Лунная кровь

То, что станет спасением.

***

Вампиры и альфа стаи оборотней сидели в гостиной и обсуждали дальнейшие действия. Тэхён был в шоке после рассказа Чонгука об истреблении всей его родной стаи и в основном молчал, размышляя о том, что не один он потерял своих близких. А ведь оборотень ни словом не обмолвился об этом раньше. Ким не был уверен в том, хватило бы ему моральных сил продолжать двигаться вперёд на месте Чонгука. И он на самом деле понял, почему оборотень даже не задумывался, когда соглашался на все условия перемирия. Тэхён поступил бы точно так же. Неизвестно было, те же это были охотники, что уничтожили всех близких Чонгука, или другие, да это было и не так уж важно. Сейчас нужно было думать о том, как защитить свои семьи, а точнее, уже одну большую семью. Необходимо было, во-первых, прекратить связи с донорами и, во-вторых, усилить охрану. С донорами всё было просто: уже несколько лет существовал протокол поведения в экстренных ситуациях, и все люди знали, что разглашение информации о назначении крови было строго под запретом. Кроме доноров, по сути, в городе никто не знал о существовании клана вампиров, живущего недалеко от леса. И уж тем более никто не знал о новоприбывших оборотнях, кроме некоторых надёжных людей, вроде того же бармена, что являлся ещё и совладельцем этого бара на окраине города с недавних пор благодаря деньгам, вырученным с донорства. Стая спокойно влилась в жизнь города, кто хотел, устроился на работу, и оборотни почти не пересекались между собой вне их домов. С охраной тоже проблем не было: почти никто из вампиров не работал, так как их ночной образ жизни вызывал бы подозрения; они жили за счёт дивидендов от акций и процентов со счетов в банках, так как за долгие годы жизни их деньги копились и приумножались. Вот они и должны были патрулировать ночами территорию, прилегающую к лесу в квартале проживания вампиров и возле домов оборотней. В дневной патруль Чонгук определил Юнги и ещё пару оборотней. Паники не было ни среди вампиров, ни среди оборотней — все приняли информацию и действовали согласно принятому решению. И старейшину, и альфу все слушались беспрекословно, поэтому и сомнений в правильности их плана не было. Так прошло три дня и три ночи: патрули исправно обходили территорию, вампиры пользовались запасами крови в особняке Хосока и в больнице не появлялись, и вообще, все вели себя максимально осторожно. В принципе, уже скоро охотники должны понять, что в их городке никого подозрительного нет, и уехать. Тогда можно будет вздохнуть спокойно. На четвёртый день к Чонгуку на работу прибежал Юнги, весь запыхавшийся и очень сильно взволнованный. — Что случилось? — спросил его альфа, отведя в сторонку, чтобы их разговор никто не услышал. — Я патрулировал квартал вампиров, — начал тот скороговоркой, успевая хватать ртом воздух между словами, — и заметил подозрительных людей, шарящих возле их домов. Это точно охотники, они говорили о «кровососах», и их пятеро, я бы с ними ничего не смог сделать. Поэтому я сразу побежал сюда. — Умничка, — бросил ему Чонгук и поспешил к начальнику просить отгул до завтрашнего дня. Чонгук бежал домой изо всех сил и думал лишь о том, чтобы успеть. То самое чувство дежавю сжимало его грудь в тиски, когда он понимал, что охотники спланировали напасть на его близких, пока они спят. Нет, второй раз он этого не допустит. На полной скорости подбегая к кварталу вампиров, он не заметил ничего подозрительного — не было ни криков, ни шума, и вообще, ни одного постороннего человека. Был ли шанс, что Юнги ошибся? К сожалению, лишь призрачный, поэтому Чон не спешил обнадёживать себя. И не зря. Подбегая к дому, в котором они жили с Тэхёном, он увидел прямо перед крыльцом Кима, привязанного за руки