Неотъемлемая составляющая

      — Великий Игнис! — выдохнул Прачая, складывая руки в почтительном жесте и склонив голову, поинтересовался:       — Ты пришёл принять мою клятву?       — Естественно. Здравствуй Сингто, — улыбнулся своему адепту парень, который был почти его точной копией, а затем спросил:       — Тебе настолько сильно необходимо средство передвижения, что пришлось прибегнуть к заклинаниям стихии Воздуха?       — Да. Просто мой жених… он — адепт Щедрой Терры и…       — И ты думаешь, что он замышляет нечто недоброе? — спокойно завершил красноволосый — мысли Прачаи для него, конечно же, секретом не являлись.       — Прости меня, Великий, — покаянно протянул адепт стихии Огня, осознав, что его покровителю и так всё известно. — Клянусь, если бы существовал другой выход…       — Я знаю, Сингто. Вспомни, что ты Мой подопечный и это именно Я тебя выбрал, — мягко произнёс Игнис, а затем, протянув руку, осторожно провёл по волосам младшего, после чего поинтересовался:       — Ты успокоился?       — Я… Великий, если ты говоришь о том, что не так давно в моём голосе звучало отчаяние. Что ж, я не могу этого отрицать — это чувство во мне действительно есть. А у кого из людей его бы не было? Лично среди моих близких и друзей нет таких людей, которые потеряв сразу два смысла жизни, причем один из них безвозвратно, останутся прежними!       — Так-так-так. Не похоже, что он сейчас способен удержать свои чувства и эмоции в узде, — воскликнули в комнате, а спустя пару мгновений повелитель Воздуха, как и его любимый ранее, тоже стал видимым.       — Великий Эйр. Приветствую тебя, — тут же сложил руки в почтительном жесте адепт стихии Огня.       — Уф… и ты такой же вежливый, как… — вздохнул блондин, а потом, встретившись взглядом с разом нахмурившимся братом, быстро прочистил горло и закончил:       — Как и все другие адепты. Скукота-а-а-а!       — Так. Заканчивай ныть, и перейдём к делу. Мы сейчас теряем время из-за тебя. А дел ооооочень много, помнишь? — быстро вставил Игнис, видя, что любимый сейчас сядет на свою любимую лошадку.       Выпад в сторону повелителя Воздуха помог: на лице Эйра мгновенно появилось крайне деловое выражение и он, ткнув пальцем в Прачаю, припечатал:       — Значит так, видимо ты всё же не в силах успокоиться, чтобы взять наше творение под контроль, — махнув рукой в сторону балкона.       Только тут Сингто, вспомнив, что его транспортное средство по-прежнему стоит на балконе, повернул голову туда, куда указывал блондин и…       — Это… Это же… Но откуда? Великие, неужели вы… — задыхаясь от благоговения, начал адепт Игниса Согревающего, а Эйр, подняв руку вверх, воскликнул:       — Да. Это наших рук дело. Прыгай, давай. И можешь отпустить контроль над чувствами — мы с братом не дадим тебе упасть. Тааак, на всё про всё у тебя не больше часа. И да, полетишь по нашей команде, ясно?       — Да. Да, конечно. Спасибо вам. Огромное спасибо, — расплылся в широкой улыбке Прачая, и быстро вытерев появившуюся в уголке глаза слезинку, побежал на балкон.       Повелитель Воздуха, проводив младшего глазами, неспешно обернулся и, одарив своего подопечного взглядом серых глаз, которые сейчас напоминали расплавленную сталь, серьёзно поинтересовался:       — Крист, ты пойдёшь с ним?       — Я хотел… — начал парень, но тут услышал негромкое:       — Знаешь, тебе не стоит туда идти.       — Почему, Великий Игнис? — отозвался Перават, глядя на повелителя стихии Огня ведь последняя реплика принадлежала именно ему.       — Мы с братом боимся, что ты не сдержишься и всё-таки нарушишь одно или даже несколько условий нашего соглашения, — ответил красноволосый.       — Да, Крист. Так что, лови дружеский совет: пока твой возлюбленный пытается добыть ценную информацию, посиди-ка в этой комнате, ладно? — поддержал брата Эйр.       — Но я… я же не буду мешать.       — Будешь! — припечатал вдруг блондин. — И вообще, Перават, ты там случаем не забыл, что всё ещё мёртв? И если что-то произойдёт — помочь Прачае ничем не сможешь? Если вдруг забыл — вспомни об этом, пожалуйста! — буквально прорычал повелитель Воздуха, после чего быстро отвернулся.       Игнис тут же отреагировал на это, тихо припечатав:       — Крист. Иди на балкон и немного проветрись.       — Конечно, — кивнул головой адепт стихии Воздуха, быстро двигаясь в указанном направлении и уже переступая порог балкона, услышал:       — Ну, тише-тише. Чего ты разошелся? — а потом дверь за ним волшебным образом захлопнулась.

