Неотъемлемая составляющая

      — О, Вдохновляющий Эйр, да это же новый уровень секса! — простонал Крист, когда Сингто во второй раз, простонав его имя, выплеснулся себе на живот.       Зрелище, открывавшееся взгляду Перавата, было поистине потрясающим, но ещё невероятнее стало то, что Прачая, не остановившись на втором разе, вновь нырнул в воспоминания. И вскоре в душевой кабине начался ещё один сеанс эротического фильма в 10D, демонстрирующийся только для одного особенного посетителя.       — Ааах, — стонал Сингто в воспоминаниях, поддаваясь навстречу толчкам Криста.       — Ха-ааах, — стонал реальный Прачая, лаская сосок пальцами одной руки, пока вторая ритмично двигалась на члене.       — Ещё, — задыхаясь, шептал Сингто из воспоминаний, пока их языки сплетались в жгучем поцелуе.       — Ммм, — раздалось в кабинке, а потом реальный Прачая, дотянувшись до смазки на полочке, медленно проник в тело пальцем, продолжая дрочить.       — Люблю тебя, Кит, — устало выдохнул Сингто из воспоминаний, обессилено падая на постель после оглушительного оргазма.       — Ки-и-и-т, люблю тебя, — облизнув губы, прошептал реальный Прачая, сотрясаясь в удовольствии.       И переполненный впечатлениями Перават, не в силах сдержать волну накрывших его чувств, подался вперёд, после чего нежно поцеловав уставшего парня в губы, выдохнул:       — И я люблю тебя, Огонёчек. Очень-очень люблю.

Спустя полчаса

      Тщательно вытершись полотенцем, Сингто схватил с крючка банный халат, но потом, вспомнив, что ещё должен навестить Нирана, быстро облачился в рубашку и брюки.       «Что за официоз? Мой любимый старался никогда не носить дома такую одежду. Что с тобой случилось за этот год, Огонёчек?», — озадаченно подумал Крист, а после, превратившись в облачко, поплыл за младшим.

