Глава XVII
8 декабря 2022 г., 02:02
На следующее утро Мамико проснулась от детского крика.
— «Господи, да что случилось-то?»
И тут пришло осознание, что крик был веселым.
Недолго думая, девушка как можно скорее привела себя в порядок.
Наконец, выйдя из комнаты, она увидела такую картину: Киоко бегает по кругу возле комнат Мамико и Монтаро с веселым визгом, а за ней Аяка.
Мамико присела на энгава и молча наблюдала за ними двумя.
Тем временем из соседней комнаты вышел Монтаро, с торчащими в разные сторонами волосами (сразу видно, только что проснулся) и в одежде для сна.
Скорее всего его разбудили Киоко с Аякой.
Мамико заметила его краем глаза.
Аяка и Киоко перестали бегать и притихли, опасаясь, что самурай начнет злиться. К счастью, этого не произошло.
— Доброе утро, Монтаро-сан. — Девушка повернулась к самураю.
— Доброе утро. — Отозвался Монтаро, зевая и потягиваясь.
— Ладно, девочки. — Сказала Мамико, вставая. — Пойдемте, займемся чем-нибудь полезным.
И наша троица ушла, оставив Монтаро в одиночестве.
— «Интересно, даже не разозлился. Сам же говорил, что этот ребенок — попрошайка».
Мамико и Аяка с ребенком пришли на кухню. В помещении уже вовсю готовился завтрак: варился рис и жарились овощи. Стоял вкусный аромат. У Мамико сразу заурчало в животе. На кухне командовала Шизука, одновременно готовя. Мизуки была у нее на подхвате.
Заметив троицу, Шизука сказала:
— О, смотрите, кто пожаловал. Доброе утро, Мамико, Аяка и Киоко.
Все трое поприветствовали и Шизуку и Мизуки.
— Я пойду, принесу воды. — Моментально отозвалась Мамико и скрылась во дворе с ведром.
Аяка пришла на помощь Мизуки и работа пошла веселей. Что касается Киоко, то ее просто усадили за стол, дав яблоко.
Мамико, тем временем подошла к колодцу, молча набрав воды, и отправилась обратно на кухню, размышляя о том, что произошло утром. Она невольно закрыла глаза и тут же почувствовала легкий удар в плечо. Моментально открыв глаза, она увидела Монтаро. Он уже привел себя в порядок: волосы были причесаны, кимоно расправлено.
— Извините, я задумалась. О, выглядите лучше, чем раньше, Монтаро-сан. — Произнесла девушка, ставя ведро на землю.
— Да.
Мамико недолго стояла в размышлениях.
— Ладно, я пойду. — И с этими словами девушка наклонилась к полному воды ведру.
Монтаро, увидев эту сцену, не выдержал:
— Дай сюда. — Произнес он требовательным голосом.
— Зачем? Я сама донесу. — Мамико пыталась отгородиться от Монтаро.
Самурай пытался отобрать ведро у девушки.
— Оно тяжелое.
— Не такое уж оно и тяжелое. Я бывало и тяжелее вещи носила.
Девушка продолжала прятать ведро настолько, насколько это было возможно.
Наконец, Монтаро схватил ручку ведра, Мамико тоже не отдавала и продолжала держать.
Каждый тянул на себя. Вода в ведре плескалась, угрожая облить кого-то одного, а может и обоих. И случилось то, что должно было случиться: одно дергание на себя со стороны Монтаро, Мамико не удержала, и в какой-то момент вся вода выплеснулась на самурая.
Девушка инстинктивно сжалась, зажмурив глаза. Наконец, она осмелилась открыть один глаз и увидела, что самурай стоит полностью мокрый.
Мамико тут же прикрыла рот руками.
— Ой, извините. Я не специально.
— Я знаю.
И с этими словами Монтаро развернулся и пошел в сторону комнат.
— «Наверно, ушел переодеваться, не иначе". — Думала Мамико, смотря ему вслед.
Девушке снова пришлось набирать воду из колодца.
— «Господи, да что ж такое? Ну, почему он меня не оставляет в покое? Кошмар какой-то".
Наконец она явилась на кухню с порцией воды.
— Что-то ты долго. — Сказала Аяка. — Что случилось?
И Мамико рассказала, как все было.
— А вот не надо было сопротивляться. — Ответила Шизука.
Прошло совсем немного времени, и еда была готова, а Мамико сидела за столом, положив ладонь на щеку.
— На, поешь. — Мизуки протягивала миску с рисом.
— Спасибо. — Ответила Мамико.
Не успела она это сказать, как кухню наполнили самураи. Среди них были Коичи, Тэмотсу и конечно же, Монтаро.