Спустя минуту

      — Эйр! Ну-ка быстро возьми себя в руки! Сингто всё ещё ждёт нашей отмашки, а ты тут устроил непонятно что! Давай, для начала благополучно приземлим его в этой спальне ровно через час, а затем разберемся с твоими перепадами настроения, окей?       Хотя, кажется, я и так понимаю, что на тебя нашло, — со вздохом закончил повелитель стихии Огня, а потом, наклонившись, оставил на губах любимого лёгкий поцелуй.       — Ещё бы… ты всегда читал меня как открытую книгу, — тихо проворчал блондин, слабо улыбнувшись самому дорогому человеку в его жизни. — Хорошо, Игнис, ты убедил меня. Давай выполним то на что подписались, а после поговорим, — подытожил Эйр, вскинув руки.       — Вот это другое дело. Умничка, — просиял красноволосый и, обласкав возлюбленного жарким многообещающим взглядом, поднял руки вверх, проговорив:       — Сингто, можешь улетать.

Кабинет Нирана

      «Ха! Вот это, конечно, забавно. Получается, что если кому-то удастся проникнуть в кабинет — то добыть информацию для этого человека становится проще простого», — подумал Прачая, обнаружив, что ящики выдвижного стола жениха защищены лишь обычным замком.       — Хмм, а ключ, который лежит в органайзере вместе с ручками, маркерами и карандашами — верх идиотизма! Неужели он настолько самонадеян? Может, тут всё-таки есть какой-то подвох? — прошептал сам себе Сингто, творя легкое заклинание.       Стихия, малую толику которую младший направил на ключ, не выявила на нём никаких следов магии, из чего Прачая заключил следующее:       — Вероятно, Ниран куда-то спешил, вот и оставил ключ, где попало. Ладно, приступим к осмотру.

***

      Два первых ящика стола адепта стихии Огня ничем не порадовали — там аккуратными стопками лежали лишь бумаги, относящиеся к делам компании: контракты, ведомости, планы и прочая бюрократия.       «Может быть, хоть в третьем есть что-нибудь заслуживающее моего внимания? «, — грустно подумал Сингто, а потом решительно открыл ящик.       И застыл… Потому что тот был пуст.       Почти пуст!       — Твою ж… — одними губами выдохнул Прачая, чувствуя, как жжёт глаза. — Тварь, ублюдок, да как он посмел? — прошипел младший и, находясь вне себя от ярости, захлопнул ящик.

Спустя час

      — Вот так! — довольно улыбнулись братья, когда адепт стихии Огня мягко приземлился на пол в спальне и дали друг другу пять!       — Ой! — раздалось вдруг в комнате и повелители, резко повернув голову в сторону Сингто, синхронно выдохнули:       — Чёрт! Прости нас!       — Да, конечно, Великие. Не страшно. И такое бывает. Спасибо за всё, что вы сделали, — быстро закивал головой Прачая, потирая слегка ушибленную задницу, а заодно осознавая, что он только что буквально спустился с небес на землю.       — Да ладно. До свадьбы заживёт! — улыбнулся красноволосый, а после, встретившись с ошеломленным взглядом адепта, добавил:       — Ой, — поняв, что так же, как и Эйр ранее, чуть не проболтался о том, что Крист жив.       — Вот тебе и ой, Игнис! Хватит уже сыпать парню соль на раны. Так, Сингто, мы пошли. И помни, захочешь принести клятву — не делай этого после обеда и ближе к ночи, потому что… Ай, не тащи меня! Брат ты, что себе позволяешь?       — Нас ждут дела, БРАТ! — внезапно повысил голос повелитель стихии Огня.       С этими словами красноволосый, сотворив в спальне столп ревущего пламени, шагнул к нему и припечатал:       — Будешь вредничать — отправишься со мной? Хочешь?       — О нет-нет-нет! Мне и прошлого раза хватило! — тут же выпалил повелитель Воздуха, в памяти которого ещё была жива картина того, как они с любимым начали целоваться прямо в процессе телепортации, из-за чего Игнис слегка потерял контроль над стихией, и парней занесло в родительскую спальню.       — Тогда жду тебя дома. До встречи, малыш, — махнул рукой повелитель стихии Огня, снисходительно улыбнувшись адепту.       — Да, малыш. До встречи и надеюсь нескорой, — присоединился к словам брата Эйр и, шагнув в только что созданный поток небесно-голубого цвета, исчез вслед за любимым, оставляя парня одного.

