встреча состоялась ещё десять лет назад, но дружба возникла совсем недавно, когда им обоим исполнилось по четырнадцать. Тогда Дима официально стал секретарём Джонни, даже если работать с особо важными бумагами ему не давали. Всю сложную работу вплоть до прошлого года герцог выполнял сам. Рома знал, что Дима был сыном личного рыцаря Джонни, когда тот ещё был принцем, а не герцогом. Отец Димы воспитывал сына в одиночку, и для девятилетнего ребёнка было самой настоящей трагедией потерять последнего родного человека. Чувствуя ответственность за смерть рыцаря, Джонни дал клятву позаботиться об осиротевшем ребёнке. Он даже хотел назначить Диму своим следующим личным рыцарем, когда тот станет достаточно взрослым, однако, как в итоге выяснилось, у мальчика не было совершенно никаких способностей к фехтованию. А вот в экономике, финансах и прочей бюрократической ерунде, в отличии от того же Лололошки, он очень даже смыслил. И Джонни сделал вполне правильный выбор, назначив Диму своим личным секретарём, ведь парень более чем прекрасно справлялся со своими обязанностями. Как и говорил Джонни, сэр Фиксер подошёл совсем скоро. И за ним шли ни кто иные, как Бебиоль и Валери (возможно, они встретились по дороге). На принцессе было прекрасное пышное оранжевое платье, на лице красовалась жёлтая маска. И только сейчас Рома заметил, что рыцарский мундир Валери соответствовал платью принцессы по цвету. «Женатики чёртовы. Снова они в костюмах парных.» — С отвращением подумал Лололошка. Валери и Бебиоль, как и он с Андреем, находились в дружеских отношениях, но Рома ни за что не стал бы заставлять Андрея надевать парные наряды. Это же выглядит просто нелепо! Хотя временами Лололошка всё же думал, что какой-нибудь голубой мундир Андрею подошёл бы куда больше, чем его излюбленный зелёный. Так они бы были даже немного похожи на братьев. — Брат Флэм, Лололошка, рада вас приветствовать. — Сказала Бебиоль из-за маски, делая реверанс. Джонни на подобный жест ответил, а Рома, как бы грубо это не выглядело, остался стоять неподвижно. — Ваше Высочество. — Зло прошипел Андрей, намекая на то, что в обществе Лололошке стоит вести себя подобающе, даже если его желания с точностью, да противоположные. Не имея цели подставить Андрея и своего учителя этикета, Лололошка фыркнул и, сдержанно поклонившись в ответ, произнёс: — Взаимно, Ваше Высочество. — Прошипел он сквозь зубы, всем своим существом выражая недовольство. Андрей, так же поклонившись, вздохнул, но сказать что-либо не посмел.

***

Красные хмельные капли ритмично падали на пол. Вино смешалось с кровью, представляя собой не лучшее сочетание. Осколки, впившиеся в ладони Андрея, отдавали глухой болью по всему его телу, но сейчас рыцаря беспокоило не это. — Ох, какая жалость! Вино полностью испорчено! Сэр Конкурант, Вам бы следовало тщательней следить за своими ногами. Кто бы мог подумать, что лучший рыцарь королевского двора не умеет даже танцевать! — Произнесла Бебиоль в притворном волнении. Аристократы, что стояли неподалёку и принимали в этом спектакле непосредственное участие, рассмеялись, словно услышали самую смешную шутку в их жизни. Вся остальная знать, находящаяся на вечернем банкете, вскоре так же подхватила веселье. Гнев и обида давили на грудь Андрея, но были вызваны они вовсе не чужим смехом или тем фактом, что его только что опозорили перед всей аристократией страны, вовсе нет. К подобному он давно привык. Обидно было потому, что сейчас он был абсолютно беспомощен. Никто не собирался поручиться за него, помочь или встать на его сторону, как это было обычно в подобных случаях. Сейчас он был совершенно один против всех. Верно, ни Ромы, ни Джонни, ни даже чёртового сэра Фиксера на этом банкете не было. Они бросили Андрея одного, сославшись на плохое самочувствие и быстро удалившись в неизвестном направлении практически сразу после начала банкета, не сказав рыцарю и слова. Андрей, не торопясь, под звук всё ещё не стихшего смеха, встал. Поправил костюм, что