Неотъемлемая составляющая

Отель «Четыре сезона» номер Сингто и Нирана

      — Проходи, — послышалось за спиной Прачаи, и тогда парень быстро перешагнул порог номера.       Помещение было довольно большим и выглядело вполне комфортным для того, чтобы спокойно переночевать, поэтому адепт стихии Огня, обернувшись к жениху, благодарно ему улыбнулся, произнеся:       — Спасибо, Ниран. Спокойной ночи.       — Не так быстро, Огонёк! — припечатал старший, всё больше хмурясь, а его глаза стали болотно-зеленого цвета.       «Черт возьми, чем я успел его разозлить?» — встревожено подумал младший, скованный взглядом Тантачивата, который засасывал его будто трясина.       Ответ на свой вопрос Прачая получил через несколько мгновений, когда адепт Щедрой Терры, открыв рот, проговорил:       — Первое. Я на тебя сейчас очень зол, Сингто.       «Интересно-о-о, — протянул Крист, пару секунд назад устроившийся на постели. — А что, было время, когда ты не злился на моего любимого?» Память тут же услужливо подбросила Перавату несколько сцен, где Ниран довольно улыбался и вовсе не выглядел разозленным, после чего адепт стихии Воздуха, внутренне передернувшись, пробормотал:       — Окей-окей, были такие моменты. Уф, держи себя в руках, Крист. Вдох-выдох.       Тем временем, пока Перават занимался дыхательной гимнастикой, в номере продолжался разговор между женихами, а точнее монолог Тантачивата, который произнёс:       — Второе. Спать мы будем вместе!       — Что? Но… ты же дал слово… — с жаром начал опешивший Прачая, но старший подняв руку, заставил его замолчать, после чего проговорил:       — Я не нарушу обещание, дорогой. Ты ведь понимаешь, что мне это абсолютно ни к чему, верно? Ты и так станешь моим через несколько дней. Потому в постели мы будем только спать. Правда, сразу после того, как ты загладишь свою вину.       — А? Вину? — удивленно повторил адепт Игниса Согревающего. — И в чем же я виноват?       — Ты был чересчур любезен с Танатом!       — Чего?! — воскликнул младший, широко раскрыв глаза. — Ниран, я просто пару раз ему улыбнулся и посмеялся над несколькими шутками. Кроме того, разве моя рука всё это время не лежала на твоей талии?       — Лежала. Ещё как лежала. Ублюдок! Да мой Сингто вцепился в тебя, как утопающий в спасательный круг! — зло припечатал адепт стихии Воздуха и стал медитировать ещё усерднее.       А потом, плюнув на всё это, встал с постели и, подойдя к любимому, прильнул губами к его шее.       «Хоть какой-то бонус за мои страдания», — довольно улыбнулся Крист, после чего сцепив руки на талии своего Огонёчка, приготовился слушать претензии Тантачивата дальше.

***

      — Серьёзно, Ниран? Вот ты сейчас говоришь об этом АБСОЛЮТНО СЕРЬЁЗНО? — воскликнул младший, а в его взгляде заплясали язычки пламени. — Класс, просто класс. Знаешь что? Я больше не буду тебе помогать!       — О нет, милый! Вот тут ты ошибаешься! Ты поможешь мне прямо сейчас или я за себя и свою стихию не ручаюсь, ясно? — угрожающе промурлыкал старший, заставив адепта стихии Огня покрыться холодным потом, а после заявил:       — Через десять минут Ли Танат будет возвращаться к себе в номер. Как ты понимаешь, он живёт рядом с нами, поэтому сейчас мы быстро покинем эту комнату и выйдем в коридор. И как только Ли со своим телохранителем появятся на этаже, ты подаришь мне самый страстный поцелуй, который только сможешь, понял? — подытожил адепт стихии Земли.       — Твою ж мать! Тантачиват — ты просто покойник, понимаешь? — во всё горло заорал Перават, протягивая руки к шее старшего, а затем потерял дар речи и остановился потому, что услышал негромкое:       — Хорошо. И после этого мы идём спать, верно?       — Да, Сингто. Мы идём спать. Но если вдруг твоя страсть будет недостаточно искренней…       — Тогда? — нетерпеливо поинтересовался младший, видя, что жених не спешит с ответом.       — Тогда… Тогда мой милый, я буду ещё злее, чем сейчас. И тебе всю ночь придётся меня успокаивать! — припечатал адепт стихии Земли.       После этих слов Перават, который пару мгновений назад ругал Тантачивата на чем свет стоит, во второй раз потерял дар речи. А Прачая лишь тихо произнёс:       — Я понял.       — А раз понял — идём, покажем Танату нашу неземную любовь, — ухмыльнулся старший и, обхватив жениха за талию, потащил к двери.

