Неотъемлемая составляющая

Отель Loud Mountain, номер новобрачных, спустя два дня

      Прачая, в который раз вздохнув, уставился взглядом в белоснежный потолок комнаты и, сжав руки в кулаки, зло прошептал:       — Ты шлюха, Сингто. Ты просто дешевая шлюха. О, великий Игнис, как же мне сейчас тошно!       После этих слов Крист, внимательно наблюдавший за своим парнем, оставил свою половину кровати и, заключив адепта стихии Огня в крепкие объятия, зашептал:       — Огонёчек, всё в порядке. Это не твоя вина. Блин, ну прошу тебя, услышь меня наконец-то и перестань устраивать самобичевание. Пожалуйста!       Последнее слово Перават, не в силах сдержать отчаяния уже просто прокричал, пытаясь не потерять сознание от дикой головной боли.       Но, конечно же, Прачая его не услышал. Зато…       — Ох, что это сейчас было? — взволнованно поинтересовался адепта Игниса Согревающего и сев на постели, во все глаза уставился в сторону окна, которое было ЗАКРЫТО!       И пока один парень пребывал в полнейшем недоумении насчёт того, что произошло несколько мгновений назад, на губах измученного призывом второго вдруг заиграла легкая ухмылка и Перават проговорил:       — Да! Да! Да! Наконец-то ты отозвалась моя величественная стихия. Что ж, надеюсь, теперь мой любимый точно поймёт, какие меры ему необходимо предпринять.

***

      — Окей, я точно не знаю, что бы это могло быть. Но если рассуждать логически, это уже третий порыв ветра из ниоткуда. Что если… Нет! Нет-нет-нет! Стоп! Я не должен питать напрасных надежд! Поэтому… Срочно в храм! Да именно так, я должен попасть в храм великого Эйра, — подытожил Сингто, несказанно радуясь тому, что Нирану пришлось на пару дней отлучиться по делам, а значит, помешать ему муж никак не может. И схватив с полки ключ, быстро покинул номер.       Ну а Крист, неизменно сопровождающий любимого во всех его авантюрах, довольно улыбаясь, поплыл следом, с нежностью подумав:       «Молодец, хороший мой. Ох, неужели вскоре всё это закончится»?

Где-то на самом верхнем уровне небес, кабинет Бога Смерти

      — Милый, по-моему, ты начинаешь перегибать палку, — отозвалась Богиня Жизни, когда муж поведал ей о своём плане.       — И где же это я её перегибаю? Ну-ка, ответь мне на этот вопрос. Хотя нет, раз ты считаешь, что мои меры слишком жесткие, расскажи, какое наказание для этих парней придумала ты? — мягко поинтересовался брюнет, окинув жену насмешливым взглядом.       — Блин, как же хорошо ты меня знаешь! — выпалила Либидия, прожигая любимого взглядом. И видя, что её визуальная атака эффекта не возымела, произнесла:       — Я думаю, что тебе необходимо остаться всего лишь наблюдателем. Пусть эти два парня сами решают свою судьбу, Морт. И если Сингто суждено оказаться на самой последней ступени отчаяния — пусть он будет там! Но что, если нет? Что если отчаяние Прачаи будет настолько велико, что Перават не в силах и дальше оставаться в стороне, всё же наберётся сил? И пробив барьер между мирами, воссоединится с любимым до того, как случится что-нибудь непоправимое? Не лучше ли тогда не вмешиваться? Пойми, эти парни другие. И они не являются героями истории, которая произошла пятьсот лет назад. Так что, давай мы просто отпустим эту ситуацию, прошу тебя, единственный мой.       С этими словами рыжеволосая, наклонившись к мужчине, который был предназначен ей судьбой, заставила их губы легко соприкоснуться, а затем, отстранившись, чтобы не дать Богу Смерти углубить поцелуй, прошептала:       — Больше веры в людей, родной. Больше веры, ладно?       И увидев во взгляде брюнета молчаливое согласие, с улыбкой вернулась к более приятному занятию.

