Неотъемлемая составляющая

Туалет в ресторане

      Тантачиват и вправду оказался на удивление пунктуальным, вернувшись в туалет ровно через полчаса. За это время адепт стихии Огня уже успел обрести некое подобие спокойствия, освежиться и в который раз за день нацепить маску счастья.       — Готов, милый? — поинтересовался старший, вырастая за спиной Сингто.       — Да, дорогой. Прости, мне было нехорошо, — широко улыбнулся младший, хотя руки Нирана, скользящие по его предплечьям жгли не хуже раскаленного железа.       «Хмм, да, именно так я себя сейчас чувствую. Словно проститутка, которую заклеймили, продали на аукционе, и скоро будут иметь во все дыры!» — мысленно заорал адепт Игниса Согревающего, в то время как Тантачиват, даже не подозревая о том, какие муки ада сейчас испытывает стоящий перед ним парень, задал новый вопрос:       — Но теперь ведь всё в порядке, детка? Ты же не забыл, что сегодня за день? И что случится всего через несколько часов, правда?       «С тобой забудешь, тварь! Однако…» — прервав свою эмоциональную речь в самом её начале, Прачая, стараясь звучать максимально заинтересованно, спросил:       — А что, по-твоему, случится через несколько часов, Ниран? Нет-нет, не смотри на меня так. И руки отпусти — синяков понаставишь! Я просто хочу знать, что для тебя значит наша связь?       — Твою мать, Сингто, ну на кой хрен ты таким интересуешься? Этот сказочник сейчас тебе такой сценарий представит, в котором правдой будет лишь одно слово — хочу! Вот в этом я абсолютно уверен. Так же, как уверен в том, чего именно хочет этот земляной червь! Ох, так, Крист, спокойнее. Дыши глубже! «Праздник» пока не завершился, а значит, силы тебе ещё точно понадобятся! — быстро зашептал Перават, который, внимательно наблюдая за женихами, на несколько мгновений позволил эмоциям выйти из-под контроля.       За что и поплатился!       — Дыши, просто дыши и старайся больше ни о чём не думать. Просто слушай их и всё. Хотя нет… Пока будешь слушать — любуйся своим Огонёчком, — как успокаивающую мантру прошептал сам себе адепт стихии Воздуха. А после, не раздумывая, устроился возле умывальника рядом с которым стоял его любимый и, улыбнувшись, окинул самого прекрасного парня на свете нежным взглядом.       Тем временем адепт Щедрой Терры, которого видимо вполне устраивало практически прижимать мужа к мраморной тумбе, буквально наклоняя его над ней, переместил руки на плечи младшего и промурлыкал:       — Ах, вот ты о чём, Огонёк? Что ж, на такой вопрос я тебе отвечу с превеликим удовольствием. Итак, сегодняшняя ночь для меня станет концом утомительного путешествия, в котором я, в полном одиночестве, брёл через земли, страдавшие от засухи, мечтая поймать на язык хоть каплю дождя. Хмм, малыш, ты же понимаешь, о чём я говорю?       «Андерсен недоделанный! Шарль Перро, двинутый на всю голову. Астрид Линдгрен непризнанная! Тоже мне бля, «Малыш и Карлсон» он вздумал пересказывать! Чертов извращенец! Да кто вообще твои грязные намёки может не понять?!» — мысленно взорвался Сингто, но внешне лишь крепче вцепившись пальцами в мраморную тумбу, выдохнул:       — Да, — ощущая в горле большущий ком.       Тантачиват же, который в данный момент пребывал в своей — параллельной — реальности, услышав этот звук, истолковал его по-своему, и вмиг наклонившись к Прачае, так что тот вновь вынужден был слегка прогнуться, лихорадочно зашептал:       — Что я слышу, муж мой? Тебе не терпится оказаться в спальне?       — С чего ты это… — начал адепт Игниса Согревающего, у которого от шока даже голос прорезался и тут закашлялся, подавившись слюной.       — Тише-тише, детка. Я знаю, что ты смущен, но не стоит так напрягаться. Хмм, пожалуй, тебе нужно промочить горло. Идём, выпьем ещё по бокалу шампанского и можем прощаться с гостями.       Дыхание мужа возле уха, его руки, за время разговора почему-то оказавшиеся почти возле сосков и наконец, упирающийся в задницу член… Это было больше, чем Сингто мог вынести за один раз, потому «счастливый» молодожен быстро проговорив:       — Идём, Ниран — гости без нас, наверное, уже заскучали, — подался назад, отталкивая старшего.       Если адепту стихии Земли и не понравилось такое обращение, Прачая остался насчёт этого в блаженном неведении. Однако в тот момент, когда до предела вымотанный этим коротким диалогом с Тантачиватом, младший подумал, что получил долгожданную передышку, его вдруг резко развернули. Встретив взгляд мужа, который успешно заволокло туманом похоти, адепт стихии Огня прошептал:       — Ниран…       А после его губы смяли властным поцелуем.

