Сиреневый платок

      Сначала глаза пронзила ледяная тьма. Кроме неё, казалось, здесь не было ничего. Под ногами также ничего не было, словно Хора стояла в воздухе, по которому парили маленькие красные огоньки, совсем ничего не освещая. Девушка попыталась осмотреться и, привыкнув к чёрному пространству, увидела огромную клетку, предназначенную для какого-то огромного монстра. Вместо замка, нордка увидела огромную каменную плиту с двумя трещинами. Внутри клетки не было ничего. Такая же тьма, в которой также витали красные те огоньки.       Контраст этого места поразил девушку, но она тут же спохватилась. Хору окутал страх. «Неужели я умерла?»       – Нет, ты не умерла, – будто кто-то прочитал её мысли и ответил на интересующий вопрос. – Пока что.       Хора осмотрелась и увидела очертания высокого человека, несмотря на тьму. Девушка опешила. Он походил на тёмного эльфа, однако был совсем другим. Чёрные длинные волосы, тёмно-серая кожа с еле видными красными узорами, алые глаза с вертикальными зрачками и чёрные, огромные, кривые рога. Несмотря на то, что Хора ни разу не видела это существо «в живую», она быстро узнала в нём чудовище. Хоть в кошмарах он выглядел куда ужаснее.       Ещё её поразило то, что даже в кромешной тьме, нордка могла отчётливо видеть Ротхиса.       – Что это за место? – недоверчиво поморщилась девушка.       – Это твоё тело, моя, так называемая, темница, – спокойно ответил монстр.       – Что ты имеешь ввиду? – переспросила нордка.       – Видишь вот эту глыбу? – Хора неуверенно кивнула. – Это печать, которая сдерживает меня внутри твоего тела. Всё, что ты видишь за этой клеткой – моя душа. В любом случае, тебе интересно, как отсюда выбраться, – девушка напряглась. – Я помогу тебе.       – Зачем тебе мне помогать? Ты хочешь убить меня и разрушить весь Нирн, – Хора развела руки в стороны. – Так чего же ты ждёшь?       – Начнём с того, что эта печать сдерживает мою душу. Она не сломается, если ты просто умрёшь, и я погибну вместе с тобой. От печати можно избавиться только из вне, пронзив твоё сердце. И, если печать разрушится, то моя душа вырвется из тебя, забрав всю твою жизненную энергию. Думаю, не стоит говорить, что ты погибнешь из-за этого.       – Ты хочешь спасти меня сейчас, чтобы потом осуществить свои планы?       – Именно.       – Тогда я останусь здесь навсегда, чтобы помешать тебе, – твёрдо отчеканила нордка.       – А как же твои друзья? Сейчас эльфийка рыдает над твоим телом, а два воина сейчас от скорби не могут шелохнуться.       Хору пробрала дрожь. По крайней мере, ей так показалось.       – Братья… Сёстры… Я не хочу, чтобы вы пострадали, – Хора сжала кулаки. – Как бы больно мне не было, я не позволю тебе меня воскресить. Я заберу тебя с собой.       Неожиданно тело нордки засветилось нежным золотым свечением. Всё вокруг озарил свет. Только по ту сторону темницы оставалась мгла. Хора посмотрела на свои руки – они стали растворяться. Паника вновь охватила девушку.       – Ч-что это?!       – Видимо, люди нашли способ тебя спасти…       Хора зажмурила глаза и…       Нордка резко открыла алые глаза и уставилась в потолок. Её кожа начала принимать прежний здоровый оттенок, а температура тела снова поднялась. Хотя лицо всё ещё было исхудавшим.       Сок Древа сработал. Теперь Даника была в состоянии своими силами привести Хору в порядок.       – Хора! – Рув снова заплакала, только от счастья. Нордка чуть улыбнулась уголками губ. – Как я рада! Ты жива!       – Боги благосклонны к нам, – с облегчением сказала Даника. – Иди. Обрадуй братьев и сестёр и отдохни. Я прослежу за девочкой.       Рувена поблагодарила жрицу и скорым шагом направилась в Йоррваскр. Когда эльфийка вышла из храма, она увидела Фаркаса, оперившегося на колонну обители Кинарет, всматриваясь в листву Златолиста. Девушка подошла к воину. Тот перевёл на Рувену скорбный взгляд и снова опустил глаза, всё ещё надеясь на утешающие слова.       – Она жива, – сказала эльфийка, улыбаясь.       