рокировка

волшебный мир уже давно не удивлял гарри различными зельями, артефактами и волшебными палочками — за эти пять лет поттер успел не только познакомиться с магией поближе, но и испытать на себе несколько непростительных заклятий. но все же этим утром в большом зале произошло то, что смогло озадачить гриффиндорца — некоторые старшекурсники словно боялись чего-то и постоянно пытались скрыть свои волосы за головными уборами и заколками. раньше гарри не обратил бы на это внимания, но сейчас, когда не нужно было в очередной раз спасаться от воландеморта, или спасать мир все от того же обезумевшего колдуна, поттер начал жить, как обычный школьник, которого волнует невыполненное домашнее задание по зельям или отмена матча по квиддичу, поэтому и всеобщее волнение не скрылось от его внимания. гарри сел вместе с друзьями за стол и приступил к трапезе, как мимо них прошла парочка девушек из рейвенкло, и все бы ничего, только у девушки с русыми волосами выбивалась прядка каштанового цвета. точно такого же, как и у второй рейвенкловки, с которой та держалась за руку. у второй же девушки на виске красовалась маленькая светлая косичка, завязанная милой резинкой с цветочком. вслед паре тут же начались перешептывания, из которых гарри услышал что-то про «соулмейтов» и «счастливиц, которые не боятся признаться». поттер вспомнил, что раньше замечал подобное изменение цвета волос у некоторых старшекурсников, но не заострял на этом внимания, и решил узнать, что же все-таки случилось. — что происходит с нашими однокурсниками, почему у них резко начал меняться цвет волос? это какое-то заклинание?— поинтересовался гарри у друзей. глаза гермионы сверкнули, как в тех случаях, когда она знала ответ и определенно собиралась им поделиться. рон уступил объяснение подруге, увидев ее азарт, и продолжил поедание пирога. — у каждого волшебника или волшебницы есть свой соулмейт — родственная душа, предназначенная судьбой. когда два соулмейта, достигшие своего семнадцатилетия, встречаются, их прядь становится того же цвета и структуры, что и волосы у их родственной души. все возвращается в норму, когда оба соулмейта принимают свою любовь друг к другу и целуются. — гарри заметил, как гермиона засмущалась под конец предложения. рон, проглотив кусок пирога, дополнил слова грэйнджер: — одним словом — рокировка, как в шахматах, когда король с ладьей меняются местами, — гарри помнил, как виртуозно уизли проделывал этот трюк в любимой игре. — а вообще, иногда соулмейт бывает таким неожиданным, что люди начинают скрывать свою прядь или вообще пытаются ее перекрасить, а то и отстричь. только ничего не получится — прядь все равно отрастет. — рон хихикнул, вспоминая, как перси пытался замаскировать ровный белый локон, который сразу бросался в глаза среди рыжих кудрявых волос. — а если один соулмейт старше другого, то у него или у нее прядь появляется раньше? — гарри вспомнил о парах с разницей в возрасте. — нет. прядь появляется только после семнадцатилетия обоих и только после личной встречи, — гермиона неосознанно начала наматывать кудряшки на палец. рон согласно кивнул, а гарри подумал о том, что грэйнджер старше их, и ей уже семнадцать, только никакой пряди не было, что означало, что либо ее соулмейт младше нее, либо они еще не встретились. но что-то подсказывало гарри, что, стоит дождаться марта, и у его друзей появятся те самые цветные локоны. мысль о соулмейте казалась такой странной — гарри не мог поверить, что где-то есть человек, предначертанный ему судьбой. да, у него уже были ситуации, которые выпадали именно на его долю — взять тот же шрам на лбу, оставленный воландемортом не у кого-то, а именно у поттера. но одно дело, когда ты «избранный», потому что выжил, а теперь должен спасти мир, а другое — когда сама судьба привязывает к тебе другого человека. звучит даже немного пугающе — а вдруг этот человек не понравится гарри, или гарри не понравится ему? что тогда? они разойдутся, или судьба будет специально их везде сводить? а что, если соулмейт гарри младше него на десять лет — гарри не сможет встречаться ни с кем другим, пока соулмейт не вырастет? или вдруг, еще хуже... у гарри нет соулмейта и он обречен на одинокую жизнь без любимого человека рядом до конца своих дней? размышляя об этом ночью, лежа в кровати, он не заметил, как уснул.

