Лунная кровь

Тот, кто не задумался ни на секунду

***

Как ни странно, охотники не давали о себе знать с того самого дня, как будто и не было их. Оборотни вернулись к своей привычной работе, в патруль ходили по двое и не круглые сутки. Всё было тихо и спокойно. Всё быстрее приближающегося полнолуния Чонгук ждал с опаской, и Тэхён это чувствовал. Они заранее договорились, что оборотень уйдёт на всю ночь в свою старую комнату в доме своей стаи, и встретятся они уже только на следующий день, чтобы не провоцировать друг друга. Однако ранним вечером полнолуния Тэхён даже и сам не понял, как они пришли к тому, что Чонгук сейчас сидел на его бёдрах и суматошно стягивал штаны с вампира, нетерпеливо прося срочно взять его. У них уже был секс и вчера, и позавчера, но сегодня вампир не хотел рисковать. — Чонгук, пожалуйста, — успокаивал его Ким, старательно делая вид, что он нисколько не шокирован таким поведением младшего, — давай ты переночуешь у своих, а если завтра ты будешь в состоянии, я с большим удовольствием выполню твою просьбу. Но только не сегодня, хорошо? Не надо просить, Чонгук, ты не в себе. Я боюсь, мы покалечим друг друга. — Тэхён… — продолжал настаивать оборотень. — Нет, — но тот был непоколебим. — Ты мой? Чёрт, хотя бы скажи мне, что ты мой, — недовольно рыкнул Чон и сжал его бёдра, едва сумев остановить себя прежде, чем Киму станет больно. — Я только твой, Чонгук, не переживай, — поцеловал его Тэхён и аккуратно отодвинул от себя, вставая, — собирайся уже, тебя наверняка Юнги заждался, ты же обещал ему пробежаться по лесу. Прозвенел спасительный звонок в дверь, и Тэхён выдохнул с облегчением, направившись в сторону прихожей. Но на пороге он увидел не Юнги, а обеспокоенного и сильно переживающего Намджуна. — Срочно собирайтесь и едем в гостиницу, — сказал он, — мы случайно нарвались там на охотников, и Сокджин остался караулить, чтобы они никуда не ушли из своих номеров. Я не хотел бы оставлять его надолго. — А телефон? — удивился Тэхён. — Мой к чертям не вовремя сломался, а у Сокджина в телефоне почему-то нет твоего номера, — нахмурился старейшина Восточных Окраин. Тэхён быстро позвонил Чимину, и тот уже через пять минут стоял на его крыльце вместе с ещё парой вампиров. Чонгук взял с собой Югёма, Мингю и Юнги, и они все вместе поспешили в гостиницу. Сокджин, как умудрённый опытом спецагент, сидел в здании небольшого отеля, на кресле возле фикуса в конце коридора одного из этажей и, нет, не читал газету, а всего лишь делал вид, что листал ленту новостей в телефоне. Подошедшим к нему вампирам и оборотням он рассказал, что охотники выходили спуститься вниз поужинать, но в данный момент они все находились внутри трёх соседних номеров. Всего их семеро, возможно, есть ещё пара человек, но это вряд ли. Посовещавшись, они решили не тянуть и ворваться одновременно во все три номера, застигнув их врасплох. По команде Чонгука три оборотня выбили двери и, не успели охотники и опомниться, как их всех завалили на пол, не дав возможности дотянуться до оружия. — Юнги, проверь, есть ли кто-то ещё в ванных комнатах, — попросил парня Чонгук, связывающий руки охотникам, которых стаскивали в одну комнату для серьёзного разговора. Когда все охотники были собраны перед вампирами и оборотнями, Намджун решил начать речь. — Итак… — Подожди, Юнги ещё не вернулся, — прервал его Чимин, а когда пепельноволосый с улыбкой вошёл в комнату, но запнулся за край отогнутого ковра и чуть не расквасил нос о прикроватную тумбочку, добавил: — ох, здесь он, горе луковое. Продолжай. — Итак, — повторил старейшина Восточных Окраин, — это вы те охотники, которые хотели убить старейшину? — Нет, мы только что приехали, — ответил один из охотников и ухмыльнулся. — Не верю, — зарычал Чонгук и порвался было врезать ему хорошенечко за враньё, но Тэхён его остановил. — Ладно. Следующий вопрос: что вы планировали делать дальше? — продолжал допрос Намджун. — Ну, вероятно, найти вас и истребить. — Насмешил, — посмеялся Чимин, но хорошо знающие его вампиры расслышали в этом смехе неискренность и замаскированный гнев. — Вам наверняка платят за это, — задумался Намджун, вспоминая бывшего императора из родной страны Сокджина, — мы заплатим вам больше, если вы уедете и никогда не вернётесь. И не расскажете никому о нас. — А если не согласитесь, мы всех вас убьём, — добавил Чонгук, — и по мне так, лучше бы вы не соглашались. Охотники молчали. Они переглядывались между собой, не рискуя заговорить вслух и прервать речи вампиров и оборотней. Но в конце концов всё тот же охотник, очевидно, их главный, оглядев непрошенных гостей, согласился. — Хорошо, мы никому не скажем. — Он врёт! — крикнул Чонгук, снова дёрнувшись в его сторону, — я это чую. — Возможно, он просто боится, — успокоил его Тэхён и обратился к охотникам, — мы обещаем не трогать вас, если вы выполните наши условия. — Да, мы уедем отсюда, — подтвердил охотник. — У вас есть выбор, — пояснил, вздохнув, Намджун, достал из кармана наличные и положил перед каждым из охотников по несколько крупных купюр, — либо вы берёте деньги, либо мы вас убиваем. Оборотни по одному развязывали руки охотникам, и каждый из освободившихся, взяв деньги перед собой, поднимался и уходил из комнаты от греха подальше. Никто от денег не отказался. — Вы делаете огромную ошибку, — рычал, негодуя, Чонгук, а Тэхён его пытался успокоить, поглаживая по спине и что-то тихо говоря, — их всех надо убить здесь и сейчас. Они же охотники. Они сумасшедшие. Им ничего не стоит без зазрения совести вырезать целую семью, включая детей. — Может быть, это другие охотники, Чонгук, — пытался снизить его уровень агрессии к людям Тэхён, — им заплатили за убийство. Мы заплатили за то, чтобы они уехали и забыли о нас. Скинув руку вампира со своего плеча, Чон, плюнув на то, что его никто не слышит, быстрым шагом вышел из номера и пошёл пешком в сторону квартала вампиров, чтобы его внутренний волк не начал убивать прямо там. Остальные нагнали