Неотъемлемая составляющая

Терраса отеля неподалеку от храма Эйра

      — С добрым утром, мой Огонёчек, — раздалось за спиной, отчего погруженный в не слишком веселые мысли Сингто, быстро тряхнул головой и, отодвинув тяготы реальности на задний план, выдохнул:       — Кит. Доброе утро, хороший мой.       — Как спалось? — поинтересовался адепт стихии Воздуха и присев рядом, потянул со стола чашку, стоящую перед Прачаей.       — Эй, детка, это вообще-то мой кофе! — возмутился адепт Игниса Согревающего, ударив любимого по руке.       На что Перават, нисколько не смущаясь, заявил:       — Эй, детка, если забыл, ты вообще-то мой парень. А значит, всё, что принадлежит тебе — принадлежит и мне!       — Мог бы и заказать себе. Не обеднел бы, — проворчал себе под нос Сингто и тут же услышал:       — Конечно, мог бы. Но кофе из чашки, которой касались твои губы, намного вкуснее. Хотя… что это я? Зачем нам посредники? — промурлыкал Крист и в следующую секунду запечатал губы любимого нежным поцелуем.

Спустя какое-то время

      — Восхитительно! Ты вкуснее любого пирожного, — благоговейно прошептал адепт Эйра Вдохновляющего, оторвавшись от своего соулмейта.       — Ты тоже, Ветерок, — пробормотал Прачая, а потом, быстро потянувшись к своему кофе, добавил:       — Кит. Что мы предпримем дальше?       Любой другой человек на месте Перавата точно не понял бы о чем идёт речь. Но адепт стихии Воздуха прекрасно знал, что тревожит его родственную душу, а потому лишь вздохнул и прошипел:       — Эта тварь заслуживает самого страшного наказания в нашей Вселенной за то, что посмела протянуть к тебе свои мерзкие лапы!       — Что ты имеешь в виду? Только не говори… Ветерок, родной мой, он не стоит того, чтобы загубить свою жизнь в тюрьме или ещё того хуже, стать изгоем, отрезанным от дара!       — Стоп-стоп-стоп! Сингто, ты о чем там подумал? Нет-нет, я не собираюсь убивать Нирана. Это было бы слишком просто. Послушай, Огонёчек, когда я сказал, что Тантачиват заслуживает самого страшного наказания, то имел в виду совершенно другое, понимаешь?       — И что же? — тихо спросил адепт Игниса Согревающего, после чего на губах Криста расцвела злая ухмылка, а потом он прошептал:       — Самым страшным наказанием для того, кто использовал силу во вред, будет встреча со своим покровителем. И я обещаю тебе, что её для этого ублюдка мы устроим в самые кратчайшие сроки!

Спустя несколько часов в отеле Loud Mountain

      — Чёрт возьми! Ты и, правда должен вернуться сюда, любимый? — в тысячный, а может, и двухтысячный раз поинтересовался адепт Эйра Вдохновляющего, присаживаясь на постель в номере новобрачных.       — Да, Ветерок. Как бы страшно и больно мне ни было — я обязан находиться здесь, ведь сегодня или завтра Ниран вернётся за мной, — глухо отозвался Прачая и скрылся в ванной.       Появившись оттуда спустя несколько минут, он взволнованно спросил:       — Кит. Скажи, у меня сейчас нормальный цвет лица?       В ответ адепт стихии Воздуха быстро повернул голову и, окинув соулмейта пристальным взглядом, выдохнул:       — Нет. Ты… твоё лицо покраснело. В чем дело, родной? У тебя жар?       — Не думаю, — пробормотал адепт стихии Огня, приложив руку ко лбу. — Но мне жарко, мне очень жарко.       — Ничего не понимаю, — озадаченно проговорил Перават, ещё раз внимательно осматривая своего парня. — Выглядишь ты, за исключением цвета лица, абсолютно нормально.       — А чувствую себя плохо. Очень плохо. Кит, а что если Ниран… что если он снова ко мне полезет… Я же не смогу… И тогда не мог, когда считал, что тебя нет в живых. А сейчас… Да это же прямая измена! — сорвался на крик Сингто и внезапно…       — Любимый! Ну-ка быстро потуши! Не смей! Ох, великий Эйр, что же это такое? — взволнованно затараторил Перават и, метнувшись к соулмейту, крепко сжал его в объятиях.       — Ветерок, — прохрипел Прачая, поднимая раскаленную докрасна руку, на которой плясали языки пламени. — Помоги мне. Прошу тебя.       — Да как? Что я могу сделать? Думай, Крист, думай, иначе придётся оплачивать уничтоженный номер, — подытожил адепт Эйра Вдохновляющего, а потом, осененный одной интересной догадкой, мгновенно призвал стихию.