***

      — Входи, — раздалось с той стороны и Прачая, толкнув дверь спальни, переступил её порог, втягивая за собой Перавата.       — Присаживайся, — произнёс хозяин комнаты и Сингто, решив, что оттягивать разговор всё равно не получится, проговорил:       — Прости, Ниран.       — И за что же ты извиняешься, детка? — издевательски поинтересовался старший, встав из-за стола.       — За то, что ушёл из дома, — тихо отозвался младший, смотря в пол.       «О, великий Эйр, как же мне больно смотреть на это», — подумал Перават, ведь будучи с ним, любимый ни разу не опускал глаз, а потом вдруг застыл, пробормотав:       «Стоп! Да ведь это… это же тот, кто меня убил! Но как… как мой Огонёчек мог оказаться рядом с этим…»       — Где ты был? — прохладно спросил Ниран, и Крист, решив, что сейчас не время негодовать, иначе он пропустит весь разговор, постарался успокоиться и услышал:       — Ты знаешь, — так же прохладно ответил Прачая.       — Знаю? Ах, да, кажется, я действительно знаю, где ты был. Сингто! Прошёл уже целый год! Потому, позволь тебе напомнить, что любой траур в приличном обществе не длится больше полугода. Знаешь, если кто-то из нашего круга узнает, что ты до сих пор страдаешь по Кристу, ты станешь посмешищем.       — Это никого кроме меня не касается.       — Что? О нет, милый. Вот тут ты не прав! После сегодняшней пресс-конференции, когда наши отношения стали достоянием гласности, всё это теперь касается и меня. Мы помолвлены, Огонёк, и раз уж ты надел колечко на свой пальчик — изволь соответствовать, и не порть мою репутацию! В конце концов, ты мой будущий муж и наследник огромной компании.       — Наследник я пока лишь на бумаге.       — Хмм, а ты что, готов вести бизнес? Нет, если готов — давай-ка для начала, чтобы приобрести опыт и понять, как всё устроено, поработаешь месяцок моим личным помощником. Будешь готовить кофе, заказывать обед и упорядочивать мой график, освобождая время для разных интересных дел, — ухмыльнувшись, подытожил Ниран.       — Нет, я пока не готов вести этот бизнес. Дай мне спокойно учиться. И кстати, завтра в университет, так что я иду к себе отдыхать, — медленно и очень спокойно проговорил Прачая, лелея надежду, что жених примет во внимание его уважительную причину и отпустит спать.       — Не так быстро, дорогой, — цокнул языком старший и присев на постель, позвал:       — Иди-ка сюда.       И когда младший приблизился к кровати, дёрнул его за руку, промурлыкав:       — Послушай меня внимательно, Сингто. Через неделю у нас свадьба. И тебе, милый, лучше начинать привыкать к мысли, что вскоре главная спальня этого дома станет нашей. А значит, не будет никаких «ушёл к себе». И поверь мне: крепко спать в супружеской постели мы будем очень редко. А теперь, можешь идти спать, но сначала я хочу поцелуй на ночь. Давай, выполни моё желание, Огонёк, или хочешь вновь пережить утренние ощущения?       Скручивающая боль в районе солнечного сплетения, подломившиеся колени и пересохшее от криков горло. Прачаю не вдохновляла перспектива пережить это снова, а потому он в который раз мысленно извинившись перед своим Ветерком, прильнул к губам Нирана.       Вот тогда-то Перават в полной мере осознал, что имел в виду повелитель стихии Воздуха, диктуя условия сделки.       «Бля. Это больно! Мне очень больно видеть, как Огонёчек целует эту тварь… Что же всё-таки произошло? Почему они помолвлены и скоро поженятся? Ох, какое противное зрелище! Не хочу этого видеть, но… Получается, если я сейчас пожелаю разорвать нашу с Сингто связь и стану свободным, он навсегда останется с этим… чудовищем и эта тварь будет медленно гасить огонь МОЕГО ВОЗЛЮБЛЕННОГО?!» — воскликнул адепт Эйра Вдохновляющего, ошеломленный собственными выводами.       А потом зло выдохнул:       — Нет!!! Никогда! Ни за что! Любая боль — пустяк, если в итоге мы вновь обретём счастье и будем вместе, — после чего, сделав над собой нечеловеческое усилие, поднял глаза и вновь стал смотреть на то, как его любимый целует другого парня, словно мантру повторяя:       — Я справлюсь, Огонёчек! Я пройду это испытание, вернусь к тебе и мы вместе отомстим этой скотине за всё причиненное нам зло! Ты только не забывай меня и продолжай любить, ладно?