***

      — Готов? — спросил адепт Щедрой Терры и Сингто, замешкавшись, прошептал:       — Ещё секунду.       — Хорошо, — кивнул Тантачиват и отступил от младшего на шаг.       Адепт стихии, Огня подняв взгляд на жениха, собрался с духом и, выдохнув, шагнул вперёд.

***

      — Господа! — раздалось за спиной Прачаи спустя, кажется, целую вечность, а на деле всего десяток секунд. — Вам не кажется, что уместнее было бы потерпеть до номера?       — Ох, господин Танат, приношу вам свои искренние извинения! — тут же повернулся к мужчине адепт Игниса Согревающего, которому не иначе как сам Великий подсказал отличный способ продемонстрировать Лекуносомбату, что его вежливость — это вовсе не попытка флиртовать, тем самым успокоив и его, и своего сверх ревнивого жениха.       Именно по этой причине младший, сияя широкой улыбкой, продолжил:       — Господин Танат, вы ведь уже знаете, что до нашей с Нираном свадьбы осталось всего-ничего, верно?       — Да, — кивнул Ли, тоже улыбнувшись парню и Сингто окрыленный этой реакцией, продолжил:       — И в свете этого знаменательного для нас события, я, честно говоря, удивлён тем, что вы застали нас только сейчас!       — В смысле? — удивленно моргнул Лекуносомбат.       — Вспомните, пожалуйста, сколько раз мы с Нираном за сегодня отлучались, — почти промурлыкал Прачая, отчего Перават, для разнообразия устроившийся на плече любимого, присвистнул и выдохнул:       — Бля, Сингто! Даже не знаю, поаплодировать тебе за находчивость или прибить! Каков актёр, а?       Тем временем Танат скользнув взглядом по руке адепта стихии Огня, которая по-хозяйски обосновалась на пару сантиметров ниже талии жениха — за время разговора адепт Щедрой Терры повернулся к мужчинам боком, так что обзор был превосходный — пробормотал:       — Так значит, я неправильно расценил ваше пристальное внимание ко мне? — Да, господин Ли. Я всего лишь был вежлив. Мне кроме любимого никто не нужен! — уверенно заявил младший и Крист, расплывшись в довольной улыбке, протянул:       — А это точно обо мне. Люблю тебя, Огонёчек.       Почему адепт стихии Воздуха был столь уверен в своих словах?       Всё просто — когда Сингто произносил последние слова, перед его взором мелькала череда воспоминаний, которые были абсолютно разными, но оказались связаны одним главным героем по имени…       Крист Перават Сангпотират.