и за ноги к какой-то металлической конструкции. Он был в одних боксёрах и, кажется, без сознания. Взглянув мельком на небо, он понял, что, хоть сейчас был и разгар дня, солнце спряталось за плотное тёмное облако; однако ветер был сильным и оно плыло по небу достаточно быстро. Ещё буквально минута-две, и солнце покажется из-за туч. Стиснув зубы, он из последних сил прибавил скорости, чтобы успеть унести его или хотя бы прикрыть до того, как яркие лучи обожгут его кожу. Подбежав к вампиру, он понял, что сдвинуть с места эту тяжёлую конструкцию у него не выйдет, а привязан он был слишком крепко, да и времени на это уже совсем не оставалось. Взглянув на небо ещё раз, он увидел, как солнце выходит из-за облака, и, не зная, что ещё может сделать, просто лёг сверху на Кима и прикрыл его голову руками. К сожалению, широко расставленные руки и ноги Тэхёна у него прикрыть не получилось, поэтому яркие лучи солнца обожгли кожу на них огнём. От невыносимой боли вампир на секунду пришёл в себя и закричал так громко, что оглушил Чонгука до звона в ушах, разбудил всех вампиров в квартале, а находящиеся в патруле оборотни побежали в его сторону. — Скорее, сюда! — крикнул им альфа, когда увидел их обеспокоенные лица. — Боже, какой кошмар! — вскрикнула Мэй, что была в патруле вместе с Югёмом. — Скорее, надо его отвязать. Чонгук с ужасом смотрел на снова потерявшего сознание Кима и не знал, что делать. Оборотни прикрывали, как могли, руки и ноги Тэхёна, уже достаточно сильно сгоревшие. Одновременно с этим они пытались отвязать его от металлической конструкции. Дыхание вампира было настолько слабым, что Чон боялся, что в какой-то момент оно просто остановится. Сам не понимая, что делает, он процарапал до крови ногтями своё плечо возле шеи и прислонил голову вампира ближе к себе. В бессознательном состоянии, видимо, на каких-то инстинктах вампир, едва почувствовав вкус крови на своих губах, выпустил клыки и впился в его шею. — Что ты делаешь?! — ужаснулся Югём, услышав стон боли вожака и отвлёкшись от освобождения вампира. — Моя кровь поможет ему быстрее восстановиться, — быстро пояснил Чонгук, морщась от неприятных ощущений, когда острые клыки впивались всё глубже в его шею. — А если он не сможет остановиться? — причитал тот, торопясь развязать бедолагу как можно быстрее. — Он же не контролирует себя сейчас. — Тогда я остановлю его сам, не переживай об этом, лучше давай уже разберись с верёвками. К тому моменту, как руки и ноги Тэхёна наконец-то освободили от пут, прибежал запыхавшийся Юнги с покрывалом. Благодарный Чонгук осторожно поднял на руки до сих пор прижимавшегося к нему вампира, и тот накрыл их, полностью скрывая от солнца. Так они и пошли втроём к особняку Хосока. Едва они оказались в спасительной темноте дома, Чонгук сполз по стене прямо в коридоре рядом с задней дверью, а Юнги побежал на поиски доктора. — Чонгук! — воскликнул ошеломлённый Хосок, увидев эту картину. — Что ты творишь? Он же убьёт тебя! Но Чонгук ему ничего не ответил, потому что сознание постепенно покидало его. Он уже не видел, как доктор Чон вместе с Юнги аккуратно отстранили от него Тэхёна и перенесли на кровать в импровизированном лазарете, что так и остался после той кровавой встречи вампиров с новыми соседями чуть больше месяца назад. Не видел и того, как они положили его самого на соседнюю кровать. Не слышал, как Хосок звонил Намджуну и рассказывал об этой ужасной ситуации и о том, что ожоги Тэхёна странным образом не перешли в более глубокие, и не знал, что они вдвоём решили провести опасный эксперимент. Однако обязательно нужно было дождаться пробуждения Чонгука для того, чтобы он дал на него своё согласие. Способность к быстрому восстановлению помогла Чонгуку прийти в себя уже к