Неотъемлемая составляющая

1 ноября

      — Ниран, немедленно оставь меня в покое! — прокричал красноволосый и кареглазый парень среднего роста, влетая в комнату.       — Сингто, не заводись! Ты сейчас ведёшь себя, как маленький мальчик. Задумайся о том, какой имидж ты мне создаёшь! — чуть повысил голос высокий зеленоглазый шатен, входя следом за младшим.       — Плевал я на твой имидж, Ниран! Мне девятнадцать, а не двадцать девять, как тебе. Я не успешный бизнесмен, которому нужно ежедневное внимание прессы, ясно?       — Верно, Прачая Руангрой, ты не бизнесмен. Но ты всё ещё не можешь вести себя, словно капризный ребёнок, поскольку являешься единственным наследником RT LTD. И если ты вдруг забыл, что означают две заглавных буквы — так и быть, напомню. Это первые буквы наших фамилий Ruangroj-Tantachiwat, Сингто, — повысил голос молодой мужчина, а затем уже спокойнее добавил:       — Так что, прошу тебя по-хорошему: прекрати истерить, ладно? Мне вовсе не нужно, чтобы дешевый балаган, устроенный тобой, испортил репутацию нашей компании. Кроме того, я никак не пойму: а что, собственно, тебя не устраивает? Нашей помолвке уже почти год. Свадьба состоится через неделю. Неужели ты ещё не привык к этой мысли? Учти, господин Прачая, если ты до сих пор так и не смог привыкнуть к тому, что являешься для прессы лакомым кусочком — советую сделать это поскорее. Потому что, став моим мужем, в новостях местных СМИ ты будешь мелькать довольно часто, понял?       — Понял, — буркнул Сингто.       — Теперь давай-ка, я освежу в твоей памяти вот что: дата пресс-конференции по случаю нашей помолвки, на которую — напоминаю — ты согласился добровольно, была согласована целых две недели назад. И для того, чтобы присутствовать на этом мероприятии, я вынужден был перенести несколько важных встреч, понимаешь? И что я вижу, Огонёк? Прямо перед началом конференции ты вдруг решаешь, что передумал участвовать в ней и сбегаешь? Захотел выставить меня дураком?! — подытожил брюнет, прожигая младшего взглядом.       На что тот, отвернувшись к окну, заявил:       — Ниран, скажи, пожалуйста, зачем нам вообще устраивать из этой свадьбы целое событие? По-моему, всем и каждому вполне ясно, что это брак по расчёту, ведь мы никогда и нигде не появлялись вместе. И тут вдруг, помолвка и скорая свадьба… Кажется, вывод напрашивается сам собой, не так ли? И ещё… ты ведь понимаешь, что наш договорной брак таковым и останется, правда? Не жди с моей стороны никаких чувств, потому что единственный человек, с которым я мог бы стать счастливым…       — Уже год, как вернулся в родную стихию! — прошипел молодой мужчина, а его рука в кармане брюк сжалась в кулак. — И вот ответь мне, Сингто: если Криста уже год, как нет в этом мире, какая тебе тогда разница с кем создавать семью? Или ты собираешься хранить ему верность до конца жизни? Очнись, Огонёк, это глупо!!! — тихо завершил Ниран, оказываясь рядом с младшим, и положил руку на плечо неподвижно застывшего парня.       — Во-первых, буду я хранить Киту верность или нет — не твоё дело! А во-вторых, убери… от… меня… руки! — прошипел Прачая, дёрнув плечом.       В ответ хватка старшего стала крепче, а возле уха Сингто раздалось:       — Окей, дорогой. Кажется, мы с тобой всё ещё не прояснили два очень важных вопроса. Что ж, давай пожертвуем моим свободным временем и сделаем это прямо сейчас, хорошо?       — Ниран, я не думаю, что в данный момент готов с тобой разговаривать. Моя стихия не в порядке. Так что, спустись и поговори с журналистами сам, ладно?       Хотя Прачая использовал максимально вежливый тон, чтобы донести до жениха причину отказа, его ответ максимально взбесил брюнета и через пару мгновений парень услышал:       — Ладно, Огонёк! Видит Щедрая Терра, я очень хотел с тобой договориться. Но видимо, мой строптивый жених всё же должен получить урок, который заставит его раз и навсегда усвоить, что желания будущего супруга всегда должны быть в приоритете!       