его уже возле самого дома. — Чонгук, успокойся, они уедут, я верю — у людей всё решают деньги. Это уже сто раз нами проверено, — не унимался Тэхён. — А я — нет. Он врал, это абсолютно точно. Тэхён, Чимин, Намджун и Сокджин вошли в дом старейшины и устроились в гостиной. Пока Чонгук ходил к себе в комнату, чтобы забрать оттуда кое-какие нужные ему вещи, Юнги ждал его недалеко от входа, поглядывая на вампиров в гостиной. — Чимин, — позвал он воина, — почему ты избегаешь меня? — Ну вот, не было печали, — пробубнил Пак. — Чимин, я люблю тебя, — не унимался Юнги, — и я хочу быть с тобой до конца жизни. Вампиры Восточных Окраин удивлённо посмотрели на Чимина, а тот вздохнул и обречённо махнул рукой. — Не обращайте внимание, это просто полнолуние. — Чимин, ты сказал, что не любишь меня, потому что я — волк. Но как же так? Все любят питомцев, — продолжал настаивать Юнги, — сделай меня своим щеночком. — Боже, за что мне такое наказание? — взмолился вампир. — Обрати меня, — вдруг серьёзно предложил Юнги, а у Чимина в изумлении открылся рот и расширились глаза, — я чувствую… твои ответные чувства. Не ври самому себе. — Так. Всё, — вышедший через минуту из комнаты Чонгук попал на гробовое молчание в гостиной, и, не понимая, что происходит, схватил Юнги за рукав, и выволок из дома, не желая оставаться здесь ещё дольше. — Что это было, Чимин? — спросил Намджун, когда дверь за ними закрылась, а тот лишь поставил локти на колени и уронил на них голову. — Этот оборотень влюблён в Чимина, — пояснил Тэхён, но это и так все уже поняли, — а Чимин его игнорирует. — Да я просто не хочу к нему привязываться, ясно?! — раздражённо крикнул Пак, глядя на старейшину. — Тебе ли не знать, как это больно — терять любимых, видеть их окровавленные и изуродованные тела и понимать, что не смог спасти? У нас не повседневная жизнь среднестатистических жителей небольшого городка, знаешь ли. Ещё одного нападения я не выдержу. — Чимин… — хотел было сказать что-то, чтобы успокоить его, Тэхён, но тот вскочил с дивана и ушёл, громко хлопнув дверью, — что ж… выпьем? — обратился он к ошеломлённым гостям, и те молча кивнули. Тэхён рассказал Намджуну о том, что Хосок уже брал кровь Чонгука дважды и сделал довольно большое количество вакцины. Её точно хватит и клану Южных, и Восточных Окраин. После контрольных тестов, возможно, позже потребуется ревакцинация, но это будет уже проще, потому что доктор Чон уверен в качестве вакцины, ведь он проверил её на себе и ещё троих вампирах. Старший вампир был поражён и впечатлён ироничностью того, что одна раса фактически спасает другую — враждебную — расу. Интересно было бы узнать мнение Совета по этому поводу. Может, они начнут по-другому относиться к оборотням и разбираться в обстоятельствах прежде, чем определять степень враждебности определённой стаи. Просидев за разговорами до утра, вампиры разошлись по комнатам здесь же, так как хозяин не хотел отпускать гостей обратно в гостиницу.

***

Проснувшись после ночи полнолуния уже после обеда, Чонгук почувствовал неожиданно более ощутимую слабость, чем обычно — голова у него болела, а чувства внутреннего волка заметно притупились. Постаравшись впихнуть в себя побольше мясной нарезки, он вытащил Юнги прогуляться по лесу. Одному было скучно, да и парень болтал без умолку, чем хотя бы мог поднять ему настроение. Но, как бы Мин ни старался развеселить его, мысли Чона всё так же продолжали крутиться вокруг охотников. Не верил он им, он отчётливо чувствовал запах лжи. Это однозначно были те же охотники, которые оставили Тэхёна под солнцем. И если они до сих пор были здесь, то просто так они бы не отказались от своих планов, какими бы они ни были. Эх, надо было их убить вчера. Можно было бы оправдаться полнолунием, если Тэхён начал бы упрекать его в излишней жестокости. Прогулка на свежем воздухе не принесла ему и физического облегчения тоже. У него был такой упадок сил, что он решил предложить пепельноволосому вернуться домой. Тот за своими оптимистичными разговорами ушёл немного вперёд и не совсем расслышал, что сказал друг. — Не надо было мне сдавать кровь прямо перед полнолунием, — ворчал Чонгук, держась за больную голову, — что-то мне совсем нехорошо сегодня. Юнги на ходу обернулся к нему и успел лишь ошарашенно крикнуть «Чонгук!» перед тем, как того с размаху ударили битой по голове. Чон упал на землю безвольной куклой, и пепельноволосый увидел лицо ухмыляющегося главаря охотников, стоявшего за ним. Мин в панике огляделся по сторонам и понял, что его окружают четверо амбалов с битами, стремительно приближаясь к нему. Шансов на победу в бою или спасение бегством у него не было. — Я люблю тебя, Чимин, — прошептал Юнги перед тем, как погрузиться в кромешную темноту от болезненного удара по голове. Пятьдесят лет назад. Чимину не спалось. Он долго вертелся, пытался устроиться поудобнее, но, чтобы не мешать Тэмину, своему мастеру, он решил встать и сходить попить воды. Ему не нравился этот особняк дворцового типа, в котором жил его клан. Восемьдесят спален, три этажа и одна чёртова кухня на первом этаже, куда ему сейчас нужно было топать в тапочках по холодному полу. Спустившись в полной тишине, он налил себе воды, выпил залпом целый стакан и, немного постояв в задумчивости, направился в обратный путь, ворча себе под нос, что все эти ступеньки его скоро доконают. Почти дойдя до второго этажа, он вдруг был застигнут врасплох оглушительным шумом бьющихся окон на первом этаже и, поспешив прикрыть лицо от ворвавшегося в особняк яркого света, взмыл сразу через несколько ступенек до второго этажа, где в коридоре были только двери комнат и не было окон. Сразу же следом внутрь ворвались оборотни, много оборотней, количество которых Чимин обозначил для себя как «критическое» и поспешил крикнуть спящим членам его клана: — Оборотни! Двери комнат начали постепенно открываться, выпуская тех, кто услышал Чимина и был готов драться, и буквально через мгновение его