Сиреневый платок

      Сказать, что Соратники не удивились выбору Кодлака, значит ничего не сказать. Все были готовы к тому, что старик вскоре выберет Вилкаса своим преемником. Воины немного воодушевились и всё-таки скромно поздравили нового Предвестника.       Некоторое время всё становилось на круги своя. Вилкас знакомился со своей ролью, разбирал важные документы и бумаги, а Хора помогала ему в этом, поддерживала, чтобы новый Предвестник не падал духом. Соратники стали брать мелки задания, чтобы восстановиться после смерти родного человека. Для каждого Кодлак был словно отцом.       Через пару дней в Нижней кузне, что под Небесной, собрался Круг, чтобы сделать Хору его частью. «Заслужила» – как говорили многие. Однако нордке не нравилось это слово. Ничего она ещё не заслужила. Ну вернула обломки, ну выполнила успешно задания. Этого мало.       Девушка остановилась около входа и вдохнула глубже. Не смотря на свой страх перед оборотнями, нордка была восхищена тем, какую силу Соратникам даёт кровь зверя. Но… вряд ли она примет это проклятие… Всё-таки Хора солидарна с Вилкасом, что эта сила – не дар.       Девушка вошла внутрь и увидела посередине небольшого помещения огромную чашу. Вокруг неё стояли члены Круга – Фаркас, Вилкас, Эйла и Ригмор. Все присутствующие обратили внимание на нордку.       – Думаю, ты готова стать нашей истинной сестрой, – сказала рыжая Соратница.       – Эйла, мы не станем даже предлагать Хоре кровь зверя, – обратился к женщине Вилкас. – Или ты забыла, через что ей прошлось пройти?       Охотница потупила взгляд.       – Для тебя это дар, сестра, – сказал Фаркас и покосился на Ригмора. – А вот для Хоры... Слишком много боли он ей причинил.       – Прости, Хора. Я действительно запамятовала.       – Ничего, сестра. Я понимаю, что для тебя значит эта сила. Не хочу вас обижать, я безгранично уважаю силу каждого из вас. И хочу стать такой же сильной… Но это не мой способ, – нордка грустно посмотрела на собратьев. – Я не стану членом Круга…       Хора тяжело вздохнула. Сколько сил ей стоит просто находиться рядом с четырьмя оборотнями.       – Ты не обязана становиться оборотнем, чтобы быть частью Круга. Ты доказала, что достойна называться нашей истинной сестрой без какого-либо «дара», – твёрдо сказал Вилкас.       – Правда?       Близнец уверенно кивнул.       – Что же. От имени Соратников, я заявляю, что теперь ты член Круга. Вместе с нами веди Соратников к доблести и славе.       Хора улыбнулась.       – Я вас не подведу.       – Знаю… – Вилкас как-то облегчённо улыбнулся в ответ и вновь обратился к Кругу. – У старика было одно предсмертное желание. Кодлак хотел очиститься. Он хотел встретиться с Исграмором и познать величие Совнгарда. Но этому не суждено было сбыться из-за крови волка.       – Он хотел этого, и он это заслужил, – согласилась Эйла.       – Кодлак часто говорил, что хочет очистить душу – даже в смерти. Но в гробницу Исграмора нельзя войти без секиры Вутрад, – начал было Фаркас. – А она разломана на куски тысячу лет назад…       – А драконы были всего лишь легендой, – в кузню вошёл Йорлунд с каким-то огромным оружием за спиной. – А эльфы когда-то правили Скайримом. Если мир таков, каков он есть, это не значит, что он останется таким навсегда, – кузнец подошёл к Соратникам и достал то самое оружие. – Секира – оружие. Инструмент. Инструменты ломаются. И их чинят.       – Вутрад… восстановлена?       – Наша сестра по оружию впервые собрали все обломки. Костёр Кодлака стал пламенем возрождения Вутрад. Хора, нам снова нужна твоя помощь. Возвращение обломков – твоя заслуга. Поэтому, девочка, ты выйдешь с ней.       Йорлунд передал секиру Хоре. Нордка прогнулась под тяжестью оружия. По ощущениям она весила килограмм тридцать, не меньше. Ригмор усмехнулся от забавной картины. Соратница, член Круга, не может удержать секиру в руках! Смех, да и только.       