***

      — Это… Это и правда существует, — благоговейно выдохнул Перават, наблюдая за тем, как небесно-голубая лента его стихии, в которую превратился привычный тайфунчик, переплелась с ярко-красной лентой Прачаи.       — Кит. Что это? — шепотом спросил адепт стихии Огня и, получив поцелуй в макушку, услышал:       — Помнишь в тот день, когда ты решил залезть в спальню Тантачивата, на помощь пришли наши покровители?       — Угу.       — А помнишь того шикарного скакуна, которого они для тебя создали?       — Помню. Но к чему…       — А вот к чему! — быстро вставил адепт стихии Воздуха, прикрыв рот любимого ладонью и сконцентрировавшись, послал сигнал своей стихии.       Через несколько мгновений небесно-голубая лента отделилась от ярко-красной и начала менять очертания. Спустя некоторое время летящий силуэт парня приблизился к ярко-красной ленте и будто бы дразнясь, поманил за собой.       А Перават, решив закрепить успех и окончательно привести соулмейта в чувство, склонился к его уху и нежно зашептал:       — Огонёчек. Потанцуй со мной. Пожалуйста.       Этой тихой и ласковой просьбе сопротивляться было попросту невозможно и потому Прачая, прикрыв глаза, взял контроль над стихией, превращая ярко-красную ленту в такой же летящий силуэт.       — Вот так. Умница. А теперь, иди сюда, хороший мой, — попросил адепт Эйра Вдохновляющего и когда ярко-красный человечек послушно приблизился к небесно-голубому, выдохнул:       — Ты справился, детка. Ты с этим справился.       А после, заворожено наблюдая за чувственным танцем порождений их стихий, притянул Сингто к себе и, поцеловав, проговорил:       — Я люблю тебя.

***

      — То есть, ты хочешь сказать, что успокоил мою стихию? — поинтересовался адепт Игниса Согревающего, удобнее устраиваясь в объятиях Криста.       — Нет, хороший мой. Это ты успокоил свою стихию, — с улыбкой отозвался Перават, крепче прижимая к себе соулмейта.       — Нет, подожди-ка. Я-то как раз и не мог успокоиться, пока ты не вмешался. Кроме того, разве нашу стихию успокаивают не родственные души?       — Именно они. Вот только не так, как ты об этом думаешь. Я — не твоя нянька, любимый. Я… — Перават на миг задумался, подбирая наиболее удачное определение, а затем изрёк:       — Я — твой якорь! Как и ты мой!       — А? Как это? Ты что, тащишь меня ко дну?! — тут же выпалил Прачая и адепт стихии Воздуха, громко расхохотавшись, ответил:       — Нет, родной. По крайней мере, не в том смысле, в котором ты об этом подумал. Слушай внимательно. Из того, что я сейчас осознал, можно сделать следующий вывод: когда стихия выходит из-под контроля, тебе нужно что-то за что можно зацепиться. Ведь стихия реагирует на наше внутреннее состояние. И пока ты взволнован, она не может находиться в покое. Именно в этот момент тебе остро необходим соулмейт, чтобы восстановить душевное равновесие, понял?       — Угу. Но… А что, если ты тоже будешь зол?       — Это не имеет значения. Мы с тобой родственные души, потому оказываем друг на друга взаимное влияние, соответственно, я могу успокоить тебя, а ты — меня.       — Ого! Здорово! Значит, сосредоточившись на тебе, я смог успокоиться?       — Верно! Но вот почему тебе пришлось успокаиваться, я до сих пор не понял. Может быть, просветишь? — прищурился Перават, пристально посмотрев на адепта стихии Огня.       — Я… я перенервничал. И учитывая тот факт, что я нарушил постельный режим, сбежав в Храм Великого Эйра, а потом на поляну… в общем, эти переживания и напряжение…       — Тебе на пользу не пошли, так? — очень тихо закончил адепт Эйра Вдохновляющего и, дождавшись кивка соулмейта, скомандовал:       — Быстро в постель!       — Кит…       — Я сказал бегом в постель! — повысил голос Перават, сверкнув глазами. В серых — а в данный момент почти черных — глазах, адепт Игниса Согревающего прочёл предупреждение не выводить любимого из себя, и быстро упав на кровать, стал отползать к изголовью.       — Вот так-то лучше, — лучезарно улыбнулся Крист, сменив гнев на милость. — А теперь, прикрой глаза и подумай о чем-нибудь хорошем.       — Хорошем? — озадаченно пробормотал Сингто, в жизни которого всё хорошее было связано в основном с родителями и лежащим рядом парнем.       — Да, родной. Подумай о чем-то хорошем, а потом прикрой глазки и поспи, — проурчал адепт стихии Воздуха.       — Блин, у нас с тобой столько хороших воспоминаний, что я даже не знаю из чего выбрать, — жалобно протянул Прачая, а после… попросту вырубился!       — Это верно, детка. У нас очень-очень много хороших воспоминаний, — промурлыкал Перават и, оставив на макушке любимого поцелуй, тоже погрузился в сон.