Спустя двадцать минут, зал

      — Сингто. Сингто-о-о! — донеслось до погруженного в себя Прачаи, в голове которого с момента возвращения в зал непрерывно крутился их с мужем поцелуй.       «Великий Игнис, почему именно сейчас, когда я просто обязан запереть все чувства на семь, а то и десять замков, мне ещё противнее и омерзительнее, чем раньше?» — размышлял адепт стихии Огня. А потом, услышав зов друзей, быстро перевёл взгляд и как можно спокойнее проговорил:       — Ох, прошу прощения, ребята. Я слегка задумался.       — И о чём же можно думать, когда мы с тобой говорим, господин Руангрой? — недовольно фыркнула Фьяметта и надула губы.       — Огонёчек мой, прекрати так безобразно себя вести, — тут же подал голос Лисандр, обнимая любимую за талию и Прачая, наблюдая за тем, как после короткого зрительного диалога, подруга лучезарно улыбнулась своему парню, тихо вздохнул, подумав:       «А ведь на их месте могли быть мы. Ветерок, жизнь моя, ну почему же ты меня оставил?».       — Так о чём же ты думал, если это не секрет? — вновь поинтересовалась Фьяметта, но уже другим тоном и адепт Игниса Согревающего, вмиг вернувшись к роли «счастливого» мужа, воодушевленно воскликнул:       — А ты как считаешь, дорогая? По-моему, с таким красивым мужчиной это очевидно, разве нет?       — Стоп-стоп-стоп! Но ведь… Ты ведь ранее сказал… Чёрт, Сингто Прачая, ты же говорил, что женишься по расчету, разве не так? — выпалила девушка, в очередной раз не удержав свои эмоции в узде.       — Милая, с начала недели ты вновь возобновляешь уроки личной медитации, слышала? Иначе предложения от меня не дождёшься, — мягко, но непреклонно произнёс адепт Эйра Вдохновляющего, а его рука на талии любимой сжалась ещё крепче.       — Слышала-слышала. Пойду я, пойду, — проворчала Фьяметта. — Но это всё равно не отменяет моего вопроса к тебе, господин Руангрой.       — Солнышко, ты уже второй раз неправильно обратилась к нашему другу. Он теперь господин Тантачиват-Руангрой.       — Ох, точно. Так что, господин Тантачиват-Руангрой, поведаете нам, что изменилось с момента нашего с тобой разговора, ммм?       «Окей. Лгать, так до самого конца. Тогда точно отстанут!» — подумал адепт Игниса Согревающего, а после, приняв самый непринужденный вид, произнёс:       — Знаешь, Фьями. Как выяснилось, тот факт, что у нас с Нираном брак по расчёту, на качество секса никак не влияет!       После ответа «счастливого» мужа, девушка на какое-то время зависла, переводя взгляд то на Лисандра, то на Прачаю, а потом выдохнула:       — Сингто, ты… Вы… Вы с ним уже…       — Ну да! А ты что, думала, мы будем ходить вокруг да около и вздыхать? Милая, мы взрослые люди!       — Но как же… Тебе разве не противно после Криста…       — Что после Криста? Фьями, ты начинаешь действовать мне на нервы! Вот скажи, когда ты Перавата видела в последний раз? Давай, отвечай!       — Ээм…       — За день до его смерти мы встретили Криста возле ювелирного магазина, — отозвался вместо своей девушки адепт стихии Воздуха.       — Вот! А знаете, почему вы после этого больше его не встречали?       — Да! Потому что он погиб! — практически выкрикнула Фьяметта и Сингто, быстро стал смотреть по сторонам, чтобы убедиться, что подруга не привлекла нежелательного внимания.       