противно прилипал к его коже, взъерошил волосы, выбивая из них застрявшие осколки, что с мелодичным звуком по очереди упали на деревянный пол, уже пропитавшийся алкоголем. Рыцарь как раз хотел было сообщить о том, что обязан отлучиться (о, он жаждал этого с начала банкета и даже сделал бы это, если бы позволяли приличия), как чужой девичий голос, что уже снился ему в кошмарах, его перебил. — Сэр Конкурант, могу предположить, что Вы не знаете этого из-за своей крови, но подобный внешний вид совершенно не подобает столь официальному торжеству, как банкет в честь смерти Её Величества, понимаете? Что ж, раз такое дело, я буду великодушна и одолжу вам мои книги по этикету и танцам. Вам-то они куда нужнее, чем мне. Зал разразился новым приступом смеха, на этот раз куда сильнее, чем в прошлый. Андрей медленно выдохнул, восстанавливая дыхание и подавляя эмоции. Верно, он не имеет права злиться. Не сейчас, не при всех. Он не хочет опозориться ещё больше. — Вы правы, Ваше Высочество принцесса. — Тихо проговорил он, скрипя зубами и сжимая кулаки. — Прошу меня извинить, но я вынужден откланяться. — Сказал Андрей уже громче, после чего быстрым шагом направился прямиком к выходу, при этом стараясь не обращать внимания на смех и шёпот за спиной. Андрей старался вести себя спокойно при всех, однако стоило ему оказаться наедине с собой в тёмном длинном коридоре, освещаемом лишь светом луны, что выглядывала из-за плотно зашторенных тюлей, эмоции взяли над ним вверх. — Чёртовы ублюдки, только и знают, что ржать над любой неудачей других. Мерзавцы. Твари. — Тихо ругался он, твёрдо уверенный в том, что услышать его никто не может: вся аристократия на банкете, слуги со своими семьями, как и завещала почившая королева, а большинство рыцарей на территории герцога Флэма по приказу Его Величества отлавливают повстанцев, логово которых недавно зачистил главный секретарь. И потому Андрей совершенно не ожидал услышать позади себя чужой глубокий голос. — Не мог даже предположить, что когда-либо смогу узреть Вас в подобном состоянии, сэр Конкурант. Голос не издевался, не корил. В нём даже не было насмешки, лишь холод и спокойствие. Андрей шустро развернулся на каблуках, дабы узреть лицо незнакомца, что отважился последовать за ним. Первое, что бросилось Андрею в глаза, это светло-фиолетовая маска, полностью скрывающая чужое лицо. — Г-герцог Ави… — Неверяще пролепетал Андрей, резко замерев. Герцог Ави был родным братом Его Величества Эдре, и до этого Андрей видел его лишь раз — на похоронах Её Величества. Герцог всегда казался ему слишком чуждым и отстранённым, будто тот был не от мира сего. Андрей даже немного побаивался его, но при этом и восхищался его хладнокровием. И потому было совершенно удивительным узреть его сейчас, когда рыцаря публично унизили. И позорным, что герцогу пришлось встретить его не в лучшем состоянии. Придя в себя, Андрей поспешил отвесить поклон в знак уважения, однако чужая крепкая рука, что в лунном свете казалась белой и чистой, как первый снег, остановила его. — Не стоит, сэр Конкурант. Всё в порядке. — Несмотря на то, что на лице герцога была маска, Андрей был уверен, что тот улыбается. — Вы в порядке? Я видел, как Вы упали прямо на бокалы с вином. Может, Вам нужна помощь? — Нет, я… Всё хорошо. Благодарю Вас за заб… — Не успел Андрей закончить, как чужая рука схватила его за запястье, обнажая раны и порезы. Стоило Андрею воочию убедиться в их существовании, и он больше не мог их просто игнорировать, как делал до этого. Раны отдались болью с новой силой, и лицо Андрея перекосилось, даже не столько от неприятных ощущений, сколько от отвращения. Выглядела его рука ужасно: из ладони торчали маленькие кусочки стекла, что были глубоко посажены в плоть вместе со щепками и занозами. Вся его ладонь была окроплена вином и кровью, что уже свернулась, затягивая раны коркой, которую Андрей так любил срывать. — В порядке, говорите? Думаю, Вам известно, что если вовремя не вылечить ранение, то можно