Вечер того же дня

      — Молодой человек, позвольте спросить, куда это вы исчезли? — строго поинтересовался эскулап, когда Крист, по настоянию любимого, пропустил его в номер и нахмурил брови. — Вы же ясно слышали, что должны соблюдать постельный режим, не так ли?       — Прошу прощения, господин. Это моя вина, — склонил голову адепт стихии Воздуха и мужчина, переведя на него взгляд, спросил:       — А вы простите, кто?       — Это мой соулмейт, доктор, — тут же отозвался Сингто.       — Вот как? Уважаемый, а вы знали о состоянии вашей родственной души? И, кстати говоря, господин Тантачиват-Руангрой, вы ведь женаты. Тогда почему в вашем с мужем номере я вдруг обнаруживаю вашего соулмейта?       — Кхм, доктор, это очень запутанная история, но если в двух словах, то ещё сутки назад человек, предназначенный мне судьбой, был мёртв. А сбежал я для того, чтобы попасть в Храм Великого Эйра и узнать о его судьбе. Боги были милостивы и оказалось, что мой соулмейт не умер. Вот поэтому он здесь и… доктор, я понимаю, что провинился и заставил вас волноваться, но пожалуйста, выполните одну мою просьбу. Это очень и очень важно! — подытожил адепт Игниса Согревающего.       — Забавно. Вы ещё имеете наглость о чем-то меня просить! Что ж, так и быть, я пойду вам навстречу, но при одном условии, — усмехнулся мужчина.       — Послушайте… — начал Крист, которому поведение эскулапа решительно не нравилось, но адепт стихии Огня, положив руку на его колено, несильно стиснул его и пробормотал:       — Помолчи, пожалуйста, — после чего, подняв взгляд, произнёс:       — Какое это будет условие, господин доктор?       — Для начала подойдите ко мне, — скомандовал мужчина и когда Прачая приблизился, схватил его в объятия.       — Вы что творите?! — вскочил на ноги Перават, абсолютно не понимая, что происходит, а эскулап, продолжая сжимать адепта Игниса Согревающего в объятиях, протянул:       — Успокойтесь, молодой человек. Я всего лишь проверяю состояние стихии пациента. Да, способ несколько странный, но…       — Это действительно так, Кит. Профессор Эстевиан тоже применял ко мне этот метод, — быстро закивал головой Сингто и только тогда адепт Эйра Вдохновляющего в памяти которого живо всплыл тот день медитации, опустился обратно на постель, выдохнув:       — Да. Да, я тоже это вспомнил. Продолжайте.       — Я, собственно, уже закончил. Ну что, выводы сделали, господин Тантачиват-Руангрой?       — Угу. Мой Огонь по-прежнему нестабилен.       — Верно. Но не настолько сильно, как прежде. Полагаю, это вызвано пребыванием рядом с ваши соулмейтом, не так ли?       — Да. Мы… Мы не расстаёмся с момента воскрешения, — пробормотал Прачая, чувствуя, как горит лицо — ему казалось, что доктор по одной этой фразе поймёт, как они долго не вылезали из постели.       Но мужчина удивил его, воскликнув:       — Прекрасно! Чем ближе вы будете — тем быстрее восстановится равновесие вашей стихии. Хотя… на медитацию походить всё же стоит. Довести контроль до максимально возможного уровня, чтобы предотвратить возможные негативные последствия, никогда не будет лишним!       — Хорошо. Я вас понял. Так какое же условие?       — Самое простое и логичное — вы больше не нарушите постельный режим до тех пор, пока я не констатирую тот факт, что вы полностью здоровы и можете возвратиться к нормальной жизни, ясно?       — Вот-вот! Прекрасно! Даже врач тебе об этом говорит, Огонёчек. Так что, давай, ложись в кроватку, а я буду за тобой ухаживать. Мы согласны, господин доктор. Верно, любимый? — нежно спросил адепт Эйра Вдохновляющего и обезоруживающе улыбнулся, демонстрируя ямочки.       «И как можно сопротивляться, когда он такой»? — смущенно подумал Сингто, после чего ответил:       — Да, Ветерок. Я принимаю ваше условие, доктор.       — Вот и чудно. А теперь, поговорим о вашей просьбе. В чем она заключается? — поинтересовался мужчина, слегка улыбнувшись, и адепт стихии Огня, не давая себе передумать, выпалил:       — Вы можете придумать что-то, чтобы Ниран, когда вернётся, сюда не вошел?