свалили с ног, и он уже не понимал, что происходит вокруг, сузив своё зрение лишь к двум-трём оборотням, что были ближе к нему, чтобы и себя не дать ранить, и им нанести наибольший урон. Никогда он ещё не видел столько оборотней сразу, их было явно больше пятидесяти, в узком коридоре второго этажа было просто месиво из дерущихся, разрывающих друг другу глотки и сворачивающих шею врагов. С третьего этажа им на помощь не спешили, возможно из-за того, что там были заняты не все комнаты и в основном дальние, так что, скорее всего, этого шума они просто не услышали. Чимин краем глаза как-то умудрился заметить, что некоторые оборотни помчались выше по лестнице, и, с трудом вырвавшись из общего столпотворения, поспешил догнать их. Первого он свалил ещё на лестнице, поборовшись, не подпуская того к своему горлу, он, хотя и с трудом, но свернул сильную жилистую шею врагу. Второго Чимин догнал на повороте, сделав подсечку, и, пока тот не успел подняться, размозжил его голову статуей, которую он раньше считал ненужной частью декора, потому что она ему никогда не нравилась. Ещё двое заметили его преследование и остановились, напав одновременно. Через несколько часов будет полнолуние, поэтому оборотни были весьма сильны и агрессивны, но Чимин, защищая свою семью, нисколько им не уступал. Добравшись в процессе драки до шеи одного из них, вампир полоснул по ней длинными ногтями и со всей силы ударил по горлу ребром ладони, перебив ему трахею. Но второй в это время с разворота пнул ему по колену, сломав ногу. От ужасной боли перед глазами Пака взорвались вспышки света, и это его дезориентировало, что дало шанс оборотню подобраться к нему и повалить на пол, но у воина была слишком хорошая реакция даже в таком состоянии. Схватившись за горло оборотня, Чимин на вытянутых руках держал его подальше от себя, не давая подобраться опасными клыками к своему совершенно незащищённому никакой бронёй телу, он сжимал пальцы со всей силы, впиваясь ногтями в его кожу. Но тот тоже был не так прост — он брыкался, и вырывался, и, в конце концов, умудрился сломать Паку пару рёбер и вторую ногу, но через боль вампир довёл своё дело до конца и сбросил с себя тело врага, истекающего кровью из разодранного горла. Сквозь шум в ушах он слышал звуки борьбы на третьем этаже, в крыле, где жили Хосок с женой, старейшина с Тэхёном, он с Тэмином и ещё несколько приближённых к старейшине мастеров. Из последних сил он перевернулся на живот и на локтях пополз в ту сторону. В коридоре он увидел Тэхёна, Соджуна и Хосока, борющихся с дюжиной оборотней, и замер, когда заметил, что дверь в его комнату была открыта. Стиснув зубы, он попытался встать, но тут же упал и снова пополз. Всюду была кровь, его мутило от вида зверски убитых оборотней и вампиров, но он фокусировался только на открытой двери своей комнаты, где видел мельтешение теней. И вот он добрался до нужного ему места и с мимолётным облегчением понял, что его мастер жив и даже, кажется, побеждал двоих оборотней. Одному тот как раз сворачивал шею, когда заметил в дверях лежащего в крови Чимина. — Чимин! — обеспокоенно воскликнул он. И этой секунды хватило второму оборотню для того, чтобы отбросить своего смертельно раненного сородича и вцепиться клыками в горло Тэмина. Время замерло для Чимина, когда он смотрел на то, как безжизненное тело его мастера оседало на пол. Забыв про боль, он рванул оборотня на себя и наносил ему удар за ударом, пока, наконец, не добрался до его сердца, которое он с чудовищной яростью вырвал из грудной клетки врага и швырнул в стену. И в следующее мгновение от невыносимой боли и нервного перенапряжения он потерял сознание. Наши дни. Чимин проснулся в холодном поту и подскочил на кровати. Снова ему снился тот день, когда половину его клана перебили оборотни. Эти кошмары посещали его всё реже, но каждый раз были всё так же реалистичны, как будто это на самом деле случилось лишь вчера. Да, его кости срослись, но разбитое сердце кровоточило до сих пор. В тот кровавый день погибло много вампиров, в том числе жена доктора Чона, старейшина Южных окраин и Тэмин — тот, кто сделал Чимина вампиром; тот, кто подарил ему бессмертие, пообещав любить его вечно. Как жаль, что вечность закончилась пятьдесят лет назад. За долгие годы одиночества Пак сумел искоренить в своей душе любые прекрасные чувства, которые теперь делали ему только больно. Он стал бесчувственным помощником нового старейшины, выполнял всю необходимую работу и жил одним днём, каждый из которых походил на все остальные. Каким-то непостижимым образом молодой оборотень Юнги, прицепившись к нему и незаметно привязав к своему навязчивому, но ставшему необходимым обществу, позволил ему какое-то время отдохнуть от этих мучащих его ночных видений — он и не заметил, что, оказывается, уже пару месяцев спал спокойно. И вот сейчас, когда снова над ними нависла угроза, правда, уже со стороны охотников, его никак не отпускали мысли о том, что снова с его близкими случится самое страшное. И словно в подтверждение его опасений, рано вечером позвонил Намджун и попросил его как можно скорее явиться в дом старейшины. Почему ему не позвонил сам Тэхён, Чимин понял, едва перешагнул порог его дома. Вокруг всё было разбросано и разрушено, а Ким продолжал рвать и метать, выкрикивая проклятия. — Отлично, ты пришёл, значит, можем выдвигаться, — кивнул Намджун, надевая пиджак, — пойдём, Тэхён, — окликнул он старейшину, прежде чем развернуться к двери и на ходу передать Чимину какую-то фотографию. Перехватившись поудобнее, Пак увидел на ней избитых и израненных Чонгука и Юнги, лежащих в луже крови. На обороте фото было написано: «Страдайте, кровососы». Ошарашенно повернувшись к старшему вампиру, Чимин не мог подобрать слов для вопроса, застрявшего в его горле. Тот сочувственно похлопал его по плечу и сел в машину, за рулём которой уже сидел Сокджин. Чимин сел сзади, а спустя полминуты, резко распахнув дверь, к нему сел и Тэхён, молчаливый