вечеру. Сидящий рядом с ним Юнги очень обрадовался и побежал за доктором. — Чонгук, — с улыбкой поприветствовал его Хосок, — что ж, вынужден взять свои слова назад. Не все оборотни — враги, некоторые очень даже могут быть друзьями. Как ты вообще до этого додумался? Он же мог выпить слишком много. — Я не мог поступить иначе, — слабо улыбнулся Чонгук, понимая, что сделал всё правильно, — по крайней мере, я надеюсь, что с помощью моей крови у него получится восстановиться. — Уже получается, — кивнул Хосок, — если бы не твоя бесстрашная выходка, он бы умер прямо там. А сам-то ты как себя чувствуешь? — Я же чистокровный оборотень, скорость регенерации моего организма практически запредельная. Чтобы меня убить, надо постараться. Я разве что конечности не могу отращивать заново, — посмеялся Чонгук бодренько, — ну и сердце, — уже тише добавил он, вспомнив, каким именно образом были убиты все его сородичи. — Что ж, прекрасно, — постучал пальцами себе по запястью доктор Чон, размышляя, взвешивая все за и против, — мы тут с Намджуном посоветовались… Я хочу спросить у тебя, готов ли ты сделать ещё два или три переливания крови Тэхёну, когда полностью восстановишься? — Да, конечно, хоть сейчас, — не задумываясь ответил тот, посмотрев на кровать с до сих пор лежащим без сознания Тэхёном, с подключёнными к нему различными аппаратами, явно перевезёнными из больницы. — Не сейчас, — остановил его чересчур поспешную готовность Хосок, — Я поместил его в искусственную кому, потому что степень ожогов у него смертельная. Ему нужна ещё твоя кровь для того, чтобы ускорить регенерацию кожи. Как только ты сам поправишься, — повторил он своё условие. — Хорошо. Как скажешь, тебе виднее, конечно. А что с охотниками? — задал оборотень ещё один важный вопрос. — Они пока ушли в тень, — ответил ему Хосок, — мы так и не поняли, почему они захотели убить одного только Тэхёна. Такое ощущение, что они знали, что он — старейшина, и решили, что без него клан перестанет существовать. Не знаю. Это, на самом деле, всё непонятно. В любом случае патрули не убираем, мы их даже усилили. Твои почти все взяли отпуск за свой счёт, и никто не выходит в город. — Кто вместо меня? — Югём. — Хорошо, значит, будем восстанавливаться, — кивнул Чонгук и посмотрел на Тэхёна, выглядящего чересчур болезненно.

***

Через три дня он уже чувствовал себя полностью бодрым и здоровым. Доктор Чон взял у него кровь и проверил её в своей лаборатории — все витамины и микроэлементы были в норме. Поэтому решено было сделать первое переливание крови уже в тот же день. Чонгук поторапливал доктора и просил брать у него больше крови, но тот был непоколебим и не хотел вредить самому оборотню, как бы он ни хотел скорейшего выздоровления старейшины. Доктор Чон внимательно следил за жизненными показателями Тэхёна, и очевидно было, что кровь оборотня помогала ему с невероятной скоростью. Все данные он заносил в свой рабочий компьютер и ежедневно проводил свои эксперименты с кровью. Он боялся сглазить, но, кажется, лунная кровь — а именно так называлась кровь Чонгука, как рождённого от двух чистокровных оборотней — меняла структуру крови и самого Тэхёна. Его организм становился сильнее и выносливее. Ещё через неделю, сразу после третьего переливания крови, доктор Чон вывел Тэхёна из искусственной комы и оставил Чонгука следить за тем, как он приходит в себя. Сам же он ненадолго отошёл в свою лабораторию. Примерно через полчаса Тэхён болезненно промычал и прошептал: — Воды… Чонгук быстро поднялся со своего места и наполнил стакан из графина, стоявшего на столе возле окна, вернулся к кровати и приподнял корпус вампира, чтобы тому было удобнее пить. Сделав пару глотков, Тэхён кивнул и приоткрыл глаза. Он внимательно, но молча смотрел на оборотня, как