За кадром

Мои руки скользнули вдоль мягкой бараньей шерстки, пальцы закапывались, касаясь мягкой кожи нежнейшего существа. Агнец легонько постанывал, а его милый слегка приоткрытый ротик так и манил совершить грех. А ещё я знаю, что поцелуи его всегда мягкие и сладкие. Возможно это из-за сахарной свёклы, которую он так любит жевать вместе с капустой, или же оттого, что всё моё нутро так жаждет его внимания и его любви, что я начинаю придумывать вкус там, где его нет. И всё же… Его язычок, маленький и скользкий касается моего, его губы мягкие и нежные, соприкасаются с моими… Он тяжело дышит каждый раз, когда я слишком сильно надавливаю на него руками. Но вот он издал слишком громкий стон… — Тише… Не разбуди никого… — а ведь если нас заметят… Ох, Агнец, ты переполняешь меня… Эта странная энергия… — Я постараюсь, — чуть слышно ответил он. Я прекрасно вижу в темноте. И я вижу как он краснеет, как начинает ерзать на соломенной настилке, пожирая меня взглядом. Да, я знаю, ты тоже жаждешь меня. Я знаю. Но пусть я и подконтролен тебе, я не позволю тебе руководить этим процессом. Хоть где-то я должен брать над ним вверх. Он помогает мне стянуть с меня рабочую одежду, попутно его копытца проходят по моему уставшему телу. Хах… Хочется лечь и наслаждаться тем, как он сначала гладит меня, а затем… Нет! — Ай! — слишком резко вошёл… Он почувствовал… Но внутри он не менее приятный… Я бы сказал — горячий… Под густым руном плохо видно изгибы его тела, а потом приходится работать наощупь. Лишь когда он возбуждается максимально, над шерсткой выглядывает кончик его члена, показывая, чего хочет его хозяин. Я, конечно, стригу его периодически… Но черт, он так быстро обрастает! Вот он снова такой мягкий и пушистый! Ах, мягонькое облачко… Я сжал его бёдра посильнее и протянул к себе. Нежные бараньи стоны, немного подходящие на жалобное блеяние, так согревают мою израненную душу. Ах, продолжай… Твои стоны делают меня счастливым… — Ещё! — его копытца проводят по моим рукам, груди, а взгляд ихоровых глаз так приятен… Корона свалилась с его головы, он не видит меня в темноте. Зато я вижу его прекрасно. И чувствую каждую клеточку его возбуждённого тела. Ещё! Больше! Я хочу получить всё это пушистое облачко! — Ах! — он притянул меня к себе. Даже через руно я чувствую жар его тела. Восхитительно! Чувствую, что и сам начинаю полыхать изнутри. — Ты не представляешь, как это приятно, — я сжал в кулаках его шерстку на спине, а он изогнулся так сильно, что я забеспокоился о его позвоночнике. — Ложись на живот… Я покажу тебе, что значит подчинение. Он послушно переворачивается, его плащ скатывается набок и открывает мне чудный вид на его спинку и машущий мне хвостик. Мррр, ты что же делаешь, а? Ты ведь понимаешь, что тебя ждёт? Разумеется, я этого не сказал. Мне достаточно слышать его стоны, когда он подо мной, смотреть, как он сминает сено, не в состоянии противиться желанию, чувствовать его… Глубже… Ещё… Хочу ещё… Но чувствую, что уже на подходе. Агнец и сам смотрит на меня жалобным взглядом. Хе-хе, он и сам готовится к последнему рывку. Я приподнял его тело над землей и прижал к себе: — Думаю, ты уже готов, — моя рука нырнула под руно, нащупывая самое чувствительное его тело. Агнец откинул голову мне на плечо, полностью отдавшись мне. Черт, черт, я на пределе! Его мягкие бёдра, приятный голосок и кипучая страсть внутри! И… Возьми от меня всё, маленький Агнец…

***

Я лежал без сил на сеновале, поглаживая Агнца по голове. Уф, вымотался… Оказывается, барашки бывают очень и очень… Соблазнительными. Сам не заметил как облизнулся. Ох, у меня давно ничего подобного не было. Как это называют смертные… Секс? Вроде так… Хм… Сотни лет я провёл в небытие… Но я даже не знал, что это НАСТОЛЬКО приятно! Хочу ещё… И ещё… И только с этим бараном… С его мягкой милой шерсткой… С нежным голосочком… Сам не заметил как погрузился в сладкую дрему…