и разъярённый. Чёрный внедорожник тут же сорвался с места, за считанные минуты доставив их в гостиницу. Не теряя ни минуты, они поднялись на нужный им этаж и без стука вошли наугад в один из номеров охотников. Там никого не оказалось, поэтому они направились в следующий, и вот там уже были более удачливы. Двое охотников испуганно уставились на них, а те молча остановились у входа, не договорившись о плане. Чимин сорвался с места и схватил за горло одного из них. — Что вы с ними сделали?! — рычал он парню в лицо. — Мы не хотели, мы были против! — хрипел парень. — Но они нас не слушали! — вторил ему другой, которого уже Тэхён прижал к стене. — Убью паскуду, — прошипел сквозь зубы Пак, но Намджун его остановил. — Нам нужна информация. — Говори, ну! — сдавил охотнику горло Чимин, а тот даже не брыкался. — Они… Они поехали отметить, а потом, вроде, за вознаграждением. Мы не знаем, где оборотни, мы были здесь. — Мы не с ними, правда! — умолял вампиров поверить прижатый к стене охотник, — мы собираемся и уедем вдвоём, мы не хотим больше быть охотниками. — Где они? — В баре недалеко от выезда из города. — Как удачно, — ухмыльнулся Тэхён и отпустил парня, а тот сполз по стене на пол, держась за горло. Вампир отошёл в сторону и неторопливо сел в кресло, попутно доставая телефон. Чимин оттолкнул второго охотника туда же к стене, где те вдвоём молча ждали решения своей участи. Когда Тэхён нашёл нужный ему контакт, он быстро набрал номер и стал ждать ответа. — Алло, Минхо, привет, — поздоровался он со знакомым барменом, когда тот взял трубку, — ты сейчас на смене?.. Замечательно. Скажи мне, там сейчас сидят иногородние чудики в количестве пяти человек?.. Угу… Отлично. Задержи их, будь другом. Это охотники. Последнее слово Тэхён произнёс с таким отвращением в голосе, что сидящие у стены парни гулко сглотнули вставший в горле ком. — Они предупредят своих, — кивнул Чимин на парней. — Нет! — крикнули те в голос. — Вот, возьмите наши телефоны, чтобы точно быть уверенными, — боязливо пролепетал один, а второй тут же усердно закивал, подтверждая. Охотники протянули вампирам телефоны, а Намджун нехотя вытащил из кармана купюры и положил их на столик у двери. — Мы покупаем у вас телефоны. Мы же не бандиты какие-нибудь. Но охотники, проигнорировав деньги, стремглав вылетели из номера, даже не взяв свои сумки с вещами. Чимин, стоявший у окна, задумчиво пробубнил: — Надо было слушать Чонгука, когда он предлагал убить их ещё вчера, — а потом добавил: — если и эти вернутся, то будет уже просто смешно, сколько раз мы делаем одни и те же ошибки. — Я верю им, — внезапно спокойным голосом ответил Тэхён, а Чимин повернулся к нему и удивился тому, что старейшина роется в чужих сумках, — о, милые ножички, — сказал тот с улыбкой, вытаскивая холодное оружие из сумки и затыкая один из ножей себе за пояс.

***

В баре в этот вечер пятницы было шумно, и на пятерых приезжих никто не обращал внимания. Минхо, бармен лет двадцати пяти, подозвал к себе официанта и выдал ему бутылку виски, попросив передать её за столик в углу с приветственными словами гостям их небольшого городка. Охотники с удовольствием приняли подарок и продолжили отмечать успешную месть вампирам. Когда спиртное почти подошло к концу, Минхо начал нервничать и придумывать другие способы задержать их, но тут получил сообщение от Тэхёна с просьбой провести охотников в служебное помещение. Легко сказать… Дождавшись, когда один из охотников отлучится в туалет, Минхо прошёл за ним и стал ждать его возвращения, а на выходе перехватил его и взял под локоть доверительно наклонившись, чтобы попросить: — Помогите, пожалуйста, у меня небольшая проблема со шкафчиком, а у самого силёнок ну вообще никаких, в отличие от вас. Я заплачу вам. — И что ж ты такой хилый? — выпятив грудь колесом от гордости, притворно посетовал нетрезвый охотник, направляясь за барменом. Едва он зашёл в подсобку, Чимин без лишних слов свернул ему шею, а бармен округлил глаза от страха. Тэхён тут же показал ему фото Чонгука и Юнги. — Это они сделали? — спросил Минхо, узнав оборотней. — Да. — Понял. Не осуждаю. Сейчас попробую остальных привести, — кивнул бармен, — одновременно, так что будьте готовы. Пройдя в общий зал, он подошёл к столику с четырьмя оставшимися охотниками. Те уже допили виски и только ждали отлучившегося в туалет товарища. Кинув взгляд на подошедшего, один из них закатил глаза и махнул рукой. — Мы уже расплатились, официант только что подходил. — Нет-нет, — замотал головой Минхо и изобразил озабоченность, — я пришёл сказать, что вашему другу плохо. — Вот ведь придурок, не умеет останавливаться. Я схожу, — встал один из них с лёгким алкогольным пыхтением из-за стола. — Он попросил, чтобы я позвал его ребят, то есть всех, наверное… полагаю? — Ох, идиот. Ладно, сразу и пойдём отсюда тогда. Погнали, — поднялся главарь и обратился к бармену, — где туалет? — Он в комнате отдыха. Фыркнув, главарь пошёл за ним, а остальные присоединились. Войдя в подсобное помещение, они огляделись, но никого не увидели. В тот момент, когда Минхо закрыл за ними дверь, оставшись снаружи, на них внезапно из разных укрытий напали вампиры, обездвижив. — Какие же вы охотники, что празднуете, не доведя дело до конца? — усмехнулся Тэхён. Сокджин держал в захвате главаря, а остальные, переглянувшись, свернули шеи оставшимся охотникам и подошли к нему. — Итак, — начал Намджун, — мы аннулируем наше предложение в связи с последними событиями. Но. У нас новое предложение. У тебя выбор: либо ты говоришь нам, где они, и мы убиваем тебя быстро; либо ты упираешься, и мы пытаем тебя, пока ради облегчения боли ты не скажешь нам, где они. — Жестоко, — цокнул Сокджин, но, вспомнив фотографию, добавил, — но справедливо. Поняв, что сразу охотник говорить не собирался, они вытащили его и уволокли в машину, отправив Минхо сообщение с просьбой позаботиться о трупах. Они заплатят ему за моральный ущерб позже, сейчас на это нет времени.