Фаркас забрал из рук Вутрад и с лёгкостью закинул на плечо. Хора неловко посмеялась. Стыдно то как! Но близнец по-доброму улыбнулся, и ненужные чувства мигом исчезли.       – Пойдём. Кодлак ждёт нас.       Когда Вилкас узнал, что девушка в одиночку отправилась зачищать лагерь Гленморильских ведьм, не на шутку разозлился. Ведь это самый могущественный Ковен за всю историю. Был. Шансы выжить почти приравнены нулю. Хоре почему-то было стыдно перед близнецом. Даже Кодлак предупреждал об опасности, а она, как обычно, проявила свою гордость и пошла одна.       Члены Круга отправились к воротам Вайтрана, но были остановлены местным гонцом. Парнишка отдал какое-то письмо Хоре. Поблагодарив гонца золотом, девушка сложила пергамент в подсумок, чтобы прочитать после задания.       Соратники вскочили на лошадей, прихватив с собой голову Ведьмы, и отправились в гробницу Исграмора.       1-го Начала морозов 202 4Э       – Почему ты не войдёшь в гробницу? – спросила Хора, которая от неожиданного заявления брата чуть не выронила Вутрад и не свалилась с постамента, когда вставляла секиру в руки статуи Исграмора.       – Кодлак был прав. Я позволил жажде мести подчинить себе мою душу. Я не жалею ни о чём, что мы тогда сделали. Но я не могу идти дальше, пока мой ум затуманен, а сердце в горести.       – Глупости, – сказала, как отрезала нордка. Вилкас вопросительно выгнул бровь. – Тогда я более, чем ты не достойна войти внутрь. Мне было трудно контролировать свои эмоции, а ты справился с ними. Ты должен это сделать, брат. Ради Кодлака.       Мужчина почему-то не стал возражать. Она была права.       – Детский сад какой-то, – пробубнил себе под нос Довакин.       Со второй попытки девушка вставила секиру на место. Дверь за статуей отворилась, пропуская воинов доблести. Август резво залаял и побежал в глубь нордских руин. Ригмор остался у входа, чтобы, в случае чего, никакой зевака не заглянул в гробницу.       Эйла предупредила, что, первые Соратники – лучшие военачальники Исграмора, что покоятся вместе с ним, – могут устроить им испытание. Скорее всего они знают, что к ним пришли гости. Однако, этого не случилось. Призраки воинов, которые выходили из своих саркофагов, расступались перед новым Предвестником, признавая его. Фаркас и Эйла пошли вперёд, чтобы разведать обстановку.       Вилкас нервно сглотнул, глядя на тени некогда могущественных военачальников. Хора заметила, насколько сильно переживает мужчина и, ничего лучше не придумав, потянула свою ладошку к руке нового Предвестника. Но в какой-то момент остановилась.       Пройдя множество коридоров и залов с тенями бывших приближённых Исграмора, норды остановились около главной двери.       – Мы с Фаркасом не пойдём вперёд, – сказала Эйла, увидев приближающихся Соратников. – Останемся здесь. Разберитесь с этим раз и навсегда.       Вилкас и Хора кивнули и вошли в главный зал гробницы. За ними поплёлся Август. По середине помещения Соратники увидели жаровню с синим пламенем, по бокам зала – саркофаги, а самом конце помещения, за решёткой, ещё один склеп, в котором, скорее всего, покоится сам Исграмор.       Перед жаровней появилась голубая дымка, напоминающая очертания человека. Хора и Вилкас подошли ближе, и призрак повернулся. Пёс узнал старика и грустно заскулил.       – Кодлак? Это Вы? – осторожно спросила нордка, обходя близнеца спереди.       – Конечно. Мы с другими Предвестниками тут разминаемся. Пытаемся удрать от Хирсина.       – Но… здесь больше никого нет, – всё также аккуратно говорила Хора. Август прижался боком к ноге девушки.       – Ты видишь здесь только меня, поскольку сердце твоё признаёт вождём Соратником лишь меня… Бьюсь об заклад, старина Вигнар видел бы полдюжины моих предшественников, – тень старика по-доброму засмеялась. – А я вижу всех. Тех, что в Совнгарде, и тех, что вместе со мной томятся в царстве Хирсина… И все они видят вас…       – Вашу душу ещё можно очистить?       – Не знаю. Может и да. Голова ведьмы у вас? – Хора кивнула. – Тогда бросьте её в огонь. Посмотрим, что произойдёт.       Вилкас достал из мешка уродливую голову и закинул в жаровню. Синий огонь запылал ещё сильнее, и вскоре загорелся уже алым цветом.       Кодлак начал дёргаться, и из голубой пелены Предвестника стал вырываться красные сгустки, образуя дух волка. Соратники достали оружия, готовясь к атаке. «Разве призрака можно зарубить обычным мечом?» – подумала Хора, и волк кинулся на девушку. Вилкас оттолкнул духа от растерявшейся сестры и сам бросился на призрака. Девушка наколдовала волшебные путы и связала волка, чтобы его было проще одолеть. Через некоторое время воины победили страшного духа.       – Это оказалось проще, чем я думала, – удивилась нордка. – Мы одолели его, Кодлак.       – А вместе с ним и зверя внутри меня. Благодарю вас, дети мои. Жаль, только остальные Предвестники остались в лапах Хирсина. Возможно, герои прошлого из Совнгарда помогут мне освободить их. Пахота Охотничьих Угодий… Это будет славная битва. И, возможно, однажды вы присоединитесь к ней. А пока что возвращайтесь в Йоррваскр. Празднуйте нашу победу! Вилкас, веди Соратников к ещё большей славе.       – Кодлак. Простите меня… Я не смог Вас защитить в тот день… – поникшим голосом заговорил мужчина. – Моё сердце всё также обливается кровью. Как я могу стать Предвестником и вести братьев и сестёр, если не смог уберечь Вас…       – Не кори себя, мальчик. Это должно было вскоре случиться. Все мы допускаем ошибки. Ты, как никто другой, достоин называться Предвестником. Ты сможешь защитить остальных. И ты будешь не один, Вилкас. И ты это знаешь. Берегите друг друга…       Кодлак растворился, а вместе с ним ужасное проклятие, что не давало его душе успокоиться. Вилкас опустился на колени, опустив голову. Плечи под тяжёлой бронёй Соратника бесшумно вздрогнули, а на глазах сурового воина выступили слёзы. Сердце Хоры сжалось, увидев подавленное состояние близнеца. Она села перед Вилкасом и положила свои руки ему на плечи. Когда мужчина поднял свой взгляд на нордку, он просто обнял её. Девушка удивлённо уставилась на стену напротив неё, не понимая. Вилкас уткнулся своим лицом в плечо Хоры, удивляясь, насколько сильно он привязался к этой девочке…       3-го Начала морозов 202 4Э       Конец последнего месяца осени подкрался также незаметно, как и угроза, о которой никто не догадывался. Было тихо. Слишком тихо. Словно чья-то мощь собирается перед бурей, которая обрушится на людей этой осенью.       Резвые языки костра освещали пятерых Соратников, что сделали привал в долгой дороге домой. Каждый думал в своём. Но было кое-что общее. Теперь Кодлака не было рядом. С этим было трудно смириться.       Охотница поднялась с места и потянулась.       – Я, наверно, пойду поохотиться. Давно уже я этого не делала.       – Я с тобой, – отозвался Довакин.       Фаркас тоже поднялся и трое направились в чащу леса. Брат Вилкаса обернулся.       – Ты с нами?       – Нет, идите без меня.       Мужчина кивнул и скрылся из виду. Хора услышала лязг брони, шуршание, тихие стоны и потом протяжный вой трёх оборотней. Она невольно вздрогнула.       – А тебе разве не нужно?       – Нет. Зверь внутри меня спит, что удивительно, конечно. К тому же, оставлять тебя одну в лесу нельзя. Мало ли.       Нордка прищурилась.       – Я смогу себя защитить, вся моя магия при мне. А ещё рядом со мной сейчас самый грозный член нашего клана, – девушка указала на мирно спящего Августа под боком и чуть улыбнулась. – И четыре свирепых оборотня. Только самоубийца смеет напасть на меня.       – Верю, верю. Только тебе всё равно нужно выспаться. Нам то звериная кровь придаёт сил, и мы можем не спать.       – По правде говоря, – Хора грустно улыбнулась. – Я не всегда могу уснуть.       – Почему?       – Из-за Ротхиса. Он уже двадцать лет посылает мне кошмары. Очень редко выдаётся случай, когда я могу спокойно поспать, – нордка устремила взгляд на звёздное небо. – Я высыпалась после изнурительных тренировок и сеансов возвращения магии. Только тогда Ротхис не тревожил меня. Очень часто я просто лежу на кровати и разглядываю потолок комнаты. А если надоедает, то выхожу тренироваться во двор.       – И приступы, и кошмары, – мужчина до сих пор не мог понять, сколько в этой на вид хрупкой девушке сил, чтобы столько лет терпеть испытания, что посылает монстр. – Это ужасно.       – Пожалуй. Но я всё равно ничего не могу поделать.       Соратники замолчали, вслушиваясь в вой ветра, который колыхал ветви деревьев.       – Ты уже не боишься? – спросил близнец спустя пару минут.       – Кого?       – Нас.       Нордка сначала непонимающе посмотрела на Соратника, а потом устремила взгляд в ночное небо. Она сама не понимала свои чувства. После того, как Вилкас защитил её от Довакина, как они с близнецами и, опять же, Ригмором очистили логова «Серебряной руки», девушка стала относиться к зверям более… терпимо? Сейчас она спокойно сидит рядом с оборотнем, а в лесу бродят ещё три таких. Соратница понимала, что они не причинят ей вред, однако…       – Не знаю. Это сложно объяснить. Я вам всем доверяю, вы мои братья и сёстры. Но… Довакин… Если бы он не пытал меня…       – Лучше не вспоминать тебе про пытки Ригмора, – сказал мужчина, когда увидел дрожь в руках девушки. Хора помотала головой.       – Наверно, я всё ещё боюсь, и, возможно, сердце не перестанет биться в бешеном ритме в присутствие Довакина. Но несмотря на это, я всё равно почему-то чувствую спокойствие, – Вилкас прислушался к словам Соратницы. – Как-будто рядом с вами всё забылось. Словно не было никакой погони, не было нападения Довакина. Всё это так странно. К тому же, после пыток я стала менее обозлённой на весь мир маленькой девчонкой… и менее заносчивой…       – Менее заносчивее? – саркастично выгнул бровь близнец. – Да ну. По-моему, хуже не может быть.       – Это ты так думаешь, – нордка простодушно улыбнулась. – Уж на этот раз поверь, брат.       Хора достала из подсумка письмо, которое гонец отдал ей ещё в Вайтране.       – Письмо от Рувены? – спросил Вилкас, заглядывая из-за плеча Соратницы.       – Скорее всего.       Девушка вскрыла печать и подсела ближе к огню, чтобы можно было разобрать строки. Хора замерла, не понимая. Её глаза округлились от страха. Близнец дотронулся до её плеча. Не успев произнести ни слова, нордка прошипела от боли. Из чащи леса вылетела стрела, вонзаясь в её бедро.       Среди деревьев показались неизвестные воины, облечённые в одинаковые доспехи. Где-то вдалеке послышались крики. Нет, истошные вопли, а за ними и вой оборотней. Вилкас резким движением выдернул стрелу из тела Хоры, взял её на руки и понёс к лошадям. Нордка еле успела подхватить Августа, чтобы он не кинулся на незнакомцев.       – Что ты делаешь? – в панике спросила девушка и посмотрела туда, где скрылись Соратники. У костра она заметила, как пергамент загорелся зелёным пламенем. – Мы должны дать отпор! Ребята ещё там…       – Братьев Бури слишком много, – близнец был спокоен. – Мы окружены. Будем сражаться, можем слечь здесь навсегда.       Норды вскочили на лошадей и пришпорили их, погнав в сторону Вайтрана.       – Что, Обливион его подери, происходит? – воскликнула нордка, залечивая рану на ноге. – Братья Бури?! Что они здесь делают?       – Не знаю, но они слишком близко находятся к Вайтрану. Нужно срочно сообщить ярлу. Не волнуйся за ребят, они справятся, – Вилкас заметил беспокойство Хоры. – Что было в письме?       Нордка сжала поводья и услышала позади вой зверей.       – Мы знаем, что ты Соратница…