получить не самую приятную инфекцию, а после умереть ужасной смертью. — Всё так же спокойно говорил герцог, будто это было для него чем-то обыденным. — Да, Ваше Высочество, я понимаю, но… Но сейчас мне нужно найти Их Высочества Лололошку и Флэма, и… — Хо, вот в чём дело. Что ж, я знаю, куда они направились. После последней фразы собеседника Андрей мигом оживился. — Вы знаете? Не могли бы Вы оказать мне небольшую услугу, Ваше Высочество? Я был бы ужасно признателен… — Только если ты поклянёшься после обработать свои ранения, хорошо? Как-никак, мой племянник очень дорожит тобой, и мне бы не хотелось потерять столь верного королевскому двору рыцаря. А про твои слова насчёт присутствующих на банкете… Что ж, я сохраню это в тайне. — Прошептал герцог Ави на ухо Андрею. Стоило рыцарю услышать последнюю фразу, как по его спине пробежали мурашки, но он постарался не подать виду, дабы ещё сильнее не ударить в грязь лицом. — Конечно, клянусь Светом, что обязательно вылечу свои ранения после. Так… Куда они направились…? — В ту сторону, сэр Конкурант. Прямо и налево. — герцог указал рукой в нужную сторону, после чего Андрей, поклонившись и бросив слова благодарности, быстро скрылся из виду. И очень вовремя, ведь стоило Андрею зайти за угол, как за спиной герцога раздался новый голос. — Джодах! Вот ты где! Я уж тебя обыскался! Прошу, не пропадай больше так. — Простите, сэр Андже, дело было слишком неотложным. Услышав формальное обращение к себе, рыцарь быстро и с опаской оглянулся по сторонам, однако, не увидев ни одного признака лишних ушей, запротестовал. — Джодах, вот зачем ты меня пугаешь?! Сам же говорил, что наедине можно обращаться по-народному, без формальностей! Джодах по-доброму рассмеялся над негодованием названого брата. — Прости, Джейс. Просто ты так мило пугаешься.

***

Андрей шёл по длинным запутанным коридорам, при этом неспособный в них заблудиться. Слишком уж много времени он провёл во дворце. Сколько, четырнадцать лет уже? Да, верно. Ему было шесть, когда «добрый и благородный король спустился к народу и забрал несчастного мальчишку-воришку во дворец, желая сделать из него образцового рыцаря». Да уж, какие только истории про него по народу не ходили… Да людей в принципе хлебом не корми, но дай услышать очередной слушок, касающийся жителей дворца. Как будто своих забот нет. Мысли Андрея прервал до боли знакомый голос. Рыцарь точно знал, откуда он доносился, пускай и не мог разобрать слов. Идя к источнику звука, которым очевидно был Джонни, Андрей начал прислушиваться. Однако из всего словесного потока выцепить смог лишь одну фразу: — …уже второе видение за день. С ним точно всё в порядке?.. Андрей замер на месте, словно статуя. Очевидно, Джонни говорил о Роме, ведь в их окружении больше не было Наблюдателей, но… «В каком смысле «второе»? А когда было первое?» Дыхание Андрея сбилось. Второе видение. Был ли Рома в порядке? Почему Андрей совершенно ничего не знает об этом? Почему Джонни и Рома скрыли это от него? Они не доверяют ему? Собравшись с мыслями, Андрей сжал кулаки и направился прямиком к комнате, в которой находились его друзья. Он встал на пороге и костяшкой указательного пальца постучал по дверному косяку. — Надеюсь, я вам не помешал? — Холодно спросил Андрей, наблюдая за развернувшейся в комнате картиной. Рома спал на кушетке. Прямо рядом с ним, на полу, спиной к открытой настежь двери сидел Джонни и держал принца за руку, при этом поглаживая того по волосам, будто пытаясь успокоить. Масок, что на герцоге, что на принце, не было. Видимо, они сняли их сразу же после того, как покинули банкет. Прямо же напротив братьев, недалеко от двери, прислонившись спиной к стене, стоял сэр Фиксер (Андрей был бы и не против звать его по-народному, однако они не были настолько близки). Услышав голос рыцаря, Джонни вздрогнул и быстро развернулся, смотря на Андрея ошарашенным и смущённым взглядом, будто герцога застали за чем-то неприличным. Сэр Фиксер, так же удивлённый, оттолкнулся от