***

гарри не был удивлен, когда на следующее утро после дня рождения рона, увидел друга с кудрявым каштановым локоном у левого виска. несмотря на то, что у них с гермионой все было хорошо и поттер был уверен, что скоро те начнут встречаться, уизли был так смущен, что его цвет лица чуть ли не сливался с убранством гриффиндорской спальни. гарри по доброму смеялся, глядя, как рон ходил по комнате, судорожно рассуждая, не испугает ли он гермиону, и стоит ли ему спрятать локон, пока они не разберутся в своих чувствах. поттер был очень рад за друзей и знал, что несмотря на переживания и смущение обоих, у них все будет хорошо. после нескольких минут метаний рона и поздравлений от гарри, уизли завязал прядь в высокий хвост резинкой, и они дружно пошли в большой зал. кажется, никто не был удивлен кудрявой пряди рона среди копны огненно-рыжих волос, на что гарри снова улыбнулся. за столом уже сидела гермиона и намазывала джем на хрустящий тост, когда друзья сели напротив нее. гарри непроизвольно начал искать взглядом рыжий локон среди густых кудряшек подруги, но, к своему удивлению, не нашел. он посмотрел на рона, лицо которого постепенно становилось все грустнее и уже начал сочувствовать другу, когда гермиона отвернулась, чтобы поздороваться с луной, и, среди пышных каштановых кудрей, на затылке увидел ярко-рыжую прямую прядь. рон тут же засиял, и гарри, казалось, физически чувствовал радость, исходящую от друга. мысль о том, что он тоже не будет обделен судьбой, затаилась в душе.

***

драко слышал о соулмейтах с раннего детства от матери, а после от блэйза и панси, с которыми общался еще до поступления в хогвартс, когда тех брали с собой их родители, что приходили в поместье малфоев. по началу ему была очень интересна эта тема, а потому он задавал множество вопросов: «а как быстро появляется прядь?», «а она пропадает сразу же после поцелуя, или надо подождать?», «а что, если у соулмейтов одинаковый цвет волос, как они тогда поймут, что встретились?». нарцисса спокойно на все это отвечала, и успокоила сына, что, даже если у его соулмейта такой же цвет волос, он все равно почувствует, что это тот самый человек. в одиннадцать лет драко уже не так сильно интересовала тема соулмейтов — сказалось влияние отца, который не проявлял излишних сентиментов, а малфой младший старался во всем ему подражать. а потом он встретил гарри поттера, мальчика, о котором слышал с рождения и хотел подружиться, но тот отверг его дружбу. после этого мысли о соулмейте исчезли напрочь — обиженный малфой думал только о том, как напакостить гарри поттеру. в пятнадцать лет драко увидел, как двое старшекурсников целуются в коридоре. казалось бы — ничего необычного, очередная влюбленная парочка пыталась уединиться, только они оба были парнями. малфой убежал оттуда, пытаясь забыть о картине, которая все еще стояла перед глазами. он слышал о волшебниках, которым нравятся люди своего пола, но думал, что это неправда, и, даже видя, как два парня держатся за руку, считал, что это просто друзья, коих много — взять того же поттера с уизли, которые друг от друга не отлипают. самое страшное было то, что после нескольких бессонных ночей, драко начал осознавать, что все те чувства, которые он несколько лет испытывал к гарри, были не вражескими, и даже не дружескими. малфой думал, что его обидел отказ гарри дружить с ним, да еще и то, на кого поттер его променял, — на каких-то гриффиндорцев! — что вся эта злость, когда грэйнджер обнимает гарри, а уизли сидит с ним за одной партой, вызвана тем, что они недостойны поттера. но, как оказалось, это была обычная ревность — драко тоже хотел сидеть с гарри за одной партой, видеть его улыбку, обнимать, и, мерлин упаси, делать все те романтичные штучки, которые делают влюбленные парочки. от осознания малфою стало страшно, хотелось спрятаться где-нибудь и больше никогда не видеть поттера, или наоборот, высказать этому гриффиндурку все в лицо, а потом убежать, чтобы, опять же, никогда с ним не пересечься. разговоры панси и блэйза о соулмейтах были словно ведро холодной воды на голову. драко уже и думать забыл обо всех этих играх судьбы, потому что голова была забита другими мыслями, и не о каком-то далеком соулмейте, а о конкретном человеке, который сейчас сидел за столом напротив и о чем-то шептался с друзьями. как-то у малфоя проскользнула мысль о том, что его соулмейтом может оказаться поттер, но он ужаснулся и тут же избавился от нее. драко пугало не то, что его родственной душой может оказаться гарри поттер, а то, что в глубине души он этого хотел. но это явно не могло быть правдой — они не поладили с самого начала, да и вообще, поттер — самый настоящий гриффиндорец, а драко — слизеринец. где это видано, чтобы гриффиндор и слизерин ладили? малфой закопал эту мысль как можно глубже и старался не вытаскивать на поверхность — лишняя надежда ему ни к чему. свой семнадцатый день рождения драко праздновал не так размашисто, как предыдущие. на самом деле, отмечать особо и не хотелось, но блэйз с панси, как любители красивых торжеств, настояли на празднике. несмотря на количество людей, с которыми драко встретился в день рождения, на следующий день новая прядь не появилась, чему сам малфой не был удивлен — даже если у него и есть соулмейт, скорее всего, родители женят его на девушке из богатой семьи, так что даже лучше, что он не встретился со своей родственной душой. в какой-то степени драко хотел, чтобы вся эта соулмейтская ерунда прошла мимо него и не преподносила никаких неожиданных сюрпризов.

