Неотъемлемая составляющая

Где-то в Океании, дом Варута Тантачивата

      — Я же просил тебя! Как нормального, адекватного человека просил: не лезь к мужу! Так какого хрена ты меня не послушался?! — громогласно раздалось над головой стоящего на коленях Нирана, и адепт стихии Земли тут же пробормотал:       — Прости, Мудрейший.       — На кой хер мне твои извинения? Вот что теперь делать? Что? И вообще, ты почему припёрся?       — Но ты ведь сам сказал…       — Сказал! Но я-то думал, что ты дашь Сингто прийти в себя, затем всё-таки трахнешь его, окончательно сделав своим и забрав бумаги, которые дают тебе возможность законно занять кресло генерального директора, придёшь ко мне. А в результате что? Сколько твой муж ещё будет выздоравливать? Что сказал доктор? Надеюсь, ты, придурок недоделанный, догадался его вызвать?       — Обижаешь, дедушка, — проворчал младший Тантачиват, понимая, что и так и так получит по шее, так что церемонии можно опустить. — Вызвал. Доктор констатировал физическое и магическое истощение и прописал Прачае постельный режим на несколько дней. Он не уточнял, но думаю, максимум через неделю, мы вновь вернёмся в поместье.       — Неделю, говоришь? Хмм, это неплохо. Но учти, щенок, неделя — это всё время, что у тебя есть. Если по истечении этого срока на документах не будет стоять подпись твоего мужа — пеняй на себя! Вот сколько же раз учил: сначала переделай дела, а потом развлекайся. Но нет, тебе же срочно надо было присунуть мужу и довести его до истощения!!! Так, ладно, я жду документы, понял?       — Да.       — Не слышу!       — Да, дедушка.       — Хватит фамильярничать! Я смотрю, моей руки ты уже не боишься! Так я тебе сейчас… — не договорив, пожилой мужчина полез рукой в ворот рубашки и адепт стихии Земли, прекрасно понимая, что именно сейчас произойдёт, быстро подполз к хозяину дома, затараторив:       — Прости, Мудрейший. Я всё-всё осознал. Клянусь, что через неделю документы будут у меня.       — И тогда, на следующий день, после того, как займёшь кресло генерального директора, по факту становясь единоличным руководителем предприятия RT LTD, ты передашь мне ваши с Сингто акции, ясно?       — Ээм… — замялся младший Тантачиват, для которого это условие стало новостью. И не сказать, чтобы самой приятной, ведь молодой мужчина прекрасно понимал: если Варут станет главным акционером предприятия — у него не останется никаких гарантий безопасности. А зная, какая у его предка тяжелая рука и скверный характер…       — Ниран, ты чего замялся? Ааа, подожди-ка, я понял. Боишься, что предам? — мягко — ну насколько его тон вообще мог таким быть — поинтересовался старший и тут же припечатал:       — В глаза смотри и отвечай!       Мгновенно подняв голову, адепт стихии Земли встретился взглядом с родственником и смиренно проговорил:       — Мудрейший, могу я задать тебе один вопрос?       — Если ответ на него окажется очевидным — ты таки заново встретишься с моим артефактом. Всё ещё хочешь удовлетворить своё любопытство?       — Д-да.       — Что ж, тогда спрашивай, внучок, - едко и снисходительно процедил хозяин дома, после чего, опустившись в кресло, которое стояло в шагах пяти от младшего Тантачивата, махнул рукой.       — Мудрейший. Если я передам тебе все акции — ты оставишь мне кресло генерального директора и мужа? — едва слышно спросил Ниран.       В следующий миг, в кабинете старшего Тантачивата раздался громкий старческий хохот, а после Варут, посмотрев на внука, проговорил:       — Так значит, тебе всё-таки приглянулась задница этого мальчишки? Ха-ха-ха, надо же! Никогда бы не подумал, что ты сможешь ограничиться кем-то одним. А как же твои особые пристрастия… Может быть, всё-таки по-тихому уберём младшего Руангроя и…       — Нет! Я хочу его! Деду… то есть, Мудрейший, я действительно хочу иметь рядом с собой такого строптивого парня! Ты даже не представляешь, какое удовольствие я получил, укрощая его Огонь. Это такое наслаждение, осознавать, что стихия мужа под твоим контролем, а значит, ты в любой момент можешь поставить его на колени, чтобы…       — Чтобы трахнуть! Да-да-да, действительно, о чем ещё ты можешь думать! Ладно, а как тебе такой вариант? Поиграйся с ним годик, ну может, два. Повыкручивай, как хочешь. А потом отдай мне. Хотя… есть ещё вариант, сведи его с ума, признай невменяемым, назначь себя его опекуном и закрой в комнате. Тогда сможешь и любовников заводить, и его трахать, пока не надоест! А я… — старший Тантачиват мечтательно прикрыл глаза.       — Что ты, Мудрейший?       — А? — очнулся от грёз хозяин дома и, увидев, что родственник с любопытством смотрит на него, прогремел:       — А я буду воплощать в жизнь свой план. А тебе о нём знать не положено. Но чтобы тебя успокоить… Вот!       С этими словами старший Тантачиват встал из кресла и, подойдя к стоящему на коленях внуку, дернул его вверх, поднимая на ноги.       — Ааааааа! — спустя несколько секунд заорал адепт стихии Земли, чувствуя, как в его кровь проникло нечто чуждое! — Что происходит?       — Заткнись! — прошипел пожилой мужчина, а потом, прикрыв глаза и держа причудливый артефакт в виде обычной печати черного цвета, на запястье Нирана, с расстановкой произнёс:       — Здесь и сейчас, я, Варут Тантачиват, адепт Великого Мортидия, клянусь в том, что если мой внук, Ниран, передаст мне все свои акции, я сохраню за ним пост генерального директора и не трону его мужа, до тех пор, пока Сингто ему не надоест. Да будет так!       Спустя короткое время — хотя адепту стихии Земли показалось, что прошла целая вечность — на внутренней стороне его запястья возникла небольшая татуировка в виде песочных часов, в верхней части которых оставалось всего несколько песчинок, а потом он услышал:       — Доволен?       — Это… Это нерушимая клятва? — не своим голосом просипел младший Тантачиват.       — Да! Всё-таки ты — единственный родственник, который меня не разочаровал. В отличие от твоих бесполезных родителей! Так, всё, ступай. Немедленно возвращайся в Монтанию и не отходи от мужа ни на шаг. Исполняй все капризы, не перечь ему ни в чем, а если захочешь вновь присунуть ему — проститута себе найди, понял? Не вздумай испортить всё, когда до исполнения моего самого заветного желания остался всего один шаг, ясно?       — Да, дедушка. Ой, то есть…       — Да ладно. Один раз можно. Ступай, внук, и докажи, что я не зря тебе доверился. Удачи.       — Спасибо. Я оправдаю. Обязательно оправдаю твоё доверие. Хорошего дня, — протараторил адепт стихии Земли, а после, быстро развернувшись, направился к выходу.       А старший Тантачиват, оставшись в одиночестве, прошел к стеллажу с книгами и, достав оттуда томик своих любимых стихов, открыл ровно на середине, прошептав:       — Вот и всё, моя дорогая Раттана. Осталось только дождаться момента, когда я смогу попасть на предприятие и создать камень возвращения. Тогда, моя самая большая драгоценность, ты снова будешь рядом и мы наконец-то, как и мечтали ранее, станем править этим миром!

Монтания, отель Loud Mountain, номер новобрачных, ночь

      — Кит, — с тихим стоном позвал любимого адепт стихии Огня. — Ветерок, мне плохо. Помоги.       Голос Сингто сейчас больше напоминал шелест, но лежащий рядом адепт Эйра Вдохновляющего тут же открыл глаза и, повернувшись на бок, прошептал:       — Что такое, родной? Где болит?       — Вот здесь, — прохрипел Прачая, кладя руку на солнечное сплетение.       — Тварь! — одними губами прошипел Перават, который, в общем-то, даже не сомневался, что болеть у его Огонёчка будет именно центр управления стихией. — Убью!       — Кит, — новый стон соулмейта быстро сменил приоритеты адепта стихии Воздуха и, притянув любимого к себе, он промурлыкал:       — Я здесь, Сингто. Я рядом, хороший мой, — после чего, немного приподнявшись, втянул Прачаю в поцелуй. Осторожно и нежно лаская самые притягательные губы на свете, Перават чувствовал отклик адепта Игниса Согревающего и, продолжая дарить ему тепло, бормотал:       — Родной. Всё хорошо. Я здесь. Я не оставлю. Больше не оставлю. Веришь?       — Да, — глухо отозвался Сингто, практически вплавившись в тело соулмейта. — Крист.       — Ммм?       — Люби меня. Прошу, — взмолился адепт стихии Огня, на пару сантиметров отодвинувшись от Перавата, и положил руку на грудь. — Забери эту боль. Пожалуйста.       — Хорошо. Но сначала ответь на один вопрос, жизнь моя, — мягко отозвался адепт Эйра Вдохновляющего и, увидев кивок Прачаи, выдохнул:       — Ты… правда веришь в то, что я смогу забрать всю твою боль? — затаив дыхание в ожидании ответа.       А потом почувствовал, как сердце пропустило удар, поскольку до него донеслось тихое:       — Да, Ветерок. Верю.       После этих слов на губах Криста расцвела широкая улыбка. Сев на постели, адепт стихии Воздуха потянул за собой Сингто и когда парни вновь встретились взглядами, уверенно произнёс:       — Я рад, любимый. Я рад, что ты веришь мне. А я — хорошенько запомни это — я всем сердцем верю в тебя. Потому сейчас мы оба будем прогонять твою боль. Потому что мы оба одинаково сильные, слышишь, мой родной?       — Да-а-а-ах, — чувственно простонал в ответ адепт Игниса Согревающего — последние слова Перават буквально выдохнул, практически поцеловав его шею.       — Вот и прекрасно, Огонёчек. А теперь, детка — в голосе адепта Эйра Вдохновляющего внезапно появились бархатные нотки — давай немножечко повеселимся. Согласен?       Конечно же, Сингто был не против. Настолько, что до самого рассвета шептал, кричал и стонал о своём согласии. И каждый раз, отправляясь на седьмое небо, прихватывал с собой Криста, чувствуя, как обжигающая боль сначала стала тише, а потом и вовсе растворилась без следа, оставляя адепта стихии Огня в плену лишь одного самого прекрасного ощущения.       Ощущения восхитительной тяжести теплого тела его соулмейта!

На следующее утро

      — По какому праву вы загораживаете мне проход в номер? Я оплатил его и здесь находится мой супруг. Так что, немедленно пустите меня внутрь!       — Прошу прощения, господин Тантачиват, но я не могу этого сделать!       — Что значит, не можете? Сингто! Сингто, ну-ка быстро открой дверь!       — Ммм, — едва слышно простонал Прачая, когда до него дошло, что стук в дверь вполне реальный. — Ну, кто там с утра пораньше?       — Муж твой! Он же распоследняя скотина, — широко зевнул Перават, переворачиваясь на спину. И уставившись в потолок, выдал уже знакомое:       — Убью!       — Не позволю! — мягко, но непреклонно возразил адепт Игниса Согревающего, после чего приподнявшись на постели, резко оседлал любимого. И упершись ладонями в его пресс, припечатал:       — Ты не возьмёшь грех на душу, слышишь? Сам же говорил, что мы устроим ему встречу с покровительницей.       — Аааа, да-да, что-то такое припоминаю, — вдруг промурлыкал Крист и, вскинув вверх бедра, проговорил:       — Слезь.       — Неа! — выдал Сингто, прекрасно чувствуя настроение соулмейта и поёрзав, показал адепту стихии Воздуха язык.       — Ах, вот ты как? Ну, держись, — угрожающе прошипел Перават, пока в его взгляде проводился всемирный съезд чертят и тут идиллию парней прервал громкий бах в дверь в сочетании с разъяренным:       — Да я сейчас разнесу этот замок и эту дверь к чертовой матери. Немедленно…       — В чём дело, господин Тантачиват? — вдруг раздался уже знакомый Кристу и Сингто голос.       — О! Доктор! Может быть, вы скажете, какого хрена персонал не пускает меня к супругу?       — Скажу. Спустимся выпить кофе?       — Кофе? Зачем мне ваш кофе? Ответьте на вопрос и идите пить кофе сами!       — Ого! Какой он злой, — прошептал адепт Эйра Вдохновляющего и притянул любимого в объятия.       — Кит, — прохрипел Прачая. — Мне некомфортно. Сейчас начну об тебя тереться!       — Чего? А, ну да, — быстро сообразил Перават, когда услышал последние слова соулмейта и, ссадив его с колен, предложил:       — Может быть, на всякий случай, скроемся в ванной?       — Зачем?       — Ну, вдруг Тантачиват всё-таки вынесет дверь? — с опаской проговорил адепт стихии Воздуха и словно в подтверждение его слов за дверью прокричали:       — Отойдите оттуда доктор, иначе и вас заденет.       — Ох, как меня достали самоуверенные молодые люди, — услышали влюбленные спокойный голос эскулапа, а после снаружи наступила буквально оглушающая тишина.       — Ветерок. А как ты думаешь, что там произошло? — спустя пару минут всё же решился подать голос Сингто.       — Без понятия. Спросим потом у доктора, хоро…       Закончить фразу Кристу не дал стук в дверь. И негромкое:       — Господин Сангпотират, откройте, пожалуйста, дверь.       — О! А вот и доктор. Так, ложись, давай. А то нам влетит, — одними губами прошептал Перават и, накинув халат, который адепт стихии Огня специально выпросил у персонала, соврав, что первый куда-то подевался, побежал к двери.       — Доброе утро. Как тут наш пациент? Как вы себя чувствуете, господин Руангрой?       — Лучше, господин доктор. И спасибо за «господин Руангрой», — с улыбкой отозвался Прачая.       — Кхм, только что имел удовольствие во второй раз пообщаться с вашим супругом и… Пожалуй, я могу только поздравить вас с тем, что господин Сангпотират жив и намерен, как можно скорее сделать вас своим мужем, — хмыкнул эскулап, после чего проговорил:       — Встанете, чтобы я смог провести обследование?       — Да-да, конечно, — тут же закивал адепт Игниса Согревающего, поднимаясь с постели, после чего быстро поправив футболку и пригладив шорты, шагнул к мужчине в объятия.       — Так-так-так, — пробормотал эскулап, призывая стихию. — Знаете что, господин Руангрой, а попробуйте-ка вы создать вот такой же шарик.       — Ладно, если вы просите — то… — как-то неуверенно отозвался Сингто, после чего, прикрыв глаза, попытался призвать свой Огонь.       И буквально сразу же услышал:       — Родной, у тебя получилось! Получилось! Смотри, он такой же, как и у доктора!       Услышав восторженное восклицание соулмейта, Прачая тут же распахнул глаза и, увидев на ладони переливающийся шарик пламени, поинтересовался:       — Доктор, это значит… значит…       — Полагаю, что да, господин Руангрой. Поздравляю, вы начали выздоравливать!       — Хмм, прошу прощения, доктор, что значит начал? — тут же спросил Перават.       — То, что я и сказал, господин Сангпотират, — спокойно отозвался эскулап. — Ваше пребывание рядом с пациентом ускорило процесс выздоровления, но для полной стабилизации стихии всё же необходимо походить на медитации.       — Ааа, ну это само собой разумеется. Но всё-таки… Сингто больше не опасен для окружающих, верно?       — Абсолютно верно. Так что, уже завтра — при желании — вы можете отправляться домой. А теперь, отдыхайте. Всего доброго.       — Стойте! Доктор, а где… где Ниран? — взволнованно поинтересовался Прачая, чувствуя, что сердце сейчас буквально вылетит из груди.       — Ах, Ниран? Господин Тантачиват… прилёг немного отдохнуть в соседнем номере. Когда он очнётся, я доступно объясню ему, что сегодня вас тревожить всё ещё нельзя, так что будьте спокойны.       — Хорошо. Но что значит, прилёг отдохнуть? Мы же отлично слышали, как он порывался вынести дверь номера и кричал вам отойти. Так как же?..       — Хмм, не отстанете, значит? Ладно, любопытные молодые люди. Так и быть, расскажу, но очень надеюсь, что вы меня не выдадите, — улыбнулся мужчина, а после, заговорщически прошептав:       — Я просто немножко на него подул, — быстро направился к двери.       — Ничего не понял. И что в этом такого? Он же не адепт стихии Воздуха, — фыркнул Перават, почесав в затылке, а затем, посмотрев на изменившегося в лице любимого, встревожено спросил:       — Огонёчек, в чем дело?       — Кит, — одними губами выдохнул Сингто. — Кит, ты понимаешь, что он сделал?       — Кто? Доктор? Подул! И что? Ты что-то понял? — недоуменно пробормотал адепт Эйра Вдохновляющего.       И буквально застыл на месте, когда его соулмейт благоговейно прошептал:       — Ветерок, мой доктор усыпил Нирана дымом. Не знаю, в курсе ли ты, но для того, чтобы заставить Огонь дымить, необходимо железное спокойствие и предельная концентрация. Знаешь ли ты, кто в нашем мире может похвастаться подобным? — вкрадчиво поинтересовался адепт Игниса Согревающего и Перават, вдруг осознав, к чему клонит его парень, выдохнул:       — Ты хочешь сказать, что он… — от волнения запнувшись на полуслове.       — Да, родной, — тихо откликнулся Прачая и ещё тише закончил:       — Мы только что общались с мастером стихии Огня.