Неотъемлемая составляющая

      — И долго ты будешь пялиться на своего возлюбленного? — раздалось рядом с ухом Криста, отчего тот, вздрогнув, обернулся, а затем в его взгляде мелькнуло узнавание и парень, широко раскрыв глаза, забормотал:       — Прошу прощения, Вдохновляющий Эйр. Я здесь…       — Дорогой, я Божество и прекрасно знаю, зачем ты здесь. А теперь, честно и без утайки ответь мне: на что ты готов, чтобы вернуться в прошлую жизнь?       — На всё! Абсолютно! — выпалил Перават. — А… а это возможно?       — Возможно! Но всё дело в том, что в моих силах лишь помочь тебе здесь задержаться. Причём в том виде, в котором ты сейчас находишься.       — Ладно. Что надо сделать, чтобы вернуться к моему Огонёчку?       — Ух, вот поэтому я и люблю своих адептов. Вы такие быстрые малыши, — хохотнул повелитель стихии Воздуха, а потом позвал:       — Игнис.       Челюсть Криста упала на пол ещё тогда, когда возле него появился Эйр. Но в тот момент, когда рядом с ним проявился повелитель стихии Огня, Перават и вовсе впав в крайнюю степень изумления, прошептал:       — Игнис Согревающий.       — Воу-воу, остынь! — воскликнул Эйр и быстро дунул в лицо Перавата морозным ветром Скандинавии, чтобы привести в чувство. — Братишка, ты чего его так пугаешь? Не мог что ли, без всех этих спецэффектов?       — Прости, я забыл, — склонил голову повелитель стихии Огня, который, отвыкнув от общения с пугливыми людьми, появился перед Кристом из столпа ревущего огня. Вот только для Игниса это был привычный способ перемещения, а для людей — шокирующее зрелище.       Но блин, пятьсот лет это реально долго!       — Приветствую вас обоих, великие, — наконец-то отмер Перават, а Эйр, громко расхохотавшись, объявил:       — А вот и манеры подоспели! Ура-ура, те, кто был до тебя, приходили в себя на… ммм… десять минут дольше!       — Ого, какие подробности! И как же ты это запомнил? — поддел блондина повелитель стихии Огня и услышал:       — Потом расскажу. Игнис, у нас нет времени! Давай, поведай Кристу об условиях сделки. Ты ж у нас самый знающий.       — Это не бесплатно, — ухмыльнулся красноволосый.       — Я знаю. Потом сочтёмся, — точно так же ухмыльнулся Эйр и повелитель стихии Огня, прочитав в его взгляде всё, что хотел, повернулся к Перавату, произнеся:       — Присаживайся и слушай внимательно.