***

купе поезда было таким же, как и предыдущие шесть лет, и гарри, по уже сложившейся традиции, сел слева у окна. напротив сидели гермиона, уткнувшаяся в книжку, и рон, на плечо которого облокотилась грэйнджер. прядей друг друга у них не было с середины марта — те исчезли после того дня, когда рон и гермиона гуляли у черного озера, а вечером уизли вернулся в спальню со счастливой улыбкой и полностью рыжей макушкой. и сейчас, глядя на друзей, гарри испытывал толику надежды, что и он когда-нибудь сможет так же счастливо проводить время со своим соулмейтом. как ни странно, но после дня рождения ничья прядь у гарри не появилась, но он, честно говоря, и не рассчитывал на это: поттер отмечал праздник с уизли, гермионой, и сириусом с ремусом, и ни с кем в тот день больше не сталкивался, поэтому было бы странно, появись у него чужая прядь. в остальные же дни лета, хоть гарри и пересекался с другими людьми, волосы все так же оставались черными, как ночь. рон утешал, что соулмейт гарри точно будет в хогвартсе, ведь где как ни там можно найти пару — и действительно, примеров семей, учившихся в одной школе было достаточно: родители гарри, родители его одноклассников, да те же рон с гермионой — все они учились в одной школе, и вероятность того, что гарри продолжит эту традицию, была довольно высока. гермиона же рассказывала о магах, которые находили своих соулмейтов в более зрелом возрасте и абсолютно разных местах, например, на работе, во время отпуска, или вообще случайно в другой стране. таких случаев тоже было достаточно, поэтому рано расстраиваться, если гарри не встретит своего соулмейта в школе. в конце концов, еще вся жизнь впереди! слова друзей утешали гарри, поэтому он воодушевленно ехал в хогвартс, думая, что где-то все-таки есть человек, посланный ему судьбой, и он его обязательно встретит — рано или поздно. с малфоем гарри в прямом смысле столкнулся случайно — поттер вышел из купе, не заметив, что позади него кто-то шел, а драко, почему-то спешивший, не успел вовремя остановиться и в итоге от удара очки гарри отлетели на пол, а малфой едва удержал равновесие. поттер даже не успел сообразить, как драко быстро поднял очки, всучил их гарри, не глядя тому в глаза, и быстрым шагом направился к выходу за своими одногруппниками. после этого столкновения больше никаких инцидентов не происходило и первый учебный день прошел на удивление спокойно. в отличие от утра следующего дня. когда драко проснулся с лохматой черной челкой его отчаянные стоны слышали, наверное, все слизеринцы и гости подземелья. дурацкие густые волосы не укладывались никакими заклинаниями и гелями, и, даже когда драко пришлось попросить блэйза принести ему краску для волос, одолженную у какой-то слизеринки, и потратить битых пол часа на то, чтобы закрасить этот насыщенный черный цвет, никакого результата не было — все стекало с волос, как с гуся вода. оставив тщетные попытки уложить волосы, малфой попытался заколоть прядь огромной заколкой, которую одолжила панси. открытый лоб с нависающей над ним бабочкой выглядит нелепо, но драко все же сдается и идет на занятия — он и так пропустил завтрак, а портить посещаемость из-за какой-то шутки природы малфой не