***

      — Нет-нет-нет. Я не выдержу этого! Просто не выдержу! — простонал Прачая, пряча мокрое лицо в ладонях.       Перават, слыша то, с каким грохотом его любимый хлопнул дверью своей спальни, и, видя то, как, всхлипнув, он сполз по ней, в третий раз за сегодня испытал сердечную боль и одними губами прошептал:       — Что же с тобой произошло, мой Огонёчек? — после чего, примостившись рядом с Сингто, заключил его в крепкие объятия.       Из того, что он уже успел увидеть, Крист понял следующее: его любимый попал в беду, иначе он точно не согласился бы на брак с этим неприятным молодым мужчиной. Да, Ниран был очень красив, но Перават привык смотреть глубже и после «знакомства» в спальне пришёл к выводу, что ему очень не нравится взгляд этого человека.       — Он… он словно змея. Такой же скользкий и холодный. Чёрт возьми, он же попросту погубит моего Сингто. Нет-нет, этого никак нельзя допустить. Хмм, вот только как же выяснить, что именно случилось после моей смерти, и в какую задницу попал мой Огонёчек? — невесело хмыкнул Крист, а затем вдруг услышал:       — Папа, мама, где же вы сейчас?       Как только Перават разобрал невнятное бормотание своего любимого, то машинально прижал его к себе ещё крепче и озадаченно прошептал:       — Родители Сингто пропали?       И в следующий момент, словно услышав его вопрос, Прачая тихо заговорил:       — Пап, мам. Вы ведь знали этот маршрут, как свои пять пальцев. Так почему же до сих пор не подали весточку о себе? Неужели… — тут младший едва слышно всхлипнув, запнулся, а потом всё же одними губами произнёс страшное:       — … вас больше нет?       — Чего? Как это больше нет?! — не выдержав, прокричал Крист. — Да такого просто не может быть! Только не с этими людьми!       Такая эмоциональность Перавата действительно имела под собой серьёзное основание — чета Руангрой не мыслила жизни без путешествия по любимому и до последней пяди изученному маршруту, на котором они когда-то познакомились, затем подружились, а после — начали встречаться. Родителям Прачаи понадобилось всего лишь восемнадцать месяцев и три похода в горы, чтобы понять, что у них много общего и стать парой. Ну, а дальше всё было ещё быстрее. Как по секрету рассказал ему сам Сингто, следующий, четвёртый поход пары ознаменовался тем, что они, чуть не попав под ливень, чудом сумели отыскать охотничью избушку и, не устояв перед искушением… провели в ней ночь.       Хотя Дамиан был благословлён Милосердной Аквой, а Миранда — Щедрой Террой, их страсть в ту ночь, видимо была поистине огненной…       — Иначе, как объяснить то, что у них родился, а после был благословлён Игнисом, вот такой вот я! — хихикнул Крист, в точности повторяя слова своего Огонёчка, а в следующую секунду прошипел:       — Хоть бы я был неправ и эта тварь, именующая себя женихом Сингто, которая является виновником моей смерти, не оказалась причастна к пропаже его самых близких людей.

