RooFio’s Pub

      23 марта, четверг       В четверг Тео попросил всё того же графического дизайнера чутка подправить афиши, которые он делал ранее, и сразу выложил их в сеть. Целые плакаты он решил в этот раз не печатать в целях экономии средств и спасения матери-природы, а лишь наклейку с актуальным названием, которую прилепил на плакаты и теперь вместо группы «Bureau» красовалось название «Daggers».       Вечером в пабе было больше народу, чем обычно в этот день недели, поэтому, когда Адам пришёл, Тео предложил ему поработать в своём офисе, если вдруг для него слишком шумно в зале. Адам согласился, но про себя гадал: это намёк на что-то или просто забота?       Когда они оказались в кабинете, Тео устроился за своим столом, а Адаму предложил расположиться в одном из двух кресел, которые находились сбоку от рабочего места Тео. Так они и сидели почти час, оба в компьютерах, поглощённые каждый своими делами в приятной молчаливой обстановке. Это была не угнетающая тишина, а комфортная и уютная.       Тео отвлёкся от монитора, заглянул в бумаги, лежащие перед ними, потом о чём-то задумался, глядя куда-то в верхний левый угол и залип так на минуту. Когда он отлип, то бросил взгляд в сторону Адама. Тот был серьёзен и хмурился, полностью сосредоточен, а его тонкие длинные пальцы увлечённо порхали над клавишами клавиатуры, словно он играл на пианино. Тео очень понравилось это сравнение, и он улыбнулся. — Ты всегда хмуришься, когда работаешь, ты замечал?       Пальцы Адама зависли над кнопками, да и сам Адам завис, видимо, не ожидавший прерывания молчания, и секунду пытался перестроиться с того, чем он там занимался, на окружающую реальность, но потом поднял на Тео свои голубые глаза, а его лицо разгладилось. — Это выглядит очень мило, — добавил Тео, продолжая улыбаться. — Наверное, ты должен казаться грозным, но на самом деле выглядишь мило.       Адам смущенно улыбнулся и сказал: — Это мой мыслительный процесс хмурится, я не специально.       После недолгой игры в гляделки, Тео встал и направился в его сторону. Обходя стол, он сказал: — Кажется, я задолжал тебе поцелуй… — Кажется, да, — отозвался тот, облизнув свои губы и откладывая лэптом на небольшой кофейный столик, что стоял между кресел.       Тео наклонился к нему и впился в губы крепким поцелуем, положив одну руку на затылок, а вторую на плечо. Адам сразу же ответил. Скользкие языки играли друг с другом, вызывая жар по всему телу. Адам положил руки на его туловище, притягивая к себе ближе. Тео начал терять равновесие, поэтому, согнув одну ногу, поставил ее сбоку от ног Адама на кресло. Адам начал прижимать его ещё сильнее, утягивая на себя, а Тео, следуя понятому намёку, уселся на его колени и прильнул всем телом. Его тепло, его запах, его близость дурманили Тео. Он опустил одну руку на грудь, поглаживая, и почувствовал быстро бьющееся сердце под ладонью. Справа Адам крепко прижимал его к себе за поясницу, а второй поглаживал бедро через ткань чёрных джинсов. От ненавязчивых и ласковых касаний, да и от всего остального, член в штанах начал проявлять заинтересованность в происходящем.       Оторвавшись от губ, Тео судорожно ловил воздух. В такой позе на не очень большом для двух мужчин кресле было не особо удобно, но вставать совсем не хотелось.       Встретившись с помутневшими голубыми глазами, он облизнул свои припухшие губы. — Я не замечал, что у тебя есть веснушки, — шепотом, чтобы не нарушить громкостью интимность момента, сказал Адам. — В тусклом свете паба их не разглядеть. — Летом они ещё ярче, — так же тихо ответил Тео. — Твои глаза меня с ума сводят…       Тео провёл руками по его бритым вискам и затылку, ощущая щекотное покалывание коротких волос. От нежных прикосновений Тео к коже головы, у Адама кружилась голова, хотелось прикрыть глаза и расслабиться под массажем этих пальцев, но он не мог оторвать взгляда от тёмных глаз напротив, которые были совсем-совсем близко сейчас. — Ты сводишь меня с ума, — прошептал Адам и надавил Тео на поясницу, увлекая его во второй поцелуй.       Было так горячо, так страстно, так чертовски хорошо! Тео издал тихий короткий стон, отчего в адамовых штанах стало ну совсем тесно, и Тео это почувствовал. Он проехался тазом по ширинке Адама, отчего у того прошелся электрический разряд по всему телу. Он вцепился в бёдра и поясницу Тео ещё сильнее, но вскоре прервал поцелуй и выдохнул в его губы. Отдышавшись немного, Адам сказал: — Я думаю, нам не следует спешить… — Я тоже так думаю, — ответил Тео, закусывая нижнюю губу, — но я не смог удержаться.       Адам смотрел на него пожирающими, с диким блеском, глазами, и Тео плавился под этим взглядом. — Я хотел бы получить всё и сразу сейчас, — начал пояснять Адам, переживая, что Тео мог понять всё не так, — но я правда хочу подождать немного, — он притянул Тео к себе за шею, и тот прижался к его лбу своим. — Попробовать сделать все правильно, понимаешь? — Понимаю. И я хочу того же, — абсолютно искренне ответил Тео.       Они оба прикрыли глаза, наслаждаясь близостью и переводя дыхание.