С этими словами старший, ещё крепче сжав пальцы на плече Прачаи, прикрыл глаза, связываясь со своей стихией.       — А-а-а! Нет! Не надо! Больно, Ниран, больно! Прекрати! — буквально прохрипел последнее слово младший, падая на колени — попытка уберечь нестабильное внутреннее пламя от разрушительного землепада жениха, высосала из него все силы.       — Будешь ещё упрямиться и истерить? — последовал спокойный вопрос, а следом плечо Сингто опять сжали прохладные пальцы.       — Н-н-нет, — выдавил из себя Прачая и услышал:       — Докажи.       С трудом подняв голову младший, прохрипел:       — Как?       — Не сопротивляйся мне в течение следующих пяти минут.       «Чёрт возьми, да он точно больной! Какое тут сопротивление после схождения такой земляной лавины? Недаром, во времена студенчества, этот ублюдок был лучшим студентом на потоке всё время, что учился там. И мне — студенту-хорошисту второго курса, внутреннее пламя которого вот-вот угаснет, никак не совладать с ним. Эх…»       — Хорошо, — выдавил из себя Сингто, и с трудом поднявшись на ноги, встал перед старшим, ожидая его указаний.       — Руку, — повелительно произнёс Ниран и когда пальцы Прачаи легли на его ладонь, крепко сжал их и повёл жениха на балкон.       «И на кой хрен мы туда идём?», — удивился парень.       Ответ на свой вопрос он получил буквально через минуту.       «Нет. Только не это. Он же не собирается…», — запаниковал младший и тут возле его уха раздалось:       — Не вздумай ничего сейчас выкинуть — во дворе нашего дома туча репортёров, которые всё ещё ждут пресс-конференции, — а после этого губы Прачаи обжег властный поцелуй.       «Спокойствие, Сингто. Ты просто должен немного потерпеть ради своих родителей. Долго этот цирк длиться не будет», — как мантру твердил себе парень, когда Ниран, раздвинув его губы языком, углубил поцелуй, притянув жениха за талию.       Впрочем, на счёт недолго младший действительно оказался прав — спустя минуту или две молодой мужчина, отстранившись, посмотрел вниз после чего, обратившись к репортёрам, стоявшим под балконом, заявил:       — Итак. Надеюсь, все успели убедиться в том, что недавняя сцена, свидетелями которой вам пришлось стать — не более чем личные мелкие дрязги между влюбленными людьми. А ведь всем прекрасно известно: милые бранятся — только тешатся? Поймите, мы ведь уже помолвлены и в самом скором времени поженимся, верно, дорогой?       — Да, Ниран, — спокойно — даже слишком спокойно — отозвался Сингто, наблюдая за тем, как после слов молодого мужчины, разом оживились журналисты, и на его губах расцвела дежурная улыбка.       Та самая, которую так не любил его Крист.       — Прошу прощения, господин Тантачиват, а конференция состоится? Пожалуйста, ответьте нам хоть на пару вопросов.       — Хмм, милый, как думаешь, мы в состоянии ответить ещё на пару вопросов? — чересчур ослепительно улыбнулся старший, повернув голову в сторону жениха.       «И как они не видят этой фальши? Как могут не замечать, что сейчас на балконе стоит огромный земляной червь, готовый в любую минуту сожрать меня!», — пронеслось в голове Прачаи, но вслух он с улыбкой — всё той же, дежурной — проговорил:       — Думаю, что нет — подготовка к свадьбе, оказывается, крайне утомительное дело. Так что, милый, можешь ли ты удовлетворить любопытство журналистов самостоятельно? Прошу тебя.       «Только попробуй отказать, скотина! У тебя просто нет права так поступать, после того всплеска силы», — мысленно добавил младший.       И видимо Ниран всё же понял причину того, почему зрачки Сингто на миг сменились маленькими язычками пламени, поскольку оставив на лбу жениха целомудренный поцелуй, заявил:       — Хорошо, дорогой. Можешь идти отдыхать. Прошу прощения, господа, из-за свадебных приготовлений мой Огонёк очень сильно устаёт. Как впрочем, и я, но для того, чтобы рассказать вам историю наших отношений и то, как дружба вдруг превратилась в нечто большее…