будто изучая его, и не спешил говорить. В конце концов, терпение Чона лопнуло и он заговорил первым. — Как ты себя чувствуешь? — Хорошо… — задумчиво ответил тот, а спустя недолгую паузу продолжил, — учитывая то, что я должен был умереть. — Что ты помнишь? — спросил Чонгук. — Охотники, кажется, пятеро, — начал вспоминать Ким, — вытащили меня из кровати, выволокли на улицу, раздели… возможно, ударили по голове, потому что я больше ничего не помню. — Мы не знаем, где они сейчас, — кивнул Чонгук, а потом спросил, — почему ты так на меня смотришь? — Почему я жив? — прямо спросил Тэхён. — Потому что оборотни тебя прикрыли, — не стал посвящать его в подробности относительно себя самого Чонгук. — Почему на твоей шее следы от укуса? — Оу, — спохватился Чонгук и машинально потянулся рукой к начинающим затягиваться шрамам, — тут такое дело… Кхм. Ты… Я… Эм… — Тэхён! — радостно поприветствовал вампира вошедший в комнату Юнги. — Я так рад, что тебе лучше! — Да, вот, кстати, можешь поблагодарить Юнги, это он заметил охотников и вовремя позвал на помощь, — быстро поменял тему Чон. — Спасибо, — искренне улыбнулся Тэхён. Юнги прошёл в комнату, взял рядом с графином чистый стакан и налил себе воды. Своей неповоротливостью он создавал довольно много шума и отвлекал от разговора Тэхёна и Чонгука. В какой-то момент он уронил бумаги со стола, неуклюже развернувшись, он запнулся за собственные ноги, чуть не упал и машинально схватился за шторы. Под тяжестью оборотня те оторвались и грузно упали на пол. — Тэхён! — вскочил с места и воскликнул обеспокоенно Чонгук, потому что за окном был полдень. Вампир инстинктивно прикрыл лицо руками, но, не почувствовав никакой боли от ожогов, осторожно выглянул из своего импровизированного укрытия. Оборотни смотрели на него округлившимися глазами, потому что лучи яркого солнца падали прямо на него, а кожа его оставалась совершенно невредимой. — Тэхён… — на этот раз потрясённо протянул Чонгук, не находя других слов. В это время дверь начала открываться, и Чон подскочил со своего места, закрывая её обратно. Протиснувшись в коридор, он увидел опешившего доктора. — Ты чего? — спросил он. — Тебе туда нельзя. Там штора упала, Юнги нечаянно сдёрнул с окна, — объяснил Чонгук, — светло в комнате. — Господи, а Тэхён? — схватился за сердце вампир. — Он… Ему ничего, — расплылся в улыбке Чонгук. — Как это? — не поверил Хосок. — Вот так, — уже начал светиться счастьем оборотень, — моя кровь… Она, видимо, что-то в Тэхёне поменяла. Изо всех сил сдерживая крики ликования, потому что учёный не имеет права радоваться до тех пор, пока теория не подтвердится многочисленными опытами, доктор Чон схватил Чонгука за плечи и прижал к себе. Он, проводя всё это время в лаборатории по нескольку часов, изучая кровь Тэхёна, и так уже догадывался, что есть вероятность того, что именно кровь оборотня сможет окончательно сделать вампиров неуязвимыми к свету, оставалось проверить это на практике, только вот он не знал, как это сделать без риска для здоровья. А тут так удачно произошла эта неприятность, и Тэхён на себе проверил правильность его догадок. — Сходи верни штору на окно, и я проверю, как там Тэхён, — бросил Хосок перед тем, как снова сорваться в лабораторию за необходимыми ему вещами. Вернувшись в комнату, Чонгук увидел Юнги, который, стоя на столе, пытался повесить штору, и поспешил помочь ему. Вдвоём они справились гораздо быстрее и к приходу доктора Чона вышли из комнаты, чтобы дать ему возможность сделать всё, что необходимо, без лишнего мельтешения перед глазами. Чонгук смог, наконец-то, вздохнуть спокойно. Он вернулся домой, принял душ, поел и обессиленно вырубился на диване в гостиной. Кажется, самое страшное уже позади. Тэхён выжил, и это самое главное.