Близнец удивлённо приподнял брови и с облегчением выдохнул.       – Слава Богам… Нужно… сообщить Соратникам.       Рувена посмотрела вперёд и увидела Вилкаса. Тот отвёл взгляд и пошёл в Йоррваскр.       Братья и сёстры очень обрадовались, когда узнали, что Хора выжила и идёт на поправку. Каждый день Соратники пытались ворваться в храм, чтобы навестить нордку, но их попытки с треском проваливались. Даника очень трепетно оберегала девушку от нарушителей её покоя. Жрица впускала лишь Рувену, чтобы та могла подменить Данику, и Кодлака, так как старику нужно было убедиться в гладком выздоровлении девочки. Многие пытались узнать у Рувены или Предвестника, что произошло с Хорой, но те не стали ничего говорить, утверждая, что это костоломная лихорадка. Не говорить же Соратникам о том, что в теле девушки ужасный монстр? Однако Кодлаку всё-таки пришлось рассказать правду, так как он требовал правды. Предвестник пообещал, что только он будет знать причину недуга нордки. Всё-таки Кодлак – мудрый человек. Не зря же он наставляет Соратников на путь истинный.       Спустя две недели Хора всё-таки смогла вернуться в Йоррваскр, но не без лишней помощи. Нордке предстояло заново научиться ходить на своих двоих, так как «червоточина монстра» – так сказала Даника – повредила некоторые внутренние органы и те участки, которые отвечают за способность использовать ноги по назначению. Но поддержка братьев и сестёр придавала ей уверенности в том, что она точно в безопасности.       Соратники помогали Хоре снова ходить, а Кодлак поддерживал морально, чтобы девушка не огорчалась. Предвестник говорит, что она очень удивительная девочка, и что сможет очень быстро вернуться к мечу и тренировкам. Её сердце пылает огнём, а Соратники поддерживают этот очаг. Поэтому пламя нордской крови никогда не угаснет.       На протяжении ещё около двух недель Хора постоянно благодарила братьев и сестёр и тут же извинялась за неудобства. Девушке было неловко, что им приходилось постоянно находиться рядом, чтобы та ненароком не упала и не сломала себе что-либо.       – Какой из неё будет Соратник, если она ходить толком не умеет? – Ньяда никак не переставала брызгать слюной, едва завидев, как кто-нибудь из собратьев помогал нордке добраться до нужного места. – Она лишь груз, который нужно скинуть по скорее. Лучше бы он вообще не приходила…       Подобные фразы Хора слышала каждый день, но старалась не показывать обиду. Нечего обращать внимания на её глупости. Что было в голове этой женщины? Никто не мог понять. Беседы с Кодлаком, и нагоняи от Эйлы никак не действовали на Ньяду. Будто бы сама Мефала вселилась в неё. Сколько ей Соратники не объясняли, что Хора часть семьи, Ньяда упиралась рогами и не собиралась прислушиваться к собратьям.       В какой-то момент она просто взорвалась, когда увидела, что Эйла и Фаркас «крутились» вокруг Хоры.       – Лучше бы ты сдохла! – визг Ньяды донёсся почти до всех ушей Соратников. Нордка опустила взгляд на свои ноги.       – Хватит, – злобно прошипел Скьор, который был свидетелем сей картины. Злить мужчину было чистым самоубийством.       – Как ты смеешь так говорить! – отозвалась Охотница.       – Братья, сёстры… – попыталась остановить Соратников Хора.       – Нам надоели твои постоянные оскорбления! – не останавливалась рыжая нордка. – Хора заслуживает уважительное отношение к себе, нравится тебе это или нет!       – Она заслужила называть себя Соратницей, – продолжил Фаркас.       – Фаркас… Прекратите, братья…       – Если ты не хочешь видеть её, тогда уходи…       – Братья! – Хора глухо ударила кулаком об лавку, на которой сидела и наблюдала за разгоравшеюся сценой Соратников. – Ньяда права. Я – груз, который тянет каждого из вас вниз. Но это не должно быть причиной чьего-либо ухода. Скьор, Эйла, Фаркас, как же я могла доказать, что достойна называть себя Соратницей, если даже не могу ходить, не полагаясь на вашу помощь? Скажите же, – девушка сделала паузу. – Я должна была умереть тогда…       Слёзы наполнили карие глаза и стекли по щекам, бесшумно падая на ткань юбки. Хора закрыла лицо ладонями. Опять она плачет. Её плечи слегка приподымались, когда всхлипы вырывались из нордки. Больно. Очень больно. После своих же слов, ей стало труднее дышать. «Какая же я глупая» – пронеслось в голове девушки. Все эти громкие фразы про семью и дом оказались пустышкой? Почему так стыдно за них? Она не сдержала слово. Не стала сильной. И снова плачет, не сдержав обещание, данное самой себе. Так глупо получилось.       