***

Далеко в лесной глуши раздавались крики боли и стоны страдания, Тэхён нетерпеливо ходил туда-сюда, отмеряя минуты драгоценного времени, пока Чимин с садистской улыбкой вырывал ногти охотника и рисовал узоры на его искромсанной коже ножом, так удачно прихваченным Кимом в номере отеля. Сокджин ждал в машине. А Намджун, приведя в сознание уже в третий раз охотника, вновь задал ему всё тот же вопрос. — Где они? — Лесопилка, — еле выдавил из себя тот в надежде, что боль, наконец-то, прекратится. Оскалившись, Чимин отбросил его на землю и уверенной походкой пошёл в машину. Тэхён, подняв нож и тщательно обтерев его об одежду охотника, сорвался за ним следом, а Намджун, устало взглянув на брошенного умирать в муках охотника, всё же сжалился над ним и свернул ему шею перед тем, как присоединиться к остальным. Приехав на лесопилку недалеко от города, они вышли из машины и остановились, прислушиваясь к тишине. — Кто-нибудь слышит биение их пульса? Все отрицательно покачали головой и поспешили рассредоточиться, ведь каждый понимал, что варианта только два: либо охотник их обманул, либо они уже мертвы. Проходя по всем пристройкам и внутренним помещениям, вампиры прислушивались, и вот, кажется, еле слышный стук двух слабых сердец донёсся, наконец, до их ушей. Примчавшись в одну точку с разных сторон, они оказались в полуподвальном помещении, где на холодном бетоне в луже крови лежали без сознания оборотни. — Юнги! — воскликнул Чимин и, подбежав к парню, плюхнулся прямо в растёкшуюся кровь. Тэхён же не мог вымолвить ни слова, увидев эту душераздирающую картину. Он на негнущихся ногах медленно подошёл к Чонгуку и осел рядом с его неподвижным телом. Грудная клетка оборотня даже не вздымалась при дыхании, и он был таким бледным, что ясно было одно — он потерял слишком много крови для того, чтобы суметь восстановиться. Он молча взял холодную ладонь парня в свои руки и сидел, не зная, что делать дальше. Намджун достал телефон и позвонил доктору Чону с просьбой срочно приехать с аптечкой и запасами крови. — Малыш, — тихо приговаривал Чимин, — малыш, прошу тебя, очнись. Пожалуйста, живи; живи ради меня. С уст Чимина сорвался истерический смешок, и он, не задумавшись ни на секунду, выпустил клыки и закатал рукав своей куртки. — Что ты делаешь, безумный?! — ошеломлённо крикнул ему Тэхён. — Этот лунный мальчик не заслуживает смерти, — спокойно и решительно ответил ему Пак, после чего впился клыками в своё запястье. — Без согласия нельзя, тебя же накажут! — напомнил ему Намджун. — Пле-вать, — ответил помощник старейшины и, нажав на нижнюю челюсть Юнги, начал капать ему в рот свою кровь. Сокджин задумался на мгновение, а потом молча взял телефон из рук Намджуна, включил камеру и начал снимать всё вокруг. — Зачем? — удивлённо спросил его мастер. Но они оба переключили своё внимание на Чимина, который радостно ахнул, когда увидел, что кадык Юнги дёрнулся, глотая кровь. И тут же следом перевели взгляд на Тэхёна, который поднял голову Чонгука и начал говорить с ним. — Чонгук, пожалуйста. Пожалуйста, очнись, Чонгук. Прошу тебя. — Тэ-э, — еле слышно протянул оборотень, не открывая глаз. — Боже, Чонгук, — обрадовался Тэхён и, вытирая скатившуюся слезу, попросил его, — скажи «да», прошу. — Для тебя всегда «да», Тэхён. Ким с широкой улыбкой повернулся к Намджуну и спросил: — Согласие? — Согласие, — кивнув, подтвердил тот, но тут же обеспокоенно нахмурил брови, глядя на Чонгука. Когда Тэхён вернул свой взгляд на оборотня, у того изо рта потекла кровь и голова его безжизненно упала на бок. — Чёрт! — воскликнул он, понимая, что драгоценное время упущено и кровь вампира, вытекающую каплями, он сглотнуть уже не сможет. Выхватив из-за пояса нож, он на удачу полоснул им по запястью и прислонил руку ко рту оборотня, который он держал открытым второй рукой. Ошарашенные вампиры Восточных Окраин смотрели на эту картину и недоумевали. Намджун перевёл взгляд на Сокджина и решил вернуться к своему вопросу. — Так зачем? — Вот ведь сумасшедшие, — вздохнул Сокджин, убирая телефон, — если повезёт, то Совет старейшин рассмотрит эту запись в качестве доказательства того, что он всё равно бы умер и в конечном итоге хуже ему Чимин не сделал, — пояснил Сокджин, — а если очень повезёт, то они смягчат наказание. — Если честно, я бы не был так в этом уверен на твоём месте, — покачал головой старший вампир, — в Правилах о видеодоказательствах нет ни слова. — В Правилах вообще много чего нет, — фыркнул Сокджин и отвернулся, — там и не было месяца на размышление, но Соджун выбил его нам. Неужели ты не выбьешь им смягчение в память о нём? Вдруг они услышали, как Чонгук, захлебнувшись кровью Тэхёна, закашлялся и жадно вцепился в его запястье, а повернувшись к Юнги, заметили, как тот тихонько причмокивал, высасывая кровь из укуса Чимина, а тот лежал рядом с ним, поглаживая его волосы. Вдали уже слышался звук двигателя едущей на огромной скорости машины, а значит, доктор Чон уже на подходе. Что ж, сегодня им повезло. Устало улыбнувшись, Тэхён прикрыл глаза и обессиленно упал рядом с Чонгуком. Да, сегодня запасы крови госпиталя Южных Окраин придётся основательно потратить.

***

Как только оборотни пришли в себя в лазарете особняка Хосока, доктор позвал к ним вампиров объясняться и просить прощения. Чимин, едва войдя в комнату, отбросил все противоречивые чувства, когда увидел Юнги, расплывшегося в улыбке. — Привет, малыш, — сказал он, присаживаясь на кровать. — Я так рад, что ты пришёл меня проведать, — схватил его за руку Юнги. Тэхён, вошедший в комнату вслед за другом, сел на край кровати Чонгука, неуверенно глядя на свои руки, сложенные на коленях в замок. Они договорились сказать им новость сразу, не затягивая, поэтому старейшина взял эту миссию на себя. — Чонгук, Юнги. Надеюсь, вы простите наше единоличное и немного эгоистичное решение. Мы, испугавшись, что вы можете умереть, обратили вас. В комнате повисла тишина, а через минуту Юнги подскочил на кровати и бросился на шею Чимину. — Наконец-то! — радостно воскликнул он и уткнулся в шею приобнявшего его в ответ вампира. — А ты чего молчишь? — тихо спросил Тэхён Чонгука. — Даже обвинять не будешь и ругаться? — Почему я должен обвинять и ругаться? — ответил вопросом на вопрос Чонгук. — Прости меня, я был в состоянии аффекта и не отвечал за свои действия. Я так боялся, что ты не выживешь. Я не хотел, не хотел потерять тебя. Прости. Тэхён поднял на него глаза и ждал хоть какого-то ответа. Но тот