***

      После того, как Игнис поведал Кристу обо всех условиях сделки, коих к слову было всего три, а Перават согласился на эту авантюру, Эйр воскликнул:       — Итак. Раз ты согласен — я начинаю ритуал привязки твоей души к душе Сингто. Учти, малыш, временами тебе будет очень-очень больно, но спрятаться от этого ты попросту не сможешь. Если Сингто будет со своим женихом за ужином, ты будешь с ним, если они будут в спальне — ты будешь с ним. Его чувства будут тебе недоступны, но ты будешь видеть всё то, что происходит с твоим возлюбленным и испытывать свои собственные чувства. Ты можешь отвернуться или закрыть глаза, но всё равно услышишь его мысли, ясно?       — Да, — дрогнувшим голосом ответил Крист, а потом, прочистив горло, уже более уверенно произнёс:       — Да, я понял!       — Отлично. Итак, повтори три условия, чтобы я начал ритуал, — скомандовал блондин и Перават, глубоко вдохнув и выдохнув, отчеканил:       — Первое — что бы я ни увидел или ни услышал, нельзя желать разрыва связи душ, поскольку второй шанс остаться с Сингто я не получу. Второе — я не смогу ни во сне, ни наяву сообщить Сингто о том, как именно вернуть меня в этот мир. И третье — возможность рассказать Сингто о том, что я жив, у меня появится только тогда, когда я смогу призвать Воздух, находясь в бестелесной форме.       — Вопросы есть?       — Ага. Один. Можно, Эйр Вдохновляющий?       — Блин! Люди! Понавыдумывали титулов! Просто Эйр, ладно? Всё равно, если у тебя выйдет воссоединиться с возлюбленным, в следующий раз мы встретимся очень не скоро, — фыркнул блондин. — Окей?       — Окей, — повторил Крист и, улыбнувшись, проговорил:       — Так можно мне задать вам вопрос, Эйр?       — Валяй.       — А разве можно призвать стихию, находясь в бестелесной форме?       Если бы тот участок земли, где обосновались братья и Перават не окружал купол тишины, оглушительный хохот повелителя стихии Воздуха был бы слышен в радиусе метров… тысячи!       — Эйр, хватит. Ты пугаешь его. Извини, Крист, просто ты сейчас ляпнул несусветную глупость, поэтому мой брат никак не может перестать смеяться. А вот если бы смог — он бы объяснил тебе, что даже здесь может принять форму духа и спокойно призывать стихию, понимаешь?       — Ха-ха-ха. Ну, в общем — ха-ха — он — аха-ха — прав, — наконец-то выдавил из себя блондин и, посмотрев на Перавата, произнёс:       — Так, а теперь серьёзно. Управление Воздухом, как и другими стихиями, в бестелесной форме возможно, но если мне это даётся легко, то тебя ждёт боль. Сильная. Порой даже невыносимая. Больше ничего не знаю, кроме того, что она ментальная, так что болеть будет твоя головушка. Однако кто-то тут недавно смело заявлял, что готов на всё…       — Готов. И не откажусь от этого шанса! Спасибо за подаренную возможность, великие, — тут же выпалил Крист.       — Ого. Даже перебить меня посмел! Ладно, молнией в зад я тебя ударю в следующий раз, а пока ограничимся предупреждением, — хохотнул Эйр, а затем добавил:       — В последний раз спрашиваю: ты готов к ритуалу привязки?       — Да! — выдохнул Перават, а потом почувствовал, как его глаза против воли закрываются и услышал:       — Игнис, подстрахуй меня, хорошо?       — Давай уже, Вдохновляющий. И кто только подобрал такой прекрасный эпитет к простому «шило в заднице»? — проворчал повелитель стихии Огня, а после сознание Криста отключилось.

***

      Спустя какое-то время Перават пришел в себя и услышал:       — Привязка завершена, Крист. Учти, если нарушишь хоть одно условие — я тут же перенесу тебя во владения отца, понял?       — Да.       — Хорошо. Тогда… удачи тебе. Слышал в человеческом мире это очень важная составляющая успеха.       — Хмм, да, но не ключевая. Главная, я бы даже сказал, неотъемлемая составляющая успеха — вера в себя и в любимого человека! — улыбнулся Перават и проговорил:       — Спасибо великие Эйр и Игнис.       — Ооой, брат, он начинает меня раздражать. Иди уже, почтительный! — проскулил повелитель стихии Воздуха.       — Нам тоже пора, Эйр. Смотри, Сингто собирается домой, — тихонько сообщил красноволосый, приобняв брата за талию.       — Это то, о чём я думаю? — негромко хихикнул блондин.       — Зависит от того, о чём ты думаешь. Может, расскажешь? — лукаво улыбнулся повелитель стихии Огня и, шагнув в столп огня, посмотрел на брата.       — Непременно, — отзеркалил улыбку Игниса Эйр и бросив на стоящего рядом с возлюбленным Криста последний взгляд, ступил в восходящий поток.