***

      — Что ж, Сингто. Поздравляю. Ты справился «на отлично», — только что контракт с Ли был успешно подписан, — раздалось за спиной младшего, вырывая его — а соответственно и Криста — из приятных воспоминаний.       — Прекрасные новости, Ниран. Поздравляю. Скажи, а я могу тебя кое о чем спросить?       «И зачем ты только собрался тратить своё время на столь бесполезное дело?», — фыркнул адепт Эйра Вдохновляющего но, тем не менее, терзаемый любопытством, весь обратился в слух.       Прачая же, стоя на балконе и кожей ощущая присутствие жениха, искренне надеялся, что тот всё же удовлетворит его любопытство. И когда Тантачиват кивнул, парень, вздохнув с облегчением, быстро проговорил:       — Дорогой, помнишь, несколько дней назад ты говорил о том, что в поисках моих родителей наметился какой-то прогресс. Могу ли я узнать, что имелось в виду?       — Ах, ты об этом? — вдруг как-то странно протянул старший, отчего по спине адепта стихии Огня пробежал легкий холодок. — Да, новости есть. Сейчас расскажу.       «И чего ты, тварь такая, тогда тянешь кота за яйца?», — одновременно подумали Перават и Прачая, после чего первый хихикнул, а последний одарил жениха взглядом, в котором читалось огромное нетерпение.       Спустя пару мгновений адепт Щедрой Терры произнёс:       — Я поручил своим подчиненным проверить ближние ущелья и пещеры в стороне от маршрута. И в одном из них были обнаружены следы призыва стихии Воды.       — Это… Это мой папа, да? — взволнованно спросил младший, сердце которого прямо сейчас готово было вылететь из груди и услышал:       — Не знаю, Сингто. В данный момент мои люди пытаются установить идентичность призыва и сравнить эти данные с тем образом, которым пользуется твой отец, — отозвался Тантачиват.       После слов адепта стихии Земли Прачая и сам не знал, откуда у него взялась смелость задать этот вопрос, но факт оставался фактом и парень поинтересовался:       — Ниран, а мы можем сами поехать туда завтра?       — Куда? — вскинул бровь старший. — А впрочем, какая разница, если мы всё равно никуда не можем поехать до свадьбы. Более того, ты ещё не в курсе, но завтра в полдень я уезжаю в командировку. Завезу тебя домой, заберу уже собранный чемодан и поеду. Так что, увы, но куда бы ты ни собирался — ответ «нет»!       — Вот как, — пробормотал младший, слушая звон осколков его надежды. И сколько ты там пробудешь?       — Три дня. Вернусь вечером накануне церемонии. Затем свадьба, после неделю мы будем в свадебном путешествии, а вот потом…       — Хорошо. А после Монтании мы можем попасть на маршрут? Пожалуйста, Ниран. Твои слова очень заинтриговали меня, и я чувствую, что просто должен попасть туда, понимаешь?       — Хмм… Ладно. Я постараюсь найти для этого время, — после недолгих размышлений хмыкнул адепт Щедрой Терры.       — Дай слово! — тут же припечатал Прачая.       — Подожди-ка. А если я пойду тебе навстречу — сделаешь ли ты то же самое? — прищурившись, спросил Тантачиват.       — Не понял. Чего ты хочешь? — широко раскрыл глаза адепт Игниса Согревающего — сейчас его жених выражался крайне туманно.       — Чтобы ты пожелал мне удачи, — наконец тихо промурлыкал старший, отчего Перават, почуяв неладное, недовольно уставился на ухмыляющегося старшего, который тем временем спокойно и четко продолжил:       — Я знаю, что в интимных вопросах ты всё ещё не опытен. Но, тем не менее, прошу тебя приласкать меня.       — А? — вскинул бровь младший, отчаянно желая, чтобы прямо сейчас он ошибался в своих догадках, но убедился, что оказался прав, когда жених со вздохом пояснил:       — Используй руки и подрочи мне, милый. Окей?       «А? Чего?! Великий Эйр, да что ж ты за ублюдок такой? Сам же обещал, что не притронешься… — бушевал адепт стихии Воздуха, параллельно испепеляя Тантачивата взглядом.       Та же мысль посетила и Сингто, поскольку через пару мгновений он тихо спросил:       — Ниран, ты ведь сказал, что не будешь меня трогать.       — Так я и не буду. Это ты будешь трогать меня, понимаешь? — промурлыкал адепт Щедрой Терры и добавил:       — Скажу по секрету: как ты понимаешь, постоянного любовника на которого ты согласился ранее и который удовлетворяет все мои желания, тут нет. А мужчина я очень темпераментный, потому, поверь, дорогой, лучше тебе сейчас пойти навстречу и подарить мне разрядку.       — А я если я не захочу? — едва слышно поинтересовался Прачая. — Если решу, что со всем этим нам надо подождать до первой брачной ночи?       «Да! И вот что ты тогда будешь делать, а?», — ехидно фыркнул Перават, а потом буквально застыл, поскольку старший тихо и почти ласково пояснил:       — Тогда ситуация будет развиваться следующим образом: сегодня я останусь голодным. Завтра в командировку любовник со мной не поедет, поскольку, к сожалению, этот парень ещё и прекрасный личный помощник, на которого я могу спокойно оставить все свои дела. Итог: к первой брачной ночи я буду ужасно злым, потому наутро твоей пояснице и не только ей, придётся очень и очень плохо. Всё понятно?       — Да, — выдохнул адепт стихии Огня, осознав радужные перспективы и отведя взгляд от жениха, услышал:       — В общем, выбор за тобой, милый. Окей. Жду тебя в спальне. Не задерживайся, ладно? — подытожил старший и спустя несколько секунд исчез с балкона.       А Сингто, уставившись на красоты ночного пейзажа немигающим взором, едва слышно вздохнул и пробормотал:       — Выбор, говоришь? Хороший, конечно, выбор, когда выбора вовсе нет! — после чего быстро зажмурившись, чтобы не дать слезинкам, которые скопились в уголках глаз, вытечь наружу, развернулся и зашагал в комнату.

