Неотъемлемая составляющая

Монтания, отель Loud Mountain, номер новобрачных

      — Сингто!       — Ммм, а вот и су — ик — пруг проснулся. Милый, при — ик — вет, —расплывшись в дебильной улыбке, отозвался младший, после чего, вытянув губы уточкой, полез целоваться.       — Ух, каков артист, а? — пробормотал Перават, восхищаясь спектаклем любимого, а потом в комнате раздалось сердитое:       — Дорогой, кто разрешил тебе пить?       — Я! — гордо заявил Прачая, стукнув себя кулаком в грудь. — Имею — ик — право, у меня же праздник!       — Ага. У тебя праздник, а у меня теперь что? Головная боль будет? — сердито поинтересовался Тантачиват — трахать пьяное тело, как и бесчувственное ему не хотелось.       «Чертов мальчишка. Похоже, тебя пора проучить. Окей, вот сейчас приведу тебя в чувство и обязательно этим займусь. И в этот раз ты будешь в полном сознании, дорогой, так что прекрасно запомнишь, кому отныне принадлежишь», — зло подытожил старший, наблюдая за тем, как муж, подцепив с блюда креветку, отправил её в рот. Обнаружив, что Сингто схомячил уже две трети блюда, адепт стихии Земли выпалил:       — Детка, а ты не хочешь поделиться?       — Ой, а ты тоже хочешь? Так что ж — ик — сразу не сказал? Вот милый, держи мидию, — промурлыкал адепт Игниса Согревающего, а потом, вдруг отдернув руку, заявил:       — Хотя нет, муж. Давай — ик — я тебя сам покормлю!       — Не надо! — поднял руки вверх Тантачиват. — Дорогой, не напрягайся. Ты же выпил…       — И что? Я вполне… могу — ик — поухаживать за — ик — тобой! — припечатал младший, топнув ногой, и… упал прямо на грудь адепта Щедрой Терры!       — В яблочко! — расхохотался Крист, наблюдая за тем, как на рубашке старшего расплывается пятно от мидии, ведь после секса тот почему-то так и не переоделся. За что сейчас и поплатился!       — Сингто!!! — громыхнуло в комнате, а после адепт стихии Земли, схватив мужа в охапку, понес его в постель и, достигнув цели, сбросил на матрас.       Вот лучше бы он этого не делал.       В следующую секунду адепт стихии Огня, икнув, перевернулся на бок и, свесившись с постели, вырвал на пол всё, что ранее съел!       — Бляха муха, Прачая Тантачиват-Руангрой, что ты натворил? — потеряв последние капли терпения, проорал старший, который по характеру был очень склонен к педантизму.       — Так тебе и надо! — припечатал Перават, весьма довольный тем, как развиваются события. Но улыбка практически сразу исчезла с его лица, когда в комнате раздалось злое и ледяное:       — Немедленно на пол и становись на колени!       — Ммм? — невнятно отозвался тяжело дышащий младший, подняв на мужа затуманенный взгляд.       — Да, я к тебе обращаюсь, Сингто! Немедленно слезь на пол, иначе я очень рассержусь!       — Ниран?       — Я кому сказал? — прошипел старший, после чего, приблизившись к постели, добавил:       — Даю тебе пять секунд. Не встанешь — окуну тебя в блевотину, ясно?!       В тоне адепта стихии Земли было что-то такое, что Прачая даже будучи пьяным, ощутил надвигающиеся неприятности, и медленно скатившись с постели, встал на колени.       — А теперь на четвереньки! — последовала новая команда старшего. И когда Сингто выполнил и это — на губах Тантачивата заиграла почти нежная — если бы она не была столь ехидной — улыбка, а затем до младшего донеслось:       — Прекрасно, а теперь, не дергайся!

***

      — Ты что там творишь? Тварь, ты вообще что ли, страх потерял? Да я тебя на ремешки пущу, если сделаешь ещё хоть одно движение! — орал адепт стихии Воздуха, ругаясь чуть ли не матом.       Но изменить, тем не менее, ничего не мог, а потому всё, что оставалось Кристу — с болью смотреть на разворачивающееся перед ним действие!       И к сожалению, эта картина была очень неприглядной!