Храм Эйра Вдохновляющего

      — Вау! — восхищенно слетело с губ адепта стихии Огня, когда переступив порог величественного здания, он почувствовал себя так, словно попал на небо.       Такое впечатление у парня создалось оттого, что всё помещение храма было выдержано в бело-голубых тонах. Единственным исключением было три алтаря из серого камня и различные серебряные ёмкости, куда просящие милости великой стихии Воздуха могли принести лепестки цветов, чтобы почтить память ушедшего человека. Или специальные монетки-накопители энергии, которые можно было приобрести возле здания храма для того, чтобы поздравить адепта и его семью с обретением покровителя. Или же хлебные крошки с целью вызвать ветер, дождь или снег для получения хорошего урожая. Их, к слову, адепты-служители потом скармливали птицам.       — Нравится, молодой господин? — вдруг раздалось за спиной Сингто, и быстро обернувшись, он встретился взглядом с адептом Эйра Вдохновляющего, на котором была одежда служителя.       — Да… Да, очень. Вам несказанно повезло находиться в таком красивом месте каждый день, — благоговейно выдохнул адепт Игниса Согревающего.       — Ха-ха-ха, это вы верно подметили, — улыбнулся мужчина. В его облике, казалось, не было ничего сверх примечательного. Вот только в глазах светилось такое тепло, и даже нежность, что хотелось смотреть на служителя ещё и ещё. Ведь этот человек дарил душе невероятный покой.       «Интересные мысли тебя посещают, дорогой», — хмыкнул Перават, активно раздумывая, приревновать ему любимого за такое неприкрытое восхищение или нет? Впрочем, этот вопрос пришлось отложить, поскольку в следующий момент Прачая поинтересовался:       — Скажите, а если я принадлежу к другой стихии, но хочу кое-что попросить у вашего покровителя — мне можно пройти к самому главному алтарю? К тому, который посередине?       — Хмм, интересный выбор. Сразу видно, что вы не прогуливали уроки история возникновения стихий и их покровителей, — улыбнулся служитель Эйра Вдохновляющего. — Итак, как я понимаю, ваша просьба будет личной, верно?       — Да. Я хочу воззвать к повелителю стихии Воздуха в месте его силы. И буду молить его ответить всего на один, но очень важный вопрос. Так что, скажите, как именно я должен вести себя у этого алтаря?       — Да так же, как и все остальные адепты, которые не принадлежат к нашей стихии. Просто подойдите, низко склоните голову, постойте так секунд пять, чтобы упорядочить мысли и начинайте молитву.       — Благодарю. От всей души благодарю вас за помощь, — расплылся в улыбке Сингто и, слегка поклонившись служителю, поспешил к алтарю.       А адепт Эйра вдохновляющего, проводив парня хитрым взглядом, поднял голову к расписному стеклянному куполу и, посмотрев на безмятежную синеву неба, прошептал:       — Ох, великий, какой же ты проказник! И почему ты каждый день меняешь правила поведения у алтаря?

***

      А Прачая тем временем, выполнив всё, что сказал ему служитель, подумал немного и, коснувшись лбом алтаря, лихорадочно зашептал:       — Великий повелитель вечно свободной стихии Воздуха, которую нельзя укротить или подчинить, а лишь следовать за ней, в надежде на благосклонность. Сегодня, в главном храме Монтании, который по праву считается первым в списке мест твоей силы, я, адепт Игниса Согревающего, смиренно прошу тебя дать мне ответ на один-единственный вопрос.       После этих слов Прачая на несколько мгновений замолчал, а затем, собравшись с духом, тихо-тихо спросил:       — Мой любимый жив? Если да — пожалуйста, дай мне какой-нибудь знак. Прошу.       — Прошу тебя, великий Эйр. Скажи ему, что я рядом. Умоляю, — выдохнул Перават, чувствуя, как жжет глаза — сейчас эмоциональное состояние его парня напоминало бомбу, которая вот-вот рванёт!       Так прошло пару минут, в течение которых и по одну, и по другую сторону мироздания было слышно всего одно слово:       «Пожалуйста».       Но небеса оставались глухи.       Потому что Морт, согласившись с планом любимой, действительно передал судьбу парней в их собственные руки.       А это значило, что ни Игнис, ни Эйр не могли вмешаться в дела своих адептов, иначе разозлили бы родителей. И шанс стать счастливыми в этой жизни для Криста и Сингто навсегда был бы потерян.       А встреча в следующей… кто знает, при каких обстоятельствах она бы возникла.       Вот по этой причине оба повелителя стихий, закрывшись в комнате Игниса, сидели на постели и с каждым новым «пожалуйста», ещё крепче сжимали друг друга в объятиях, шепча:       — Всё временно. Скоро этот ужас закончится, и они снова будут счастливы.       А когда, проговорив эти слова, влюбленные замолкали, тогда или Эйр или Игнис тихонько спрашивали:       — Ведь правда же? Всё так и будет?       И один из них с улыбкой отвечал другому:       — Да, родной. Это правда. Всё так и будет.

