Неотъемлемая составляющая

Монтания, отель Loud Mointain, номер новобрачных

      — Ниран, да что на тебя нашло? — уже в третий раз поинтересовался адепт Игниса Согревающего, но в ответ получил лишь сердитое:       — Неважно. Ступай в душ. Надеюсь, ты знаешь, что должен сделать верно?       — Да, конечно. Я… Послушай, милый, а нам обязательно делать это прямо сейчас? — тихо спросил Прачая, которому мрачный вид жениха не сулил ничего хорошего и в следующий миг его бросило в холодный пот.       — Это что ещё за вопросы? Дорого-ой, ты совсем обнаглел? — вкрадчивым шипящим тоном поинтересовался адепт стихии Земли. В данный момент он был дико зол из-за того, что ранее муж, которого он пришел забрать у тётушки Мали и Джейна, отстранился от него, не дав себя поцеловать. — Сначала уворачиваешься от моих поцелуев, теперь пытаешься отказаться от секса. Ну-ка, отвечай, ты что, меня не хочешь?!       — Нет-нет, что ты, — тут же отозвался Сингто, стараясь не реагировать на то, что Тантачиват, крепко обхватив его талию, вот-вот оставит на ней синяк. — Я хочу… Конечно же, хочу. Просто беспокоюсь о том, что мы оба устали и потому впечатления от этой ночи не будут такими яркими, понимаешь?       Произнеся эти слова, младший затаил дыхание, ожидая реакции адепта Щедрой Терры и надеясь на чудо. И едва не вздрогнул, когда тонкие пальцы, обосновавшись на подбородке, повернули его к Нирану, а затем Прачая услышал:       — Вот оно как. Что ж, мой драгоценный супруг. Об этом можешь не беспокоиться — у меня достаточно сил, чтобы продержаться в сознании ещё несколько часов и подарить тебе незабываемое наслаждение.       «А лучше бы ты валился с ног! Хмм, может, удастся его споить? Интересно, сколько в номере алкоголя?», — мелькнула в голове адепта Игниса Согревающего новая интересная мысль, заставив осмотреться по сторонам в поисках мини-бара. А затем его взгляд упал на столик с легким романтическим ужином и…       «Да ладно? Вот это неслыханная удача!», — обрадовался Сингто, едва сдерживая желание потереть руки.       А Крист, зловеще расхохотавшись, уютно устроился за плечом своего Огонечка и, оставив на его шее страстный поцелуй, прошептал:       — Любимый. Если понадобится, я всё время буду твоей удачей, слышишь? Ты только держись, ладно? Только держись!

***

      — Кстати, дорогой, ты ведь даже не подумал о смазке, верно? — спросил старший спустя несколько минут, когда Сингто уже практически закрыл за собой дверь ванной.       Щеки тут же полыхнули жаром и униженный до предела Сингто, возблагодарив все небесные силы за то, что цвет его кожи позволяет это скрыть, развернулся и, всплеснув руками, пробормотал:       — Ой, забыл. Спасибо, милый, — принимая из рук Тантачивата небольшой изящный флакончик.       — Твою мать! Нет, нет! Огонечек, не бери это! — не своим голосом заорал Перават, когда понял, что именно адепт Щедрой Терры только что отдал Прачае и, сконцентрировавшись, стал призывать стихию.       Но, то ли лимит призыва на сегодня был исчерпан, то ли адепту Эйра Вдохновляющего решили преподать урок, но факт оставался фактом — единственным результатом манипуляций адепта стихии Воздуха стала боль, которая буквально разрывала его голову на части.       — Бляха муха! — в бессилии простонал Крист через некоторое время, лёжа на полу ванной комнаты и наблюдая за тем, как детали роскошного костюма Сингто одна за другой падают на пол. — Почему? Ну почему всё так?

