horny jail.

Треск молний оглушает. У тех, кто стоит на пути сёгуна, есть только два выбора — либо покориться и уверовать в Вечность, либо покорно склонить голову и принять смерть. Сара — карающая длань, не знающая усталости и осечек. Аратаки Итто — её единственный промах. О́ни лишается Глаза, но сохраняет свою жизнь. У этого нет никаких оправданий, и если бы сёгун только знала о нём, наверное, Кудзё пришлось бы сложить свою голову. Но Вечность нельзя поколебать столь мелкими неурядицами. Дрязги — удел людей, чей век скоротечен. Сара не напоминает ему об этом. Он давно умер бы, попадись в руки Райдэн лично, но он ничем не обязан ей. Итто тоже не говорит об этом. По крайней мере, напрямую. У него свой язык благодарности. Он громкий и шумный, попадается ей на глаза, вызывает на бой, напоминает о себе громким хохотом на площади. Вытаскивает из тягучего водоворота неукоснительного выполнения приказов и оправдания чужих ожиданий, будто за руку вытягивает из топкого омута на берег, где тепло и солнечно. Они никогда не говорят о своей первой встрече. Но оба хранят её в памяти как самое ценное воспоминание в своей жизни.