Эйла и Скьор красноречивым взглядом дал понять Ньяде, что той следует ретироваться, пока что-нибудь тяжёлое не прилетело в неё. Впрочем, женщина не стала испытывать судьбу и тихо скрылась от лишних глаз. Охотница села на корточки напротив Хоры. Она положила свою тяжёлую, но необычайно нежную ладонь ей на макушку. Девушка грустно посмотрела на воительницу.       – Ты совсем не груз, Хора. Наоборот. Ты наша поддержка. Ты, как никто другой, веришь в нас и гордо стоишь с нами в одном ряду.       – Ты стала для нас настоящей сестрой, подруга, – к Соратникам подошла Рувена. – Я же говорила, что всё будет хорошо. А Ньяда… Куда же без семейных проблем.       – А Ньяда… – продолжила Эйла. – Кодлак просто обходится с ней слишком мягко, как и со всеми нами.       – За неё не беспокойся, – сказал Скьор. – Я разберусь с Ньядой. Загоняю её так, что она забудет про свой же скверный характер.       Хора смущённо посмеялась. Скьор и вправду может загнать так, что позабудешь, как дышать правильно нужно.        Соратники весело подхватили. Нордка облегчённо улыбнулась и посмотрела на эльфийку. Рувена удивлялась, как она держится после всего пережитого. На её месте, любой бы сдался.           – Что же, предлагаю продолжить тренировку. Мы должны быть сильными, когда Хора вернётся в строй, – после своих раздумий отозвалась Рувена. – Чтобы не дать ей расслабиться.       Эйла сказала, что ей уже не терпится отправиться на охоту вместе с Хорой, а Скьор пожаловался на то, как ему скучно на тренировках, так как никто мастерски не держится против него. Нордка пригрозила, что благодаря магии Восстановления Даники и Рув, скоро встанет на ноги и именно она никому из Соратников не даст соскучиться.       За дверьми Йоррваскра стоял Вилкас и слушал, скрестив руки на груди. В его груди всё сжалось, словно он чувствовал то же самое, что и Хора. Его раздражало это ощущение, и он хотел избавиться от него…       13-го Второго зерна 202 4Э       Хора встала с кровати рано утром, пока все ещё спали. Получилось, конечно, у неё это с трудом, однако нордке уже не нужна была лишняя помощь, чтобы добраться до какого-либо места. Сегодня первая её тренировка спустя полтора месяца лечения. Будет трудновато, но что поделаешь, восстанавливать навыки придётся. Хора тихо вышла из комнаты и направилась в купальни, чтобы поскорее освежиться. Сегодня не просто день первой тренировки, сегодня её день рождения. Рувена, наверняка, рассказала Соратникам о её дне рождения ещё за месяц до этого. Эльфийка хотела сделать какой-то сюрприз, определённо. Хоть Хора отговаривала от этого подругу, та упёрлась и уверяла, что ей понравится.       Пока девушка отмокала в горячей воде огромной бадьи, невольно вспомнила, как спрыгнула со скалы в водопад. И то, как за ней гнались норд и эльфы. Как-то не хотелось верить, что Ригмор – тот самый оборотень. Хора надеялась, что это просто огромное совпадение, и её убить хотел не сам Довакин. Было бы проблематично иметь в личных врагах любимца Скайрима и, вообще, Тамриэля. В любом случае, даже если этот зверь искал её, он сильно задержался. Видимо, он даже не подозревает, что его объект ненависти и мести прижился в обители Соратников. Шесть месяцев он гонялся за ветром. А может у него появилось задание намного важнее. Всё-таки Алдуин ещё бушует. Кто знает…       Хора вылезла из бадьи и переоделась в кожаную броню. Надо же, она уже отвыкла от чувства небольшой тяжести. Нордка поднялась в главный зал. Тильма уже вовсю пыхтела, готовя завтрак для воинов. Мысленно Хора поблагодарила пожилую женщину за её старания. Девушка поздоровалась с женщиной и вышла во двор. Вдохнув тёплый воздух заканчивающейся весны, Хора направилась к стойкам с оружием. Девушка немного нахмурила брови. Она хочет тренироваться с парными клинками, но Кодлак настрого запретил пока что прикасаться к ним. И вообще к стальному оружию. Вместо этого Хоре придётся заново учиться на… деревянных мечах.       – Н-да… Забери тебя Малакат, Ротхис. Теперь я не могу держать в руках ничего тяжелее обычной деревяшки…       – Ну и с кем ты там болтаешь? – противный, резкий голос резал уши. Хора повернулась.       – Ньяда, – нордка сдержанно улыбнулась. – До подъёма ещё час. Почему не спишь?       Женщина злобно покосилась на девушку.       – Не строй из себя хорошенькую. Я вижу тебя насквозь. Притворяешься беззащитной, чтобы привлечь к себе внимание. Все только и делают, что крутятся вокруг тебя, – Хора закатила глаза. Сколько тупости в голове Соратницы?       – Сестра, ты же взрослая женщина. Тебе сколько лет? Двадцать восемь, если не ошибаюсь. А ведёшь себя словно ребёнок. Вокруг тебя не достаточно внимания? Или давно мужчины не было? – съязвила Хора. Она не могла находиться рядом с Ньядой. Эта женщина одним лишь присутствием напрягала. Не хватало ей ещё день рождения испортить. – Успокойся уже. Начинаешь раздражать.       Видимо, эти слова ей не понравились. Ньяда рванулась к Хоре и замахнулась рукой, однако та даже не дрогнула и посмотрела алыми омутами в глаза Соратницы. Ньяда так и не успела ударить нордку. Женщину охватил страх. Ньяде показалось, что её кинули в леденящее море, и тысячи кинжалов пронзили её тело. Тяжёлый взгляд нордки заставил женщину осесть на колени. Теперь Хора смотрела свысока. Без злобы или ненависти. Во взгляде было лишь безразличие и холод. Ньяда с ужасом смотрела на столь быстрое изменение в поведении Хоры.       – Прочь…       Женщина всё ещё сидела на коленях.       – Я сказала прочь! – Ньяда вздрогнула и рванула в Йоррваскр, скрываясь за тяжёлыми дверьми.       Хора выдохнула. Странно. Она вроде разозлилась, однако приступ не появился. Нордка приложила руку к сердцу. Впервые такие эмоции не вызвали боль.         Хора ударила себя по лбу ладошкой. Ньяда же теперь всё растреплет Соратникам. Хотя, вряд ли они поверят. Собратья даже не будут слушать её… Может всё-таки надо было принять удар? Девушка помотала головой. Ну уж нет. Она не позволит себя так унижать.       Хора взяла настоящий меч и подошла к манекену, ударив его. Слабость распространилась по всей руке, отозвавшись по всему телу, и девушка чуть было не выронила стальное оружие. Ругнувшись про себя, нордка продолжила атаковать манекен.       – Ты совсем с ума сошла? – голос Рувены неожиданно прогремел по всему двору. Обычно она так громко не разговаривает. – Хочешь совсем лишиться возможности держать оружие? Я же говорила, что без моей магической поддержки ты не должна тренироваться. Забыла?       – Прости, Рув, – Хора опустила оружие. – Я так долго не держала в руках меч. Мне не хватало этого чувства.       – Я понимаю, что ты очень хочешь вернуться к изнурительным тренировкам, – эльфийка забрала клинок. – И скоро ты вернёшься к этому. Но сейчас ты можешь навредить себе ещё больше. Ротхис повредил не только ноги, но и твои органы. И пока они полностью не восстановятся, я запрещаю тебе держать что-либо, что тяжелее деревянного меча или ещё кое-чего, – Рувена хитро улыбнулась и поманила за собой Хору.       – Что происходит? Куда мы идём?       Но подруга молчала и лишь улыбалась. Когда девушки вошли в Йоррваскр, Хора приоткрыла рот от изумления.       Все Соратники стояли в зале и улыбались. Нордка внимательно всех рассматривала. Такого она точно не ожидала. Рувена собрала всех братьев и сестёр вместе.       – Сегодня твой день рождения, если ты не забыла, – начала Рувена. – Тебе исполняется двадцать лет. В связи с последними событиями, я подготовила небольшой подарок.       