***

      — Вот так-то лучше! А теперь, детка, ты получишь свой урок, который научит тебя хорошему поведению. Быстро сел на пятки!       Прачая как можно быстрее перетёк из одного положения в другое и только тут понял, что именно задумал его коварный муж.       «О великий Игнис! Только не это. Нет, я не хочу так унижаться. Не хочу», — промелькнуло в голове младшего, а после он услышал:       — А сейчас, подвигайся. На четвереньки и обратно. Выполнять!       «Нет. Нет. Неееет»! — стучало в голове Сингто, но тело, которое всё ещё хорошо помнило боль воздействия стихии старшего, уже послушно двигалось в указанном направлении.       И естественно, после десяти, а может и пятнадцати — адепт стихии Огня не считал — таких движений, с губ Прачаи слетело позорное:       — Ха-ааах.       И, конечно же, Ниран немедленно отреагировал на этот звук урчащим:       — Ох, мой малыш завёлся?       — Умххм, — простонал в ответ адепт Игниса Согревающего, чувствуя, как внутри него пульсирует проклятый артефакт!       Да, именно артефакт. Именно тот самый изумруд Тантачиват, не имея под рукой ни одной подходящей игрушки, решил использовать в качестве анальной пробки, чтобы подготовить мужа и заодно показать, ГДЕ его место!       — Не слышу ответа, милый. Так ты возбудился или мне запихнуть игрушку глубже? — поинтересовался адепт Щедрой Терры, после чего щёлкнув пальцами, посмотрел на Сингто.       — Не… Ааах… Не надо-о-о, — проскулил младший и тут же, противореча сам себе, принялся двигаться быстрее.       — Надо же, какое аппетитное зрелище ты сейчас собою являешь, дорогой. Хмм, пожалуй, сделаю-ка я кое-что ещё, — тихо хихикнул старший.       В следующий миг мягкая кожа ошейника, до сих пор представляющая собой подобие очень короткой набедренной повязки, расположенной так, чтобы ничто не мешало изумруду находиться в теле Прачаи, дразня его недостижимой разрядкой, вдруг свернулась в петлю и, обняв член младшего, принялась активно его ласкать!       — Аааааммхххмххааах. Ха — аах… Ммххммм, — задыхаясь, выдохнул адепт Игниса Согревающего, превратившись в какой-то чувственный беспорядок.       И если бы в данный момент над его Огонёчком не совершалось самое настоящее насилие, Перават точно бы не отказался от такого визуального наслаждения. Определенно, его любимый, по-кошачьи прогибающийся в спине, становящийся на четвереньки, а потом присаживающийся на пятки, отчего становился виден стоящий колом член, был соблазнительным зрелищем!       А если добавить к этому хриплый, срывающийся от стонов голос и манящие губы, которые Сингто почти постоянно облизывал — зрелище автоматически переводилось в разряд очень соблазнительных!       Но, увы, весь этот мед разбавлялся бочкой дёгтя, и заключалась она в той самой связи, которая буквально разрывала Криста на части. Ведь в одно и то же время он чувствовал, что тело адепта стихии Огня неистово жаждет разрядки.       А душа… Она сейчас так же неистово как тело желает лишь одного — исчезнуть из этого мира!!!

***

      Младший не знал, сколько времени проклятый артефакт мучил его задницу и член, но когда мочку уха больно прихватили зубами, а потом рядом раздалось:       — Так что же скажет мой милый малыш? Хочешь, чтобы я тебя трахнул, Огонёк? Хочешь, наконец — то кончить?       — Да, — прошелестел Прачая, так как голос от непрекращающихся стонов он уже потерял.       — Не слышу.       — Да, — немного громче повторил адепт стихии Огня, собрав остатки сил.       — Окей, детка, — улыбнулся старший и, щёлкнув пальцами, вмиг убрал с тела младшего артефакт. — А теперь попроси.       — Ммм? — недоуменно промычал Сингто.       — Подползи на коленях и хорошо меня попроси. Скажи: Ниран, муж мой, трахни меня!       — Не говори этого, Огонёчек! Не надо! Лучше беги и съешь ещё морепродуктов. Пожалуйста, — тихо проскулил Крист, понимая, что эта битва проиграна — слишком сильно его любимый хотел получить разрядку.       Наверное, именно поэтому, услышав как самый дорогой человек в его жизни шепчет то, что ранее произнёс адепт стихии Земли, Перават просто закрыл глаза, из которых медленно и тихо катились горькие слезы и, сжав руки в кулаки, невидящим взглядом уставился на постель, где уже началось дикое совокупление.

Спустя полчаса

      — Нравится? Ну-ка отвечай, сучка, тебе нравится эта поза? — прорычал старший оседлавшему его мужу.       Что ж в этой позе не было ничего сверх развратного… Для любящей пары такое положение наоборот — одно из самых желанных, ведь оно даёт возможность видеть друг друга.       Но сейчас адепту Игниса Согревающего, не раз практиковавшему позу наездника с любимым Ветерком, было откровенно тошно!       — Отвечай, не то… — не закончив фразу, Тантачиват протянул руку, сжав член младшего у основания, и последний тут же проскулил:       — Нравится. Мне… нравится… поза.       — Отлично. Что ж, тогда хороший мальчик может кончить, — промурлыкал адепт Щедрой Терры, немного сдвигаясь в сторону, чтобы попадать по простате и спустя десяток движений рукой одновременно с ритмичным движением бедер, Сингто хрипло выдохнув, наконец-то содрогнулся в оргазме!       А потом случилось то, на что Крист уже не надеялся и довольный как слон адепт Эйра Вдохновляющего, смотря на то, как Тантачиват, ругаясь на все лады, ссаживает мужа со своего члена и укладывает на постель, прошипел:       — Что ж, скотина. Встречай свой очередной облом! — после чего зловеще расхохотавшись, сел возле своего Огонёчка и стал смотреть, как Ниран в панике глядя на усыпанного красными пятнами Прачаю, вызывает врача.