Спустя полчаса, храм Эйра Вдохновляющего

      Сингто и сам не понял, когда его взгляд затуманился от слёз. Просто в один «прекрасный» момент ему стало казаться, что серый камень алтаря будто бы скрывается за пеленой дождя.       — Ветерок. Хороший мой. Где же ты? И почему я так уверен, что ты жив? — одними губами произнёс Прачая, а потом на негнущихся ногах зашагал к скамейке. Буквально рухнув на деревянное сидение, адепт стихии Огня, всхлипнул, и лишь тогда сообразив, что плачет, вскинул руку, утирая лицо.       Так прошло ещё некоторое время, в течение которого Сингто, вздрагивая и оборачиваясь от каждого шороха, ждал знака от Эйра Вдохновляющего.       А потом до него донеслось негромкое:       — Молодой господин, вы в порядке?       Отняв ладони от опухшего лица, адепт Игниса Согревающего поднял голову и, увидев, что возле скамейки стоит тот самый служитель, прохрипел:       — Нет, — потому что сил на вежливое притворство уже не осталось.       — Я могу вам помочь? — задал новый вопрос адепт стихии Воздуха.       — Нет. Это не ваша забота, — глухо отозвался Сингто, а потом со вздохом добавил:       — Раз великий не хочет дать мне знак — значит я и вправду не достоин счастья. Что ж, неудивительно — такая дешёвка как я не заслуживает Криста.       — Молодой господин, что вы гово…       — Спасибо вам, господин служитель. Я, пожалуй, пойду, — пробормотал адепт стихии Огня, перебив мужчину, а после, медленно встав со скамейки, направился к выходу из храма.       Однако адепт Эйра Вдохновляющего не собирался так просто оставлять его в покое. Быстро догнав еле передвигающегося парня, служитель дотронулся до его плеча и, убедившись, что взгляд Прачаи сфокусирован на нём, произнёс:       — Где вы остановились? В отеле? Тогда я вызову для вас транспорт, хорошо?       — Не стоит…       — Нет-нет. Прошу вас, молодой господин. Мне так будет спокойнее. Смотрите, вы же еле держитесь на ногах. Пожалуйста, позвольте мне вам помочь.       Что ж, даже в таком состоянии адепт Игниса Согревающего очень не хотел разочаровывать прекрасного и светлого человека, а потому отозвавшись хриплым:       — Хорошо. Спасибо огромное, — продолжил путь к выходу.

Спустя час, в окрестностях Монтании

      — Пожалуйста, остановите вот здесь, — как можно спокойнее произнёс Сингто и улыбнулся.       — Вот здесь. Вы уверены?       — Да. Абсолютно. Где-то здесь ведь находится смотровая площадка, с которой открывается вид на всю Монтанию, верно?       — Точно. Вот только вы малость ошиблись. До площадки нам лететь ещё пятнадцать минут. Так что, высадить вас здесь? Если да — то до площадки вам придётся топать по дороге где-то — водитель почесал в затылке — с час.       — Прекрасно! Заодно и подышу свежим воздухом, — вновь улыбнулся Прачая, стараясь не походить на маньяка.       — Тогда ладно. Высажу вас у дороги, — решил адепт стихии Воздуха и, призвав силу, вновь завёл кабину, взмывая выше в небо.

***

      — Счастливого вам пути, — в который раз улыбнувшись, проговорил адепт стихии Огня, и когда кабина скрылась из вида, быстро зашагал в сторону виднеющегося вдали обрыва.       «Любимый? Ты что удумал? О великий Эйр! Ты что, с ума сошёл? Родной нет, пожалуйста, только не это»! — завопил Перават, когда мысли в голове его парня наконец-то упорядочились, выстроившись в страшный план.       Но Сингто, никого и ничего не слыша и не видя — к слову, местность он выбрал просто идеальную — вокруг не было ни души — упёрто сжимая руки в кулаки, шагал к обрыву и бормотал:       — Если я не достоин тебя — тогда и жить нечего.       «А родители? О них ты подумал? Вдруг они всё ещё живы? Милый, прошу тебя, умоляю, одумайся»!!! — проорал адепт Эйра Вдохновляющего.       И словно по волшебству парень, которого от пропасти отделяло всего шагов пятнадцать-двадцать, вдруг заговорил:       — А зачем я такой нужен родителям? Зачем им видеть, что сын стал подстилкой для Нирана? О великий Огонь, я же действительно этого желал. Я как последняя сучка подставлялся под его ласки и толчки! Чёрт возьми, как же противно! — выругался Прачая, а потом прокричал:       — АААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!!!!!!!!!!! — вкладывая в этот вопль всю боль последнего года.       — Твою мать. Я ведь должен что-то сделать. Просто обязан. Я же не могу допустить этого. Сука, я же не могу потерять тебя, Огонёчек!!! — в свою очередь так же громко завопил Крист. Метнувшись к застывшему парню, Перават крепко-крепко обнял его и зашептал:       — Я не пущу тебя, слышишь? Я никуда тебя не пущу! Я просто не дам тебе сделать подобную глупость!!! И пусть это будет стоить мне всех вечностей рядом с тобой, но ты не сведёшь счеты с жизнью, ясно? Ты будешь жить Прачая Руангрой, ты будешь жить вопреки всему! Ну же, любимый, соберись. Давай!!!!!!!!! — сорвался на ультразвук адепт стихии Воздуха, всё это время активно призывавший стихию и вдруг…       — Нет! Не может быть! — одновременно вырвалось у обоих парней, когда прямо на краю обрыва начал формироваться небольшой тайфун, который был до боли знаком Сингто.       В доли секунды оказавшись рядом с явлением природы, которое — он чувствовал — имело самое непосредственное отношение к его дорогому человеку, адепт стихии Огня прохрипел:       — Ветерок? Ты здесь? Ответь, пожалуйста. Или хотя бы дай мне знак!       А потом вдруг подумал, что начал страдать слуховыми галлюцинациями, поскольку из тайфуна раздалось такое родное:       — Да, мой единственный. Да, я действительно рядом с тобой.