Всю трапезу уплетали за обе щеки и через несколько минут ничего не осталось, только пустые миски.
— Похоже, мужчины везде одинаковы. — Произнесла Мамико, глядя на гору грязной посуды.
Девушка собралась мыть посуду, как ее позвали.
Выйдя из кухни, Мамико увидела Монтаро. На нем теперь было светло-коричневое кимоно, подвязанное поясом оливкового цвета. В руке он держал деревянную катану, скорее всего тренировочную.
— Что это? — Спросила Мамико.
— Тренировочный меч.
— А для чего? — Девушка продолжала недоумевать.
— Я решил отвести тебя в додзё (Изначально это место для медитаций и других духовных практик в японском буддизме и синтоизме. Позже, с одухотворением японских боевых искусств будзюцу и превращением их в будду, этот термин стал употребляться и для обозначения места, где проходят тренировки).
— Додзё? Помещение для тренировок?
— Да.
— Я сейчас не могу. Я мою посуду.
Тут вышла Шизука.
— Мамико, иди. Я домою.
— Правда? Я не знаю: надо первым делом посуду помыть, а потом…
— Я кому сказала, иди. — Шизука начала злиться.
Мамико решила не испытывать терпение женщины.
— Большое спасибо, Шизука. — Девушка поклонилась.
Самурай не стал ждать и пошел вперед, следом за ним почти бежала Мамико.
— Я думаю то, что мы будем сейчас делать, обязательно пригодится тебе в будущем. — Сказал Монтаро, когда девушка подбежала ближе.
— «Интересно, что же?»
— Ну, вот мы и пришли. — Сказал самурай, раздвигая двери.
Это был большой зал, наверно, как две комнаты Мамико вместе взятые, а может, и больше. На полу лежали татами. В додзё стояло множество тренажеров, видимо, для отработки ударов, и среди этого всего были мужчины, которые тренировались.
Мамико впервые видела такой огромный зал, эмоции зашкаливали.
Увидев, как в зал зашел Монтаро, они как один, прекратили заниматься и поклонились. Мамико по привычке тоже поклонилась.
— Внушительно. — Ответила ошеломленная девушка.
— Да. Но тренироваться мы будем на улице.
— Тренироваться? — Девушка была удивлена.
— Да. А иначе зачем я брал вот это? — И Монтаро протянул деревянный меч. — Как я понял, тебе нравится такое оружие.
— Возможно. — Ответила Мамико, все еще не понимая, что происходит.
И в следующее мгновение, сама не зная как, Мамико оказалась во дворе, рядом с додзё.
— Иди сюда. — С этими словами, Монтаро встал позади девушки.
— Что Вы делаете?
— Не задавай лишних вопросов, а бери меч.
Дрожащими руками девушка взяла тренировочную катану за рукоять, тут же на ее руки, самурай положил свои.
Сама не зная от чего, то ли от страха, то ли от ощущения, что сзади стоит Монтаро и чуть ли не обнимает ее, Мамико начала сама дрожать.
— Что ты дрожишь? Встань прямо: правую ногу вперед, левую назад.
Мамико начала нервничать еще сильнее, ведь она была зажата со всех сторон.
— «Что происходит? Прекрати!»
Мамико пыталась освободиться, ерзая все телом. Про катану девушка забыла, и она упала на землю с глухим стуком.
Наконец, почувствовав свободу, Мамико развернулась к Монтаро.
— Извините. — Пробормотала она и поклонилась.
Монтаро не мог понять, в чем дело. Он всего-то хотел научить Мамико защищаться.
— Ладно. В другой раз. — Ответил самурай, отворачиваясь.
Девушка отправилась к себе, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце.
— «Господи, что это только что было?»
Наконец дойдя до своей комнаты, девушка села у входа, приходя в себя.
Не в силах успокоиться, Мамико попросила у Шизуки тушечницу, кисть и бумагу, и отправилась на кухню.
Там при свете фонарика, она начала что-то писать.
И незаметно для себя, она уснула.
Чуть позже, на кухню отправился и сам Монтаро, попить воды. Так как было немного прохладно, он накинул на себя хаори красного цвета.
Мамико спала на столе, положив под голову руки, рядом стояла тушечница с уже разведенной тушью, лежала кисть и листок с надписью.
Зайдя на кухню, самурай стоял где-то минуту, молча наблюдая за спящей Мамико. Попив воды, Монтаро подошел и наклонился ближе к девушке, слушая ее дыхание. И тут он заметил листок, на нем было написано: «РЕЦЕПТ КУРИНОГО СУПА». Повертев его в руке, самурай ухмыльнулся и положил обратно на стол.
Наконец, он снял свой хаори и накрыл им Мамико. И молча вышел из кухни, погасив свет.