***

      — Хмм, господин Тантачиват, боюсь, у меня для вас не очень хорошие новости, — наконец нарушил тишину седовласый эскулап, подняв голову от своего планшета, где высветились результаты обследования.       — Говорите, — быстро бросил адепт стихии Земли, а потом, опомнившись, добавил в голос волнения и закончил:       — Я ведь должен знать, что происходит с моим мужем.       — Хорошо. Слушайте. Итак, обследование показало, что Огонь пациента уже почти две недели пребывает в крайне нестабильном состоянии. Эта ситуация усугубляется аллергией на морепродукты, которая возникла сравнительно недавно и истощением организма, что скорее всего вызвано продолжительным соитием. Но последнее как раз неудивительно — вы же молодожены, — добродушно улыбнулся врач. — Итак, что касается лечения…       — Постойте-ка. У моего Сингто аллергия на морепродукты? — перебил доктора адепт Щедрой Терры, отчего Крист, по-прежнему сидящий возле любимого, фыркнул и пробормотал:       — Великий Эйр, какой же ты тормоз! Уф, Огонёчек и как ты вообще с ним общаешься?       Наверное, Перават бы ещё долго издевался над старшим, но тут снова заговорил врач, заставив адепта стихии Воздуха целиком и полностью обратиться в слух.

Спустя двадцать минут

      — Что-что? Как это воздержаться от интима? — охнул Ниран, когда эскулап замолчал.       — Очень просто, молодой человек — каждый раз, как вы захотите заняться любовью с мужем — ступайте на пробежку. Или в холодный душ. А может быть, у вас есть свои, более надёжные и проверенные способы снять напря…       — Я не об этом, доктор! Мне что же теперь и приласкать его нельзя?       — Нельзя, ну пожалуйста, ну скажи, что нельзя. Можешь даже не объяснять, господин врач, просто воспользуйся авторитетом и скажи: низзя и всё тут! — взмолился адепт Эйра Вдохновляющего. И в следующий миг услышал:       — Ограничьтесь объятиями и поцелуями хотя бы в течение недели, ладно?       — А ему даже нельзя мне подрочить?       — Господин Тантачиват! Какое подрочить?! У вашего супруга сильнейшее Магическое истощение, которое влияет на Физическое состояние организма! — внезапно повысил голос седовласый эскулап. — Послушайте, если вы вообще никак не можете удержать свой член в штанах — я просто сейчас же заберу господина Тантачивата-Руангроя в больницу Монтании и до того момента пока Огонь не стабилизируется, он палату не покинет! Итак, что же вы выбираете?       — Я не позволю вам так со мной обращаться! — прошипел адепт Щедрой Терры. — Вы даже не понимаете, с кем связались.       — Хмм, дорогой мой. Это вы не понимаете, с кем связались. Видите ли, моя дочь замужем за наместником Монтании. Одно моё слово — и вы из этой страны вылетите пинком под зад! Повторяю ещё раз — будете соблюдать план лечения или я забираю пациента? — спокойно — приблизительно так же, как Каа разговаривал с бандерлогами — поинтересовался врач.       И старший, понимая, что сопротивление бесполезно, криво улыбнулся довольно щурящемуся мужчине и пробормотал:       — Буду соблюдать план лечения.       — Вот и прекрасно. Значит так, смотрите, что надо сделать…

***

      — Ну что, вам всё ясно? — поинтересовался эскулап, пристально глядя на адепта стихии Земли.       — Да, доктор.       — Вот и прекрасно. Ах, чуть не забыл. Так как в ходе нашей беседы выяснилось, что вы довольно вспыльчивы — я зачаровал ваш номер таким образом, чтобы при каждой попытке домогаться мужа, это становилось известно персоналу отеля. Так что не пытайтесь распускать руки, ясно?       — А если он сам попросит?       «Пфф, сам! Да мой любимый никогда и ни о чем не попросил бы тебя добровольно! Хотя… Нет. Зная, какой мой Сингто добрый, он бы явно попытался сначала воззвать к твоей человечности и попросить отпустить его родителей», — подумал адепт стихии Воздуха, а потом, прожигая старшего взглядом, закончил:       — А вот я даже не пытался бы. Потому что, пребывая здесь, отлично вижу, что ты. Тантачиват — неисправимая тварь. И поэтому, запомни, скотина такая, хорошенько запомни: ты заплатишь за то, что заставил Сингто страдать. Непременно заплатишь! А вот потом, когда Огонёчек будет отмщен и воссоединится с родителями, я напомню тебе и о себе. Ты только дождись этого момента, падаль. Только дождись!