стены и приготовился в любой момент остановить Андрея, если потребуется. — Ох, А-Андрей! А почему… — Джонни быстро вскочил на ноги, пытаясь своим телом закрыть Рому, что мирно лежал на кушетке, но, увидев внешний вид Андрея, будто впал в ступор, а после, быстро придя в себя, нахмурился. — Погоди… Что с тобой произошло? — В каком смысле «второе видение»? — Строго спросил Андрей, игнорируя вопрос друга. Джонни вздрогнул. — Как много ты слышал? — Сдавленно спросил он, не в силах контролировать свой голос. — Достаточно. — Холодно сказал Андрей, после чего, обернувшись, заговорил с сэром Фиксером: — Сэр Фиксер, будьте добры, выйдите. Нам… Нам надо поговорить с Его Высочеством. Наедине. — Голос рыцаря предательски дрогнул, однако он быстро взял себя в руки. Сэр Фиксер посмотрел на Джонни, молча спрашивая у того, действительно ли ему следует удалиться? Джонни, без труда прочитав немой вопрос, тяжело вздохнул, но после, кивнув, посмотрел прямо Андрею в глаза, при этом всё ещё обращаясь к своему рыцарю. — Да, сэр Фиксер. Будьте добры. Не колеблясь ни секунды, сэр Фиксер вышел, закрыв за собой дверь и оставив наедине трёх друзей, один из которых был без сознания. Некоторое время они молчали, смотря друг другу в глаза и ища в них ответы. Джонни неуверенно тёр пальцами манжеты, стучал по деревянному полу ногой, находясь под прицелом чужих холодных глаз, но взгляд не отводил. Эта игра в гляделки продолжалась ещё некоторое время, когда Джонни, которому явно это всё надоело, отвёл взгляд и обратил его на младшего брата, их общего друга. — Так… О чём ты хотел поговорить…? — Неловко начал Джонни. Он знал, о чём. Знал, что их спор неизбежен, но до последнего надеялся. Надеялся, что всего этого можно как-то избежать, ведь он знал, что если всё зайдёт слишком далеко, сдержать себя от какой-нибудь ерунды он попросту не сможет. Он никогда не отличался особой сдержанностью. — Почему ты ничего не сказал мне? — Холодно начал Андрей. — С каких пор вы не доверяете мне? — Что? О чём ты вообще? Мы друзья, Андрей, конечно я тебе доверяю! — Возразил Джонни с насмешкой, нервно облизывая губы и складывая руки на груди. — Почему тогда не сказал?! — Андрей сжал кулаки, его голос против его воли стал громче. — Ты же знаешь, как я волнуюсь о Роме! В глазах герцога загорелся опасный огонёк, что было дурным знаком, но Андрей упрямо решил его проигнорировать. Потому что сейчас прав был он, а не Джонни. — В этом и проблема! — Закричал герцог. — Разве ты не понимаешь?! Ты слишком волнуешься за него, себе же во вред! А я всего лишь забочусь о тебе, идиот! — Я уже не мальчик, о котором нужно заботится, Джонни. Прекрати вести себя так, будто знаешь всё лучше меня. — Губы Андрея скривились в отвращении от подобной «заботы», брови нахмурились. Он ненавидел чего-то не знать. А тем более, если это касалось Ромы. — Ха, вот оно как? Вот как мы заговорили?! — Сказал Джонни, неверяще посмеиваясь. Его поза стала ещё более зажатой. — Уже забыл, кто учил тебя фехтовать? Кто помог тебе стать тем, кто ты есть?! — Сейчас это не имеет никакого значения, ты… — Что? — Голос Джонни стал до опасного тихим. Андрей захлопнул рот, осознав, что он только что сказал. — Джонни, я… — Андрей попытался исправить ситуацию, однако было уже поздно. — Не имеет значения? Всё, что мы прошли вместе не имеет для тебя никакого значения?! Ты… Ты просто…! — Джонни с силой смял мундир, кусая внутреннюю сторону щеки и подходя ближе к Андрею. В груди рыцаря зашевелилось чувство вины, но, несмотря на его попытки объясниться, Джонни продолжал: — Так может ты тогда вернёшься к своей семейке, а?! Они-то явно сделали для тебя больше! — Джонни. — Прорычал Андрей. Сожаление сменилось гневом. Тема семьи рыцаря была в их компании табу. Джонни проигнорировал предупреждение. — Ах, да! Ты же не можешь! Потому что ты бросил их! Забыл, как только стал рыцарем! Дай угадаю, ты даже не знаешь, где они живут, я прав?! — Замолчи. — Прорычал Андрей сквозь зубы, сжимая кулаки. — Ты ничего