***

      Отрегулировав воду, адепт стихии Огня, переступив через боксеры, шагнул в просторную душевую кабину и, задвинув створки, сполз на пол. Струи воды, путешествуя сначала по его волосам и спине, а потом, спускаясь к ягодицам, нежно ласкали тело парня, который в этот самый момент со вздохом подумал:       «А ведь если бы всё сложилось иначе, я бы мог быть здесь не один. О, Игнис, как же мне сейчас больно!»       — Я знаю, хороший мой, знаю. Но прямо сейчас, к сожалению, ничего не могу поделать, — тяжело вздохнул адепт стихии Воздуха, после чего, максимально приблизившись, крепко обнял самого дорогого человека в его жизни.       Впрочем, вот так вот уютно посидеть с любимым у Криста получилось от силы минут пять. А по истечении этого времени адепт Игниса Согревающего, сжав руку в кулак, кое-как поднялся на ноги и сквозь зубы процедил:       — Ладно! Так и быть, сейчас я пойду у тебя на поводу, позволив меня трахнуть, Ниран Тантачиват. Но потом, когда я немного усыплю твою бдительность… Потом ты меня больше не получишь. Даже, если для этого придется объесться морепродуктами и загреметь в больницу!       Проговорив это, младший быстро потянулся к флакончику и, окунув палец в прозрачную жидкость, аккуратно скользнул им в своё тело.

***

      То, что с ним творится что-то неладное, Прачая понял в тот момент, когда укутав обнаженное и тщательно вымытое тело в пушистый банный халат, почувствовал, что весь словно горит.       — Неужели?.. — в ужасе выдохнул младший, подозревая самое худшее, и быстро вылетел из ванной.

***

      — Милый, в чем дело? Почему ты такой встревоженный? — с улыбкой спросил адепт стихии Земли, поймав дрожащего мужа в свои объятия и прижав к постели.       — Ниран! Пусти! Немедленно пусти! — брыкаясь, прокричал младший и когда ошеломлённый такой реакцией Тантачиват отпустил его, тяжело дыша, припечатал:       — Огонь! Мой внутренний Огонь! О, великий Игнис, я весь горю, Ниран. Пожалуйста, найди кого-нибудь, кто может меня спасти!       — Что? Горишь? Подожди, муж мой, не стоит так паниковать! — промурлыкал Тантачиват, который был свято уверен в том, что прекрасно понимает состояние Сингто.       — Подожди! Подо-о-ожди! Мне плохо! Какое тут м-м-может быть подо-о-ох-жди! — застонал Прачая, а после, рванув ворот халата, обнажил грудь и рвано задышал.       — Да помоги же ты ему, тварь! Или ты вознамерился бесчувственное тело поиметь, сука?! — в сердцах выругался Перават, ощущая, что в этот момент словно умирает во второй раз, а затем, подойдя к старшему, от души пнул его по яйцам!       Ну и что, что адепт Щедрой Терры этого не почувствовал. Зато Крист душу хоть немного отвёл!       — Нира-аах-н… Помоги… — одними губами прошептал младший и облизнув потрескавшиеся губы, закрыл глаза.       — Сейчас. Сейчас я тебе помогу, Огонечек! — проворковал Тантачиват, решив, что средство наконец-то подействовало, и буквально через час-два эта неприступная крепость будет выгибаться в его руках всем телом, желая лишь одного — кончить!       Именно поэтому адепт стихии Земли, быстро сбросив с себя брюки и рубашку, раздвинул ноги мужа и, расположившись между ними, развязал пояс халата, широко его распахнув.       Его ноздри тут же уловили ненавязчивый запах геля для душа с ароматом морского бриза, который шел от вымытого тела Сингто, а вот подушечки пальцев, которыми Ниран скользил по коже мужа, подбираясь к бёдрам, обожгло так, будто бы он дотронулся до РАСКАЛЕННОЙ ПЕЧИ!       — Но так и должно быть, верно? Мудрейший ведь не мог меня подвести. Не теперь, когда мы уже почти у цели, — успокаивая сам себя, забормотал старший.       Через пару минут, окончательно придя в себя, Тантачиват, наклонившись, проник пальцем в тело мужа, а затем, активно двигая им, провел языком по всей длине возбужденного члена.       — Ха-ааах, — раздалось в комнате, а затем Прачая часто-часто задышал.       — Ну вот. А говорил, что тебе плохо. Видишь, как тебе стало хорошо? — промурлыкал адепт стихии Земли, приняв реакцию Сингто за крайнюю степень возбуждения.       Ответа не последовало и старший, которого отчего-то взбесило это молчание, не придумал ничего лучше, как вытащив палец, с силой вогнать в разгоряченное тело адепта Игниса Согревающего уже два, вызвав у него что-то среднее между всхлипом и стоном, а потом прошипеть:       — Дорогой! Хватит молчать! Тебе же хорошо, не так ли?       — Кит? — вдруг вопросительно простонал младший. — Почему ты делаешь мне больно?       «Вот и ещё один эффект!» — довольно подумал адепт Щедрой Терры, а после, сморщившись от того, что муж упомянул в постели имя другого, согнул ноги Сингто в коленях и, подтянув его ближе к себе, прошептал:       — А разве ты не хочешь испытать немножко боли, за которой придет много удовольствия, любимый?       — Ммм, — снова простонал Прачая, когда зубы Нирана сомкнулись на мочке его уха. И собрав последние силы, выдохнул:       — Хочу.