лишь улыбнулся и крепко сжал его руку, одобряя его решение. Да, это было сложно и непонятно, но Чонгук и сам был когда-то на его месте, обратив Юнги без его ведома. Посидев немного в комнате, Тэхён и Чимин оставили парней отдыхать, потому что им разрешили зайти буквально на минуту. Лекарства доктора Чона и витамины быстро помогли им восстановиться, и они уже через несколько дней полностью вернули все свои силы. Хосок был просто ошеломлён показателями их крови, и сводная таблица в его рабочем компьютере пополнилась ещё одним столбиком для сравнения. Через неделю доктор разрешил им вернуться домой, так как оба чувствовали себя прекрасно и ничего уже не напоминало об их предсмертном состоянии. Тэхён встретил Чонгука с немного грустной улыбкой, но тут же взял себя в руки и, встряхнув головой, предложил подкрепиться. Выпив по бокалу крови, они отправились отдыхать в спальню. Чон читал новости в телефоне, а Тэхён долго молчал, о чём-то размышляя, а потом, придвинувшись ближе к Чонгуку, положил голову ему на грудь и начал выводить пальцами узоры на его животе. Младший убрал телефон на тумбочку и заинтересованно следил за его действиями, но нарушать тишину и сбивать его с мыслей не хотел. — Я знаю, что ты боишься, — начал Тэхён негромко, медленно расстёгивая пуговицы на его рубашке, — ты отдаёшь себя каждый раз как будто из чувства вины. Это всё из-за того, что в то полнолуние ты набросился на меня и чуть не… Он не договорил, но дрожь Чонгука ясно дала ему понять, что он не ошибся. Но сегодня он был уверенно настроен на то, чтобы стереть стоящую между ними ситуацию из прошлого. Приподнявшись, он стянул с себя футболку и пристально посмотрел в глаза возлюбленного. — Нет, Тэхён, — запротестовал тот, — я могу не сдержаться. — Забудь, ты ничего плохого мне не сделаешь, ты же знаешь, что я — только твой и за меня уже не надо бороться или отвоёвывать меня себе, присваивать, или что там ещё. Пожалуйста, я очень хочу… Сделай это для меня сегодня. Тэхён знает, он чувствует, что Чонгук тоже хочет этого — теперь он способен уловить запах желания, явного и непреодолимого, так же, как и запах боязни всё испортить. Пробежавшись голодным взглядом по открывшимся кубикам пресса, он закусил губу в предвкушении и лишь надеялся на то, что желание его будет услышано, принято и исполнено именно сегодня. Отгоняя ненужные мысли, он привстал и навис над Чонгуком, утягивая его в нежный и чувственный поцелуй, прижимаясь к нему всем телом. Сердце под ним забилось чаще, а губы поймали первый вырвавшийся стон. Градус возбуждения повышался с каждым шумным вдохом, нежность вдруг сменилась страстью, затуманивая рассудок. С каким-то отчаянным рычанием Чонгук обхватил Тэхёна и поменял их местами, подмяв его под себя. — Я хочу тебя, Тэхён, — прошептал он прямо в губы. — Я весь твой. Чонгук сглотнул и прикрыл глаза, ощутив, насколько сильно его хотят прямо сейчас. Тэхён простонал несдержанно, когда почувствовал сквозь тонкую ткань штанов горячую ладонь на внутренней стороне своего бедра, и этот с ума сводящий звук позволил Чонгуку отбросить все страхи и сомнения и взять то, что хотел уже так давно. Одежда летела куда-то в сторону, когда Чонгук почти не глядя раздевал старшего и раздевался сам, попутно умудряясь целовать его во все хаотично попадающиеся под губы места. Когда Тэхён остался полностью обнажённым, вот тогда-то Чон, наконец, осознал, что сегодня ему посчастливится осуществить все свои желания, преследующие его вот уже несколько недель. Его горящий взгляд не стеснялся гулять по раскрытому телу, задерживаясь то на чувствительных сосках, то на прижатом к животу члене. Посмотрев на лицо Тэхёна, он встретился с его не менее жаждущим блеском в глазах и перевёл взгляд на облизывающий острые клыки язык. Не желая больше ждать, он навис над старшим, одной рукой упираясь в постель, и жадно впился в его губы, зарывшись второй рукой в волосы. Целовать Тэхёна — это то, без чего Чонгуку теперь просто не выжить, ведь его поцелуи такие сладкие, тягучие и возбуждающие ещё больше страсти. Тэхён охотно отвечал ему, периодически перехватывая инициативу, посасывая то верхнюю губу, то нижнюю, языком пробегая по нёбу, вызывая лёгкую щекотку. Он прошёлся ладонями по спине Чонгука и старался прижать его ближе к себе, прогибаясь в спине и ёрзая на постели в нетерпении. Ему было мало, ему необходимо было почувствовать Чонгука, впитать его всего в себя. А тот, оторвавшись от губ, перешёл к подробному исследованию его тела, целуя, посасывая и прикусывая, оставляя собственнические метки. И Тэхён позволял ему это. Позволял и поторапливал. Дотянувшись до тумбочки, он достал смазку и передал её младшему с лёгкой улыбкой и подбадривающими словами: — Не сдерживайся, Чонгук. А Чонгук и не мог уже сдерживаться. Он спешно выдавил смазку и немного растёр её между своими пальцами, прежде чем скользнуть ими к промежности Тэхёна. Отвлекая его от неприятных ощущений, Чонгук устроился поудобнее и обхватил свободной рукой истекающий смазкой член старшего, прошёлся вверх и вниз по всему стволу и запустил головку себе в рот, вызвав лёгкий стон. Рука Тэхёна зарылась в его волосах, чуть оттягивая их и сразу же надавливая на голову, опуская её ниже, прося взять глубже. Чонгук беспрекословно подчинялся, исполняя любое его желание. — Чонгук, ещё, — просил он. Пальцы Чонгука усердно старались как можно более безболезненно расслабить и растянуть стенки, губы и язык прилежно работали, отвлекая, а Тэхён уже был на грани, чувствуя, как язык очерчивал каждую венку на его члене. И он не желал ждать дольше. Потянув Чона на себя, вампир снова поцеловал его и закинул ноги на его талию. Чуть отстранившись, Чонгук посмотрел ему в глаза и облизал пересохшие от волнения губы. — Если что, останавливай меня. Решив не томить ни его, ни себя, Чонгук подставил головку к разработанному входу и толкнулся одним плавным движением сразу наполовину. Видя, как Тэхён попытался вдохнуть воздух широко открытым ртом и закатил глаза, он остановился, но тот мгновенно схватился за его плечи и крепко прижал к себе, не давая отстраниться. Дав ему чуть привыкнуть, Чонгук начал медленно двигаться, постепенно заполняя его полностью. Стоны Тэхёна с каждым толчком становились всё громче, и Чонгук, чувствуя, какое удовольствие ему приносит, отпустил себя, схватившись за практически белоснежные бёдра и с каждым разом проникая как можно глубже, попадая по чувствительной точке. Кажется, он что-то бормотал бессвязное