2 ноября

      — Ох, как приятно вновь хотя бы мельком увидеть своих друзей, — мысленно всплеснул руками Перават, потому как прямо сейчас находился в форме облачка — Прачая спешил в восточную башню, где через какое-то время должен был состояться его приватный урок медитации. И это было абсолютно правильно, так как в этом мире нет ничего хуже, чем вышедшая из-под контроля стихия.       — Кстати, а почему это Сингто с ними не поздоровался? Может, подкинуть ему воспоминание о друзьях и спросить? — задумчиво пробормотал Крист, но тут дверь скрипнула и на пороге появилась…       — Фьяметта! — радостно воскликнул Перават, увидев девушку в ярко-красной мантии, в то время как Прачая, окинув — на секундочку, их лучшую — подругу равнодушным взглядом, поинтересовался:       — Чего тебе, Фьяметта?       — Профессор Эстевиан просил передать, что задержится, — быстро проговорила девушка, а потом тихо пробормотала:       — Сингто… я знаю, что ты не хочешь со мной разговаривать, но всё же прошу: удели мне пару минут, пожалуйста.       — Хорошо, время пошло, — холодно отозвался парень, а потом Крист увидел, как подруга, на пару секунд прикусив нижнюю губу, спросила:       — Что с тобой произошло? Твой огонь… он не такой, как раньше. Тебе плохо? Ты чем-то болен? Почему я больше не чувствую в тебе былого жара?       — Потому что тот, ради кого я горел и пылал, год назад растворился в родной стихии и сейчас, наверняка уже переродился в новой жизни.       — Да, конечно, мне и Лисандру тоже очень больно осознавать, что нашего Ветерка больше нет. Но…       — А ещё через неделю я женюсь! — как-то невпопад припечатал Сингто, быстро отвернувшись, но Крист успел увидеть, что и он почему-то изо всех сил прикусил нижнюю губу.       Хотя… почему же «почему-то»? Причина Перавату была ясна, как белый день — его Огонёчек был не настолько безэмоционален, как хотел показать.       — Что? Как? Рядом с тобой ведь никого не было после сме… после ухода… — начала девушка, но была перебита холодным:       — Фьяметта! Я бесконечно рад тому, что у тебя такая прекрасная память. Но, понимаешь ли, в чём дело: для того, чтобы пожениться, не обязательно встречаться!       — Что? Но нам же… Сингто, ты делаешь большую ошибку! Только любимый человек может уравновесить твою стихию, слышишь?       — Вот и радуйся тому, что Лисандр — адепт стихии Воздуха и Эйра Вдохновляющего, а твоя стихия — Огонь. Всё, Фьяметта, разговор окончен!       — Постой, так причина твоей подавленности в скором браке? Ты всё ещё скучаешь по Кристу…       — Нет! Я конечно, скучаю по Кристу, но брак… Это сделка. Так надо! Я — наследник огромной компании и в отсутствие родителей являюсь единственным полноправным хозяином семейного бизнеса. Который ещё пару дней назад был под угрозой исчезновения. И мой будущий муж, Ниран… проявил себя, как умелый руководитель. Он всего за неделю спас компанию от кризиса и теперь будет держать её на плаву, пока я не сочту, что готов занять кресло президента.       — Ниран? Случайно не Ниран Тантачиват? — одними губами прошептала подруга, а Перават почувствовал, как его бросило в холодный пот. Неужели и Фьяметта знакома с этой скотиной? — Как? Скажи мне, как ты можешь вступать в брак с этим… Да у него же вместо сердца камень! Все, кто сталкивается с этим человеком по вопросам бизнеса, в один голос твердят, что он успешный, но безжалостный делец!       — Верно! Именно такой человек мне и нужен. Прагматичный и сосредоточенный на достижении успеха любой ценой! Тогда дело моих родителей точно будет жить, — отозвался Прачая, повернувшись лицом к Фьяметте.       — Ты… ты так изменился, Сингто, — пробормотала девушка спустя пару секунд, а потом Криста бросило в холодный пот второй раз, потому что его любимый, ухмыльнувшись, ответил:       — Нельзя же всё время оставаться вдохновенным маленьким мальчиком, верящим в неземную любовь и строящим воздушные замки. Однажды ты поймёшь, что лучше стоять на твёрдой земле.       — Перават бы тебя не узнал…       — Перавата здесь нет! И нигде в этом мире больше нет! А вот я есть! И компания родителей, которая только-только вышла из кризиса, тоже есть! Всё, хватит! Наша с Кристом любовь была прекрасной. И навсегда останется самым прекрасным воспоминанием в моей жизни. Именно воспоминанием, потому что он умер, а мне пора двигаться дальше! И наконец-то остепениться! Кстати, хочешь, пришлю тебе приглашение на свадьбу? Ну, и Лисандру, безусловно, — подытожил Сингто, дежурно улыбнувшись.       Перавата при виде этого передёрнуло, а Фьяметта, словно внутренне съёжившись, пробормотала:       — Действуйте по своему усмотрению, господин Руангрой. Хорошего вам занятия, — после чего развернувшись, быстро покинула комнату.       Крист же, внутренне негодуя и уже собираясь высказать любимому всё, что он думает по поводу его поведения и совершенно бездарного — по мнению Перавата — спектакля одного актёра, внезапно застыл на месте, потому что Сингто, вдруг упав на колени, начал шептать:       — Ветерок, любовь моя, прости, прости меня за то, что было сказано раньше! Так надо! Ниран он… он чудовище. Я очень боюсь, что он доберётся до наших друзей, и причинит им вред… А ещё, я его совсем не люблю и не хочу быть с ним, но…       А дальше Перават около двух минут матерился, как портовый грузчик, потому что интуиция и в этот раз его не подвела!       Ниран Тантачиват действительно был причастен к исчезновению родителей Прачаи!       — Так. Крист. Успокойся. Пожалуйста, приди в чувство, — увещевал себя парень, которого после услышанного затрясло ещё сильнее, и стал вспоминать счастливое время, проведенное с Сингто.       Через какое-то время адепт стихии Воздуха пришёл в норму. И лишь успел с облегчением выдохнуть, как его затянуло в омут воспоминаний любимого.