***

      — Твою мать! Я знаю, что мой Сингто не в себе. Знаю, что будь я жив, он бы никогда не подумал о таком. Но… сука, как же больно это видеть!!! — чуть ли не на ультразвуке проорал Крист, мечтая прямо сейчас же ослепнуть.       Но такого счастья адепту Эйра Вдохновляющего никто не предоставил и потому всё, что оставалось Перавату — стиснуть зубы и ждать, пока весь этот кошмар закончится.

***

      — Ммм, — отозвался адепт Игниса Согревающего. — Кит, что ты делаешь?       — А ты не помнишь, как просил меня об этом? — игриво ответил Тантачиват и, перевернув Прачаю на живот, поставил его в коленно-локтевую позу. — Так-так, а вот твои шаловливые ручки придется усмирить, — вдруг цокнул языком старший, после чего добавил:       — И у меня на этот случай есть одна, совершенно прекрасная вещь!       Произнеся это, адепт стихии Земли, бросив ещё один похотливый взгляд на мужа, слез с кровати и, добравшись до тумбочки, открыл нужный ящик.       — Что за херня? — раздалось в комнате через несколько секунд.       Адепт Эйра Вдохновляющего поняв, что Ниран наконец-то добрался до их с Игнисом сюрприза, оглушительно расхохотался, глядя на вытянувшееся лицо старшего, а потом в номере раздалось почти что жалобное:       — Кит? Мне… долго ещё… — аах — так стоять? — подал голос Сингто и тогда Тантачиват, раздосадованный тем, что приковать мужа сегодня не удастся, прошипел:       — Нет, я передумал. Подползи ко мне на коленях. Сейчас!       Адепт стихии Огня, неловко поворачиваясь на постели и при каждом движении издавая стоны различной тональности, устроился так, как было велено и, посмотрев на старшего затуманенным взглядом, выдохнул:       — Я готов… Не медли…       — И не собираюсь, детка. Вот только подарю тебе один важный подарочек, — похотливо улыбнулся адепт Щедрой Терры и, достав из валяющихся рядом брюк бархатную коробку, извлёк оттуда украшение-ошейник.       Полоска черной мягкой кожи, на которой висел кулон с изумрудом, быстро обняла шею Сингто, а потом возле уха парня, который в данный момент почти потерял себя, прозвучало:       — А теперь, дорогой, повернись ко мне задницей!

***

      — Не может быть! Это происходит не со мной! Я просто вижу кошмар вот и всё, — пробормотал Перават, а после, хлопнув себя по лбу, прошипел:       — Крист, ты дебил! Призраки же не видят снов!       А чуть позже добавил:       — Ага! Снов не видят. А вот реальность, в которой любимого вот-вот трахнут, очень даже видят! Черт, как же тяжело быть бессильным! — горько вздохнул адепт Эйра Вдохновляющего, опустив голову.       И тут же резко вскинул её обратно, поскольку в этот самый момент в номере произошло нечто очень интересное.