***

Тем не менее до сих пор ослабленному вампиру всё ещё необходим был уход и полный покой, поэтому Чонгук взял на работе отпуск на месяц и перевёз Тэхёна домой, чтобы тот смог быстрее поправиться, лежа в собственной спальне. Однажды вечером, когда Чонгук сидел у него, дожидаясь, пока Ким выпьет все прописанные доктором витамины, вампир спросил: — Зачем ты это сделал? — Сделал что? — попытался сделать вид, что не понимал, о чём он, Чонгук, но это не сработало. — Ты позволил мне себя укусить, — пояснил тот, — ты дал мне свою кровь. Я не совсем понимаю, как это происходит у оборотней, но, если вампир делится своей кровью, он привязывает к себе человека навсегда. И сам он тоже привязывается к этому человеку… Ну, уже не человеку, а обращённому им вампиру. В любом случае это большая редкость среди вампиров — делиться своей кровью. Я поэтому сильно удивился, когда Хосок сказал, что ты дал мне свою. — У нас такого нет, — пожал плечами Чонгук, — мы обращаем не так, а через укус. В нашей слюне специальный секрет, который, попадая в кровь, обращает. А своей кровью я тебе передал способность быстро восстанавливаться и, кажется, внутреннюю светозащиту. В любом случае, что было, то было, и нечего спрашивать «зачем». — Чонгук, — строго посмотрел на него Тэхён, — я же мог тебя убить. — Ну не убил же, чего теперь об этом говорить, — возразил оборотень, вставая, чтобы пойти к себе. — Постой, — остановил его вампир, а Чонгук вдруг едва заметно принюхался. Он молчал, пытаясь сосредоточиться на новом запахе, исходящем чуть уловимым шлейфом от Тэхёна. Кажется, Чонгук чувствовал замешательство, неуверенность и… желание? Помотав головой, он внимательно взглянул на Кима и спросил: — Ты ещё что-то хотел? — Нет… просто… — ну вот, опять эта неуверенность. Обычно Тэхён не был таким. Это было очень странно, — хочешь, я пришлю тебе несколько книг почитать? Мне их Намджун прислал, они о вампирах и оборотнях. — Ну давай, — согласился Чонгук, не желая спорить, и вышел из спальни. Вампир уснул, а Чонгук отправился в гостиную читать то, что ему переслали. Это были несколько реальных историй о том, что вампиры и оборотни могут жить мирно, создавать семьи и не враждовать. Зачем он это прислал? Это какой-то намёк? Собравшись, он пошёл в дом к оборотням и вытащил Юнги на прогулку. Тот был сильно удивлён, но обрадовался незапланированной прогулке с другом. Дойдя до леса, они, не сговариваясь, пошли в сторону квартала вампиров, а когда поняли это, переглянулись и хохотнули. — Так о чём ты хотел со мной поговорить? — с радостной улыбкой спросил Юнги, понимая, что у Чонгука слишком много дел, чтобы вот так просто без определённого повода вытащить друга. — Ну, так… Просто хотел прогуляться, — решил сделать вид, что ничего и не планировал, Чонгук, но понял, что нет смысла увиливать, ведь это нужно, прежде всего, ему самому, — в общем. Как у тебя с Чимином? — Ты для чего спрашиваешь: чтобы помочь или чтобы пожалеть? — Да нет, ни то и ни другое, — помотал головой Чонгук, — просто, вроде как, ты единственный, кто не думает о том, что между вампиром и оборотнем может быть только вражда. — А ты? — не понял Юнги и остановился. — Я… Понимаешь… До последнего времени думал, что так и есть, — решил признаться ему Чон, — мы ведь просто заключили с ним договор, сделку, или как это ещё назвать. Всё ради наших семей, чтобы не враждовать. Но мы не вместе, на самом деле… — Чонгук… — Да-да, я всё понимаю, что ты можешь мне сейчас сказать, но… — оборотень пнул какую-то шишку и остановился, — но ты ведь правда любишь Чимина? — Правда, — честно признался Мин. — А он? — А он не хочет меня любить, — но, прежде чем на лице Чонгука отразились сочувствие и жалость, он продолжил, — но он уже. — Но он ведь избегает тебя, — поразился Чон. — По этой самой причине, — грустно усмехнулся Юнги, — и я его понимаю. Оборотни убили его близких. Да и я не