собирался. он разберется с этим позже, но сейчас важно успеть на зельеварение. благо, сегодня нет уроков с гриффиндорцами, которые не упустили бы возможность поглумиться над видом драко. утро гарри было добрым: сегодня не было зельеварения, а значит, никаких замечаний от снейпа, еще и на днях должны были начаться тренировки по квиддичу, которых с таким нетерпением ждал поттер. проснувшись в хорошем настроении, он не замечал изменений во внешности до тех пор, пока не пошел умываться. сначала гарри подумал, что ему показалось из-за плохого зрения — он еще не успел надеть очки, а потому ему вполне могло померещиться, что на его голове находится что-то светлого цвета. но, нацепив их, поттер понял, что это не галлюцинация — его челка действительно была платиновой. волосы слегка завивались на концах и пытаться расчесать их было плохой идеей — они распушились и теперь челка гарри выглядела как пушистое облако. но даже беспорядок на голове не испортил поттеру настроение, ведь он все-таки встретился со своим соулмейтом! и не через какие-нибудь тридцать лет во время работы, а здесь, в хогвартсе! эта новость не могла не обрадовать гарри, который уже бежал на завтрак с роном, который, судя по его лицу, очень хотел обо всем расспросить, но решил подождать, пока они не прибегут в обеденный зал. они пришли едва ли не первыми, поэтому могли обсудить произошедшее с гермионой без лишних глаз. — а как ты думаешь, кто твой соулмейт? есть предположения? — спросил рон, глядя на довольного друга. — честно говоря, я еще не задумывался об этом. главное, что этот человек из хогвартса, и, судя по всему, ей... или ему уже точно есть семнадцать лет, — гарри мысленно стал вспоминать одногруппников со светлым цветом волос. — на ум приходят луна лавгуд или сестры гринграсс со слизерина, — перечислила возможные варианты гермиона, — ну, еще малфой, — подумав добавила она. — луна учится на одном курсе с джинни, ей еще семнадцати нет, так что она точно отпадает, — отвечает рон, откусывая сосиску. — ты прав. и астория гринграсс, насколько я помню, младше нас на два года. из тех, кого мы знаем, остается дафна, —гермиона согласилась с парнем. — и малфой. — неожиданно добавляет гарри, задумываясь. — малфой? что-то я не помню у него такой беспорядок на голове. он же как помешанный на прическе – помнишь, раньше он вообще по пол литра какой-то гадости на волосы выливал, чтобы те лежали «аристократично», — насмешливо выделил последнее слово рон, — да и с чего ему быть твоим соулмейтом? лает на тебя постоянно, как сириус на белок. — не скажи, в последний месяц учебы на прошлом курсе он затих, да и вчера, когда столкнулся с гарри, не устроил скандал, как это обычно бывает, — заметила гермиона, — так что все возможно. — кстати, он сегодня не пришел на завтрак, — рон взглядом искал среди зеленого стола однокурсника, о котором они говорили, но увидел лишь паркинсон и забини, что тихо перешептывались, — так что от первого лица мы информацию сегодня не узнаем. — да уж, только я обрадовался тому, что у меня есть соулмейт, а теперь оказывается, что это кто-то со слизерина. судьба действительно та еще шутница — нарочно утрированно возмущается гарри, и троица хихикает.

