Сиреневый платок

      20-го Последнего зерна 202 4Э       – Ну, что теперь мне скажите? – строго спросил Предвестник, глядя на трёх измотанных битвой и дорогой нордов. – Ладно близнецы, но ты, Хора. Когда ты́ разучилась трезво мыслить? После того, как мы сковали Ригмора, ты всё твердила о том, что он этого не заслужил. А сейчас поступаешь абсолютно так же, как и он.       – Простите, Кодлак… – виновато начала говорить девушка. – Скьор стал для меня близким человеком, и я…       – Ваши сердца полны скорби, а моё собственное рыдает в Скьоре. Но его смерть давно отмщена. Вы и так взяли больше смертей, чем требует честь. Так замкнутый круг мести никогда не разорвётся. Ты, Вилкас, ответственный за эту вылазку, и ты должен это понимать. Надеюсь, вы все это поняли.       – Да… – неловко пролепетали Соратники.       – Свободны. Кроме Хоры.       Воины растерянно переглянулись. Братья вышли, а нордка так и осталась стоять около двери кабинета. Старик движением руки пригласил девушку за стол.       – У меня есть для тебя задание, – Хора всё ещё не решалась посмотреть Предвестнику в глаза. –Тебе уже рассказывали, как мы стали вервольфами?       – Вилкас сказал, что это проклятье, наложенное на Соратников в древности.       – Доля истины в его словах есть. Но на самом деле всё гораздо сложнее, – нордка удивлённо посмотрела на старика.       – Что произошло?       – Братству Соратников примерно пять тысяч лет, а история со звериной кровью тревожит нас всего несколько веков. Один из моих предшественников был хорошим, но недальновидными человеком. Он заключил сделку с Гленморильскими Ведьмами, – Хора опешила. Договор с ведьмами и ликантропия. Не перебор? – Сделка заключалась в том, что, если Соратники будут охотиться во имя их господина, Хирсина, нам будет дарована огромная сила…       – И наши предшественники стали вервольфами, – прошептала девушка.       – Да. Они не думали, что эта перемена навсегда, – взгляд Кодлака стал каким-то грустным.       – Но вы же стали сильнее.       – Ведьмы, конечно, не обманули. Но дело не только в наших телах. Видишь ли, болезнь поражает не только наши тела. Она пропитывает душу. Когда вервольф умирает, Хирсин призывает его в свои Охотничьи Угодья. Для некоторых – это рай… Они мечтают лишь о том, чтобы вечно загонять добычу для своего владыки. И это их выбор. Но я всё ещё истинный норд, и я хочу, чтобы мой дух упокоился в Совнгарде…       – Я тоже мечтаю о Совнгарде, но с монстром в душе, вряд ли я попаду туда… – грустно начала Хора, но тут же спохватилась. – Разве есть способ излечиться от ликантропии? Для этого Вы позвали меня?       – Я потратил долгие годы, чтобы выяснить это. И теперь я знаю ответ.       – Поэтому Вы с Вилкасом тогда отправились в Винтерхолд? – предвестник кивнул.       – Магия Ведьм завлекла нас в ловушку, и только она способна освободить нас. Они не помогут нам добровольно, но мы можем отобрать у них злую силу.       – Что мне нужно сделать? – девушка решила не задерживать события.       – Я прошу тебя найти их. Разыщи их Ковен в Лесной Чаще и принеси мне их головы. Вместилища их способностей. Тогда мы сможем смыть с себя эти столетия грязи. Но не иди к ним в одиночку. Ведьмы очень сильны. Я не сомневаюсь в твоей силе, однако это не тот случай, где ты должна что-либо доказывать. И я не тороплю тебя, знай это. Отправишься, как только выполнишь свои дела, если таковы имеются, – Хора встала из-за стола.       – Я сделаю всё, что в моих силах. Ведьмы поплатятся за то, что осквернили наш клан.       – Да хранит тебя Талос, девочка.       