Но видимо слова девушки показались громкими лишь ему, поскольку гости продолжали наслаждаться праздником и тогда Прачая, с облегчением выдохнув, продолжил:       — Верно! Перават погиб! Сына семьи Сангпотират больше нет в живых! Он уже больше года, как вернулся в родную стихию! И раз его нет, что я могу сделать? У меня в этой ситуации всего два выхода — сдохнуть или продолжить жить без Криста! И я, дорогая, для себя выбрал второй вариант. Знаешь почему? Потому что мои родители, возможно, всё ещё живы. И это, кстати говоря, вторая причина, по которой я заключил брак с Нираном. Он поможет мне отыскать родных людей, а я подарю ему кресло генерального директора и своё тело. Как уже было сказано ранее, секс у нас с ним просто умопомрачительный! Теперь тебе всё понятно? — подытожил адепт стихии Огня, а сам подумал:       «Мда, умопомрачительный. Мой ум действительно помрачается от одной только мысли, что сегодня мы… у нас… тьфу! Бля-я-я-яха муха, ну как я до такого докатился?».       — Да, Сингто. Нам теперь всё предельно ясно. Что ж, может быть ты и прав. Я, конечно, не представляю себе жизни без Фьяметты, потому не могу знать точно, как ты себя чувствуешь. Но я прекрасно осознаю, что спутник жизни тебе, как наследнику огромного бизнеса действительно очень нужен. Так что, поздравляю, друг.       — Спасибо, Лисандр. От всей души благодарю тебя за эти слова, — с улыбкой проговорил адепт Игниса Согревающего, быстро бросившись в объятия парня и чувствуя, как глаза начинает жечь.       «Нет. Здесь нельзя раскисать! Иначе весь блестяще сыгранный спектакль пойдёт коту под хвост, и твои друзья окажутся в опасности. Не смей, тряпка, слышишь, не смей!».       — Сингто, вот ты где, дорогой. О, ребята, здравствуйте. Я так понимаю, вы однокурсники и друзья моего мужа?       «Ох, никогда не думал, что буду испытывать к тебе благодарность, тварь. Но спасибо, вот сейчас ты заставил меня собраться», — промелькнуло в голове младшего, и мгновенно нацепив маску счастья, он высвободился из рук друга. Прильнув к адепту Щедрой Терры, Прачая обвил руками его талию и промурлыкал:       — Да, милый. Это мои друзья. С Фьяметтой мы действительно учимся на одном курсе. А Лисандр — студент Воздушного факультета.       — Приятно познакомиться. Что ж, как вы уже наверняка слышали, меня зовут Ниран Тантачиват.       — Взаимно, господин Тантачиват, — на удивление синхронно кивнули младшие. — Поздравляем с заключением союза.       — Благодарю. Впрочем, я к вам с не самыми лучшими новостями. Хотя таковыми они являются исключительно для вас. В общем, Огонёчек, прощайся с друзьями, нам пора ехать в свадебное путешествие.       — Ох, так скоро? — наигранно воскликнул адепт Игниса Согревающего. — Муж, ты сплошная неожиданность! Хорошо, стой здесь, а я быстро попрощаюсь с Джейном и тётушкой Мали.       — Ладно. Только я подожду тебя вон у того стола, — улыбнулся старший, указывая рукой туда, где с каким-то парнем сидел пожилой мужчина — как помнилось Сингто, гость со стороны Нирана.       — Договорились. Что ж, ребята, приятно было вас увидеть. До встречи в университете. Мы в Монтанию ненадолго, так что увидимся на следующей неделе. Пока.       Обняв подругу и хлопнув по плечу друга, Прачая, вслед которому долетали возмущения Фьяметты на тему продолжительности их с Лисандром медового месяца, унесся к нужному столу.

