Сиреневый платок

      3-го Середины года 202 4Э       Хора готовила Бравила, своего верного жеребца саврасой масти, к новому заданию, которое станет решающим в её истории становления Соратницей. Девушка с нетерпением ждала этого задания. Почти два месяца ушло на то, чтобы восстановиться как в физическом плане, так и моральном. И, сейчас, нордка твёрдо стоит на ногах, зная, что сможет выдержать любое испытание, которое преподнесёт жизнь.       – Бравил, малыш, ты готов? – прошептала Хора, на что конь тихо фыркнул. – Отправляемся завтра на рассвете. Отдыхай.       Прежде, чем вернуться в Йоррваскр, девушка зашла к Данике, ещё раз поблагодарив за помощь. И извинилась за то, что пришлось потратить дар Кинарет. Жрица крепко обняла Хору и попросила впредь быть аккуратнее с тем, что сидит внутри неё. нордка заверила целительницу, что всё будет хорошо и подобного больше не повторится.       Только Хора вышла из храма, её тут же встретил городской стражник. Девушка немного опешила.       – Госпожа Соратница Хора? Верно? – спросил мужчина.       – Да… я. Что-то случилось?       – С Вами желает поговорить ярл Балгруф Старший. Сейчас же.       – Хорошо, я… только переоденусь. Не гоже Соратнице показываться ярлу в рубахе и льняных штанах. И ещё, прошу. Просто Хора, – стражник кивнул и ретировался в Драконий Предел.       Нордка окинула взглядом огромный дворец. За семь месяцев пребывания в Вайтране Хора ни разу не видела ярла города. Девушка слышала, что Балгруф Старший частенько выходит в народ, чтобы быть поближе к горожанам. Однако нордке не посчастливилось увидеть это. И, возможно, даже к лучшему. Она даже не знала, как себя нужно вести! Хора не была тем человеком, который станет ходить на встречи с ярлами или императорами.       Девушка переоделась в свою новенькую кожаную броню и сложила кинжал в ножны, которые были закреплены на пояснице на ремне. Хора заплела уже отросшие русые волосы и направилась в Драконий Предел.       Стража отворила огромные двери, впуская нордку в дворец. Хора приоткрыла рот от изумления. Внутри Предел в разы прекраснее, чем снаружи. Сразу за входом в этот зал расположилась прихожая с мягким ковром и деревянными колоннами по бокам, упирающимися в высокий потолок дворца. На против входа широкая лестница вела в основную часть замка. Здесь можно увидеть посередине большой очаг. От него по обе стороны стояли большие обеденные столы. За очагом возвышался трон ярла. Над ним на стене висела известная достопримечательность Вайтрана — череп дракона Нуминекса.       Ярл Балгруф сидел в окружении двух охранников, советника и своего тана.       Хора подошла поближе к ярлу, обратив на себя внимание, и встала на одно колено, опустив голову в знак уважения к Балгруфу.       Спустя недолгое молчание ярл всё-таки сказал:       – Встань с колен, Хора. Для меня честь встретить дочь Стора и Мерты.         Девушка опешила, округлив глаза. Этого она никак не ожидала. Однако повиноваться всё же пришлось. Хора выпрямилась.       – В-вы знаете моих родителей?       – Конечно. Всё-таки они спасли нашу долину от монстра, – Хора уставилась на Балгруфа. – Но об этом потом. Прошу, за мной. Сейчас твой друг ожидает встречи с тобой.       – Мой друг? – ярл лишь улыбнулся, встал с трона и направился в сторону ещё одной лестницы. Хоре ничего не осталось, как проследовать за владыкой Вайтрана.       Преодолев пролёт лестницы, они попали в помещение, где обычно, как поняла нордка, ярл проводит военные совещания, так как посередине комнаты стоял стол с картой всех позиций лагерей воюющих сторон. На против стола находились огромные двери, ведущие в Галерею замка. Под бдительным взглядом стражников, Хора последовала за ярлом в Галерею. Это было достаточно просторное помещение, без каких-либо излишеств. В конце Галерее расположился огромный стол. С балкона можно наблюдать шикарный вид на долину и маленькие фермы с домиками.       Когда Хора подошла к столу, она захотела поблагодарить всех Богов за то, что они сохранили жизнь её другу. Илмирил слегка был потрёпанный, но живой. Девушка слегка кивнула другу и пыталась сдержать себя, чтобы не кинуться к альтмеру в объятия. Всё-таки она находилась в присутствии ярла. Было бы неприлично так себя вести.       Балгруф Старший движением руки пригласил эльфа и нордку за стол.       – Итак, Илмирил мне многое рассказал про секрет Талмор. Даже не думал, что дочь Стора и Мерты станет… сосудом для монстра. Конечно, это грустно, что ты должна была терпеть столько боли. Сейчас, как я погляжу, ты уже в порядке, – Хора кивнула. – Илмирил сказал, что тебя ещё не нашли, так как ищеек он… устранил, а шпионы не ступают на мои владения.       – Это же отлично! – девушка с облегчением выдохнула. – Значит они и не станут меня искать.       – Конечно, вполне вероятно, – ответил эльф. – Но скорее всего Халион каким-либо образом проверит владения ярла Балгруфа.       – Это значит, что в любой момент может появиться шпион?       – Именно, – отозвался владыка города. – Или даже сам Халион.       – Даже если он явится сюда, я не смогу дать отпор ему без своей магии… – озвучила свои мысли девушка.       – По этому поводу не волнуйся. Я забрал кое-что твоё у Халиона, – Илмирил протянул нордке маленький мешочек. – Я думаю, ты будешь рада.       Хора открыла мешочек и слегка удивилась.       – Кольцо? Но при мне не было кольца в тот день. Я не понимаю, Илмирил.       – В это кольцо Халион зачаровал твою магию. Всю. И теперь она снова в нужных руках, – нордка не могла поверить, что теперь она снова сможет колдовать и защитить себя даже будучи безоружной.       – Благодарю Вас, Илмирил. В который раз Вы меня выручаете, – эльф покачал головой.       – Я просто отобрал вещь, не принадлежавшую Талмор. Только не спеши снимать зачарование с кольца. Тебе нужно время, чтобы подготовится. Всё-таки твоё тело отвыкло от огромных запасов магической энергии, – Хора кивнула. – Я тебе помогу её принять.       – Так как твоя магия вернулась, – сказал Балгруф. – Думаю стоит обсудить некоторые вопросы… ***       На рассвете два всадника выдвинулись из Вайтрана, в сторону Ривервуда. Им предстояло пройти через Хелген, который сначала был занят бандитами несколько лет, отстроен заново, а потом вновь разрушен уже Пожирателем Мира и снова восстановлен. Как-то не сильно хотелось там появляться. Хора даже не знает, как город выглядел до буйства Ротхиса. Однако только так они с Вилкасом могли добраться до Ветровой Дуги.       – Итак. Я напомню твою цель, – сказал Вилкас. – Обломки величественной Секиры Вутрад. Стало известно, что они находятся в нордских развалинах: Древнем Каирне и Ветровой Дуге. Древний Каирн Фаркас уже зачистил, осталась только Ветровая Дуга. Ты должна достать их и вернуть в Йоррваскр. Это задание намного сложнее, чем ваша первая миссия с Рувеной, – нордка про себя усмехнулась, вспомнив, что они чуть не погибли в гробнице Ингола и в Роще Кин. – Поэтому я отправлюсь с тобой и буду экзаменатором, в частности.       – Что нас ждёт там? – поинтересовалась Хора.       – Драугры, бандиты, огромные пауки, более страшные и могущественные монстры. Там может оказаться что угодно.       – Поняла.       – От этого задания зависит, станешь ли ты настоящей Соратницей или нет. Уж постарайся не умереть до этого момента.       – Я справлюсь, Вилкас. Можешь не сомневаться.       Дорога заняла до Хелгена около суток. За время пути, Хора с Вилкасом не особо разговаривала, да и не о чём было болтать. Давящая тишина, которая преследовала всадников все дни дороги, немного напрягала девушку, однако близнецу было как будто всё равно. Хора то и дело оглядывалась по сторонам, пытаясь высмотреть каких-нибудь врагов. Кто знает, кто мог попасться им по пути. Дикие звери, бандиты, в конце концов Талмор. Слава Богам, никто не соизволил на них накинуться.       Добравшись до города, Соратники сняли по комнате в таверне, чтобы набраться сил. Хора вышла из здания, чтобы осмотреть Хелген. Трудно сказать, что когда-то он был разрушен два раза. Сейчас детишки весело резвятся, играя в салочки, взрослые работают в своих магазинчиках или кузне, а стража стоит на защите покоя горожан. Девушке стало как-то грустно. Может сейчас здесь есть те, кто уцелел во время нападения Ротхиса и Пожирателя Мира и смогли вернуться домой.       – Тебя что-то беспокоит?       – Нет. Нет, всё хорошо, – ответила Хора, не глядя на Вилкаса. Тот оценивающе осмотрел девушку, зная, что та обманывает его.       – Нужно отдохнуть. Отправляемся рано утром.       – Скажи, Вилкас, – нордка проигнорировала слова об отдыхе – всё равно его ей не видать – и повернулась к Соратнику. – В этом же городе родился Довакин?       – Да, а что? – мужчина немного удивился, почему её внезапно заинтересовал Драконорожденный.       – Хелген разрушил какой-то монстр. Именно за ним Ригмор гоняется всё это время?       – Да… – воин подошёл ближе и странно покосился на девушку. – Когда его привели к нам, он всё время говорил, что отомстит ему за смерть родителей. Всю жизнь Ригмор потратил, чтобы найти монстра. Но у него ничего не получалось. Весь Тамриэль почти за год объездил и даже один раз тварь была у него в руках. Однако…       – Он сбежал?       – Да. Спустя месяц твоего пребывания в Йоррваскре, от него пришло письмо, что он закончил поиски и отправился к Седобородым на обучение какому-то Пути Голоса. Возможно, скоро он вернётся домой. Но лучше бы он и дальше не вылезал из Хротгара, – Хора с непониманием посмотрела на Вилкаса. – Хоть он с нами уже двадцать лет и является Довакином, есть в нём что-то жуткое, – сказал близнец и осёкся, словно наболтал лишнего.       – Но он же твой брат по оружию.       – Даже, будь он мне родным братом, я бы не желал его видеть.       На этом разговор был окончен. Нордка не стала возражать. Она понимала, что человека могут недолюбливать, даже если он Довакин. Но не доверять человеку двадцать лет? Это уже перебор. А доверяют ли Хоре до конца Соратники. Этого она не знала. Но знала, что Ньяда её ненавидит. Да и на счёт Вилкаса девушка не была особо уверена. Видимо, это его обычное состояние – не доверять окружающим.       