За кадром

(Нариндер) Дурацкое свадебное платье! Я запутался во всех этих, складочках, рюшечках и… Отвлёк меня поцелуй Агнца. Я лежу на кровати, а сверху сидит барашек. Мягонький, в костюмчике… Такая прелесть…

***

(Агнец) Я думал, что сорвусь прямо там, в храме. Какое счастье, что мне удалось дотерпеть до дома. Теперь я могу всецело отдаться на растерзание моей дорогой женушки. Хи-хи, это так мило. Нариндер всё же… Мужчина… Зато какой… Даже под всеми ленточками и рюшечками я чувствую его крепкое тело. А его руки, закалённые тяжёлой работой, стали очень сильными. И мне невероятно хочется прогнуться под него… Такая мощная аура окружает его… Но сейчас он мнёт мои бёдра, тихонько порыкивая. Очень сильно вгоняет в краску… — Хочу снять с тебя это всё, — сначала фата, под которой красное как свёкла, лицо Нари, затем осторожно расстегиваю его платье… И в следующую секунду я оказываюсь под ним, а он с нетерпением стаскивает с себя одежду. Слышу как рвётся ткань… Обидно, вообще-то. — Прости за испорченное платье, — он впился зубами в моё плечо, а когтями в бёдра. Не могу не стонать, когда он так грубо обращается со мной! Как я уже упоминал — рядом с ним мне хочется быть послушной маленькой овечкой, исполняющей приказы хозяина. — Ложись на живот, — любой приказ, какой он пожелает… Я исполню. Он нахально стягивает с меня штаны, приподнимает бёдра… И вот уже он растягивает мою дырочку, готовит к последующим действиям. Я не могу сопротивляться, я лишь принимаю более устойчивую позу, потому как понимаю — под конец у меня откажет всё тело… — Господин! — а? Это его мальчишки… — Вышли! И чтоб на расстоянии в пятнадцать шагов ни души! — даже у меня душа в пятки ушла от его рева. Однако, атмосфера немного напряглась. — Прости за это, они не хотели, — он вновь начал мять моё тельце, легонько покусывая. Закусил губу — слишком приятно. — Надеюсь, ты готов, муженёк. Ай! Он как всегда груб! И несдержан! Однако… Ай! Ещё раз, на этот раз глубже… — Расслабься, не первый раз, — легко сказать. Он своими сильными руками тянет на себя моё тело, прорывается внутрь и медленно отталкивает… А затем снова и снова, с каждым раз об быстрее и быстрее… В какой-то момент ему становится тяжело дышать — запыхался. Он упирается руками в кровать и я понимаю — меня сейчас будут вдалбливать со всей дури. А дури у этого трехглазого более чем предостаточно! Но нет, я не сопротивляюсь! Напротив, мне это жутко нравится! Мои стоны наполняют его дом и его нутро особым чувствами. Ему нравится быть надо мной. Ох, Нари… Если бы не твой убийственный характер, и не твоё желание меня убить, я бы отдал тебе корону… Но сейчас я могу отдать тебе лишь себя. Иначе ты уничтожишь этот мир… Он ускоряется. Внутри стало невероятно горячо. Его дыхание раз за разом прерывается. Ещё немного… И с гулким рыком он врывается в мою плоть ещё пару раз, после чего замирает, крепко держа меня за бёдра. Его тело падает на бок, и я валюсь вместе с ним. Руки обхватывают меня, а холодный мокрый нос щекочет шею. — Это было чудесно… — всё, что могу произнести сейчас я. — Более чем, — выдохнул Нариндер, разминая мой животик. Он всё ещё внутри… Нет, он… Он ещё не закончил! В подобном положении он продолжит своё дело!

***

(Нариндер) Маленький развратный барашек. Нельзя быть таким соблазнительным. Твои стоны заводят меня не на шутку. Я думал, что одного раза мне хватит, но… Его плоть жаждет большего. Он, скорее всего, не понимает этого, но он очень сильно меня сжимает. И я не могу этому противиться. — Ты весь мой, — обхватив его как следует, я продолжил процесс использования его тела, что простые смертные зовут секс. Да, жажду его, да, хочу его. Он не просто очарователен — он невероятно мил и притягателен! А его стоны, а тощее тельце, которое я могу обхватить ладонями. — Ещё! Пожалуйста, ещё! — сквозь стоны пищит он. О, я дам тебе ещё, маленький ягнёнок. Я дам тебе столько, сколько попросишь. Будь послушным. Ведь именно такими должны быть бараны. А я ещё я хочу… — Проси ещё, — я обхватил его мордашку рукой. — Проси ещё. — Прошу, ещё! Хочу ещё! Больше! Ах! — замедляю движения, но врываюсь сильнее. Уже не стоны, но сладостные крики наполняют дом. Ох, Агнец, ты великолепен! — Ещё! — начинает потихоньку хрипеть. Да и я на пределе. Опускаю руку к его возбуждённой плоти: это отдаётся мне стоном. И почти в ту же минуту руку наполнила белая жидкость. Что ж, пора и мне заканчивать, думаю. Отмыться всегда успею. Ещё толчок, второй, третий… И вот — он мой. Наполнен моим семенем. Только мой. И ничей более. Всё, теперь уже точно всё. Лежу, обнимая Агнца и понимаю, что он меня заляпал. Заставить его вылизать ладонь? Ну такое… — Ой, прости пожалуйста, — он сам взял мою ладонь и принялся вылизывать. Ну что же, пусть будет так. Какой он всё же миленький.