не знаешь. — Хо, ты так уверен?! Думаешь, ты тут один у нас самый умный?! Поверь, я знаю достаточно. — На лице Джонни появилась самодовольная ухмылка, будто он уже победил в их перепалке. — У тебя есть два младших брата, один старший и две сестры. Старший в тюрьме за кражу, а одна из сестёр работает на швейной мануфактуре и спит с её владельцем. Голова Андрея будто опустела, сделавшись лёгкой, будто наполнилась ватой. Гнев мигом улетучился, ноги подкосились. По спине пробежала нервная дрожь. На языке крутился лишь один вопрос: — Откуда… Джонни его проигнорировал. — О, и знаешь? Я понял, почему ты так заботишься о Роме. Потому что таким образом ты хочешь искупить вину. Подкупить совесть за то, что бросил своих младших вместе с отчимом-алкашом, я прав? О, я знаю, что я прав! Ты чёртов эгоист, Андрей! И всегда им был! — Прорычал Джонни на одном дыхании. Андрей не нашёл слов, чтобы ответить. — Ммм… Брат? — Послышался слабый голос Ромы, что очнулся от видения. Джонни и Андрей вздрогнули, мигом замолчав. Рыцарь был ужасно рад, что их прервали, ведь продолжать этот бесполезный спор ему не хотелось. — Рома, ты… — Начал было Джонни, но Андрей его перебил. — Рома, ты в порядке? Всё хорошо? Голова не болит? — Спрашивал рыцарь, быстро подойдя к кушетке, при этом стараясь даже не смотреть на Джонни. Рома вздрогнул, услышав голос Андрея, но быстро успокоился. — Мм… да-да, я в порядке… — Сонно отмахнулся принц. Джонни поспешил заговорить, пока Андрей вновь не начал свою тираду о том, как сильно следует Лололошке заботится о своём здоровье: — Что привиделось? — Спросил он, и комната погрузилась в гробовое молчание. Джонни и Андрей ждали ответа, а Рома, замерев, не спешил его давать. — Ничего серьёзного… — Через пару мгновений молчания ответил принц. — Видел, как один мой знакомый конюх проводил праздник с семьёй, да и всё. Что ж, все знали, что картина, о которой говорил Лололошка, была довольно частой в их королевстве в эту ночь. Это было желанием покойной королевы: сделать день её смерти праздником, который человек должен отмечать с семьёй, если она у него имеется. Потому король Эдре и отпускал своих верных слуг на одну ночь, чтобы те могли повидаться с родными. Но Рома очевидно лгал. Андрей заметил это по тому, как принц сжимал кулаки, как напряглась его спина и как он замер перед тем, как ответить, стараясь придумать правдоподобный ответ. Однако, когда рыцарь всё же осмелился посмотреть на Джонни, дабы увидеть его реакцию на подобное, тот лишь молча помотал головой, мол: мы не лучше, так что пусть не говорит, если не хочет. Андрей устало вздохнул, вновь обращая взгляд на Рому. Вся эта ситуация заставила его изрядно понервничать, и только сейчас он понял, как сильно всё это время был напряжён. — Я рад, что ты в порядке… — Устало сказал рыцарь, взъерошив волосы принца под недовольный звук протеста, за которым, однако, никаких действий не последовало. «…Потому что таким образом ты хочешь искупить вину за то, что бросил своих младших вместе с отчимом-алкашом…» — Эхом отдались слова Джонни в голове Андрея. Рыцарь не хотел признавать, но это ужасно его задело. Потому что это была правда. И, кстати, откуда Джонни вообще узнал о его семье? Однако любые мысли об этом сейчас лишь ещё больше нагоняли сон, глаза Андрея начали слипаться. Все пережитое за день навалилось на него разом сильной усталостью, и только сейчас Андрей понял, насколько сильно всё это время ему требовался покой или хотя бы перерыв. Сейчас он был попросту не в состоянии думать. Всё было настолько плачевно, что рыцарю казалось: если он сейчас не ляжет где-нибудь, то он уснёт прямо здесь, сидя. Но стоило Андрею услышать следующую фразу Джонни, как сон мигом, словно рукой сняло. — Эм, может нам, это… В лес сходить? Развеяться там… Брови Андрея нахмурились. Он резко обернулся к Джонни, желая высказать тому всё, что он думает о нём и о его предложении, однако осёкся, стоило Роме оживиться. — Да, давайте! Я уже так давно не был в лесу! — Принц