***

впервые за долгое время на занятиях гарри думал не об выполнении заданий, а витал где-то в облаках. мысленно он перебирал всех блондинок и, чего уж греха таить, блондинов (спасибо седрику, благодаря которому гарри понял, что парни могут быть привлекательными не только в дружеском ключе). на ум приходили однокурсники, с которыми поттер пересекался на занятиях, но толком не общался и у некоторых даже не помнил лиц, отчасти из-за того, что раньше ему было не до запоминания всех учеников школы хогвартс. гарри не терпелось поскорее выйти из кабинета на поиски своего соулмейта, после доказательства, что тот существует, поттер почувствовал такой прилив сил и уверенности, что готов был воодушевленно подходить к каждой блондинке и спрашивать, не она ли его соулмейт. но наличие уроков и здравый смысл в лице рона и гермионы подсказали, что лучше не пугать людей и дождаться хотя бы перемены. драко повезло, что отвратительно большая заколка, которую дала панси, полностью закрыла чужую прядь, и ему удалось избежать распросов о том, кто же его соулмейт. очевидно, все и так поняли, что малфой носит аксессуар не по собственному желанию, но так как цвет пряди не было видно, никто не стал ехидничать с возможными вариантами. от этого было чуть легче, но стоило драко вспомнить, что у кого-то сейчас его прядь волос, которую соулмейт возможно даже не скрывает, и его охватывала нервная дрожь. не для того малфой все эти года выпрямлял и укладывал прическу, чтобы сейчас из-за неосмотрительного соулмейта все узнали, что у него, — у самого драко малфоя — вьющиеся волосы! после первых двух уроков драко, будучи на нервах из-за того, что ему казалось, что все на него смотрят, не выдержал и чуть ли не бегом направился в туалет. плотно закрыв дверь и подойдя к зеркалу он поправил съехавшую заколку, убирая выпавшие черные пряди. и именно в этот момент его осенило — черные неуклюжие волосы, которые не поддаются укладке, конечно! как он мог не понять этого раньше! наверняка это было из-за утреннего шока и страха драко, что кто-то увидит этот кошмар на его голове, что тот даже не задумался, чья прядь так и норовит вылезти у него из-под заколки. малфой не особо зацикливался на чьих-то волосах, кроме своих, но были одни, о которых он говорил столько нелестных комментариев, дабы задеть их носителя, что драко точно не перепутал бы их с чьими-то еще. резкое осознание заставило малфоя застыть с руками в волосах, показывая зеркалу, как на лице сменяются эмоции — от страха и недоумевания до радости, сменившейся смущением, и, наконец, шоком. «мой соулмейт — чертов гарри поттер? вы, должно быть, шутите!» — кричал драко, к счастью у себя в голове, иначе на его вопли сбежалась бы добрая половина хогвартса. «это не может быть правдой, нет, это просто абсурд!» — малфой смирился, что жизнь та еще шутница и может подкидывать нелепые ситуации, но так открыто насмехаться над его чувствами, которые он так старательно пытался запихнуть в дальнюю коробку своего сознания? это уже перешло все границы. или, может, это был не поттер, а кто-то другой — в конце концов, он не был единственным обладателем черных волос в хогвартсе. но что-то внутри подсказывало драко, что это именно гарри — или это было его подсознательное желание? разбираться с этим малфою еще предстояло, а пока он не знал, как ему реагировать и что вообще делать с этим открытием.