о том, как ему хорошо, наклоняясь над ним и покрывая поцелуями и дразнящими укусами его шею, плечи и ключицы. Но Тэхён его в любом случае не услышал бы, потому что в ушах у него звенело от невообразимого наслаждения, которое ему приносили лёгкая грубость и довольное рычание Чонгука. Простыни смялись и пропитались потом, кровать ходила ходуном, дыхание обоих сбилось, и движения стали рваными и хаотичными. Волосы Чонгука прилипли к его лбу, падая на глаза, и он только порыкивал, сминая бёдра вампира и двигаясь уже из последних сил. Тэхён задыхался и просил его быть ещё быстрее, ещё глубже и ещё сильнее, а тот, получив откуда-то второе дыхание, закинул его ноги на свои плечи и начал входить ещё глубже, ускоряясь и с каждым толчком приближая их обоих к сильнейшему оргазму. Старший упёрся руками в изголовье кровати, чтобы не съезжать от таких сильных толчков, которые просто выбивали из него воздух, отчего перед глазами у него уже плясали мушки. — Боже, Чонгук, я сейчас умру… — загнанно признался он. — Мне… остановиться? — спросил, задыхаясь, тот. — Нет! — крикнул Тэхён. — Ещё! Мне нужно ещё. Пожалуйста, ещё немного. Взяв его член в плотное кольцо пальцев, Чонгук начал двигать ими в такт со своими толчками, и уже через считанные секунды тот благодарно выкрикнул его имя, изливаясь ему в ладонь. Продолжая двигаться сквозь оргазм Тэхёна, получая сверху ещё и эстетическое удовольствие от вида абсолютно полностью удовлетворённого старшего, он и сам надрывно простонал, кончая следом. Ким лежал неподвижно, тяжело дыша, но глупо улыбаясь. Он даже не ожидал, что быть под Чонгуком будет настолько дико и невероятно. Устроившийся рядом с ним младший лёг на бок и любовался таким уставшим и расслабленным возлюбленным. Встретившись с его внезапно изменившимся взглядом, он помрачнел. — Почему ты так на меня смотришь? — спросил он. — Как? — Как будто сожалеешь. — О, нет-нет, — заверил его Тэхён, — я не сожалею о том, что только что между нами было. Я сожалею о другом… Прости меня, Чонгук, но нам нужно собираться и ехать на собрание Совета старейшин. — Ты шутишь? — вскинул брови Чон, — сейчас? — Ну, через час Чимин будет ждать нас в машине вместе с Юнги. — А мы им зачем? — не понял Чонгук. — Понимаешь… — Тэхён решил, что скрывать информацию было бы нехорошо, и признался, — нас с Чимином ждёт наказание за то, что мы вас обратили. — Чего? За что? — Обращать можно только после подписания согласия, — объяснил вампир, — поэтому… вот. — Не нравится мне твой настрой, — нахмурился Чонгук, — а какое наказание? — после долгого молчания он начал нервничать, — не молчи, ну же. — Как я тебе уже однажды сказал… обращая, вампир привязывает к себе навечно. Поэтому наказание за то, что сделано это было без согласия, — смертная казнь, чтобы освободить обращённого против воли. — Да бред, — не верил Чон, — я же сказал, что я согласен. Да и Юнги сам упрашивал Чимина. У них нет никаких оснований. — У них нет письменного согласия, — возразил Тэхён.

***

Собирались они в растерянных чувствах. Чонгук никак не мог поверить в то, что Тэхёна и Чимина, действительно, сегодня признают виновными. А Тэхён положил в папку официальный документ о передаче должности старейшины Хосоку. Когда они вышли, машина Чимина уже стояла возле дома, а водитель, увидев их, вышел и направился в их сторону. — Я не говорил ему, — поспешил предупредить он, кивнув в сторону Юнги, — хочу, чтобы он ещё какое-то время думал, что всё хорошо. — Чимин… — сочувственно протянул Тэхён. — Чонгук, — повернулся Пак к младшему, — позаботься о нём, пожалуйста, за меня тоже. И… это, вот, — он передал Чону в руки папку, — здесь я переписал машину на тебя, а дом — на Юнги. — Твою мать, — Чонгук провёл рукой по волосам, до сих пор не веря в то, что это происходит, — неужели всё настолько серьёзно? — Вампиры живут по древнейшим Правилам, — грустно улыбнулся Тэхён, а Чимин поторопил их сесть в машину, чтобы не вызывать вопросов у Мина. В дороге Юнги что-то весело рассказывал им, а они пытались поддерживать беседу, не выдавая своих настоящих чувств, но под конец пути Мин вдруг замолчал. А через несколько минут тихо и серьёзно сказал: — Кажется, кто-то забыл, что я могу чувствовать настоящие эмоции, но раз вы решили что-то от меня скрывать, то я не буду выпытывать у вас правду. — Юнги… — вздохнул Чонгук. — Приехали, — перебил его Чимин и заехал на парковку нужного им здания. Выйдя из машины, все четверо пошли в здание и на лифте поднялись на последний этаж, а там до конца коридора — и в охраняемый зал заседания Совета. Представители Восточных Окраин приветственно кивнули им, а вот остальные присутствующие не были так же дружелюбно настроены. Пройдя сразу к четырём выставленным для них стульям, они сели лицом к столу, за которым ждали их приезда остальные. — Что ж, — начал глава Совета, — без лишних слов перейдём к делу. Ким Тэхён и Пак Чимин объявляются виновными в том, что обратили Чон Чонгука и Мин Юнги без их письменного согласия. В соответствии с Правилами их ждёт смертная казнь. Прошу проголосовать… — Прошу предоставить слово старейшине Восточных Окраин перед голосованием, — перебил его Сокджин. — Это так необходимо? — фыркнул глава, но всё же согласился. — Слово предоставлено старейшине Восточных Окраин. — Итак, господа, — начал Намджун, — как мы все знаем, согласие необходимо заверить своей подписью. Это делается для того, чтобы предоставить потом доказательства Совету в том, что обращение было добровольным. У нас есть другие доказательства того, что Чон Чонгук дал своё согласие перед обращением. Сокджин включил запись видео с чётким «да» на вопрос Тэхёна, и за столом то тут, то там раздались короткие тихие, а где-то и громкие, переговоры. — Что за чушь? — возмутился глава. — В современном мире можно получать доказательства разными способами, — продолжил Намджун, — Правила устарели по многим параметрам, и мы, как вампиры, живущие уже больше тысячи лет, безнадёжно отстаём от мира. Нам нужно меняться. Старейшины начали кивать головами и соглашаться со мнением уважаемого вампира. Глава переводил взгляд с одного на другого, со злостью сжимал челюсти и гневно раздувал ноздри. — Я ещё не объявлял голосование, Ким Намджун, а ты не глава, чтобы выставлять своё мнение как решающее, — процедил он сквозь зубы, — прошу поднять руку тех, кто за то, чтобы признать невнятную видеозапись достаточной заменой для официального письменного согласия. Руки подняли все до единого, и, увидев это, глава