***

      — Огонёчек мой! Неужели я снова могу прикоснуться к тебе? — благоговейно шептал Перават, легко поглаживая волосы Прачаи, пока парень отряхивал джинсы и приводил в порядок плащ.       Естественно, Крист не собирался заниматься самообманом. Он отлично понимал, что любимый принимает эту ласку за порыв легкого ветерка.       «Ну и что? Главное, что об этом прикосновении знаю я», — улыбнулся парень. — Ох, жизнь моя, почему же ты тако-о-о-о-й… — от неожиданности заорал Перават, упав на землю.       Могущественные братья давно испарились так, что спросить о том, что происходит, Кристу было некого. Поэтому, поднявшись с земли, а потом, когда Сингто делая большие шаги, быстро направился прочь от обрыва, ещё раз упав на землю, недовольный парень наконец-то сообразил, что надо делать.       — Ага, — воскликнул Перават, который, приняв бестелесную форму, поплыл за Прачаей, словно облачко на поводке. — Значит, привязка буквальна, и передвигаться я смогу только так. Окей, вперёд.       В хорошем настроении Крист пребывал недолго. Когда Сингто, открыв калитку черного хода, быстренько побежал к задней части поместья, парень, стиснув зубы, поинтересовался в пустоту:       — А это что ещё такое? Почему мой Огонёчек не у себя дома?

Спальня Сингто

      Прокравшись в комнату, Прачая успел лишь бросить одолженные тётушкой Мали вещи в шкаф и, переодевшись в свою одежду, влететь в ванную, прежде чем дверь спальни с громким хлопком закрылась, а до его ушей донеслось:       — Сингто, ты здесь?       — Да, Ниран, подожди немного, я принимаю душ, — отозвался Прачая, а Перават подумал:       «Хмм, может быть, действительно освежишься, любимый? А я с удовольствием на это посмотрю».       — Потереть тебе спинку? — последовал новый вопрос.       — Неа. Я хочу принять быстрый душ, так что не стоит, — ответил младший и мысленно взмолился:       «Пожалуйста, уйди из моей комнаты. Просто уйди, чтобы я мог хоть немного выдохнуть и посвятить ещё чуть-чуть времени воспоминаниям о моём Ките».       — Ладно. После того, как закончишь — жду тебя в своей комнате. Не задерживайся, милый, — проговорил старший, а потом Сингто услышал звук удаляющихся шагов и хлопок двери.       — Скотина, — одними губами прошептал Прачая, а затем в мгновение ока, сбросив всю одежду, шагнул в кабинку.       Несмотря на поднимающиеся клубы пара, постепенно заволакивающие душевую, Перават прекрасно видел, что парень внутри, сев на дно кабинки, подтянул колени к груди и прошептал:       — Ветерок. Как же мне тебя не хватает.       Глядя на эту удручающую картину, Крист быстро повторил про себя условия сделки с Эйром и не найдя в них запрета на то, что он сейчас собирался сделать, двинулся внутрь душевой.       Сингто, который уже несколько минут, прикрыв глаза, тихо раскачивался под бьющими сверху струями воды, вдруг услышал до боли знакомое:       — Огонёчек.       От этого ласкового зова глаза Прачаи тут же распахнулись и он неверяще прошептал:       — Ветерок?       Впрочем, рациональная сторона парня мгновенно нашла объяснение происходящему и младший горько простонал:       — Ну вот, теперь я стал слышать твой голос. Что дальше? Встречать тебя в каждом прохожем? О, Игнис, я так точно сойду с ума.       — Не стоит, любимый. Давай, ты просто расслабишься и представишь, что я рядом, — вдруг услышал парень. В памяти тут же возникла поездка с родителями, первая ночевка в отдельной палатке, «звонок» Перавата, предложение пошалить через мысленную связь и те самые слова, что он услышал несколько секунд назад. Именно они заставили Прачаю едва слышно простонать:       — Твою мать! Эта галлюцинация даже выражается, как мой Кит. Хотя… в тот раз мы действительно отлично расслабились. Да и если подумать — ничего хорошего в комнате Нирана меня не ждёт, так почему бы не сбросить напряжение? — промурлыкал сам себе Сингто и, улыбнувшись, раздвинул ноги.       «Ооо, как же давно это было», — простонал Крист, глядя на сидящее перед ним воплощение истинного соблазна и не удержавшись, прильнул губами к шее возлюбленного.

***

      Прачая же в этот момент, неспешно скользя рукой по стоящему колом члену, погружался в одно из самых приятных за все девятнадцать лет воспоминаний.