***

      — И что это такое было? — спросил сидящий на постели красноволосый, едва Эйр появился в спальне.       — У тебя ведь были догадки. Тогда, к чему же вопросы? — ехидно отозвался повелитель Воздуха и, потянувшись, сбросил с себя пиджак, простонав:       — Бля, эти церемониальные одежды…       — Согласен, — кивнул Игнис, пиджак которого уже валялся на спинке стула. — Но не отвлекай меня от темы. Значит так, я думаю, что ты был столь груб с Кристом, потому что до сих пор не можешь простить себе то, что произошло пятьсот лет назад!       — Вот! Я же говорил, что ты слишком хорошо меня знаешь, — едва слышно протянул блондин, после чего подойдя к окну, обхватил себя руками и проговорил:       — Скажи мне, любимый. Вот что этому придурку Тодду стоило подождать ещё немного?! Платонг же был на грани! А значит, его отчаянное желание отпустить любимого с миром могло в любую секунду сотворить чудо и воскресить моего адепта! А что в итоге? Твой придурок, окончательно потеряв способность радоваться, собрался прекратить свою жизнь, а мой идиот, видя это, проявился и в итоге…       — Платонга упекли в лечебницу, где он до конца своей жизни видел Тодда только во сне и в бреду! — отчеканил красноволосый, который уже не впервые обсуждал эту тему с братом — слишком сильна была боль повелителя стихии Воздуха и чувство вины за совершенную ошибку.       Именно поэтому Игнис, быстро оказавшись возле окна, где застыл любимый, который сейчас напоминал дрожащий на семи ветрах стебелек пшеницы и, скользнув руками по его рукам, нежно прошептал:       — Родной. Мы об этом уже говорили. Крист — не Тодд. У него совсем другой склад характера…       — Но он же тоже чуть не сорвался! Тогда, в ателье…       — Да. Но мы подоспели вовремя. Кроме того… дело же здесь не в Перавате. Пятьсот лет назад именно мой адепт оказался слаб перед натиском очередной эмоциональной бури. А твой нарушил условие только, когда понял, что больше ничего сделать нельзя.       — И где… где гарантии того, что твой Сингто не такой?! Огонёчек, ответь мне, разве у Прачаи нет причин сломаться? Один только брак по расчету чего стоит? Бля, ты же не можешь не понимать, что до церемонии осталось гребаных три дня! А что, если после брачной ночи твой адепт решит, что больше не может так жить?! — захлебываясь от эмоций, прокричал повелитель стихии Воздуха.       Чувствуя, как возлюбленный буквально дрожит в его руках, и прекрасно зная, что сейчас по его щекам текут соленые слёзы, Игнис притянул его к себе и, впечатав в грудь, крепко обнял, произнеся:       — История не повторится, Ветерок. Слышишь? Они другие. И времена сейчас абсолютно другие. Всё, прекращай грустить и уж тем более винить себя. Кроме того, разве Тодд и Платонг сейчас не вместе? Разве они не встретились друг с другом в следующей, а потом и нескольких последующих жизнях?       — Встретились, — тихо шмыгнул носом Эйр и тогда повелитель стихии Огня продолжил:       — Тогда в чем же дело? Сейчас они тоже счастливы, так что тебе давно пора простить себя и сосредоточиться на чем-нибудь другом.       — Например? — после довольно долгой паузы поинтересовался блондин и сделал попытку развернуться в объятиях Игниса.       Охотно позволив своему Ветерку осуществить задуманное, красноволосый поймал его взгляд своим и бархатно промурлыкал:       — Не знаю — не знаю. Может быть, ещё у кого-то надо принять клятву?       — А?! О нет, надеюсь, что приёмный день на сегодня окончен, поскольку мне срочно нужно снять накопившийся стресс! — слишком громко для того, чтобы это выглядело правдоподобно, простонал повелитель стихии Воздуха.       — Даю слово, что эту клятву ты примешь с удовольствием, — заверил повелитель стихии Огня, после чего торжественно прошептал:       — Эйр, любимый. Я клянусь, что всегда буду рядом, чтобы стереть твои слёзы. Отныне и навсегда.       После слов красноволосого в спальне на несколько мгновений повисла мертвая тишина, а затем раздалось тихое:       — Я принимаю твою клятву, Огонёчек. И в свою очередь клянусь в том, что всегда буду рядом, чтобы придать тебе уверенности. Отныне и навсегда.       После заявления блондина вновь повисла мертвая тишина. У обоих влюбленных нещадно щипало глаза, потому что моменты столь пронзительной — не приправленной ехидством, хихиканьем и подколками — искренности у них случались крайне редко.       Так бы и стояли эти двое, потерявшись во взглядах друг друга, но тут в их мыслях прозвучало:       — Да-да-да, мои хорошие. Всё это очень трогательно, но вообще-то у нас сегодня еженедельный семейный ужин. Так что, обнялись в последний раз и быстро сюда! — прокричала Богиня Жизни, после чего братья, сделав друг другу страшные глаза, быстро ответили:       — Хорошо мам. Уже идём.

