House of Midnight

«Remember

Me in the same way

As i remember you»

Panic! At The Disco — House of memories

Когда путешественница закончила с ежедневными поручениями в округе Мондштадта, уже давно перевалило за полночь. Дотаскивая уставшее тело до стойки Катерины, девушка уж было подумала, что готова свалиться от усталости прямо там, у главного секретаря гильдии искателей приключений. Паймон все лепетала под ухом, что неплохо было бы перекусить после тяжелых трудовых будней, на что Люмин только опасалась упасть в Царство Морфея прежде, чем доберется до своей постели. Хвала ветрам, обошлось без происшествий. На следующее утро Путешественница почувствовала себя не до конца выспавшейся, поскольку заснуть ей помешала барахтающаяся во сне спутница, однако рецепт бодрящего напитка Барбары заставил ее взглянуть на мир совершенно иными глазами. Посему к полудню Почетный рыцарь Ордо Фавониус отправилась навстречу новым приключениям. Перебрасываясь с Паймон будничной чепухой по дороге, она и не заметила, как, подойдя к стойке, застала там неожиданного гостя. — Кэйя! — раздался удивленно-радостный возглас Паймон, и девушка поприветствовала мужчину вслед за ней, — какими судьбами? — Оу, да, это же Паймон и Почетный рыцарь, рад встречи с вами, друзья мои, — ласковая улыбка Капитана кавалерии коснулась его тонких губ, — неужто вы тоже здесь по важному поручению? — Что за поручение? — спутница Люмин заинтригованно прижимает кулачки и в нетерпение очерчивает круг рядом с ней, после чего Альберих с готовностью отзывается на рассказ. — Близ Драконьего Хребта охотники повадились нападать на странствующих торговцев, которые преодолевают свой путь через горы, на них поступила жалоба и, раз уж вы здесь, не составите ли вы мне компанию в их поимке? Путешественница согласно кивает, и Кэйя низко бархатно смеется, на губах — все та же мягкая улыбка. — В таком случае не будем терять и секунды, предлагаю отправляться прямо сейчас. — В путь! — Паймон, словно маленькая звездочка, уже мелькает где-то у главных ворот вместе с Капитаном, и девушка спешит за ними, нагоняя их у моста. Правда, навряд ли кто-то из них ожидал, что в этом деле окажутся замешаны еще и Фатуи. С кучкой неумех с лопатами, Кэйя и Люмин расправились практически «на раз, два», однако появившиеся из неоткуда люди заставили их пересмотреть свои планы. Они действовали как слаженный механизм, сплоченная вместе давешняя команда, будто бы ни на минуту не покидавшие друг друга, разили рядовых Снежной ветром и льдом, разнося повсюду бушующую стихию. Кружили словно буря на поле боя. Выпад, укол, удар. — Берегись! Застрельщик выпустил снаряд уже после предупреждающего крика мужчины, и, не успевшая никак уйти с линии огня, Люмин откидывает на камни в нескольких метрах от разрушенного моста. В боку больно щиплет, и снег обжигает горящие щеки. Она здорово проехалась по грязи и снегу, чудом не упав в реку. Попытки девушки подняться оказались тщетны, Паймон обеспокоенно закружила рядом с ней. — Путешественница, вставай, ну же, ой, как же так… Кэйя где-то там, один на один с Фатуи, если бы не чертов бок… Но внезапно вокруг всё стихает. Приподнявшись на локтях и стараясь не тревожить свежую рану, Люмин оглядывается: противник больше не атакует, и только в воздухе еле уловимо потрескивает лёгкий морозец. Девушка щурится, и видит как к ней направляется размытая вдалеке фигура. Под её ногами скрипит снег, и звук режет уши, как от старых гнилых половиц. Паймон испуганно лепечет рядом, а ей никак не дотянуться до меча при всех возможностях. Очертания, вдруг, приобретают чёткий образ, и она узнаёт в нем Кэйю. — О, звезды, давай сюда руку, скорей же. Девушка чуть не поскальзывается на льду (откуда бы ему тут взяться), но Капитан своевременно подхватывает её под руки, а после и вовсе подымает, боясь, что такими темпами, Путешественница свалиться с ног. — Нужно как можно быстрее обработать твои раны, дорогая, мы же не хотим попадания инфекции? И девушка однозначно бы посмеялась над этой шуткой, если бы в голосе мужчины не промелькнуло нечто похожее на страх. Не может быть. Ей всё кажется, и Люмин списывает это на кровопотерю, а Кэйя остаётся Кэйей, к которому она уже давно привыкла. Сама беззаботность. На быструю перевязку они останавливаются ещё в лагере, и белое платье теперь больше похожее на одеяние принцессы из далёкой сказки, которая вечно возилась в золе. Оставшийся путь проходит под тихие бормотания Паймон и непривычно молчаливого Капитана, взвалившего на свои плечи Путешественницу. Она успела задремать, пока они шли по Долине, и совсем не заметила, как она оказались в городе. Кэйя по-прежнему не проронил ни слова. В соборе о ней позаботилась Барбара и как следует обработала все синяки и ссадины, в том числе и кровоточащую рану в левом боку. Она дала ей лекарство с собой и попросила впредь быть осторожнее. Люмин пожимает плечами, но старается ответить максимально правдоподобно, что больше такого не повторится. Покидая обитель Святого Барбатоса, у его дверей она находит ожидавшего чего-то или скорее кого-то Капитана Кавалерии — Кэйю. — Я подумал, что после нашего сегодняшнего приключения, мне стоит сопроводить тебя до дома. Знаешь, я чувствую некоторый укол совести, за случившееся, а это несколько… тяготит. Кэйя стоит, оперевшись о колонну, сложив руки на груди. Серьезности на лице ни на грамм, и Люмин облегченно выдыхает, уж было испугавшись, что тогдашнее поведение мужчины показалось ей странным. Они идут рука об руку, как старые закадычные друзья, медленно прогуливаясь по сумеречным улочкам Мондштадта. Они немного поболтали по пути, и не заметили, как оказались у дверей дома, где коротала свои ночи Путешественница. Они тепло прощаются, и Люмин, которая уже хотела закрыть за собою дверь, встречает сопротивление в лице Кэйи, что рукой придерживает дверь. — Хэй, не вздумай умирать, это не смешно. Он подмигивает единственным глазом (или же моргает, черт его разберешь) и улыбается, так ехидно, лукаво. Девушка непонимающе смотрит на мужчину, на что тот смеется и бережно заправляет светлую прядь волос ей за ухо, пальцами едва задевая кожу. Он уходит прежде, чем девушка успевает сообразить. Дверь, наконец-таки, захлопывается за ней. Кэйя останавливается в нескольких шагах от ее дома, как-то долго и мучительно смотря ушедшей подруге вслед. «Не вздумай умирать, Путешественница, это же совсем не смешно» И, если бы Кэйя мог, обязательно бы посмеялся над собственной остротой. Только отчего-то Капитану кавалерии совсем не до шуток. По коже пробегает холодок.