Хора направилась в таверну, в свою комнату. Ей нужно было многое обдумать. Нордка достала карту, которую ей любезно одолжила Эйла, и внимательно посмотрела на пергамент. Осталось ещё два дня пути. Взгляд скользнул по пометке «Заброшенный дом». Эйла бывала в бывшем доме Хоры. Нордка посмотрела на ещё одну метку.       – Пещера, где меня держали… Тут тоже она была? Надеюсь, это было до того, как меня схватили…       Отложив карту, нордка легла на жёсткую кровать, подперев рукой голову. ***       Хора и Вилкас остановились напротив Ветровой Дуги. Лошадей воины оставили недалеко от руин так, чтобы их невозможно было обнаружить. Мужчина прихватил с собой тот самый мешок и закинул за спину. На вопросы Хоры, зачем ему это, воин лишь отмахнулся.       Девушка невольно поразилась красотой руин. Хоть они и были старыми и местами разрушенными, руины не были лишены своей изюминкой. Древние норды умели строить. Это точно. Поднявшись по лестнице, воины увидели целый арочный комплекс, в центре которого расположился открытый саркофаг. Возле него лежал мертвый драугр в довольно таки прочной броне. Видимо, в этом месте кто-то обитает. Норды вытащили из ножен мечи, чтобы успеть в случае опасности себя защитить. Чем ближе они подходили ко входу в гробницу, скрытую от посторонних глаз, тем больше мёртвых драугров встречалось.       – Здесь явно кто-то был… – вслух предположила Хора, на что получила лишь молчание.       Добравшись до входа, воины ещё раз осмотрелись. Снаружи никого. Можно входить.       Внутри руин не было ничего примечательного. В первой комнате находился лишь каменный стол и запертый сундук. Хора посмотрела вопросительно на Вилкаса. Тот понял, чего хочет нордка и кротко кивнул. Девушка подсела к сундуку и попыталась вскрыть отмычками, которые она купила в Хелгене. Буквально через несколько минут замок был вскрыт. Благо Фаркас научил взламывать подобные сундуки, когда они вместе выполняли некоторые задания, после выздоровления Хоры. Внутри сундука нордка нашла пару зелий исцеления, маленький стальной кинжал, парочку серебряных колец и несколько свитков. Быстро просмотрев пергаменты, девушка усмехнулась.       – Что там? – спросил Вилкас, заглядывая из-за плеча Хоры.       – Нет-нет, ничего. Просто рецепты для зелий, – сказала нордка и закинула свитки в подсумок.       Из всего остального Хора взяла лишь зелья исцеления и кольца, которые продаст после задания. В своих похождениях нордка поняла, насколько важны зелья. Даже при небольшой ране, можно умереть, потеряв много крови, но волшебная жидкость не раз выручала девушку. Воины осмотрели комнату ещё раз и ничего, кроме мёртвых чудищ, не нашли.       Спустившись вниз по коридорам, Хора и Вилкас обнаружили нескольких мёртвых и «живых» драугров и вступили с ними в бой. Нордка рванула вперёд, не пропуская удары, зарубила острым, словно бритва мечом. Йорлунд был прав, говоря, что они очень смертоносны. Справиться с драугром одним клинком было достаточно просто.       – Осторожнее с драуграми, – прошипел Вилкас. Ему рассказали про – по неофициальной версии – заболевание. Но мужчина всё равно вёл себя грубо, однако не так сильно. Скорее даже снисходительно. Но сейчас было важное задание. Если Хора погибнет, вина ляжет на Вилкаса. Поэтому он включил свои нотки требовательного учителя. – Не хочу тащить тебя в Йоррваскр на своём горбу.       – И не придётся, – прошептала нордка, опустошая пузырёк зелья восстановления.       Девушка почувствовала, как раны, нанесённые драуграми, стали затягиваться.       Пройдя широкие коридоры с паутиной и множеством погребальных урн, Соратники вышли в достаточно большое помещение с возвышенностью в центре. Осмотревшись, Хора заметила на одной стороне полу-комнату с рычагом внутри и направилась к нему, пока Вилкас осматривал столы с бальзамированными мертвецами.       Нордка потянула рычаг и услышала сзади шум. Решётка захлопнулась за Хорой, отрезая её от собрата. Девушка ещё раз подёргала за рукоять, но та не поддавалась. Близнец подошёл к запертой Хоре и обречённо выдохнул.       – Только посмотри, куда тебя занесло… Не волнуйся. Просто сиди и жди. Я найду рычаг…       – Вилкас, сзади!       Воин обернулся и увидел, что к нему медленно приближаются люди в броне, окружая. Хора прильнула к рычагу, пытаясь хоть как-то выбраться из ловушки, но рукоять намертво осталась в том же положении. Нордка снова подбежала к железной двери. Пять… семь… двенадцать. Двенадцать врагов, и настроены они не очень дружелюбно. Воины сжимали круг, подпирая Вилкаса к решётке.       – Мы знали, что ты здесь появишься… Большая ошибка, Соратник, – высокомерно произнёс один из воинов. Однако ни один мускул на лице близнеца не дрогнул.       – А это кто? – другой мужчина обратил внимание на запертую Хору.       – Это неважно. Сначала мы разберёмся с псом, а потом порезвимся с этой девчонкой, – первый воин расплылся в мерзкой улыбке, и нордке стало не по себе.       – Весело будет рассказывать, как вас убивали.       Вилкас медленно снял с себя мешок, в котором что-то приглушённо звякнуло, и положил на пол свой двуручный эбонитовый меч.       – Вилкас, ты что делаешь? – поджилки стали трястись. Хора знала, что близнец очень, очень сильный, но выстоять против двенадцати одному без меча просто невозможно. – Вилкас…       – Никто не узнает, что с вами случилось… – прорычал Вилкас.       Но то, что произошло дальше, повергло нордку в ещё больший ужас. От неожиданности девушка просто опустилась наземь, наблюдая жуткую картину. Близнец стал словно мучится от ужасной боли. Схватившись за голову, Вилкас начал покрываться чёрной шерстью и увеличиваться в размере. Его броня затрещала по швам и со свистом разлетелась в разные стороны. Руки и ноги стали деформироваться, превращаясь в лапы. Всё это сопровождалось до боли неприятным звуком. И когда перевоплощение произошло, перед Хорой стоял вовсе не Вилкас, а страшный оборотень, в два раза больше и выше обычного человека. который с диким воем бросился на вторженцев.       Нордка отползла в глубь комнаты, царапая ногтями каменный пол. Сердце пронзило лезвием, а воздух будто бы исчез. Хора задышала чаще, в надежде успокоиться. Девушка вся затряслась от страха, вспоминая того, кто её поймал, точнее – что. Она не хотела вновь это пережить. Снова Хоре придётся столкнуться с вервольфом… Девушка не слышала никаких звуков, ни рычания, ни воплей отчаяния. Лишь звонкую тишину страха…       Когда оборотень закончил с врагами, он ушёл в другую часть помещения, которая до этого была закрыта также решёткой. Видимо, там был второй рычаг. Железная дверь, разделяющая Хору и зверя, отворилась. Приступ усилился, а во рту пересохло. Тело полностью парализовало. И сейчас девушка сидит максимально неподвижно, прижавшись к стене, и надеясь, что оборотень просто уйдёт. Но он вышел из-за угла и начал приближаться к Хоре. Всё вокруг замерло. Казалось, что этот момент длился вечность.       – Н-нет… Не приближайся! Прошу, не трогай меня! – девушка начала биться в истерике. – Я не хочу снова это пережить…       Оборотень приподнял уши, направляя их на нордку. Он ожидал такую реакцию, но не столь острую. Хора всё ещё сидела, вцепившись в русые волосы, и что-то нашёптывала невнятное. Зверь приблизился так сильно, что девушка могла почувствовать тяжёлое дыхание оборотня. «Вот и стала Соратницей» – подумала Хора и, зажмурившись, стала ждать своего конца. Однако вместо этого почувствовала лишь тяжесть на теле. Девушка приоткрыла глаза и увидела, что оборотень лежал возле неё, положив свою огромную морду на тонкие ноги, тихо поскуливая. Хора опешила. Сейчас зверь мирно лежит рядом и не желает ей зла. Его жёлтые глаза блеснули в огнях факелов. Зверь пристально всмотрелся в алые омуты.       – Ч-что ты…       Вервольф резко поднялся на задние лапы и, забрав мешок пастью, ушёл в другую часть комнаты. Откуда-то донеслось приглушённо рычание, а потом тихие человеческие стоны. Видимо, перевоплощение – штука не из приятных. Через минуту показался Вилкас уже в человеческом обличие. Немного растрёпанный, он стоял в проходе и смотрел на Хору не то с удивлением, не то с растерянностью. Мужчина подошёл ближе. Девушка дёрнулась и вытащила оба меча, направляя на Соратника. Вилкас остановился, а девушка, воспользовавшись моментом, кинулась на близнеца, размахивая хаотично смертоносными лезвиями.       Хора толком не понимала, что творит. Страх перед оборотнями управлял её телом, заставляя атаковать. Защитный рефлекс после таких происшествий работал как надо. Вилкас успел добраться до своего меча прежде, чем острое лезвия просвистело в том месте, где стоял мужчина. Девушка, с перепуганными до ужаса глазами, осыпала Соратника ударами, которые тот с трудом отбивал. Что-что, а силы в человеке, которым овладел ужас, хоть отбавляй. Однако Вилкас не понимал, почему мощь Хора настолько возросла. Да, она полностью восстановилась после случая с болезнью, но такой силы близнец никогда не наблюдал. А ведь он ни на каплю не устал после перевоплощения и не чувствовал присутствие чужой помощи.       Мужчина ругнулся про себя, когда меч Хоры полоснул по его лбу. Девушка загнала в угол Вилкаса и, повалив того подсечкой, прижала Соратника ногой и поднесла лезвие к его горлу. Нордка смотрела на мужчину и видела в нём лишь того оборотня, который напал на неё, который перевернул её жизнь вверх дном. Хора всмотрелась в глаза Вилкаса и заметила страх. Нет, не страх перед смертью. Это был… другой страх.       Нордка неожиданно отпрянула от близнеца и выронила мечи. Хора схватилась за голову, осев на пол, и начала трястись. Теперь она видела лицо Соратника. Лицо человека, который тренировал её, учил и наставлял. И сейчас это лицо было испачкано в багряной крови. И нордка сделала это своими руками.       – Во имя Исмира, что я наделала?! – девушка снова посмотрела на окровавленное лицо будущего собрата. – Что же я наделала…       Вилкас уставился на Хору и попытался понять, что стало причиной такой агрессии. Конечно, он же не знал той правды, что нордка так тщательно скрывала ото всех, однако догадки были…       – Прошу, прости меня, Вилкас… – глаза нордки налились слезами. Она с отчаянием посмотрела на близнеца. – Я не хотела… Правда, я…       – Я виноват, – перебил Вилкас. – Мне стоило тебя предупредить…       – Что это было? – Хора никак не могла прийти в себя. – Почему ты стал оборотнем?       – Это проклятие даэдра Хирсина ниспосланное некоторым из Соратников, когда-то очень-очень давно. Мы становимся подобным диким зверям, вселяя всем страх и ужас.       – Действительно, страх и ужас… Все Соратники такие?       – Нет, только те, кто являются частью Круга, – нордка стала успокаиваться. Хотя бы не все её собратья попадут в План Хирсина – Охотничьи Угодья.       – Мне… нужно время, чтобы успокоиться.       – Понимаю.       Вилкас ушёл, изучая трупы врагов. Мало ли какие-нибудь зацепки будут.       Хора ещё несколько минут просидела на холодном камне, переваривая информацию. Значит Эйла, Фаркас и Вилкас, Скьор, Кодлак и даже Довакин являются оборотнями? И теперь самая страшная догадка, которую девушка так старательно отметала, подтвердилась окончательно. Все части мозаики сложились воедино.       Отряхнувшись, и усмирив свой первый приступ за долгое время, нордка подошла к Вилкасу. Тот всё ещё осматривал чей-то труп.       – Довакин тоже оборотень? – Вилкас опешил. Он ожидал всё, что угодно. Но не это.       – Что? – Соратник всё же переспросил, поднимаясь с корточек.       – Теперь ты понял, почему на первой тренировке я сильно испугалась тебя. И сейчас тоже, – Вилкас опешил ещё сильнее. Хора внимательно всмотрелась в близнеца алыми омутами. – Пойдём, нужно найти осколки.       Мужчина кивнул, и норды отправились дальше.       Проходя снова и снова комнаты, Соратники встречали всё больше воинов «Серебряной руки» – как разъяснил Вилкас, они на протяжении многих десятков лет враждовали друг с другом – и безжалостно убивали их. Хоре то и дело приходилось использовать пузырьки с зельями, чтобы не потерять сознание от ран. Всё-таки «Серебряная рука» были сильны. Профессионально махать мечами и ранить противника для них было раз плюнуть. Но нордка тоже была не пальцем делала. Смело отдавала отпор врагам. С одним клинком достаточно хорошо справлялась.       Когда Вилкас и Хора дошли до очередной комнаты с врагами, они обнаружили закрытую дверь.       – Превосходно, – иронично воскликнула девушка.       Хора решила порыться в сундуках, чтобы найти ключ. И, слава Девяти, он нашёлся в одном из ящиков.       Вновь преодолев длинные коридоры, норды всё-таки вышли в главное помещение, как им показалось. В конце зала находилось нечто странное. Огромный камень, на котором выгравированы какие-то странные узоры и нечто, похожее на письмена на непонятном языке. Не придав этому значение, Хора посмотрела на стол из железа и камня. На миниатюрном пьедестале находились какие-то осколки. Нордка окликнула Вилкаса, разглядывающего саркофаги.       – Вилкас! Обломки Вутрад здесь! – девушка взяла их, и пьедестал немного опустился. – Обливион тебя подери…       Крышки саркофагов звучно упали, и из гробниц повылазили драугры. Хора вытащила из-за спины посох, что подарила Рувена, и начала прикрывать мужчину из далека. Когда девушка поняла, что магия не особо работает против мертвецов, Хора достала оба меча и рванула на помощь. Каждый раз как воины справлялись с первой партией, из саркофагов вылезали другая. Спустя около сорока минут битвы, драугры лежали на полу развалин. Кто-то без головы, кто-то покромсанный на несколько частей.       Усмирив приток адреналина, девушка осмотрела свои раны и достала пузырьки с зельями. Половина из них разбилась. Девушка протянула один из оставшихся двух Вилкасу, но тот не принял и сказал, что ей нужнее. И действительно. Если сравнить этих двоих, то досталось больше Хоре. Нордка пожала плечами и опустошила все пузырьки зелья восстановления. Когда воины перебинтовали раны и максимально восстановились, они продолжили путь, пытаясь найти короткий выход на свежий воздух. Девушке просто хотелось обычного горного воздуха.       – Слава Богам! – блаженно пролепетала Хора, когда воины наконец выбрались на поверхность. После нежеланного припадка ей не хватало этого чувства лёгкости.       Соратники молча вернулись к коням и направились домой, в Йоррваскр.       – Почему тогда, в гробнице, ты спросила про Ригмора? – поинтересовался Вилкас спустя несколько часов пути. Насколько он знает, про Довакина не так часто говорили.       Хора молчала. Она не знала, что сказать человеку, который только что перед ней превратился в один из её страшных кошмаров и готов был убить, лишь уловив угрозу… И второй такой же оборотень, который желает ей смерти, скоро вернётся в Вайтран.       – Думаю, мне стоит покинуть Йоррваскр. Да и вообще, долину, – сказала Хора через пару минут раздумий. – Зря только времени потратили.       – Что? Почему?       Хора промолчала.       – Это из-за Ригмора? Он напал на тебя в обличии вервольфа?       Девушка помассировала переносицу. Как же трудно. Она не собирается рассказывать всё человеку, которому не доверяет. Хора помотала головой.       – Я… не могу рассказать тебе. По крайней мере сейчас.       – Я рассказал тебе про тайну Круга, которую никто из простых Соратников не знает, – Вилкас снова вернул свою раздражительность. – Уж будь добра, посвяти меня и в свои тайны. Ведь ты ещё представляешь опасность для братьев и сестёр.       