шустро принял сидячее положение, смотря на брата. — Андрей, ты же пойдёшь с нами? Пож… — Жалобно спросил Рома, однако, увидев запачканный костюм рыцаря, осёкся. — Подожди… Почему ты весь в… вине?! Андрей, что произошло?! — Да, давайте сходим в лес. — Сквозь зубы согласился Андрей, отводя взгляд и слыша, как за его спиной раздался сдавленный то ли смех, то ли хрип герцога. «Идиот.» — Констатировал у себя в голове Андрей, желая помочь Роме встать с кушетки. Однако, увидев ладонь рыцаря, Рома категорически отказался от помощи, вставая самостоятельно. — Рома, позови сэра Фиксера, а мы с Андреем пока… Кхм… Маршрут обсудим. — Сказал Джонни, успокоившись. Андрей заметил, как на мгновение брови Ромы нахмурились, хотя сразу же приняли нормальное положение, будто ничего не случилось. — Да, конечно! — Сказал Рома радостно, после чего вышел за дверь. — Что ещё? — Недовольно спросил Андрей, стоило им с Джонни остаться наедине. Джонни мялся, не решаясь начать. Андрей так же терпеливо молчал, ожидая, что скажет старший. — Андрей, ты это… — Пауза. Джонни смял край своего манжета. Андрей нахмурился. — Прости. Прости, что сказал это. Я… я был не в себе, и… Прости. — Выпалил герцог, отвернувшись, лишь бы не смотреть рыцарю в глаза. Брови Андрея взлетели до небес. Любые недовольства и усталость сошли на нет. Андрей мягко улыбнулся, убеждая герцога, что всё в порядке. — …знаешь, ты тоже прости. Я… Я неправильно сформулировал мысль, и… — Андрей выдохнул, собираясь с мыслями. — Вы с Ромой… Вы много значите для меня. И я правда благодарен вам за всё, что вы делаете и делали. — Хэй, вы там скоро? — Послышался приглушённый голос Ромы из-за двери. Джонни и Андрей вздрогнули, переглядываясь, а после рассмеялись над тем, какие же они оба идиоты. — А? Я сказал что-то смешное? — С непониманием и смущением спросил Рома. — Нет, нет… Ничего. Прости, мы уже закончили. — Сказал Джонни, вытирая слёзы радости, но после, выдохнув и сделавшись максимально серьёзным, тихо добавил. — И ещё, Андрей. Расскажешь мне потом, что произошло на банкете и почему твой внешний вид… кхм… такой. — Сказал герцог, взглядом указывая на руки рыцаря. — Я в порядке. — Сказал Андрей, пряча руки за спиной и быстрее выходя из комнаты. Джонни ухмыльнулся, пытаясь схватить рыцаря за локоть, но промахнулся. — Ну уж нет! Стоять! Дай я их тебе перевяжу! Артур, держи его!

***

Это случилось, когда они уже почти подошли к конюшням. Было темно, и дорогу им освещала лишь одинокая масляная лампа, которую нёс Лололошка, идущий впереди всей группы. — Эх, я так давно не видел Персика! Надеюсь, он не сильно по мне скучал. — Сказал Рома, напевая. — Хах, ты же катался на нём буквально вчера! — Игриво возразил Джонни, складывая руки за головой. — Ну так это давно! — Недовольно запротестовал Рома, показательно оборачиваясь. — Я уверен, что твой конь в порядке, Рома. — Спокойно ответил Андрей. Он категорически отказывался звать эту несчастную белую лошадь Персиком, так как это имя казалось ему глупым. — Эх, ты, Андрей! Всё никак не можешь запомнить, что того самого коня зовут Персик? — Сказал Фиксер, смеясь и в лживом сочувствии хлопая Андрея по плечу. — Весь рыцарский кодекс у тебя от зубов отскакивает, а имя… — Вам не кажется, что что-то горит? — Перебил Джонни своего рыцаря. Вся группа мигом остановилась, прислушиваясь. Уже царила глубокая ночь. Из столь близкого к замку леса слышались лишь карканье одинокого ворона, да вой холодного ветра, гуляющего между деревьями. Вся остальная природа молчала, погрузившись в глубокий сон. — Может, тебе показалось…? — Неуверенно спросил Лололошка, оглядываясь по сторонам и ища признаки пожара в лесу. — Нет, я совершенно точно чувствую дым! Но не похоже, что лес горит… — Запротестовал Джонни. — Ребят… — Неуверенно начал Фиксер, обращая на себя всеобщее внимание. Он указал рукой куда-то им за спину и все, проследив за его взглядом, замерли, не в силах сказать и слова. Алмазный замок, в котором проводился вечерний банкет, горел.