***

— Может, по кофе? — предложил Адам, оторвавшись от телефона, в котором сидел последние минут двадцать. — Можно, — отозвался Тео. — Здесь или туда выйдем? — Пошли туда.       Тео быстро сделал для них две чашки американо и присоединился к Адаму за барную стойку.       В зале было очень шумно. Возможно, лучше бы они остались в кабинете, потому что поговорить сейчас не получится. Хотя можно и просто посидеть рядом, проводя время вместе.       (10) Фоном играла «Billie Jean», Флоренс выносила еду на подносе из кухни, Ченай флиртовала с какой-то девушкой, пока набирала пиво в бокал, отовсюду раздавались громкие разговоры, смех, звон бокалов. Больше всего шума доносилось от двух компаний, состоящих сплошь из парней, что сидели в разных концах бара.       Адам потягивал свой адски горячий американо, а Тео лениво помешивал свой и ждал, пока тот остынет.       Ченай отвлеклась от соблазнения блондинки и вручила три пинты пива парню, что ждал у бара. На вид этому парню пора было заканчивать на сегодня пить, но он упёрто направился своей неграциозной походкой в сторону одной из компаний парней.       Тео на время погрузился в воспоминания, как он раньше, вот такой же молодой, таскал своим друзьям выпивку, а потом они. И пили они тоже много. Весёлое время! Бесшабашное и весёлое. Но вот сейчас он уже даже и не общается ни с кем из тех компаний, с кем у него были бесконечные круги дринков. Время летит, меняется. Люди тоже. Хорошо это или плохо – можно узнать только потом, как раз тогда, когда время пролетит. Хотя Тео чувствует, что ни о чем в своей жизни сейчас не жалеет. Возможно, это и есть счастье?       Ход его философских размышлений грубо прервали звоном разбившегося стекла и мужским возгласом: — Эй! Ты чё, совсем охуел?!       Адам и Тео, как и все в пабе, развернулись на звук.       Оказалось, что этот гений, что вогнал Тео в ностальгию, не только перепутал местоположение своей компании, но ещё и, когда подходил к неизвестным парням, споткнулся и опрокинул на одного из них все три пинты пива.       Второму явно не понравилось принимать душ из хмельного напитка, и теперь он пыхтел от злости. Тот был такой же пьяный, как и первый, а как известно ярость и алкоголь – это всегда ужасное сочетание. Вот и сейчас это подтверждалось воочию. Парни начали друг друга пихать и материть.       Друзья этих обмудков тоже подключились к поливанию друг друга помоями и переходу на личности. Остальные посетители охуевали, Адам и Флоренс застыли в ступоре, а Тео и Ченай, сорвавшись со своих мест, бросились к точке накала страстей.       Как заправский рефери, Тео встал между двух парней, с которых начался весь балаган, оттащил их друг от друга за шкирки и рявкнул: — Хватит! — он ощутимо их встряхнул, надеясь, что мозги встанут на место. — Если так чешутся кулаки – валите на улице выяснять отношения! Мне здесь этого дерьма не надо! — и с силой отшвырнул их от себя в направлении выхода.       Парни, видимо, всё-таки решили почесать кулаки об подбородки друг друга на свежем воздухе, поэтому и они, и вся их братия, эвакуировались. — Ох, бля! — выдохнула Ченай, расслабляясь, — Я уж думала, придется об их черепушки опробовать новую биту! — сказала она, сжимая в руках указанный спортивный инвентарь.       Рядом материализовалась Флоренс и стала заметать щеткой осколки из лужи в совок.       На Тео навалилась ощутимая усталость после пережитого стресса, и он поспешил опуститься на свой стул рядом с Адамом. — Офигеть! — сказал Адам потрясённо. — Я даже понять ничего не успел. — Да уж… — выдохнул Тео и сделал первый глоток своего теперь уже тёплого кофе. — Похоже, это старость. Или зрелость, — задумчиво продолжил писатель, почесывая бороду. — Или трусость? — решил подловить его Тео, улыбаясь. — Может… хотя… не знаю. Я будто оцепенел, знаешь? Даже страха не успел почувствовать. Вот в молодости я часто дрался и было пофиг совсем.       Тео удивленно вскинул бровь и уставился на него. — Часто? Насколько часто? — Очень. Во мне было много злости и, не знаю… бесстрашия. Хотя, скорее, злости и тупости. Да, вот так точнее. Я плохо себя контролировал.       Тео очень удивился, настолько очень, что даже сильнее только что произошедшей стычки. — Сейчас ты не создаешь такого впечатления. Ты кажешься очень сдержанным и, может, даже строгим слегка.       Тео улыбнулся чуть смущенно, потому что вдруг осознал, что эти качества в Адаме его немного… заводят. Со стороны он весь из себя такой чопорный и холодный, но стоит остаться с ним наедине… Ох, эти его взгляды и поцелуи… В них такая многообещающая страсть! А каким Адам окажется, если пойти до конца…       Тео сглотнул, стараясь отогнать любые мысли о «концах», покрываясь легким румянцем. Хорошо, что в этом тусклом свете его никто не заметит… — Для этого потребовалось много работы над собой.       Блин, Тео совершенно потерял нить разговора и ему стало неловко. Он прокашлялся и сказал: — Слушай… пошли проверим этих идиотов, а то мало ли, может, им уже надо вызывать медиков или полицию.       Адам кивнул, и они, заскочив за верхней одеждой, вышли на улицу.       Снаружи было прохладно и свежо по сравнению с душным пабом. Уже давно было темно и, если бы не яркий свет города, то можно было бы разглядеть звезды. Парни все так же пытались драться, правда, со стороны это больше походило на непонятную пьяную возню.       Адам и Тео синхронно выдохнули – на это было жалко смотреть. Но тем лучше: рано или поздно – скорее рано – им надоест или они просто выдохнутся и угомонятся.       Тео осмотрел почти безлюдные улицы Манчестера и заметил двух парней, сидящих прямо на тротуаре, чуть поодаль от происходившей недодраки. Кажется, они тоже из этих компаний, но из разных. Они не дрались, а о чем-то разговаривали, активно жестикулируя. Один из них, у которого волосы вверх торчком стояли, был одет в голубую кожаную куртку. Забавно, а ведь у Тео тоже такая когда-то была…