***

      Украсив шею мужа знаком принадлежности, адепт стихии Земли немного успокоился, после чего приняв волевое решение поразвлечься с игрушками завтра, подошёл к Сингто и, разведя его ягодицы, стал протискиваться внутрь.       А потом произошла крайне неприятная вещь!       — Ай! Как больно! Ааааааааа, — не своим голосом заорал вдруг Прачая, который ещё несколько мгновений назад вертел задницей, подаваясь старшему навстречу, и резко дернулся, сводя все усилия Тантачивата на нет!       Ниран, злой как тысяча чертей и от того, что проникнуть в желанное тело получилось всего на несколько сантиметров и от того, что адепт стихии Огня, избавившись от его члена, тут же замертво рухнул на постель, прошипел:       — Да что это, бля, такое?! Сколько раз он сегодня будет падать в обморок? — после чего кое-как прикрыв младшего халатом, отправился делать вызов Мудрейшему.

***

      — Вот скажи мне, Ниран, дорогой мой и любимый внук. Ты совсем дебил или наполовину? — выслушав взволнованную тираду адепта стихии Земли, поинтересовался Варут Тантачиват.       — Дедушка…       — Молчать! Я не давал тебе разрешения так обращаться. Право фамильярничать надо заслужить! Забыл что ли? Давно я тебя не воспитывал?       — Помню. Я всё помню, Мудрейший, — поспешно заверил адепт Щедрой Терры.       — Вот и прекрасно. А то несколько мгновений назад ты даже сумел напугать меня, став похожим на отца. Бесхарактерного слизняка, который в жизни смог сделать только одно хорошее дело — подарить миру тебя. Моего законного преемника и наследника!       — Благодарю за доверие, Мудрейший.       — Позже спасибо будешь говорить. В общем так, быстро вернулся к мужу, снял с него этот дурацкий ошейник… Нет, ну это ж надо было додуматься. Разве ты в своё время не намертво усвоил, что два источника магии подчинения, у которых противоположное назначение, вместе НЕ РАБОТАЮТ?!       — Усвоил. Конечно, усвоил. Я просто растерялся, поскольку все игрушки, которые были припрятаны для брачной ночи, куда-то исчезли.       — И что? Новые купишь! Но завтра, — негромко, но властно припечатал мужчина, озвучивая то же самое решение, которое Ниран принял ранее. — А сегодня…       — Да? — поинтересовался адепт стихии Земли, чувствуя, что сейчас услышит нечто важное.       — Сегодня даже не думай больше совать в него свой член, слышал? Нам только жалоб мальчишки не хватало. Лучше прояви себя, как заботливый муж: своди его умыться, заверни в халат, накорми, напои и спать уложи. Всё, как в сказке, понял?       — Но это ведь только сегодня, верно? — с надеждой спросил Тантачиват-младший.       Ответом ему стал заливистый хохот собеседника и уверенное:       — Да, мальчик мой. Ты будешь сказочным принцем только сегодня. И знаешь, это даже к лучшему. Дай ему почувствовать себя в раю. А потом низвергни в ад! И тогда…       — И тогда, стремясь вернуть рай, он больше никогда не посмеет мне перечить! Ни-ког-да, — завершил мысль адепт стихии Земли, уверенно припечатав последнее слово.       — Абсолютно верно. Всё, мне пора. Жду хороших новостей. Пока.       С этими словами Тантачиват-старший отключился, а Перават, который естественно слышал каждое слово, ведь Ниран даже не потрудился отойти от постели более чем на десять, максимум двенадцать шагов, процедил:       — Ну, хорошо, скотина. Наверное, сейчас я должен поблагодарить тебя за то, что ты хоть ненадолго оставишь моего любимого в покое. Но помни, всего одна моя маааленькая благодарность никак не перекроет миллионы моих же «сдохни, тварь», которые я ежесекундно шлю в твой адрес. И потому, поверь мне, великий стратег, день, когда я вернусь в мир живых…       Прервав себя на полуслове, Крист сжал руки в кулаки и, прожигая ненавистного старшего уничтожающим взглядом, зловещим шепотом закончил:       Этот день станет началом твоего конца!