Четвертое ноября, полдень

      — Не скучай, милый. Пока, — улыбнулся Тантачиват и, развернувшись, зашагал к кабине.       А младший, приложив руку к щеке, на которой остался влажный след от поцелуя, тихо вздохнул и быстро направился на кухню.       Адепту Игниса Согревающего требовалось срочно подумать над тем, как лучше распорядиться неожиданным подарком судьбы в виде отъезда постылого жениха.       Уютно устроившись у печи, где уже подрумянивалась, расточая восхитительный аромат бекона и сыра, его любимая пицца, Прачая взял в руки чашку с чаем и уставился вдаль.       Огонь, будто бы чувствуя настроение парня, перестал гореть тихо и ровно, вмиг рождая перед взором Сингто причудливый узор, очертания которого неуловимо менялись.       От этого на губах младшего заиграла лёгкая, нежная улыбка и он, быстро протянув руку к пламени, стал рисовать чудесную во всех отношениях картину.       Прикрыв глаза, чтобы полнее воскресить в памяти любимые и дорогие сердцу черты своего Ветерка, Прачая кончиками пальцев заскользил по огненному полотну, с каждым новым штрихом ощущая, как осадок от вчерашнего вечера растворяется без следа.

***

      — Вау! — тихо раздалось слева, отчего адепт Игниса Согревающего вздрогнув, повернул голову на звук знакомого голоса. — Сходство просто невероятное.       — Правда? — расцвел младший, дорисовывая на щеке любимого соблазнительную ямочку. — Вы так считаете, тетушка Мали?       — Прекрати кокетничать, господин Руангрой — ты и сам знаешь, что являешься очень талантливым, — нарочито строго произнесла повариха, а затем поинтересовалась:       — Надеюсь, ты не превратил пиццу в угольки?       — Ну что вы? Как я могу совершить такое варварство по отношению к своей любимой еде? — всплеснул руками Прачая, а потом звонко расхохотался.       — Великая Аква, как давно я не слышала твоего чистого, искреннего смеха, мой милый, — вдруг тихо произнесла женщина, и стремительно оказавшись рядом с адептом стихии Огня, заключила его в объятия.       — Ммм, как же вкусно вы всегда пахнете, тётушка, — довольно пробормотал Сингто, втягивая ноздрями запах булочек с вишнёвым вареньем, что как раз готовились в другой печи.       «Булочки», — с тоской подумал Крист, созерцая свой переливающийся огненный портрет. Сейчас адепт стихии Воздуха как никогда жалел о том, что не может просто взять с блюда горячую ароматную кругляшку и, отломив от неё кусочек, накормить любимого. А после долго и нежно смаковать желанные губы, на которых обязательно останется капелька ягодной сладости…       — Огонёчек, — ласково выдохнул Перават, с улыбкой наблюдая, как Прачая жмётся к поварихе. — Прошу, дай мне немного времени, чтобы стать ещё сильнее и дотянуться до стихии. А потом я обязательно отомщу этой твари, что посмела протянуть к тебе свои лапы и тогда у нас будет своё «долго и счастливо». Обещаю!