***

      — Опять начал вешать им лапшу на уши, — тихо проворчал Прачая, открывая кран с водой. Умыв лицо, младший задумался о том, что неплохо было бы принять душ, но делать это, пока в комнате посторонний… мало ли что его дражайшему жениху придёт в голову?       — Упаси Игнис, — фыркнул Сингто, а потом разозленного парня вдруг поразило осознание.       — О нет, сегодня и, правда, год со дня смерти Криста! Как же так? Я ведь со вчерашнего вечера об этом помнил, а сейчас, из-за стычки с Нираном забыл. И если бы не его фраза о Кристе… Так, надо потихоньку выскользнуть из комнаты…       Операция прошла успешно — Ниран, расположившись в гостиной и упиваясь собственным великодушием, в красках расписывал то, как пройдёт их свадьба и куда они собрались лететь на медовый месяц. Поэтому, спустившийся по лестнице Прачая, облегченно выдохнув, в мгновение ока прошмыгнул мимо комнаты, побежав в сторону кухни.       — Тётушка Мали! Тётушка! — громко позвал он, толкнув дверь.       — Что такое, Сингто? Что случилось, мой Огонёчек? Где пожар? — хихикнула низенькая полноватая женщина, появившись за спиной парня, и притянула его в объятия.       — Ну, тётушка, — проскулил младший, у которого от этой шутки уже сводило зубы, ведь так в академии прикалывались над каждым, кто был благословлен повелителем стихии Огня — Согревающим Игнисом.       — Всё-всё, прости. Больше не буду. В свою защиту могу лишь сказать, что когда я была в твоём возрасте — любимым вопросом окружающих было: где потоп? Хвала Милосердной Акве, с течением времени людям это надоедает, — улыбнулась повариха и взъерошила волосы Прачаи. — Так зачем ты здесь, дитя?       — Тётушка, сегодня тот самый день и мне очень нужна твоя помощь, — выдохнул Сингто, прекрасно понимая, что если его единственный союзник в этом доме побоится навлечь на себя гнев Нирана — придётся почтить память Криста лишь разбрасыванием лепестков по воздуху.       — Сегодня? Ох, точно. Ладно, так и быть, помогу. Не скажу, что мне нравится эта идея, дитя. Ты ведь знаешь, что как только вернёшься — нарвёшься на скандал…       — Знаю, тётушка Мали, но я должен. Я люблю его, понимаешь. И если это единственное, что я могу сделать перед тем… перед тем, как мне придётся навсегда попрощаться со своим Ветерком…       — Ох, — вновь вздохнула женщина. — Хорошо, ступай в мою комнату. И запомни, капюшон должен полностью скрывать твоё лицо, иначе…       — Спасибо, тётушка. Я понял, — прокричал младший и, пробежав через всю кухню, хлопнул дверью комнаты.       Там Прачая быстро стянул с себя рубашку, жилет и брюки — пиджак он ещё раньше оставил в спальне на кровати, а после, переодевшись в простую кофту и джинсы, выглянул за дверь, позвав:       — Тётушка Мали. Мне нужна твоя помощь.       После того, как повариха помогла Сингто надеть плащ и скрыла его лицо капюшоном, парень прошептал:       — Спасибо. Огромное спасибо.       — Не за что, дитя. Попрощайся… — женщина шумно сглотнула — попрощайся с Кристом и за меня, ладно?       — Конечно. Он очень сильно вас любил, — улыбнулся Прачая. — Ладно, я убежал.       — Не через главные ворота, помнишь?       — Да, конечно. До вечера, — попрощался младший и спустя пять минут уже покидал территорию поместья Тантачиватов.