Спальня Сингто, 5 ноября, ночь

      Прачая, раскинувшись на кровати в позе звезды, смотрел в потолок, который едва-едва различал из-за лунного света, проникавшего через шторы и вспоминал о сегодняшнем, закипая от злости.       Перават от любимого не отставал — воспоминания Огонёчка просто потрясли его — и теперь, сидя в позе лотоса на краю постели, на повторе шипел лишь одно слово:       — Тварь!       — Бля, да как он только посмел? О, Великий Игнис, как же это омерзительно! И вот таким он хочет меня увидеть? Ох, да меня тошнит лишь от одной мысли о том, чтобы примерить на себя подобный образ… — простонал младший и, закрыв глаза, попытался представить себе эту картину.       На фотографиях, которые к слову и обнаружились в третьем ящике стола, обнаженный парень, очень похожий — и как Нирану это удалось? — на Сингто, расположился на постели. Поза его была довольно необычной и явно неудобной: коленом одной ноги парень опирался о постель, а на другой было подобие наручника, от которого шла цепь, крепящаяся к крюку на потолке, что полностью раскрывало его перед любовником.       «Или насильником? Кто там знает его предпочтения? И вот надо же было этому ублюдку отразить на фото все детали!» — мысленно фыркнул младший, а после продолжил вспоминать.       И вот лучше бы он этого не делал!       — Нет-нет-нет! Хватит! Хватит! Ни за что! Пусть только… пусть только попробует! — спустя пару мгновений проорал адепт стихии Огня, а потом резво вскочил с постели.       — Твою мать! Любимый, покрывало горит! Приди в себя! Ну же, детка! Пожалуйста! — не на шутку испугался Крист и, схватив младшего в объятия, принялся покрывать его лицо поцелуями.       Конечно же, ему огонь никакого вреда не приносил.       Чего нельзя было сказать о самом Прачае и других обитателях поместья Тантачиватов.       — Сингто-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о! — отчаявшись успокоить возлюбленного своими ласками, во всю глотку прокричал адепт Эйра Вдохновляющего, а потом…       Потом в спальне вдруг взметнулся порыв свежего морозного ветра, который в две секунды потушил пламя и… пропал.       А дальше… дальше реакция обоих парней была практически одинаковой. С одной лишь незначительной разницей, поскольку Прачая испуганно выдохнул:       — Что… что это было?       А Перават ошеломленно прошептал:       — Это… это был Я?!