***

— Ласт колл, дамы и господа! Дохлёбывайте и уебывайте! — торжественно объявила Ченай в полночь.       Пит вышел из кабинета со своей курточкой и подошёл к Тео с Адамом. — Я Пит, — сказал он Адаму и протянул раскрытую ладонь для рукопожатия. — Адам, — он пожал его руку. — Тео, я заметил, ты увлекся ужасами? — перевёл своё внимание на начальника повар. — Я увидел у тебя уже не первую книжку Дэвида А..       Тео кинул быстрый взгляд на Адама, который выражал невозмутимое спокойствие и ответил: — Ага, я сейчас уже третью читаю. А что? — Я его обожаю! Я-то любитель ужасов, чего я только не читал, но вот произведения Дэвида – это что-то абсолютно невероятное! — говорил Пит натягивал на себя принесённую одежду. — Я даже могу назвать его своим любимым автором, а Лавкрафт может отсосать!       Адам нервно хохотнул. — А тебе как? — продолжил Пит, обращаясь к Тео. — Я с тобой согласен. Я его для себя недавно открыл, но он пишет реально классные вещи. — Ну, прозвище «Британский Стивен Кинг» не просто так дают.       Тео удивлённо поднял брови – это он слышал первый раз. — Я все его романы прочитал, — не унимался Пит. — Ты сейчас какой читаешь? — «Голоса, что молятся за меня». — О-о-о, — протянул он, — мой любимый!       Было странно видеть столько энтузиазма и восторженности в Пите. Обычно он очень мрачен, угрюм и погружен в себя, не особо общителен и часто пессимистично смотрит на жизнь. — В нём столько безысходности, боли и отчаяния! Краткое содержание чувств людей с депрессией, тревожностью и кучей других ментальных проблем, приправленное мистикой и чертовщиной. — Тогда ясно, почему она твоя любимая, — криво усмехнулся Тео, гадая продолжает ли Пит принимать антидепрессанты. — Ага, но иногда полезно прочитать опыт того, кто прошёл нечто похожее, через что проходишь ты. Чувствуешь себя уже не так одиноко.       Адам опустил взгляд на носы своих ботинок, делая вид, что разглядывает их, а Тео прошибло ледяным холодом и он словно остолбенел.       С чего Пит взял, что Адам подобное переживал лично? Может, он просто хороший писатель и тонко чувствует других людей… — Ладно, парни, — сказал он, обращаясь к ним, — дамы, — кивнул он в сторону Флоренс и Ченай, — всем пока! Тео, хорошего чтения! — и поспешил на выход. — Спасибо… — еле выдохнул он ему в след, не зная теперь, как смотреть Адаму в глаза. Кажется, только что всплыло то, что лучше было бы узнать от самого Адама. Если бы тот вообще захотел этим поделиться…