самый лучший вариант для такого красивого, идеального вампира, как он. Но я знаю, что сердцу не прикажешь, поэтому хоть и переживаю, но совсем немного. Ведь поделать с этим ничего невозможно. — Ты иногда говоришь такие умные вещи… — А ты до сих пор считаешь меня дурачком, — по-доброму посмеялся пепельноволосый и пошёл дальше, — так зачем ты меня позвал? — Вот и я, кажется, ничего не могу с этим поделать, — признался Чонгук, — мне, кажется, на самом деле хочется быть с Тэхёном. — Не слишком ли много тебе кажется? — взгляд Юнги был немного недовольным, — такое не может казаться. В таком нужно быть уверенным. Лично я ни на секунду не сомневался, когда влюбился в Чимина, и мне было всё равно, человек он, вампир или… олень. — Ну хватит, — шуточно взял его в удушающий захват Чонгук, вспомнив, как не верил парню в самом начале, — я уже понял, что твоя внутренняя сущность сильна, и думаю, она делает тебя более… зрелым. Кстати, Тэхён сказал, что в полнолуние ты был с Чимином. — Да. — И вы не убили друг друга… — Мы любили друг друга, — мечтательно произнёс Юнги и пошёл дальше, а Чон остался стоять на месте, пытаясь переварить информацию. — В полнолуние? — не веря в то, что услышал, себе под нос возмутился он. Тот лишь загадочно улыбнулся и поиграл бровями. Решив больше не допытываться ни о чём у Мина, Чонгук понял, что в данном вопросе необходимо, действительно, меньше сомневаться. И, на самом деле, главное-то здесь не то, возможно ли это, а то, хочет ли того же Тэхён. Вот с кем необходимо поговорить. Встретив во время прогулки по лесу выставленный Югёмом патруль, он узнал о том, что никого и ничего подозрительного они не видели, как и вчера, как и неделю назад. И как раз это и было подозрительно. Не могли же охотники выборочно захотеть убить только одного вампира? Всё это было странно, поэтому нельзя было расслабляться раньше времени. Вернувшись домой уже вечером, он поел, принял душ и решил проверить, как там Тэхён. Достав из холодильника пакет с кровью, он налил её в один из бокалов из тёмно-синего стекла, которые почему-то так сильно любит вампир. Поставив этот бокал и стакан с водой на поднос, он понёс его в спальню Кима. — Привет, — с улыбкой сказал он, когда увидел, что вампир уже не спит, а читает что-то в телефоне, сидя на кровати, откинувшись на приподнятую подушку. — Привет, — кивнул он и как-то странно на него посмотрел, — у тебя новый гель для душа? Духи? — спросил он, задумавшись. — Нет, — удивился оборотень. — Подойди поближе. Когда Чонгук поставил поднос на стол рядом с кроватью и наклонился над Тэхёном для того, чтобы тот понюхал его, то его озарила внезапная догадка. — А на что этот запах похож? — спросил он вампира. — На… не знаю, шишки какие-то… Кедр? — задумчиво предположил Тэхён. — Ты ел кедровые орешки? — Я ем только мясо, зачем мне есть орешки? — прыснул Чонгук, но тут же спохватился и нахмурился. — Нужно с Хосоком пообщаться. — Зачем, что-то случилось? — обеспокоился Ким. — Случилось, Тэхён, — Чонгук не знал, как такое возможно, но с фактами спорить бесполезно, — ты чувствуешь мой природный запах — я, как оборотень, пахну кедром, но чувствуют мой запах только другие оборотни. Никак не вампиры. — Так ты всё же обратил меня?! — Нет! — воскликнул оборотень, — Этого не могло случиться, я бы не поступил так с тобой. Но я должен поговорить с доктором Чоном. Не дав сказать Тэхёну ни слова, он быстрым шагом вышел из спальни, направившись в особняк к Хосоку. Тот был, как всегда, в своей домашней лаборатории и занимался исследованием недавно взятой крови Тэхёна, сравнивая её с кровью других вампиров и с кровью Чонгука. Данные по каждому параметру кропотливо вносились в электронный журнал на его рабочем компьютере. — Что? — спросил доктор, увидев чуть ли не испуганные глаза оборотня, ворвавшегося в его обитель. — Тэхён. Он чувствует мой природный запах, — выпалил Чон, — этого не