Flashback

      — Ветерок, где ты опять спрятался? — прокричал шестнадцатилетний — вернее, почти семнадцатилетний — Сингто, обшаривая очередной декоративный куст в поисках лучшего друга.       — Туточки я! — раздалось слева, а потом парень почувствовал, что куда-то падает.       — Стой, Кит! Не надо! — только и успел крикнуть Прачая, а затем падение прекратилось. Спустя пару мгновений Сингто удивленно выдохнул:       — Это что, матрас?       — Почти угадал, — раздалось возле уха парня. — Воздушная подушка. Наконец-то смог не только создать её, но и удержать… целых тридцать секунд, — недовольно завершил сероглазый блондин, поднимаясь с травы. — Эх, надо ещё больше практики.       — Не расстраивайся. Это же круто! Такому учат только на первом курсе академии, а ты освоил эту практику самостоятельно. Просто вау! — прокричал Сингто, тоже поднимаясь с травы.       — Правда? Правда, вау? — тут же поинтересовался Перават, с надеждой глянув на друга.       — Правда-правда, — заверил Прачая.       — Тогда… с днём рождения, Огонёчек! — воскликнул парень. — Это был мой первый подарок для тебя.       — А будет и второй?       — Конечно, идём в дом. Мне не терпится вручить его тебе, ну и отведать вкусностей тётушки Мали.       — О да, — с улыбкой потёр живот Сингто и, взяв руку Криста, побежал к дому.

***

      — Ооох, сколько здесь всего! Глаза разбегаются. Слушай, а мы больше никого не ждём? — поинтересовался Перават.       — Неа. Папа и мама сказали, что присоединятся ко мне завтра, потому, что отмечать заранее не хотят. И вообще, они считают наше суточное празднование дуростью и ребячеством.       — Ну и ладно. Взрослые такие странные иногда. Неужели не круто продлить праздник, а?       — Круто.       — Вот видишь, ты со мной согласен. И это тоже круто, — улыбнулся Крист. — Слу-у-ушай, а ведь ты тоже учишься управлять своей стихией, верно? Покажи мне, чего успел достичь.       — У меня есть идея получше, — улыбнулся Прачая и, наклонившись к уху Перавата заговорщически прошептал:       — Я тут на днях прочитал одну книжку и… Давай попробуем создать первое в мире воздушное одеяло с подогревом.

Спустя несколько часов, вечер

      — Твою мать, почему же ничего не получается? — одновременно простонали парни, падая на постель от истощения. Вкусности были забыты — сейчас юных адептов волновало лишь одно: почему их задумка не удалась?       — Наверное, облака должны быть плотнее, — рассуждал Крист.       — Наверное, мне не стоило окутывать твои облака таким плотным слоем огня, — размышлял вслух Сингто.       — Эх, наверное, ещё не время, — в один голос подытожили оба, после чего, переглянувшись, рассмеялись.       — Огонёчек, кажется, нам пора подкрепиться, — подытожил Перават, когда его живот подал признаки жизни.       — Пожалуй, ты прав. Только знаешь…       — Что?       — Давай, попробуем ещё раз. Есть у меня одна идейка, — лукаво улыбнулся Прачая.       — Ох уж эти адепты Согревающего Игниса. Вы такие всезнайки! Ладно, что от меня требуется?

***

      Позже, не раз, не два и даже не двадцать раз, возвращаясь мыслями в этот вечер, Сингто так и не смог понять, что именно послужило спусковым крючком для их страсти. Вот они с Кристом, соприкоснувшись ладонями для объединения стихий, смотрят друг другу в глаза, концентрируясь на ритуале. А вот пальцы их рук уже переплетаются и парни, потянувшись, друг к другу, соприкасаются губами.       Робкий и нежный — как потом выяснится первый у обоих — поцелуй быстро становится страстным французским. И спустя некоторое время, Прачая, лёжа на постели рядом с Пераватом, который неутомимо ласкал все доступные участки его тела, простонал:       — Ки-и-и-ит.       И буквально сразу же ощутил, как его тело прошило дрожью возбуждения, четко осознавая одну важную вещь.       Жаркий взгляд, которым в тот момент одарил его лучший друг, он не забудет никогда!       Так же, как и ту волшебную ночь.

End of flashback