***

      — Не вошёл, значит? — эхом повторил эскулап, насмешливо глядя на пациента, который смотрел на него, словно на Святой Грааль. — И почему же, позвольте спросить, вы не хотите видеть собственного супруга?       — Он мне не супруг. Вернее, мы поженились в Городской Управе и скоро расторгнем брак. Потому что единственный, кто достоин венчаться со мной в Храме, сидит рядом! — выпалил Прачая и крепче сжав руку соулмейта, с вызовом посмотрел на доктора.       — Ха-ха-ха, — вдруг рассмеялся мужчина, пристально смотря на воинственно настроенного адепта Игниса Согревающего. — Прекрасно, просто прекрасно. Хорошо, ваша просьба будет выполнена. Выздоравливайте, всего доброго и до встречи через три дня.       С этими словами эскулап развернулся, направляясь к двери и тут Сингто, которого буквально трясло от желания узнать, почему же доктор фактически пошел у него на поводу, выпалил:       — Постойте. У меня к вам есть вопрос.       — Я слушаю, — проговорил мужчина, элегантно разворачиваясь обратно к парням.       — Почему вы согласились выполнить мою просьбу, если не так давно укоряли за то, что в нашем с Нираном номере я фактически предаю мужа? — проговорил адепт стихии Огня, чем вызвал у доктора ещё один приступ смеха.       А когда эскулап успокоился, он сделал несколько шагов в сторону влюбленных и, посмотрев Прачае прямо в глаза, протянул:       — Знаете, молодой человек. Мы с моей дорогой супругой вместе уже двадцать пять лет. Она мой соулмейт и будь я проклят, если хоть когда-нибудь задумывался о том, чтобы её оставить! Это я к тому, что иметь шанс находиться рядом с тем, кто идеально дополняет тебя — настоящий подарок нашей Вселенной! А если так — то кто я такой, чтобы совершать величайший грех и разлучать предназначенных друг другу людей? Не знаю, как вас угораздило попасть в такую фантастическую историю, но раз уж Боги вновь соединили вас — наслаждайтесь каждой секундой времени, которое отпущено вам в этой жизни. Итак, господа, надеюсь, я доступно ответил на ваш вопрос. А теперь, прошу прощения — меня ждут другие пациенты. Дверь заприте на защелку и будьте спокойны, без уведомления вас никто не потревожит. Всего хорошего.       — Всего доброго, — синхронно отозвались влюбленные, а когда за эскулапом закрылась дверь, адепт Игниса Согревающего выдохнул:       — Кит, у нас получилось. Доктор за нас вступился. Ура!       В ответ адепт стихии Воздуха чмокнул любимого в нос и нежно проговорил:       — Конечно, Сингто. Конечно, доктор за нас вступился. Ведь он влюблен, так же как и мы.       — Угу. Кстати о любви. Не пора ли тебе вновь доказать свои чувства, Ветерок? — промурлыкал Прачая, облизнувшись. — Или это сделать мне?       — Договоримся, Огонёчек. Ведь главное здесь — не победа, а участие, — в тон соулмейту промурлыкал Перават, а после, прильнув к желанным губам, сделал так, что на долгое-долгое время весь мир вокруг них попросту перестал существовать!