Хора вышла в полной растерянности из кабинета Предвестника. Гленморильские Ведьмы, оборотни и Соратники. Как-то не вяжется всё это между собой. Конечно, девушка слышала, что некоторые ведьмы поклоняются Хирсину. Однако приплести сюда Соратников… Видимо, предшественник Кодлака действительно был глуповатым.       Нордка тихо вошла в свою комнату. Вернулась она с братьями поздно ночью, поэтому все спали. Рувена тоже спала, сладко посапывая. Хора посмотрела на свою кровать. На нём уже лежал щенок. Тильма, по просьбе девушки, вымыла и покормила Августа и оставила в комнате. Нордка аккуратно взяла щенка, закутала его в свой плащ и положила вновь на кровать.       – Теперь у тебя новый дом, малыш, – заботливо прошептала девушка. – Тебя ждёт интересная жизнь.       Хора, переодевшись в домашнюю одежду, взяла из тумбы маленький пузырёк с голубоватой жидкостью. Она вышла в коридор и направилась в сторону темницы. Спустившись, нордка впервые за два месяца увидела Ригмора. Вид у него был… побитый.       Соратница нахмурилась. Кто-то явно отыгрался на нём.       – Зачем же ты сделал это всё, Довакин…? – тихо спросила нордка, на что норд лишь фыркнул.       Хора подошла по ближе. Довакин вздрогнул и злобно посмотрел на девушку. Она подсела к клетке и протянула свою ладонь, положив ладонь на лоб Ригмора. Тот стал дёргаться, пытаясь скинуть руку.       – Я хочу, чтобы ты узнал правду. Какой бы она ни была. Просто дай мне возможность помочь тебе. Я верю, что ты не такой плохой человек, как кажется…       Нордка закрыла глаза и сосредоточилась на воспоминаниях Довакина. Перед глазами Хоры появились какие-то видения, скрытые, словно в тумане. Разглядеть было их очень трудно…       Маленький мальчик лет тринадцати бежал по улице, в надежде, что успеет поиграть с друзьями в придуманную ими игру по мотивам Великой Войны. Пробегая по узким переулкам Хелгена, ребёнок услышал чей-то разговор…       – И как мы остановим Ротхиса? Скоро он этот город сравняет с землёй.       – Дорогая Эленвен, хоть мы и выпустили чудище, остановить мы его, увы, не сможем. Уж больно могущественным выдался Ротхис. Остаётся лишь наблюдать, как он крушит города.       – И теперь невинные люди погибнут…       – Тебе жалко этих смертных?       Где-то сзади Талмор загремели деревянные вёдра. Взору эльфам предстала интересная картина. Маленький мальчик застрял ногой в деревянной бадье, пытаясь вырваться из неожиданной хватки. Один из эльфов подошёл к ребёнку и наклонился над ним.       – Так, так. Кто это тут у нас? Как тебя зовут, мальчик?       – Р-Ригмор, – дрожащим голосом пролепетал ребёнок.       – Что ты тут делаешь, Ригмор? – голос Эльфа всё ещё оставался бархатным и спокойным.       – Хотел поиграть в войну с соседскими ребятами…       – Правда? А ты слышал, о чём мы тут разговаривали? – маленький Ригмор неуверенно кивнул. Эльф положил свою огромную ладонь мальчику на лоб, – может ты забудешь этот разговор, ведь мы друзья, правда? Меня зовут Халион, и я всегда был, есть и буду рядом…       Хора внезапно отскочила от Довакина, заваливаясь на пятую точку. Девушка тяжело дышала и не могла поверить своим видениям. Неужели Халион настолько подлый, что сделал такое с ребёнком?       – Неужели…       – Что ты увидела? – Вилкас, по всей видимости, стоял на входе в темнице, наблюдая несколько минут за действиями Хоры. Девушка вздрогнула.       – Халион. Он заколдовал воспоминания Довакина. Эльф слишком сильный, раз умеет изменять воспоминания. Ты чего пугаешь то?       – Я был тут с самого начала, между прочим, – Вилкас помог девушке встать. – Разве это возможно? Ну, изменять воспоминания.       – Как видишь, да. Довакин подслушал разговор Халиона и ещё какого-то эльфа, когда они были в Хелгене. Альтмеры обсуждали то, что выпустили Ротхиса, и что не собирались его останавливать. Талмор не позволили бы мальчику разгуливать с такой ценной информацией, и Халион изменил воспоминания. Я читала о такой магии. Она достаточно опасная. Заклинатель может вписывать себя в жизнь жертвы, изменяя прошлое только в её сознании. Халион сделал так, чтобы Довакин думал, что всегда знал эльфа. Поэтому он не помнит того разговора.       – Всё это время он был под чарами эльфов... Значит мы зря гневались на Ригмора?       – Не знаю, – Хора грустно вздохнула. – Эта магия изменяет лишь воспоминание о заклинателе. Но не характер и сущность человека.       – Думаешь, Ригмор всё равно пытал бы тебя, не будь он под чарами?       – Халион был с Довакином с самого детства. Не только заклинание сформировало его характер. Воспитание тоже оставило свой след.       – Н-да… И что теперь?       – Нужно развеять заклинание. Прошлое не изменить, так что… – девушка пожала плечами. – Помоги мне.       Вилкас и Хора вошли в клетку. Близнец развязал тряпку на устах Ригмора. Довакин стал вырываться, но у него ничего не вышло. Вилкас крепко взял его за подбородок и приоткрыл рот. Девушка вылила жидкость из пузырька. Близнец закрыл рот Соратника, чтобы тот проглотил зелье.       Довакин дёрнулся, и его взгляд словно прояснился. Некоторое время он таращился в стену напротив него, будто пытаясь что-то высмотреть. По выражению лица, казалось, что Ригмор воспоминал давно забытые моменты из жизни. Мужчина перевёл взгляд на Соратников. На лице появилась злоба. Хора принялась снимать оковы с рук Довакина. Она направила свои ладони с заклинанием исцеления, но Довакин оттолкнул девушку и вышел из клетки.       – Мне не нужна твоя помощь, – прорычал Соратник.       – Хора развеяла чары, показала правду, освободила тебя и хотела вылечить, а ты так пренебрёг этим? – Вилкас преградил дорогу собрату.       – Мне плевать, что она сделала. В ней сидит то, что убило моих родителей, а она продолжает с этим жить. Жить с монстром, – Ригмор кинул гневный взгляд на нордку. – Мерзко.       Хора так и осталась сидеть на каменном полу темницу, грустно смотря на оковы. Довакин узнал правду, но всё равно её ненавидит. Неужели его душа настолько прогнила, что он просто не видит ничего хорошего и не хочет признавать ошибок? Ригмор всё равно никогда её не простит, зная о её непричастности к разрушению Хелгена. А всё из-за Ротхиса. Как же она ненавидит эту тварь внутри! Хора со всей силы ударила маленьким кулаком о камень и тихо взвыла от острой боли. Но она продолжила безжалостно избивать камень, пока её руки не остановил Вилкас, который не смог дальше смотреть на то, как Соратница причиняла себе боль.       – Я думала, он хотя бы извинится, – прошептала девушка.       – Он никогда этого не сделает. Ригмора трудно переубедить, – Хора грустно усмехнулась.       – Вы немного похожи.       – Не сравнивай меня с ним. Я бы так с тобой не поступил, – спокойно, без раздражения ответил Вилкас. – Пойдём, тебе нужно перевязать руки.       – Однако, ты готов был покромсать меня, когда почувствовал присутствие Ротхиса, – вновь усмехнулась нордка. Но она его не винила, нет.       Соратник неловко посмотрел на Соратницу.       – Кстати об этом… – замялся Вилкас. – Прости. Я…       – Ты не виноват! – она поспешила успокоить его. – Ты не хотел, чтобы твои братья и сёстры пострадали. Да и было это так давно! Я уже забыла про это. В итоге всё хорошо!Ай…       Хора приложила руку к сердцу. Воздух стал спёртым.       – Приступ? – девушка кивнула. – Как давно они у тебя?       – Четыре года. Четыре года, почти каждый день случаются приступы и приносят дикую боль.       – Даже на тренировках? – кивок. – Даже на той тренировке, перед моим отъездом? – снова кивок.       – Постоянно…       Вилкас отвернулся. Ему стало стыдно. А ведь он чувствовал, что что-то не так с ней. Что ей больно, но всё равно мучал её, вновь и вновь опрокидывая на твёрдую землю. «Каков глупец…» – подумал близнец.       – В любом случае, я уже не в обиде, – поспешила успокоить мужчину нордка, увидев его волнение. – Так что не переживай, брат.       Вилкас удивился. За всё время, это был первый раз, когда девушка назвала его братом.       Соратники вышли из темницы, каждый по своим комнатам. Хора не рассказала брату про задание Кодлака, так как знала, что он предложит свою помощь. С мыслями о том, что она не маленькая слабая девчонка, нордка легла на кровать, обдумывая, как ей одолеть целый Гленморильский Ковен Ведьм. Вся её магия при ней, махать мечами тоже умеет. «Не помру» – пронеслось в голове Хоры прежде, чем она погрузилась дремоту…       – Ты точно уверена, что его можно было отпускать? – прошептала Рувена подруге в очередной раз за несколько дней и недоверчиво покосилась на Довакина, который сидел за противоположным концом стола.       – Да. Он всё-таки был под чарами Талмор, – Хора приподняла уголки губ. – Всё хорошо. Не волнуйся. То зелье, которое создала Даника подействовало отлично.       Эльфийка тихо хмыкнула, понимая, что нордку не переубедить. Всё-таки это добродушие. Никто не стал спорить с Соратницей. Каждый день Хора твердила, что его передержали в темнице. Но дитя Акатоша даже не обращал на это внимания. Лишь периодически кидал гневные взгляды в сторону нордки. Хоть Хора и выпустила его из клетки, Ригмор всё равно её не признавал. И не признает никогда.       Двери Йоррваскра резко распахнулись и с грохотом ударились о стены. Столь резкий шум заставил всех Соратников подскочить и выхватить оружие.       В проёме появился тёмный эльф, чьи глаза были наполнены злобой. Незваный гость пробежался взглядом по лицам воинов, словно он искал кого-то, и остановился на Рувене. Лицо данмера исказилось в жуткой гримасе, и эльф приготовил огненный заряд, чтобы поразить цель. Незнакомец выпустил заряд, который мигом полетел в Рувену, которая не успела сообразить, что происходит. Однако огненный шар так и не достиг своей цели. Хора выставила руку вперёд и наколдовала самый мощный оберег, так как магическая сила данмера была достаточно велика.       – Ты совершил ошибку, эльф, – злобно прошипел Вилкас. – Бесцеремонно ворвался в Йоррваскр и напал на Соратника. Ты видимо не знаешь, кто мы такие.       – Ри́нор? Что ты здесь делаешь? – Рувена шокировано осмотрела незваного гостя из-за спины подруги.       – Ты его знаешь? – спросил Атис.       – Да, – эльфийка подошла поближе, а собратья за ней слегка дёрнулись. – Здравствуй, братец. Давно не виделись. Уже больше семи лет.       – И тебе не стыдно? – глаза Ринора всё больше и больше наливались кровью. – Убила отца и спокойно живёшь тут? Думаешь, я тебя бы не нашёл? Ошибаешься!       – Что!? Отец погиб?! – слёзы поступили к красным глазам. – Что случилось, Ринор? Ответь же!       – Это ты мне ответь! Из-за тебя он ослабил хватку, стал более мягким, и его убили! Он даже защитить себя не смог! – голос эльфа срывался на крик. – А ведь, если бы не сбежала, сестричка, то отец был бы жив!       Ринор вновь запустил в Рувену огненный снаряд, но та успела наколдовать защиту.       В этот момент Довакин рванул к данмеру, атакуя. Однако он так и не смог добраться до эльфа. Глухо свалившись на пол в магических путах, Ригмор ошарашенно посмотрел на Хору, которая покачала головой, давая понять, что это бой только Рувены и Ринора.       – Хоть ты и старше, сестрёнка, и должна занять место отца, я тебе не позволю этого сделать... – продолжил эльф.       – Поэтому ты и пришёл? Решил избавиться от меня, чтобы стать главой Дома?       – Именно. Ты же знала, что этот день настанет, – тело Ринора обволокли языки пламени, которые бесшумно прыгали вокруг данмера. – Надеюсь, ты многому научилась здесь. Не хочется так быстро покончить тебя…       – Я не собираюсь драться насмерть, – Рувена грустно посмотрела на своего родного брата, а по щекам бесшумно скатывались прозрачные слёзы. – Это бессмысленно и глупо. Я не хочу претендовать на роль Архимагистра Дома Телванни. Однако… – воздух вокруг эльфийки наполнился холодом. – Я не позволю тебе разрушить то, что сделать отец за последние годы!       Теперь Рувена запустила ледяное копьё в Ринора, которое звонко рассыпалось, столкнувшись с магическим оберегом.       Брат и сестра вышли во двор, так как в помещение биться неудобно. Некоторое время они просто стояли и оценивающим взглядом смотрели друг на друга. Хора, что стояла на веранде, тихо молилась богам, чтобы Рувена не пострадала.       Брат и сестра стали в боевые стойки и приготовились к магической дуэли. Выждав ещё несколько секунд, данмеры начали бой. Казалось, что они жили магией. Точные удары стихиями просто поражали. Хора и догадаться не могла, насколько её подруга сильна в магическом плане! Лёд и Пламя столкнулись в решающей схватке за будущее своей расы. Магия требует не только духовной силы, но и физической. За те семь лет, пока она жила с Соратниками, Рувена стала намного сильнее. И теперь она бок о бок идёт со своим не менее мощным братом. Ни один из них не уступал друг другу, не желая сдаваться.       Рувена наколдовала мощную бурю, которая укутала всю площадку. Хоре пришлось создать оберег, чтобы лезвия острого льда не зацепили её. Ринор, в ответ на холодную стихию, нашептал какое-то заклинание и выпустил огромный поток пламя, который принял форму саблезубого тигра. Огненный зверь полетел в данмерку. Однако та успела применить магию созидания и перед Рувеной появился огромный щит изо льда, который не позволил пламени добраться до эльфийки.       – Созидание изо льда? – усмехнулся Ринор. – Отец очень любил такую магию. Сразу видно, что ты его дочка. Жаль, что лишь магия досталась тебе!       Эльф с каждым разом злился всё больше и больше, создавая огромное количество огненных саблезубых тигров. Рувена с трудом уклонялась от волшебных зверей, то и дело попадая под пламя. Ей приходилось на ходу исцелять ожоги, которые неприятной болью расползались по всему телу.       – Рув! – охнула нордка.       Пахло жаренным. В прямом смысле! Крыша веранды начала гореть. Такими темпами Ринор сожжёт весь город!       Рувена, заметив пожар, мгновенно потушила его магией льда.       – Если мы продолжим, Вайтран сгорит…       – Да мне плевать на этот город! – всё не унимался эльф. Рувена потупила взгляд.  – Я хочу лишь убить тебя!       – Тогда мы закончим всё здесь и сейчас…       В воздухе стали появляться маленькие частички льда, образуя вокруг эльфийки что-то похожее на верхнюю часть человека. Льдинки хаотично носились около Рувены, создавая опасное препятствие, которое может безжалостно покромсать всё на своём пути.       Хора внимательно присмотрелась к скоплению льда. Девушка заметила, что ледяной вихрь смутно напоминал эльфа, а точнее эльфийку, которая своими холодными ладонями укрывала Рувену. Нордка поразилась силе Соратницы. Она никогда не видела ничего подобного. Даже в Коллегии ей не рассказывали про такую магию. «Что это такое?»       – Гнев предков!? – ответ не заставил Хору долго ждать. Было понятно, что Ринор шокирован силой сестры. – Как ты его можешь использовать!? И изменять!? Невозможно! Как?!       – Я же сказала, что мы закончим всё здесь и сейчас… – загробным голосом проговорила Рувена и подняла руку. – Это единственный способ…       Правую руку эльфа окутало пламя в форме морды саблезубого тигра. По взгляду Ринора было понятно, он не собирался сдаваться. Поэтому, как только его сестра опустила руку и отправила острые, словно бритва, льдинки, эльф ринулся навстречу потоку льда.       – Я не проиграю!       Хора закрыла глаза и услышала протяжный крик отчаяния. Не стоит говорить, что огонь Ринора потух сразу, как соприкоснулся со льдом Рувены. Тысячи ледяных лезвий поразили эльфа, заставляя его облиться собственной кровью.       Нордка открыла глаза и увидела страшно-красивую картину. Ринор лежал в багровой луже, Рувена закинула голову наверх, жадно хватая ртом воздух, а с чистого неба плавно падали мягкие снежинки. Эльфийка опустила голову и посмотрела на брата. Вялыми шажочками она дошла до данмера и упала рядом на колени.        – Так круг мщения не прекратился бы, если бы ты убил меня, Ринор. За тобой бы пришли мои братья и сёстры по оружию, – Рувена протянула руки, шепча заклинание школы Восстановления. Ринор дёрнулся и удивлённо посмотрел на сестру. – Всё… закончилось. Так ведь?       Эльф промолчал, разглядывая в голубое небо, с которого срывались снежинки. На его лицо, усеянное множеством глубоких порезов, падали белые хлопья, растворяясь в серой коже.       – Ты достойна занять место отца…       Ринор отвернулся от сестры. По щеке пронеслась одинокая полоса слезы и растворилась в крови.       Во двор вышли остальные Соратники, в том числе Кодлак. Конечно же, стражники тоже сбежались на шум и стали выпытывать у Предвестника, что произошло. В стороне не остался и Провентус Авениччи, управитель и советник ярла Балгруфа. Хора неловко посмотрела на старика, ведь ему теперь всё разгребать. Услышав слова Кодлака: «А кто вообще впустил этого эльфа в город?», нордка подошла к подруге.       – Ты правильно сделала, что не убила его, – Рувена промолчала. – Что теперь будешь делать?       – Не знаю. Скорее всего мне придётся отправиться в Морровинд, в Блэклайт. Отец погиб, кто-то захочет присвоить его место, мама не справится с такой нагрузкой, а Ринор…, даже если станет главой Дома, то превратит его в оплот ещё большей жестокости и гнева. Я не могу этого допустить.       – Неужели, мы больше не увидимся...       – Нет, наша дружба будет вечна, – Рувена смахнула слезу и улыбнулась. – Мы можем навещать друг друга время от времени.       – И писать друг другу письма, – Хора тоже улыбнулась и обняла подругу.       – Конечно. Но сначала нужно решить некоторые проблемы…       Предвестник и Рувена отчитались перед владыкой Вайтрана и убедили ярла, чтобы тот не казнил Ринора. Соратница уверила Балгруфа Старшего, что в Блэклайте он получит своё наказание по всей строгости закона. По крайней мере закона Скайрима. На удивление ярл согласился и даже предложил своих людей для перевозки эльфа. Балгруф также усилил защиту и раздал нагоняи командиру Каю и стражникам, впустившим эльфа в город, за то, что допустили нападение на Соратника.       Хора же всеми правдами и неправдами попыталась выпытать про «Гнев предков», который Рувена использовала в магической дуэли. Эльфийка поведала подруге, что это очень редкое заклинание, и его могут использовать только могущественные данмеры. Но «Гнев предков» огненная магия, поэтому Ринор вдвойне удивился. Нужно очень много сил, чтобы просто вызвать пламя «Гнева», а Рув ещё и изменила его природу. На такое способны лишь Архимагистры. Поэтому брат Соратницы признал её.       Через пару дней, попрощавшись со всеми собратьями, Рувена отправилась в Морровинд, чтобы занять место главы Дома Телванни и привести свой клан к процветанию. При прощании эльфийка не проронила ни слезинки, однако весь путь в Морровинд она не могла сдерживать в себе всё горе, что обрушилось на её хрупкие плечи…