horny jail.

— Я не говорю, что отказываюсь от реванша. Если прислушаться в тишине, можно услышать, как у неё скрипят зубы. Итто даже затыкается ради этого, и ему чудится, что он слышит, как ряд зубов ходит туда-сюда. Жаль, с его демоническими клыками такое не прокатит. — Именно это и говоришь, — он кивает с непроницаемым лицом, но Сара видит — в глазах черти пляшут и не думают останавливаться. — Если я так и говорила, то повтори в точности мою фразу. Это лучше всего — когда тэнгу теряет самообладание, тон её становится холодным и колким. Аратаки ухмыляется и распрямляет плечи, принимая спокойный и важный вид, но до того карикатурный, что по его лицу хочется проехаться телегой, чтобы смять эту маску. — Я, Кудзё Сара, официально признаю, что больше не способна выдерживать превосходство своего ненавистного возлюбленного Аратаки Итто, поэтому… Договорить он не успевает. Оперение стрелы со свистом рассекает воздух рядом с его ухом. — Я так не разговариваю. — Твой голос менее противный, это верно, — Аратаки касается волос, чтобы убедиться, что ни один локон не был срезан стрелой, и выдыхает, тут же поднимая голову с наглой ухмылкой. — А то, что я твой возлюбленный, отрицать не будешь? Вместо ответа Кудзё вкладывает в тетиву ещё одну стрелу.