***

      Присев на землю у обрыва, где они так любили сидеть долгими осенними вечерами, Сингто осторожно оборвал лепестки у двадцати девяти роз и, сжав в руке горсть невесомых парашютиков ярко-красного цвета, прошептал:       — Здравствуй, Крист. Где бы ты сейчас ни был, пожалуйста, помни, что я люблю тебя, и всегда буду любить, слышишь?       С этими словами Прачая разжал руку и, наблюдая за тем, как внезапно поднявшийся ветер сдувает с его руки лепестки, выдохнул:       — Даже если вскоре мне придётся стать мужем Нирана, пожалуйста, никогда не забывай о том, что ему не затмить тебя, Кит. Ты мой первый любовник и единственный возлюбленный. Я всё ещё слаб и потому, скорее всего не смогу защитить своё тело, но сердце…       Сердце навсегда будет принадлежать лишь тебе!!!       Последнюю фразу Сингто буквально прокричал, а затем, схватив из пакета ещё горсть лепестков, встал на ноги. Подбросив парашютики так высоко, как только мог, парень лихорадочно зашептал:       — Услышь меня, Перават Сангпотират! Услышь, потому что здесь и сейчас я клянусь тебе в том, что никогда и никого больше не полюблю.       А когда ветер, немного потанцевав с лепестками, заставил их медленно спланировать вниз, опускаясь на холодную землю, с грустью закончил:       — Сейчас я отпускаю тебя, мой любимый Ветерок, но, знай, что если бы существовала, хоть малейшая возможность вернуть тебя в мою жизнь, я бы сделал для этого всё, что угодно!

Где-то у этого же обрыва

      — Ну, надо же! Игнис, твои адепты такие эмоциональные! Посмотри, он же буквально горит! — насмешливо заметил блондин в небесно-голубом костюме.       — Твои не лучше! — огрызнулся красноволосый парень в костюме цвета терракот. — В курсе, что тот самый Крист, которому Сингто сейчас так пылко выражает свои чувства, стоит почти рядом с нами и даже не думает отправляться в новую жизнь?       — Угу.       — Есть мысли по поводу того, как наказать наглеца, который нарушает мировой порядок?       — Ага, — слишком быстро отозвался блондин и повелитель стихии Огня, мгновенно посмотрев на брата, пробормотал:       — О нет. Только не снова, Эйр. Тебе что, мало было того случая пятьсот лет назад?       — Вот именно пятьсот лет назад. Всё уже забылось.       — Хмм, чтобы наш отец и что-то забыл? При его-то сроке жизни? — недоверчиво прищурился красноволосый и блондин, видя, что дело пахнет керосином, пошёл в атаку, воскликнув:       — Брат, ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Ты ведь тоже веришь, что есть души, которые завершили свой земной путь слишком рано! Ну, вот глянь на Криста. Он выглядит так, словно вот-вот проломит границу между нашими мирами и побежит к своему возлюбленному.       — Откуда ты знаешь, что он тоже любит Сингто?       — Оттуда. Ты часто видел, чтобы при взгляде на кого-то душа так ярко светилась?       — Да нет. Хорошо, но отпустив Криста, мы нарушим мировой порядок.       — Неа, — хихикнул блондин. — Подойди-ка сюда, кое-что интересное расскажу.       И когда заинтересованный повелитель стихии Огня подошёл к брату, быстро что-то ему зашептал.       — Да ладно? А вот об этом я и не подумал.       — Я знал! Поэтому подумал за нас обоих, — улыбнулся повелитель стихии Воздуха и, получив подзатыльник от брата, услышал:       — Какой же ты всё-таки озорной.       — Иначе это был бы не я! — воскликнул блондин. — Ну что, согласен мне помочь?       — Ладно-ладно, — добродушно проворчал Игнис, осознавая, что вскоре ему — на правах самого начитанного в семье — придётся объяснять отцу и матери, что именно натворил Эйр. И как вышло так, что Крист Перават Сангпотират вместо того, чтобы уйти в новую жизнь, оказался в прошлой!       Но прямо сейчас глядя на сияющего блондина, повелитель стихии Огня четко осознал, что готов подставляться под удар родителей хоть каждые сто лет.       Потому что улыбка Эйра была для него бесценна.