может быть, только оборотни чувствуют друг друга. Я обратил его? — А его природный запах ты чувствуешь? — уточнил Хосок. — Я чувствую его запах, но не природный. У него его нет, — помотал головой Чонгук и слегка успокоился, — значит, он не оборотень. — Нет, он по-прежнему вампир, — улыбнулся доктор, показывая на какие-то данные в своём компьютере, которых Чонгук в любом случае не понимал, — только вот твоя кровь сделала его жизненные показатели гораздо сильнее. Думаю, ты передал ему некоторые способности своего организма. — А… ну это же… хорошо? Я полагаю… — не совсем поняв, что имел в виду Хосок, сказал Чон. — Да, это очень хорошо, — согласился тот, вставая, — а теперь скажи-ка… ты готов стать нашим донором на постоянной основе? — На постоянной? Для чего? — Я сейчас разрабатываю вакцину на основе твоей крови. Если ты согласишься, мы будем делать прививки вампирам для того, чтобы солнечный свет не был для них смертельным. Поскольку из чистокровных оборотней ты у нас один, то много я сделать, конечно, не смогу, но для нашего клана вполне хватит. — Намджуну и Сокджину ещё, — напомнил ему Чонгук, а Хосок улыбнулся, поняв, что парень согласен. — Спасибо, Чонгук. Приходи завтра на первую сдачу крови, а сейчас передай Тэхёну витамины, пожалуйста. Взяв у доктора какой-то порошок, он отправился домой уже более спокойным шагом, ведь ничего страшного не произошло и можно сказать Тэхёну, что волноваться не о чем. Тот всё так же сидел на кровати, хотя бокал был уже пуст, а на щеках парня был заметен небольшой румянец. Взяв со стола стакан воды, Чон протянул пакетик с порошком и воду Киму и сказал: — Хосок говорит, это нормально. Просто я передал тебе некоторые свои способности, но ты всё тот же вампир, не переживай. Выпей витамины пока. — Я уже хорошо себя чувствую, — кивнул Тэхён, но витамины послушно выпил, — ты прочитал то, что я тебе посылал? — Да, прочитал, — Чонгук сел на край кровати и, закусив губу, задумался, — интересно было. — Да, интересно… Он вспомнил, что до того, как выяснилось, что Тэхён чувствует его запах, Чонгук вообще-то собирался поговорить с вампиром на достаточно серьёзную тему. И, судя по вопросу последнего, тот тоже что-то хотел с ним обсудить. Но всё смешалось в голове, и никакие подходящие слова не приходили на ум. Неловкое молчание повисло в комнате на долгие несколько минут. Чонгук гулял глазами по спальне, внимательно разглядывая комнату, а когда встретился взглядом со смотрящим прямо на него Тэхёном, замер, после чего они оба сорвались с места и набросились друг на друга. — Всё нормально? — сквозь влажные поцелуи, тяжело дыша, спросил Тэхён. — Всё нормально, — ответил ему Чонгук на все вопросы сразу, крепко обнимая его и не давая отстраниться от своих губ. Сколько этот поцелуй длился, сложно сказать, но, когда они, наконец, оторвались друг от друга, загнанно дыша, им уже не хотелось ни вопросы задавать, ни выяснять что-то. Им хотелось быть ближе, ещё ближе и желательно прямо сейчас. Поэтому, не теряя времени, Чонгук провёл носом по щеке Тэхёна и прихватил едва заметно зубами его острую линию челюсти. Спустившись чуть ниже, он припал губами к бархатной коже на шее и слегка прикусил в чувствительном месте, вызвав громкий выдох вампира. Ким не боялся оборотня, он знал, что тот его серьёзно не укусит, он это каким-то образом чувствовал. Он лишь отклонил голову в сторону, чтобы дать ещё больше доступа к своей покрывающейся мурашками открытой коже. А Чон не стал ограничиваться лишь шеей: он медленно спускался поцелуями всё ниже, попутно расстёгивая рубашку вампира, не встречая сопротивления. Тэхён проскользнул руками под широкий ворот футболки оборотня и провёл ладонями по его мышцам на шее, плечах и лопатках, прежде чем потянуть за ткань в попытках снять мешающую одежду. Быстро избавившись от всего лишнего, они остались только в штанах. Чонгук сел на бёдра Тэхёна