Эльфийка забрала какой-то предмет и подошла к подруге. Это был деревянный посох, на котором были аккуратно выгравированы узоры. На изголовье древка красовался круглый шарик с голубыми и сиреневыми отливами. Так же, место для рукояти было перевязано тканевыми полосками, чтобы удобнее было держать древко магического оружия.       – Это же…       – Посох грозовой молнии. Ты очень любишь магию, но не можешь ею пользоваться. Поэтому этот посох станет твоим помощником в тяжёлой ситуации. Держи.       – Спасибо, тебе Рув, – Хора обняла эльфийку. – Он такой лёгкий! Надо же.       Нордка как-то училась контролировать силу посохов. Поэтому, прокрутив в руках магическое оружие, с лёгкостью наколдовала маленькие искры вокруг шарика. Посохи не требуют магии обладателя волшебным оружием. Лишь самоконтроль.       – Теперь моя очередь поздравлять, – Йорлунд вышел вперёд. – Девочка, когда ты будешь твёрдо стоять на ногах, а твои руки будут крепко держать мечи, – кузнец протянул ножны с парными клинками. – Эти красавцы защитят от любой опасности. Мечи из благородного эбонита остры и смертоносны.       Хора замялась. Она подумала, что это немного перебор. Всё-таки этот материал для оружия редкий и достаточно дорогой. Но Йорлунд настоял на том, чтобы она приняла их. Девушка смущённо поблагодарила кузнеца. Тот со смехом обнял девушку словно родную внучку.       После того как оставшиеся подарки были вручены имениннице, все приступили к трапезе. Воспевать Соратников на их дне рождении обычное дело, но сегодня было особенно шумно. Все веселились и смеялись. Хора лишь немного приподнимала уголки губ. Надо же. Всего полгода, а Соратники так полюбили Хору. Даже неловко как-то стало. Она ведь толком ничего не сделала для того, чтобы её зауважали. Кодлак говорит, что достаточно быть искренней и доброй, чтобы Соратники тебя приняли как члена семьи. Нордка чувствовала и умиротворение, и немного волнение. Её приняли как Хору, но не как сосуд для страшного монстра, – кроме Кодлака и Рувены – что немного расстраивало. Она не рассказала братьям и сёстрам всю свою историю. Хора решила, что всё прояснит Соратникам после официального вступления в ряды воинов. Главное, чтобы ничего плохого не произошло за это время.       Пиршество затянулось, и тренировки отменились. А ведь Хора так хотела позаниматься с мечами. Но пьяные воины вряд ли смогут контролировать свою силу. Нордка встала из-за стола и тихо удалилась из зала во двор. Рувена последовала за ней. Она, как и Хора не любила алкоголь. Однако, все остальные с радостью прильнули к крепким напиткам. Кодлак ещё в начале трапезы ретировался в свои покои, так что трезвых Соратников совсем не осталось, как думали подруги.       – Я хочу начать тренировку, – Хора наполнила лёгкие чистым воздухом. – Поможешь?       – Конечно. Только возьми деревянные мечи.       – Зачем мне деревянные, если ты будешь рядом? Твоя магия позволит мне использовать мечи по тяжелее.       Упрямый характер нордки помогал ей в достижении своих целей. А до похищения и пыток он был ещё круче. И именно сейчас он был как раз к месту, ведь девушка была готова на всё, лишь бы с полными силами вернуться в жизнь Соратников.       – А тебя не переубедить, – сзади послышался чей-то голос.       – Когда ты вернулся? – удивлённо посмотрела Рувена на чуть измотанного Вилкаса. Его не было целый месяц в Йоррваскре.       – Только что. Вижу, восстановление идёт как надо. Твой вредный характер уже вернулся к тебе, – чуть язвительно сказал близнец, подходя к Хоре. – Удивительно, как он не проявился раньше.       Рувена осуждающе посмотрела на Соратника. Вилкас внимательно всмотрелся в её алые омуты и, звучно выдохнув, достал меч.       – Итак, сегодня будет твоя первая тренировка, – сказал мужчина, обращаясь к нордке. – Мой подарок на твой день рождения. Готова?       – Да, – Хора направила новенькие клинки на Вилкаса с легкой дрожью в руках. Она серьёзно сверкнула глазами. Несмотря на недуг, нордка не собиралась уступать. – Готова.       – Отлично. Начнём, – сказал мужчина и начал блокировать ещё слабые удары девушки…