Нордка озадаченно уставилась на близнеца.       – Как… как ты можешь так говорить! – Хора остановила Бравила. – Какой же ты… чудовищный! Ты не знаешь правды, ты не знаешь моих страхов, ты не имеешь право осуждать меня!       – Так расскажи, раз не хочешь осуждения!       – Я… М-мне…       Девушка запиналась, не в состоянии подобрать слова. Она сжала кулаки.       – Во мне сидит монстр, который разрушил Хелген и убил родителей Ригмора.       – Значит это за тобой он гонялся всё это время.       – Он гонялся за тем, что сидит во мне. Но Талмор… видимо как-то околдовал Довакина, и теперь он не видит перед собой ничего, кроме мести. Считает, что именно я своими руками убила его родных.       Хора отвела взгляд в сторону. Тишина.       – Во мне и правда сидит чудовище, – нордка грустно вздохнула. – Ты был прав ещё тогда, на первой тренировке, когда почувствовал его.       – Так… что это такое?       – Искусственно созданный монстр. Ротхис. Так его зовут. Я не знала о нём, пока мой друг не спас меня из лап Довакина и талморцев. Мои родители заточили его во мне, чтобы спасти Нирн, но из-за Талмор нам пришлось скрываться.       – Почему никто не слышал про твоих родных? Все знают только про нападение монстра и про спасение Скайрима остроухими.       – Всё тот же Талмор. Они всех обманули. Не знаю, магия это или просто связи. Эльфы хотят заполучить Ротхиса. Но у них ничего не выйдет. Если понадобится, я снова буду скрываться и покину Йоррваскр. Тебе, на радость. Так что, пожалуйста, дай насладиться, возможно, последними мгновеньями.       Нордка грустно посмотрела на Вилкаса. А он в свою очередь задумался, запустив ладонь в чёрные волосы.       – А Ригмор?       – А что с ним?       – Он же напал на тебя. Что ты будешь делать, когда он вернётся?       – Возможно, меня уже не будет в Йоррваскре. Не знаю. Может просто убегу далеко, как только смогу. А может дам отпор... – Хора усмехнулась. – Нет. Вы не позволите мне этого сделать. Я для вас никто. Вы поверите своему брату. Довакину. Я снова попаду в его лапы, и он будет пытать меня…       Её голос дрогнул. Воспоминания надорвали незажившую рану в душе.       – Он пытал тебя?       Вилкаса словно осенило. Он спешился и подошёл к девушке. Ей пришлось последовать тому же примеру. Мужчина снял с Хоры длинные перчатки, скрывающие тонкие руки. На её кистях близнец увидел уже еле видимые полосы от оков и множество тонких шрамов на предплечьях.       – Резал, жёг мою кожу. Безжалостно… на протяжении двух недель.       – Значит, когда я вломился в комнату и увидел полосы на твоих руках и шее… Это были шрамы от пыток Ригмора.       – Да.       Вилкас выпустил из своих ладоней холодные руки Хоры и отошёл от неё.       – Значит, ты всё-таки не монстр.       – Как видишь.       Мужчина некоторое время смотрел на нордку, будто пытался что-то высмотреть в её глазах.       – Ладно, – сказал Вилкас, видимо, сделав для себя вывод. – Нужно возвращаться домой. Нам ещё трое суток быть в пути.       Девушка молча оседлала Бравила и погнала его вслед за близнецом…       15-го Середины года 202 4Э       Обломки Вутрад были успешно переданы Кодлаку, а нордка отправлена в купальни отмокать после трудного задания.       Когда Хора отдохнула и привела себя в порядок, Эйла позвала её, для чего-то важного. Девушка вышла во двор и увидела, что члены Круга стояли на площадке полукругом. Охотница встала на своё место, а Хора – напротив Круга. Рувена наблюдала за процессом на веранде. Нордка кинула взгляд на Вилкаса. Тот постоянно смотрел то на двери Йоррваскра, то за угол здания, словно кто-то должен был оттуда выйти. Что-то не так.       – Братья и сёстры по Кругу, сегодня мы приветствуем новую душу в нашем братстве. Эта девочка была испытана, бросила вызов и показала свою доблесть, – Хора сжалась, слушая эти заветные слова. – Кто поднимет голос за неё?       – Я свидетельствую храбрость этой души, – начала Эйла.       – А кто поднимет свой щит в её защиту?       – Я… прикрою ей спину – и целому миру не победить нас, – отозвался Вилкас.       Нордка чуть вскинула брови, глянув на мужчину.       – Кто обнажит меч в её честь?       – Он готов вкусить кровь её врагов, – пробасил Фаркас. В этот момент он был необыкновенно серьёзным. Сразу понятно, что близнец трепетно относиться к посвящению.       – А кто поднимет кубок в её честь?       – Я запою победный гимн, когда в праздничном зале будут говорить о её славе, – Скьор тоже не остался в стороне.       – Тогда Круг решил, – громогласно промолвил Кодлак. – В её сердце пылают ярость и отвага, объединявшие Соратников с незапамятных времён. Пусть наши сердца забьются в унисон, и горное эхо многократно усилит биение, и устрашатся наши враги!       – Да будет так! – одновременно вторили воины Круга.       Хора внимательно вглядывалась в лица собратьев, но улыбки на лице не было. Девушка всё это время выкладывалась на полную, падая, спотыкаясь. Она доказала, что достойна называть себя Соратницей. Но... она не сможет больше здесь находиться.       – Так, так, та-ак… – до жути знакомый баритон. Ноги нордки резко стали ватными, и она готова была свалиться прямо сейчас. – Что тут за столпотворение?       – А-а… Ригмор, – ответил Кодлак, а девушка зажмурила глаза. – Наши ряды пополнились прекрасной воительницей.       Вилкас почувствовал первобытный страх.       – Да ну? Что же вы меня не подождали. Я всё-таки тоже член Круга.       – Мы не знали, когда ты вернёшься, – голос Предвестника оставался спокойным и умиротворяющим. – Не хотели заставлять девочку ждать.       – Дайте-ка я хоть погляжу на неё, – мужчина заметил эльфийку. – А, Рувена! По-моему, твоя кожа стала темнее, пока меня не было.       Эльфийка промолчала, а Ригмор лишь усмехнулся.       Позади послышались шумные шаги. Броня под своей тяжестью громыхала. По спине пробежали мурашки. Девушка захотела взяться за оружие, но вспомнила, что полностью переоделась в домашнюю одежду, и ничего, кроме рубахи и льняных штанов на ней не было. В следующий раз обязательно прихватит кинжал. Если этот раз настанет…       Нордка сжала кулаки. Ещё секунда и она встретится с Ригмором лицом к лицу.       Она медленно обернулась. Теперь Хора смогла рассмотреть человека, который растоптал её жизнь снова. Выглядел он достаточно типично для норда. На вид ему было где-то тридцать три, русые волосы, густая борода, заплетённая в небрежные косички, несколько шрамов на лбу и скуле, серо-зелёные глаза и одинокая серьга в ухе. Ничего необычного, если не считать, что это дитя Акатоша с кровью Хирсина, который заставил хрупкую девушку страдать.       Сначала лицо Довакина истончило озадаченность, потом осознание того, кто стоит перед ним, и в конце концов ярость.       – Что ты здесь делаешь?! – прошипел Ригмор, доставая меч. Скьор и Фаркас быстро среагировали и схватили под руки норда. – Решила, что Хелгена тебе не достаточно и пришла в Йоррваскр?!       – Ригмор, что это значит? – требовательным тоном спросил старик. Конечно, Хора тогда не всё рассказала тогда Кодлаку. Не упомянула то, что её хочет убить член Круга, и, по совместительству Довакин.       – Эта сраная девчонка – монстр, которая безжалостно рушит города. Зачем… вы защищаете её, братья? Она навела на вас какие-то чары? А ты, Вилкас, какого скампа стоишь как вкопанный?!       – Она не монстр, – откликнулся Кодлак. – Ты совсем не знаешь её.       – О-о, поверь, старик, я всё знаю про эту суку.       Ригмор вырвался из хватки братьев, а Хора потупила взгляд. Ей было больно за то, что Довакин не видит ничего, кроме мести. Нордка стояла перед мужчиной, боясь посмотреть ему в глаза.       – Прошу… – где-то в глубине души она надеялась, что её защитят. Но ей хотелось убежать, по-дальше от зверя. – Прошу, выслушай меня!       – Я не собираюсь слушать тебя, тварь, – Довакин поднёс острое лезвие к горлу Хоры, оставляя маленький порез. Девушка тихо, совсем незаметно пискнула от страха.       – Когда ты пытал меня, ты не давал мне и слова выдавить из себя. Так послушай же сейчас…       – Заткнись, тварь! – разгневанный мужчина занёс меч для решающего удара. Нордка закрыла глаза, готовясь к последнему удару, но…       Хору потянули назад, защищая от смертоносного лезвия. Вилкас завёл девушку за себя и принял удар на себя, а Рувена с помощью магии школы Иллюзии ослепила Довакина. Тот стал хаотично размахивать мечом, чуть ли не задевая своих собратьев. Эльфийка, которая успела добраться до Хоры, схватила за руку подругу и потащила в Йоррваскр.       – Ригмор, прошу, успокойся! – Эйла попыталась остановить Довакина, но вместо этого, Охотнице настолько сильно прилетело кулаком по животу , что та согнулась пополам от мощного удара.       – Эйла!       К женщине подбежал Скьор и вовремя отвел её от бунтующего дитя Акатоша, ведь острие его меча тут же пронеслось на том месте, где только была Соратница.       – Верните мне зрение! Немедленно! – закричал Ригмор, махая мечом во все стороны.       – Рувена, ты слышала его! – обратился Кодлак к эльфийке, пытаясь остановить Довакина.       – Что? Он же навредит Хоре!       – Ты не знаешь на что он способен, когда загнан в угол! – сказал Скьор, в панике приводя в порядок Эйлу. – Делай, что сказал Кодлак.       Рувена отменила заклинание и тут же повела Хору в Йоррваскр. Нордка кинула последний удивлённый взгляд на Вилкаса перед тем, как скрыться в дверях.       Довакин кинулся им в след, но ему перекрыли дорогу Соратники.       – Прочь, братья!       – Ты не причинишь вред нашей сестре, – Скьор направил на Ригмора свой меч.       – Кем бы она ни была, Хора доказала, что она Соратница, – твёрдо сказал Фаркас.       Ригмор клацнул языком. Он не хотел вредить собратьям, но он не понимал, почему Соратники защищают монстра, думал, что она манипулирует ими.       – Старик, что за глупости? Ты же прекрасно знаешь, что она чудовище, – Довакин никак не мог успокоиться. Предвестник лишь грустно посмотрел на норда. – И ты впустил её в наш дом!       – Она не монстр, мальчик. Её сердце наполнено горем, которое она не хочет направлять на других. Девочка отзывчивая и добрая…       – Хора не убивала твоих родных, Ригмор, – Вилкас был не менее зол, чем Довакин. Однако внешне не показывал это. Но Драконорождённый всё прекрасно чувствовал. – А то, что ты с ней сделал…       – Так она рассказала тебе, Вилкас, – Ригмор гадко улыбнулся, вспоминая, что делал с телом девушки. – Видел бы ты, как она пыталась вырваться, как она кричала… Ты не представляешь, какое наслаждение я чувствовал, когда резал её кожу…       Вилкас не выдержал и кинулся Довакину, атакуя. Ригмора позабавила такая реакция. Близнец никогда не реагировал спокойно на провокации Драконорождённого.       – Ты пожалеешь об этом…       – Да ну? – с иронией спросил Довакин, когда лезвия их мечей вновь соприкоснулись. – Вилкас, это на тебя не похоже. Что тебя так зацепило в этой девчонке? Или она тобой тоже манипулирует?              – Она не разрушала твой город, Ригмор! В неё заточили монстра, чтобы спасти весь Нирн.       – Ты лжёшь. Нас спасли эльфы.       – Нет. Я не вру. И Хора тоже не врёт, и ты прекрасно знаешь, почему я ей верю.       – Да мне плевать на твои волчьи способности! Впервые они тебя подвели!       Началась настоящая битва. Ригмор замахнулся мечом. Вилкас успел увернуться от лезвия. «Я даже не удивлён» – подумал норд и острие меча полоснуло по щеке. Битва была не на жизнь, а на смерть. Соратники были настолько сильны, что остальные даже не пытались их разнять. Кто-то один погибнет, и воины были уверены в этом.       Пока Ригмор и Вилкас сражались, под Йоррваскром Хора тряслась и плакала. Рувена пыталась успокоить её, но всё было бесполезно.       – Хора, дорогая, прошу...       – Не стоило мне приходить сюда, – сквозь всхлипы говорила девушка. – Надо было сразу отправиться в Рифтен или Фолкрит, когда я узнала, что Ригмор, Довакин и оборотень – это один человек!       – Не говори так! Всё наладится, я уверена...       Нордка резко посмотрела на подругу.       – Наладится? Довакин убьёт всех, кто встанет у него на пути! Обливион его подери!       – Я Ригмора знаю уже семь лет. Пусть он и ужасный человек, но он не станет убивать своих братьев.       – Хотелось бы в это верить...       Хора посмотрела на прикроватную тумбу и взвыла. На нём лежал мешочек с кольцом.       – Боги, какая же я дура! Если бы я взяла с собой кольцо, я смогла хоть что-то сделать!       – Прости, подруга, но у тебя ничего не получилось бы, – с горечью сказала эльфийка. – Илмирил сказал же: нельзя принять обратно за раз столько магии. От этого можно погибнуть.       Девушка прерывисто задышала. Колкая боль в груди напомнило ей о страхе. Ей было страшно от беспомощности перед оборотнями, перед Халионом, перед Ротхисом.       – Если будешь здесь сидеть, то никогда ничего не добьёшься.       – Заткнись, Ротхис.       – Какое большое разочарование... И я тебя называл своим сосудом? Ты не достойна им быть.       – Что ты несёшь...       – Я говорю лишь то, что вижу. Забилась в угол, словно мышь. Раз стала называть себя соратницей, так соответствуй.       А ведь действительно. Она столько времени потратила на то, чтобы гордо называть себя сестрой по оружию, а сейчас сидит и трясётся, словно осиновый лист. Соратники не такие. Они смотрят страху в лицо, даже если хочется спрятаться где-нибудь в тёплой кровати у камина и забыть о том ужасе, что видят постоянно. Вот такой она хотела стать.       – Ты прав.       – Что ты сказала? – удивилась Рувена.       Хора встала с кровати и стала переодеваться в броню.       – Что ты делаешь?       – Пойду поговорю с Довакином, – сказала девушка, вытирая слёзы.       – Погоди, не надо! – эльфийка начала сильно волноваться. – Братья сами успокоят его.       – А потом что? Они же не выгонят его из Йоррваскра! Я очень хочу остаться здесь. Я наконец нашла дом, – нордка взяла в свои руки ладони подруги и улыбнулась. – Да, не все мне здесь доверяют, но это то, чего мне не хватало на протяжении четырёх лет скитаний. Я очень боюсь Довакина, а оборотней не меньше. Но сейчас эти оборотни защитили меня... И я не хочу, чтобы они пострадали.       Хора взяла свои мечи и направилась к выходу. Она распахнула двери во двор и ужаснулась. Вилкас и Ригмор были все в крови и уже еле держали мечи. Они даже не обратили внимание на появление нордки и продолжали сражаться.       В какой-то момент, измотанный ожесточённой битвой Вилкас оказался в таком положении, что сзади него никого не было, кроме каменной стены. Ригмор резко остановился и набрал в лёгкие большое количество летнего воздуха.       – Вилкас! Немедленно уходи оттуда!        Фаркас и Скьор кинулись на Довакина, чтобы прервать его от чего-то. Девушка замерла в непонимании. Но тут же она вспомнила, что Довакин умеет использовать Ту’ум.       – Нет...       – Fus Ro Duh!       Безжалостная сила Крика вихрем вылетела из уст Ригмора и сбила с ног мужчину, заставляя его пролететь несколько метров и с треском впечататься в каменную стену. Все вокруг с ужасом смотрели на то, как тело Вилкаса обмякло, и близнец звучно свалился на тренировочную площадку.       Хора смотрела то на Ригмора, которого повалили Соратники, то на Вилкаса, который не мог подняться на ноги. Он глянул на девушку и провалился во тьму.