и, обвив его шею, снова припал к его губам, промычав несдержанно, когда почувствовал сильные пальцы вампира на своих ягодицах. Неспешно двигаясь на его паху, Чон потирался всё настойчивее об уверенно твердеющий член Кима и чувствовал, как внутри него зарождался будоражащий ураган. Руки Тэхёна свободно гуляли по обнажённой спине Чонгука, зарывались в волосы у него на затылке, притягивая ещё ближе к себе, углубляя поцелуй, спускались на плечи и возвращались ниже, оглаживая бока, талию и бёдра. — Мы можем быть вместе, Тэхён, можем, — шептал в беспамятстве оборотень, спускаясь поцелуями к его соскам, вызывая своими настойчивыми действиями тяжёлое рваное дыхание вампира. — Можем, — отвечал тот, откидывая голову, когда Чонгук привстал и устроился чуть ниже, елозя по постели, раздвигая его ноги, чтобы уместиться между ними. Тэхён пропускал между пальцами волосы брюнета и прикрыл глаза, когда тот уверенно потянул его штаны вместе с бельём вниз. Вздох сорвался с его губ, когда Чонгук плавно провёл подушечками пальцев по его налившемуся кровью возбуждению. Несмотря на бушующее в груди пламя, торопиться он не хотел, поэтому осторожно, лишь кончиком языка, лизнул головку члена, тут же подул на неё и сразу же удовлетворённо с шумом втянул воздух сквозь стиснутые зубы, когда по телу Тэхёна пробежалась мелкая дрожь от таких действий. — Чонгук, — услышал он тихий, но требовательный голос и решил, что всё-таки стоит поторопиться. Тэхён тяжело дышал, шипел и шептал слова одобрения, когда Чон, наконец, обхватил его член в плотное кольцо своих губ, помогая рукой, языком и сдавленным мычанием изводить приятными пытками вампира. А когда он внезапно замер, Ким даже сам не понял, как начал нетерпеливо вскидывать бёдра, самостоятельно толкаясь во влажный и горячий рот оборотня. Смотря на это с горящими от возбуждения глазами, Чонгук понял, что и сам уже готов взорваться от такого сумасшедшего образа Тэхёна, который ему даже не снился. Просунув руку в штаны, он в пару движений довёл себя до освобождающей разрядки и что-то промычал восхищённо, увидев, как вампир с протяжным стоном выгибался на простынях от оглушительного оргазма. Поднявшись с кровати, Чонгук взял со стола салфетки и вытер испачканную руку, после чего натянул на лежащего в расслабленной неге Тэхёна штаны и прилёг рядом. — Можно? — на всякий случай спросил он вампира. — Глупый вопрос, — усмехнулся тот, чуть приподнимая руку, чтобы Чонгук придвинулся к нему поближе, — теперь тебе можно всё. — Могу я спать здесь? От твоей постели так приятно пахнет, — протянул оборотень, начиная засыпать, — даже когда ты на ночь уходишь по делам, со мной бы оставался твой запах. Такой успокаивающий… такой любимый… — Можешь, — с улыбкой ответил Тэхён, но уже не был услышан посапывающим под его боком Чонгуком. Кажется, всё получилось слишком плавно и естественно. Настолько, что Тэхён задумался о том, что, наверное, и правда, не существует никаких понятий о неправильности этих межрасовых отношений. Кто вообще решил, что правильно, а что нет? Есть хорошие и плохие вампиры, например, этот глава Совета — как же он противен Тэхёну ещё с тех пор, когда Ким был наивным человеком. Прошло уже пятьсот лет, а эти похотливые речи ему вспоминаются каждый раз, когда проходит заседание Совета. Как же хорошо, что Соджун — этот добрейший и самый понимающий вампир — перекрыл ему доступ к Тэхёну, обратив его и связав с собой навеки, а тот позже тоже стал чьим-то мастером, но Киму было это неинтересно. Вот точно так же и среди оборотней наверняка есть и хорошие, и плохие. Пятьдесят лет назад его клану не повезло пересечься с плохими, а стая Чонгука, как и сам он, вполне зарекомендовала себя однозначно положительными личностями, вне зависимости от своей расы. А в Правилах надо что-то менять — не дело это, грести всех под одну гребёнку. С этими мыслями старейшина Южных Окраин и уснул.