***

      — Сингто, ты уверен? Одно твоё слово — и весь этот кошмар закончится. А завтра мы отправимся искать твоих роди…       — Джейн, — мягко, но непреклонно прервал Джаневита адепт стихии Огня. — Не стоит об этом снова. Союз заключен, мы с Тантачиватом уже мужья, так что отступать поздно, понимаешь?       — Да, — со вздохом отозвался старший, а тётушка Мали, подойдя к парню, заключила его в объятия и тихо спросила:       — Сингто, милый, а что случилось в храме? Что сказал вам настоятель?       И этот нежный, практически материнский тон, стал той самой соломинкой, которая сломала спину эмоционального верблюда Прачаи. Быстро и крепко прижав повариху к себе, адепт Игниса Согревающего уткнулся в её шею и, всхлипывая, забормотал:       — Он сказал… сказал… Тётушка Мали, это был Кит. Он сказал, что это был мой Кит, представляешь? Чёрт возьми, разве можно так издеваться над людьми? Он же настоятель и главный служитель храма Океании, которая, между прочим, главная страна нашего мира!       Некоторое время женщина молча стояла в объятиях младшего, гладя того по спине, а после тихо произнесла:       — Знаешь, Огонёчек, я не думаю, что целью настоятеля было над тобой поиздеваться. Всё-таки он является главным служителем Великой Либидии. И как ты помнишь, пятьсот лет назад…       — Что? Ох, только не говори — всхлип — о том чуде! Я в такое — шмыг — не верю, — выдохнул младший, после чего икнул.       — Вот же засранец! Любимый, скотина такая! Ты что несёшь? Я тут вон из кожи… кхм, из бестелесной формы лезу, чтобы вернуться к тебе и что слышу в ответ? Блин, вот дать бы тебе сейчас по башке! — сердито фыркнул Перават, и вдруг застыл.       — Это… Это что такое было? — прошептал Джаневит, ошеломленно наблюдая за тем, как аккуратная укладка Прачаи в доли секунды превратилась в ничто. — Сингто!       В тоне старшего звучало что-то такое, что заставило адепта стихии Огня быстро поднять голову и посмотреть на Джейна, поинтересовавшись:       — В чем дело? Что-то случилось? Кстати, а откуда повеяло ветром? Из зала что, кто-то только что вышел?       — Ох, дорогой, что с твоими волосами? — подала голос тётушка Мали. — Как ты умудрился так растрепать их? — воскликнула женщина, заставив младшего быстро поднять руки к голове, чтобы оценить «ущерб».       — Это не он их растрепал, госпожа Мали, — не своим голосом пробормотал Джейн, а затем внезапно уставился на адепта Эйра Вдохновляющего!       То, как совпали местонахождение адепта стихии Воздуха и направление взгляда Джаневита… реально удивляло, потому Перават решился провести эксперимент, громко воскликнув:       — Джейн. Джейн, вы меня видите?       И через несколько секунд со вздохом констатировал:       — Неа, не видит. Что ж, тогда может он хотя бы поделится с моим Огонёчком своими догадками.       — А кто тогда? — пробормотал Сингто, но Джаневит ответил лишь:       — Кстати, сюда уже где-то полчаса никто не заходил. Как и отсюда никто не выходил. И знаете, в свете сложившейся ситуации, слова настоятеля уже не кажутся мне бредом…       Наверное, старший хотел сказать что-то ещё, но Прачае, который и так был вымотан до предела, с головой хватило откровений этого дня и адепт стихии Огня, без сил рухнув на стоящий рядом стул, одними губами прошептал:       — Значит… если допустить, что настоятель не лгал, тогда… Ох, Ветерок, неужели ты действительно жив?..