не сдержался и ударил кулаком по столу. Чонгук вздрогнул и с шумом втянул ноздрями воздух, после чего нахмурился. — Единогласно, — улыбнулся Намджун. — Ладно, — нехотя согласился глава, — Ким Тэхён, старейшина Южных Окраин, оправдан, исходя из появившихся обстоятельств. Чимин облегчённо вздохнул и искренне порадовался за друга. Теперь он был точно уверен, что оставляет Юнги в хороших руках. Он ни мгновения не сожалел о том, что сделал, хотя изначально знал, чем это всё для него закончится. Тэхён и Чонгук не спешили радоваться, ведь они не услышали в оправдательной речи имени Чимина. — Итак, прошу проголосовать за применение смертной казни в отношении Пак Чимина, — продолжил глава. — Подождите! — перебил его Юнги. — Но я же сам его просил. Много раз! — Я свидетель, — громко подтвердил Чонгук. — Да, я тоже это слышал, — кивнул Тэхён, правда, не надеясь на то, что это на что-то повлияет. — Я слышал это тоже, — повернувшись к главе, с вызовом и еле скрываемым отвращением сказал Сокджин. — Я тоже был там и чётко слышал просьбу, — уверенно закончил Намджун, — и считаю, что в виде исключения это может быть рассмотрено как предварительное согласие, потому что в сам момент обращения он был без сознания и на грани смерти. — Да это просто уму непостижимо! — вскричал глава Совета. — Это уже просто беспредел и игнорирование Правил! Почему Южные Окраины всегда выделяются? Чонгук ещё раз принюхался и наклонился к Тэхёну, что-то прошептав, а тот встрепенулся и глянул на главу. Сереброволосый вампир был просто вне себя от злости, не веря в то, что эти выскочки ему перечат. — Тебя так бесит, что мы выделяемся? — спросил его Тэхён. — Да постоянно, — вскинул голову тот, — ты даже не старший вампир, ты не должен был быть вообще здесь! — И у тебя всё никак не получается это устроить, да? — Да, чёрт возьми! В Совете повисла звенящая тишина, а когда глава понял, что он только что сказал, то начал загнанно коситься на остальных старейшин. — А теперь, пожалуйста, поподробнее, — едва скрывая негодование, высказался Намджун. — Я здесь ни при чём! — воскликнул помощник главы, вампир примерно одного возраста с Тэхёном. — Он просто помешался на нём! — Джихан? — настойчиво посмотрел на него Намджун. — Чёртов Соджун всегда был лучше меня, — тихо, но так, что остальные слышали, начал глава, — всегда обскакивал меня на поворотах. Всегда был главнее в Совете и не уважал моё место главы, увёл человека из-под носа, да ещё и воспитал его таким своевольным и непокладистым. Как же я его ненавижу и рад, что удалось от него избавиться, только вот его преемник оказался точно такой же костью в горле, каждый раз напоминая о том, какое неуважение к традициям вампиров показывают Южные Окраины. Их вообще быть не должно, этих Окраин, стереть их с лица земли и из памяти. — Ты хочешь сказать, что… — начал было шокированно Намджун, но разъярённый Тэхён вскочил со своего места и бросился к главе. — Это ты натравил на нас стаю оборотней! Помощники остальных старейшин дёрнулись со своих мест, чтобы увести вампира, яростно вырывающегося из рук подоспевшего Чонгука, подальше из комнаты, но Намджун поднялся со своего стула и привлёк к себе внимание. — Итак, глава Совета скомпрометировал себя и не может больше занимать это место, — сказал он и обвёл взглядом старейшин, не встретив несогласия, а глава лишь усмехнулся, — предлагаю срочное голосование на место нового главы. Кто желает принять участие? — Пятьсот лет назад главой был ты, — сказал один из старейшин, — предлагаю снова твою кандидатуру на голосование. Кто за? Все старейшины подняли руки единогласно, а Намджун продолжил. — На правах нового главы выношу вопрос на голосование: признать видеозапись согласия Чон Чонгука действительной, а также просьбу Мин Юнги при четырёх свидетелях в качестве предварительного согласия. В соответствии с этим признать Ким Тэхёна и Пак Чимина невиновными в обращении без согласия. Кто за? Все подняли руки, Юнги, сидевший до этого ни жив ни мёртв, радостно вскрикнул и упал в объятья Чимина, а Тэхён, забыв про бывшего уже главу, расслабился в хватке Чонгука и крепко обнял его, счастливо, но устало прикрыв глаза. — Этот Совет превращается в цирк, — фыркнул Джихан, а Намджун, посмотрев на него, продолжил. — И ещё один вопрос на повестке дня: изгнание из Совета и из страны До Джихана. — А мне можно остаться? — спросил у него помощник бывшего главы. — Я могу вам честно рассказать, что он договорился со стаей оборотней об убийстве верхушки Южных Окраин пятьдесят лет назад; зная о количестве оборотней, зашедших на их новую территорию, намеренно не просветил Совет в том, что им нужна была помощь; и ещё, он заплатил охотникам за убийство старейшины Ким Тэхёна. — Да ты издеваешься! — взревел Тэхён, снова поворачиваясь к Джихану, но Чонгук крепко держал его в своих руках, не давая сорваться. — Голосуем, — подытожил Намджун. После того, как все старейшины подняли руки, Джихан поднялся со своего места, усмехнулся и молча покинул зал. Его помощник, растерянно переводящий взгляд с одного на другого вампира, поднял жалобно брови, глядя на Намджуна, и тот кивнул ему на освободившееся кресло старейшины, куда тот тут же, с облегчением вздохнув, плюхнулся. — Спасибо, — сказал, наконец, спокойно Тэхён, глядя на нового главу Совета. — Уважаемые старейшины, — неожиданно торжественно сказал тот, — давайте выразим почтение, уважение и благодарность представителям Южных Окраин как тем, благодаря кому у нас появилась первая реально работающая вакцина, защищающая вампиров от губительного воздействия солнечного света. Поражённые старейшины и их помощники начали бурно аплодировать упомянутым вампирам, а те стояли и облегчённо улыбались, понимая, что только что избежали печального конца благодаря Намджуну. А тот на правах главы Совета объявил собрание закрытым и созвал новое через две недели для обсуждения очень важных вопросов, к которым ему необходимо будет подготовить все материалы для детального их обсуждения. На парковке здания вампиры Южных Окраин поблагодарили и обняли Намджуна, попрощались с Сокджином, не забыв пригласить их в гости, и отправились в обратную дорогу. Все вчетвером, на что они, честно говоря, даже не рассчитывали. В этот раз за рулём сидел Чонгук, рядом с ним — положив руку на его бедро — Тэхён, а сзади сидел Чимин, крепко прижимающий к себе Юнги, который с воодушевлением строил планы на ближайшее и далёкое будущее, а тот лишь с улыбкой соглашался с каждым из них.